Глава 43

С утра Зойка щебетала, как ни в чём не бывало. Хотя, в принципе, почему бы ей и не щебетать? Было у них что с Лёшкой, не было – императрица в своём праве.

По этому же самому праву она разбудила меня ни свет, ни заря и сказала, что у меня есть десять минут на то чтобы собраться и отчалить с Дмитрием на телеграф, а иначе – я в пролёте. Так что, получается, мне даже милость с хозяйского плеча перепала, хрен ли бурчать?

Настроение было ни к чёрту, несмотря даже на то, что Денис приедет. Я устала как собака. Как цирковая лошадь. «Жопа в мыле, голова в цветах» – говорила про таких бабушка, и я только теперь поняла как точна эта поговорка.

До Медка дозвонились далеко не сразу. К тому моменту я успела уже, и расстроиться, и принять это как должное. Нет, серьёзно, я вообще хотя бы раз за всё время сумела дозвониться до людей Дениса в минуту острой необходимости? Ну вот то-то же…

А когда вспомнила, что всё-таки однажды, в тот день, когда Ленка похитила побирушку, я умудрилась дозвониться до Боярской и даже застать (или застукать?) у неё Дениса – меня неожиданно пригласили в четвёртую кабинку для переговоров.

– А Денис в Польше, – после взаимных приветствий, сказал Медок.

– В смысле? – глупо уточнила я. – Зачем?

Но что мог ответить Андрей, кроме как «по делам»? А ну да, добавил ещё, что шеф рванул туда сразу из Италии.

Глядя через стеклянную дверку кабинки на то, как секундная стрелка больших телеграфных часов неумолимо приближает конец разговора, я даже не сразу поняла, что давно молчу, а Андрей настойчиво зовёт:

– Алло… Алло, Люд… Ты ещё здесь? Алло!

– А Боярская с ним?

– Конечно.

Ну конечно. Коне-е-ечно!

– Спасибо, Андрей.

– Люд, погоди. Как там у тебя вообще, всё нормально?

Но я положила трубку. Будем считать, что время истекло.

***

В гостиницу вернулись быстро, уже к половине девятого. Завтракать я не пошла, несмотря даже на то, что Галина уговаривала, предрекая сложный день без возможности поесть. Подумаешь. Первый раз, что ли, весь день не жрамши? Что вы вообще об этом знаете, господа среднего и высшего сословий?

Лежала, уткнувшись носом в стену, ковыряла дырку в обоях и думала о том, что с самого начала ведь знала, что так будет. Интуитивно чувствовала, что Денис не приедет, но зачем-то подогревала себя, убеждала в обратном. И когда Медок сказал про Польшу – я что, реально удивилась? Ни фига. Просто посмотрела, наконец, правде в лицо.

Сука она, эта правда. Была бы бабой – наверняка бы носила фамилию Боярская.

В дверь требовательно постучали. Не Савченко, точно. Чувствовала.

Снова постучали. И теперь можно было бы поспорить на миллион, что это Зойка. Пришлось открыть.

– И что это? Байкот? – она ворвалась в комнату, тут же наполнив её дурманящим ароматом парфюма. – Милусь, Дёня твой пашет, как проклятый! Даже я, а у меня уж поверь, опыта побольше твоего, таких упёртых как он больше не встречала. И мой тебе дружеский совет – не сношай мозг ни ему, ни себе! Живи и радуйся жизни, благо, что Дёня-то уж точно обеспечит тебе эту возможность. Ну? – упёрла руки в бока, поблёскивая пайетками на чёрной накидке-разлетайке. – Какая тебе вообще разница – Италия ли, Польша? Сегодня ты его увидишь или в четверг с утра пораньше? Ну вот какая разница?

– А ты, значит, уже в курсе на счёт Польши? Откуда?

Блин, глупый вопрос… Боярская ей, небось, ещё и сувенирчик оттуда привезёт.

– От верблюда, Милусь! Знала бы, что ты нюни развесишь, не пустила бы тебя звонить! Сегодня, понимаешь, СЕГОДНЯ самый важный день поездки! Так что булки сжали – и херачим до победной, а уже после: и сопли, и слёзы, и личная жизнь. Ясно?

Угу. Кто бы говорил про личную жизнь… Я глянула на неё с вызовом, мельком отметив припухшие мешки под глазами, как если бы она хорошенько прибухнула с вечера.

– А если я не возьму это первое место, что тогда?

Зойка подошла к окну и, задумчиво глядя на раскинувшийся внизу парк, побарабанила по стеклу ноготками.

