Глава 20

Засыпаем, когда за окном начинает светать. Вишневский пытается меня обнять, но я останавливаю его порыв.

— Не обижайся, — убираю его руку со своей талии. — Но я привыкла спать сама и не засну, если что-то будет меня касаться кроме одеяла.

— Не обижаюсь, — целует в щечку. — Спокойной ночи.

— Скорее доброе утро, — смеюсь и отворачиваюсь к парню спиной, переворачиваясь на левый бок.

Проходит несколько минут, и я чувствую, как мужская рука обвивает мою талию, а сзади прижимается крепкое тело. Ну, просила же, неужели трудно понять!

Артем зарывается лицом в мои волосы и начинает громко сопеть. Только что легли, а он уже дрыхнет как сурок. Правда его сопение действует на меня, как ни странно, лучше телевизора и успокоительного, глаза начинают закрываться, и я не замечаю, как вскоре проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Такое чувство, что только заснула, но что-то очень нежное движется по моей шее, заставляя мозг начать работать, а организм бодрствовать. Нехотя открываю один глаз. Лежу посредине кровати на правом боку, а передо мной, уже одетый в белую рубашку и брюки, опираясь на левую руку, находится Артем. Улыбается, проводя рукой по шее и убирая прядь волос с лица.

— Доброе утро, красавица, — произносит негромко, глядя прямо в глаза. Точнее, в один открытый глаз, так как второй упорно отказывается открываться.

— Вишневский, какого хрена ты меня так рано разбудил, — бурчу недовольным голосом.

— Начало девятого, пора вставать, — говорит со мной как с маленьким ребенком, продолжая перебирать пальцами мои волосы.

— Мы в четыре только заснули, — стону в ответ, закрывая глаз. — Не хочу вставать.

— Давай, милая, не филонь, — смеется в ответ. — Внизу ждет Петровна с кофе.

Как можно бодрствовать в такую рань? И как можно выглядеть так умопомрачительно после ночного сексуального марафона, проспав всего от силы три часа?

— Скажи ей, что я не хочу, — продолжаю ворчать, так как сил нет не то, чтобы встать, а даже до конца открыть глаза или пошевелить рукой, хоть я и пытаюсь это сделать.

— Поднимаем свой симпатичный задик, умываемся и идем вниз общаться с Петровной, — произносит чуть ли не по слогам. — А мне уже хватило.

— Что случилось? — открываю глаза и наблюдаю ухмылку на лице Артема. Ну, вот как! Как можно быть таким очаровательным с утра пораньше!

— Отгреб по полной программе за то, что она забила холодильник едой, а мы с тобой ничего вчера не съели, — кривится. — К тому же, после ночных перекусов не убрали со стола, и она спалила, что питались исключительно бутербродами. Так что теперь твоя очередь отмазываться, мне хватило ее воплей.

— Не уволил? — спрашиваю испуганным голосом, потому что с него станется. Еще оторвется на бедной женщине.

— Даже не грозил, — отвечает с видом победителя. — Я ее, — приближает свое лицо к моему очень близко, а я наслаждаюсь ароматом его парфюма, задерживая дыхание — поцеловал в щечку, она и потеряла дар речи.

Улыбаюсь, представляя эту картину. Да уж, умеет Артем удивить, ничего не скажешь. Но как-то странно он себя ведет, что-то с ним не то.

— В смысле, поцеловал? — хмурю лоб, а парень проводит пальцем по морщинке.

— Настроение хорошее. И даже, — прикасается пальцем к моим губам, когда я открыла было рот, чтобы задать очередной глупый вопрос, — твое ворчание его не испортит.

— С чего бы это?

— С того, что сегодня проснулся рядом с красивой девушкой и понял — хочу каждый просыпаться, держа ее в объятиях!

— Я так хочу спать, что даже порадоваться вместе с тобой не могу, — тяжело вздыхаю. — Может, сегодня без меня на работу съездишь?

— Нет уж, дорогая, кто вчера со мной спорил по поводу нового макета? — смотрит удивленно. — Вот сама теперь дизайнеру и объясняй свои идеи, я все одобряю.

— Как чувствовала, что моя помощь обернется мне боком.

— К тому же, — продолжает Вишневский, — у меня сегодня совещание, встреча и куча работы. А если тебя не будет рядом, то у меня испортится настроение, я кого-то точно уволю, а вдобавок наору на Нину Степановну. Пожалей женщину.

— Шантажист, — кривлюсь в ответ. — Ладно, уговорил. Но завтра я остаюсь дома, потому что сроки горят, надо статьи заканчивать, — переползаю на свой край кровати, скидываю одну ногу и понимаю, что я голая. Оглядываюсь по сторонам в поисках одежды, но ни одной не наблюдаю в досягаемой близости. Смотрю на Артема. — Отвернись.

— Не отвернусь, — смеется в ответ.

— Хотя бы глаза закрой, — делаю серьезное выражение лица.

— С чего бы это? — поднимает обе брови вверх. — Скажи на милость, что я там не видел?

— Вообще-то, я стесняюсь.

Парень начинает громко и заливисто смеяться, глядя на меня. И что смешного опять я сказала?

— Катя, ты точно меня с ума сведешь!

— Ну, Вишневский, зараза такая, ладно!

Скидываю одеяло, сползаю с кровати и демонстративно дефилирую в ванную, на ходу виляя попой. Хочешь посмотреть? Сейчас я тебе устрою массовый просмотр!

— Такими темпами, — кричит мне вслед, — мы до работы можем не доехать.

Захожу в комнату, включаю свет и громко закрываю дверь. Умываюсь, привожу себя в порядок и понимаю — ванная не моя! Не хватает одной детали для полного утреннего туалета. И тут взгляд натыкается на пластиковый стаканчик, в котором красуются две зубные щетки — одна синяя, вторая розовая, как я понимаю, моя. Уже успел притащить! Усмехаюсь, качая головой из стороны в сторону. Ох, и Артем! Сколько ж еще сюрпризов ты мне преподнесешь!

Надеваю халат, который тоже оказывается висящим на крючке в ванной (точно помню, что вчера он остался валяться где-то в районе порога) и выхожу, направляясь к двери, нагло игнорируя парня.

Он ловит меня за руку, разворачивая к себе лицом. Его руки на моей талии, а ноги крепко фиксируют мои бедра по бокам.

— Может ну ее, — смотрит прямо в глаза и медленно тянет за пояс халата, — эту работу.

Останавливаю его порыв. Такими темпами мы точно из спальни еще пару дней не выберемся.

— Нельзя быть таким безответственным, — беру его лицо в свои руки, наклоняюсь и целую. — Люди ждут. Не разочаровывай меня.

После чего делаю шаг назад, разворачиваюсь и иду к себе в комнату. Артем мычит, но через пару секунд слышу шаги за спиной.

— А ты куда собрался? — останавливаюсь на пороге своей комнаты, поворачивая голову.

— С тобой, — отвечает, как ни в чем не бывало.

— Свободен, — закрываю перед его носом дверь, усмехаясь, после чего направляюсь в гардеробную.

Пока одеваюсь, делаю макияж и проверяю сумку, слышу за дверью шорох и мужской голос:

— Так не честно!

— Честно, честно, — кричу в ответ, закрывая сумочку и направляясь к выходу.

Артем стоит возле двери, и при виде меня глаза его округляются. На мне белый короткий сарафанчик и неизменные босоножки на платформе, чтобы хоть не казаться слишком низкой рядом с ним. Парень проводит взглядом сверху вниз и назад.

— Ты хочешь моей смерти, — вздыхает, проводя рукой по волосам. — Много у тебя в гардеробе еще таких нарядов?

— Хватит, не переживай, — беру его под руку, и мы спускаемся по лестнице.

Правда, уже на первом этаже он перемещает свою руку вроде как на мою талию, после чего эта самая рука движется ниже, задирая подол сарафана. Пальцы нежно гладят кожу, после чего сжимают часть моей пятой точки.

— Вишневский, — пытаюсь увернуться, а также легонько треснуть по руке. — Угомонись.

— Не могу, — ловит мою руку, после чего прижимает к себе. — Мысль о том, чтобы забить на работу уже не кажется мне бредовой.

— Да прекрати ты, — не замечаю, что мы стоим на пороге столовой.

Артем смеется, а я слышу за спиной голос домработницы:

— Наконец-то! Как же я рада! Могу и сегодня взять выходной. А лучше — отпуск на неделю!

— Светлана Петровна! — восклицаю, вырываясь из объятий парня и поворачиваясь к женщине лицом. — И вы туда же.

— Прямо душа радуется, — женщина улыбается, глядя на нас. — Кофе уже остывает, давайте быстренько.

Рассаживаемся за столом, причем Вишневский, несмотря на мои возражения, все равно садится рядом, а не напротив, как обычно. Правда, ведет себя культурно, но под столом находит мою коленку рукой и сжимает.

— Скажи, Петровна, — парень смотрит на домработницу, которая, ставит передо мной чашку с кофе и тарелку с блинчиками, после чего, проходя мимо, треплет меня легонько по голове, — почему ты на меня орала с тура, а Кате даже слова не говоришь?