– Милусь… Я тебя очень прошу – возьми. Вот прям умоляю! – развернулась ко мне, зябко обхватила себя руками, и тут же перестала быть шальной императрицей, превратившись в обычную уставшую женщину. Как тогда у берёзы. – На тебя вся надежда! Пока наши кушеря не распробовали тему фитнеса, мне надо оторваться от тех, кто ломанётся следом на недосягаемую высоту! А они очень быстро ломанутся, уж поверь! Уже через полгода этих фитнесс клубов как говна будет, вот увидишь! А Олимп – один. И у него к той поре должен быть статус. И Мисс-фитнес международной конференции, тренирующая простых смертных, это просто бомба! Ну сама подумай? Для нашего-то болота! Тебя ж по телеку покажут, Милусь! Часовая программа на нашей муниципалке, и сюжет в новостях по федеральному каналу. Ну? Ты ж ещё год назад из-за нищеты даже в институт поступить не смогла, всё лето на огуречных полях пробатрачила, а теперь – по телеку!

– А ты и про огурцы знаешь?

Она усмехнулась:

– Да ладно тебе, Милусь, открой глаза! Разве я вложила бы столько бабла в тёмную лошадку? А нервов сколько? Да твой Кащей мне всю кровь выпил с той рекламой! Давай откровенно? Я ж тебя подобрала как котёночка на обочине. Думаешь, мне было сложно найти тренера взамен Смирновой? Ну уж да! Вопрос в цене, вот и всё. Но я на тебя посмотрела и поняла – тебе очень нужна эта работа. А самое главное – что ты сможешь. Я ж тогда понятия не имела что ты Дёнькина! Просто чисто по-человечески прониклась. И что? Я разве много прошу взамен? Просто позвезди сегодня как следует, покажи там всем класс! Кайфани, в конце-то концов, это же твой звёздный час!

– Но, я так понимаю, что от меня на этом конкурсе уже ничего не зависит, да? Всё решено?

– Естественно!

Я усмехнулась:

– А нахрена тогда звездить?

– А потому, что всё должно выглядеть по-настоящему! Думаешь, я одна хочу сорвать этот джек-пот? Думаешь, это мы живём в жопе мира, а все остальные в ажуре? Ха! Да вся наша Раша, кроме Москвы и Питера – жопа! И чем дальше от столицы, тем она глубже. Тут таких как мы – каждый второй! И мне не нужны скандалы и обвинения в том, что тебе подсуживали. И агентству Гюлера это тоже не нужно. Вот такой театр, Милусь. Привыкай. И звезди так, чтобы ни одна собака не подкопалась.

– Мандец. А ты говорила – статусное мероприятие… А они, вон, даже на фитнес-марафон массовки нагнали, чтобы видимость ажиотажа создать. Неужели желающих не нашлось? Ведь сам Тим Джонс приехал!

Зойка расплылась в снисходительной улыбке:

– Да ты просто ценник не знаешь, Милусь! Им выгоднее без лишних заморочек двадцать человек по полной цене прогнать и полсотни левых в массовке, чем толпу тех, кто очень хочет, но ни хера не может заплатить, а потом ещё и будут двигать тему на профессиональном уровне, создавая конкуренцию. – Пожала плечами. – Монополия. Бизнес. К этому тоже привыкай. И давай-ка это, пойди кашки наверни, кофейку покрепче, и к трём часам нам надо сотворить из тебя диву. Такую, чтобы все охренели. – Направилась к выходу. – А Машков твой никуда не денется, даже не парься.

Я нервно вздохнула и Зойка, словно почувствовав новую волну моего психоза, резко остановилась:

– Ну чего ещё?

– Он там с Боярской. И в Италии тоже с ней был.

– Господи, Милусь, ну и что?! – всплеснув руками, рассмеялась она. – Он мужик! Самец! Кобель! И уж поверь мне – лучше пусть он трахает всех подряд, чем будет импотентом, вот правда! Тем более что возвращается-то он всё равно к тебе! А это, поверь, гораздо важнее подсчёта дырок в которых он бывал, бывает, и будет бывать, как бы ты ни рыдала по этому поводу! – Но видя, что вдохновляющая речь только ещё больше меня прибила, сбавила тон до вкрадчивого полушёпота: – Да у него крыша от тебя едет, детка, неужели ты этого не видишь? Просто сделай так, чтобы ему с тобой было легко. Мужики это ценят. Они ж как дети, им сиська мамкина до самой смерти нужна, даже таким охрененным воякам, как твой Дёня. Да за то, чтобы оказаться на твоём месте, сотни баб маму родную продали бы и плевать они хотели на то, кого их мужик потрахивает факультативно. Усекла?

Я покорно кивнула.

– Вот и отлично! Давай, порви всех сегодня! В половине одиннадцатого выезжаем. Сначала бутик, потом салон, так что можешь не краситься.