— Потому что, — улыбается женщина в ответ, — ты глава семьи в доме и должен был за девочкой поухаживать, а не пичкать ее бутербродами и возить в сомнительные рестораны.

Фыркаю от смеха, краем глаза наблюдая, как Вишневский краснеет. Даже такое может случиться, как ни странно.

— Замечания принимаются, — парень переводит на меня взгляд. — В следующий раз накормлю так, что с места не встанет!

— Другое дело, — смеется Петровна и уходит на кухню.

Заканчиваем с легким завтраком, причем Вишневский нагло ворует с моей тарелки блинчики, заставляя его кормить. Знаю прекрасно, что по утрам он не ест, но мне безумно нравится его сегодняшнее игривое настроение.

Гелик уже стоит возле входа. Рассаживаемся по своим местам, и Артем заводит мотор. Выезжаем со двора, а за нами следом едет автомобиль с охраной.

— А где Иваныч? — интересуюсь у парня, который даже глазом не ведет на машину сопровождения.

— В офисе, — отвечает, глядя на дорогу перед собой. — Там небольшой форс-мажор, поэтому с утра уже отчитывает своих подчиненных.

На моем мобильном начинает играть мелодия. Смотрю на экран, где высвечивается фотка Степана. Отвечаю на звонок и всю дорогу до офиса разговариваю с парнем по телефону.

Артем почему-то недовольный, но продолжает молча вести машину. Правда, левая рука каким-то образом движется по моей ноге туда-сюда, задирая немного подол сарафана.

Степа интересуется моими делами, а также аккуратно сообщает мне, что мы с Вишневским стали звёздами Интернета — какой-то ушлый журналист заснял наш вчерашний страстный поцелуй возле спорткара, а сегодня выложил фотки в сеть. И снова гадают в чатах — это Катя, о которой столько говорят, но никто ее до сих пор не видел, или новая пассия Вишневского?

— Кто такой Степа? — спрашивает Артем после того, как я прощаюсь со своим собеседником и нажимаю кнопку сброса на телефоне.

— Ревнуешь? — наблюдаю, как он сжимает крепче руль одной рукой, другой продолжая водить по верхней части моей ноги, и смотрит на дорогу, не отвлекаясь.

— Пока только интересуюсь, — хмурит лоб. — Есть повод?

— Нет, конечно, — усмехаюсь и провожу пальцами по мужской щеке. — А говорил, что не ревнивый.

— Я такого не говорил, — сжимает мою коленку. — Я сказал, что не знаю, ревнивый или нет. Но сейчас вижу, что да.

— Степа — это коллега и друг. Так что ревновать к нему глупо, — поясняю на всякий случай, чтобы Артем глупостей не наделал. Не хватало, чтобы сейчас вспылил из-за мелочи, а потом будем мириться полдня. Хотя, смотря как мириться.

— И что смешного? — косится в мою сторону, а я понимаю — последняя мысль настолько показалась мне заманчивой, что я невольно улыбнулась.

— На дорогу смотри, Отелло!

Через пару минут Артем лихо выворачивает руль и делает поворот, в это время рукой обнимая меня за плечи. Не ожидаю подобного маневра. Падаю на парня, а он немного надавливает на спину, и я упираюсь лицом в его ноги. Машина тормозит, а я понимаю, в какой позе сейчас нахожусь, и как это выглядит со стороны. Стону, пытаясь сесть ровно, но крепкая мужская рука не дает мне это сделать.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — его слова звучат прямо над ухом. — В принципе, я не против.

— Вишневский, — шиплю в ответ, наконец-то, принимая нормальное сидячее положение и поправляя волосы. — Я тебя точно прибью когда-нибудь.

— Это вряд ли, — смеется, целует меня в нос, после чего открывает дверь и выходит из машины.

Пока я привожу в порядок одежду, возвращая на место спавшую бретельку, парень обходит автомобиль спереди и открывает мою дверь, протягивая мне руку.

— С чего вдруг такая уверенность? — спрашиваю, когда мы идем в офис.

Его рука лежит на моей талии, и как я не пытаюсь ее скинуть, улыбаясь и здороваясь вместе с Артемом со встречными сотрудниками, которые косятся с улыбкой в нашу сторону, вырваться из крепкого захвата не получается.

Заходим в лифт первыми, поэтому стоим возле стены. Рука Вишневского снова лезет под подол сарафана, а я аккуратно кручусь, пытаясь ее убрать.

— Хочу тебя, — шепчет на мне на ушко, а я фыркаю в ответ.

Никак не могу привыкнуть, что он всегда говорит и делает только то, что хочет. И плевать ему на мнение окружающих, как, например, в данный момент.

В коридоре рука парня снова перемещается на мою талию, и в таком положении мы заходим в приемную.

— Добрый день, — Артем улыбается секретарю, а я просто киваю, глядя, как при виде нас на ее лице расплывается улыбка.

— Добрый, — кивает головой в ответ. — Как настроение?

— Отлично, — произносит Артем, продолжая тянуть меня в кабинет. А то не видно, что у него настроение выше нормы. Наверное, это редкость с утра.

Боковым зрением вижу, как Нина Степановна провожает нас заинтересованным взглядом, под конец поднимая большой палец вверх. И эта туда же, они что, сговорились все?

Как только за нами захлопывается дверь, попадаю в плен мужских рук, а мой рот наглым образом терроризируют язык и губы Артема. Но это так заводит!

Целуемся, как безумные, быстрым темпом двигаясь к столу. Мои руки крепко держат парня за шею и голову, а пальцы путаются в волосах. Не замечаю, как уже сижу на столешнице, а между ног стоит Артем, задирая одной рукой подол сарафана, другой стягивая бретельку. Его губы перемещаются на плечо, потом ключицу, а я откидываю голову в сторону, наслаждаясь возникающим желанием. Еще немного, и я уже перестану себя контролировать.

Сквозь туман слышу сначала стук в дверь, после чего звук открывающегося замка.

— Артем, я, — произносит мужской голос, и возникает пауза. Вишневский замирает на месте, тяжело дыша, а я начинаю постепенно приходить в себя.

Понимаю, что нас застукали. Артем еще ладно, стоит одетый, но что подумают обо мне.

— Иваныч, — шипит Артем, немного выпрямляясь, а я упираюсь лицом ему в грудь и начинаю хихикать. — Скажи, для чего люди стучат в дверь?

— Извиняюсь, — негромко произносит начальник охраны.

— Уволю! — парень пытается выровнять дыхание, делая глубокий вдох, а затем выдох.

— Я, правда, не хотел, — голос у мужчины немного испуган, а мне становится еще смешнее. Фыркаю Артему в грудь, а он поправляет бретельку на моем сарафане, возвращая ее на место.

— Зайди через пять минут, — выпрямляется в полный рост, а я поднимаю голову.

— Могу и через полчаса зайти, это не срочно. Еще раз извините, я никому не скажу, — слышу смешок и звук закрывающейся двери.

Пару секунд смотрим друг другу в глаза, после чего начинаем заливисто смеяться.

Артем держит меня за талию, зарываясь лицом в распущенные волосы.

— Отпусти, а то сейчас еще кто-то зайдет, и уже точно проболтается, — упираюсь пальцами в стальные мышцы груди. Как же приятно до него дотрагиваться! И как же не вовремя зашел Иваныч, чтоб его! Сама от себя не ожидала такого напора и раскрепощености.

— Тебе не все равно? — нехотя отстраняется, глядя прямо в глаза.

— Пока нет, — отвечаю честно, вырываясь из объятий. — Мог бы и дверь закрыть.

Парень отходит на шаг назад, подавая руку и помогая спрыгнуть со стола. Боюсь даже представить, как я выгляжу, и что скажут сотрудники при виде меня в коридоре. Провожу рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок, а также одергиваю сарафан и возвращаю на место бретельки, снова спавшие с плеч.

— Я думал, мы уже прошли этот этап, — Артем засовывает руки в карманы, наблюдая за моими действиями. — Я иногда думаю, а ты поддаешься эмоциям.

— Прошли, — поднимаю сумочку с пола и вешаю ее на плечо. — Но мне надо время к этому привыкнуть. Пока не готова к тому, что твои сотрудники будут ходить, коситься и тыкать в меня пальцами, обсуждая все мои достоинства и недостатки. Только из-за того, что я поддалась, как ты говоришь, эмоциям.

— Скажи, кто это делает, и я его уволю.

— Да не в этом дело, Артем, — что ж он такой непонятливый-то. Как же с ним порой тяжело. — Понимаешь, я всю жизнь была не публичной личность. Да, мое имя на слуху, но мало кто меня видел живьем. Вон, в Интернете снова гадают — это Катя или не все-таки не она целуется с тобой возле автомобиля. Никто даже не знает, как зовут Милашку на самом деле. Про фото я вообще молчу. А тут, — тяжело вздыхаю, — слишком быстро все случилось, — подхожу к нему ближе и провожу рукой по щеке. — Не обижайся, но мне надо время привыкнуть к тому, чтобы не обращать внимания на чужое мнение.

— Хоть я и не понимаю тебя, но пусть будет по-твоему, — наклоняется, дотрагиваясь губами до виска, даже не вынимая рук из карманов. — И я не обижаюсь.

— Спасибо, — целую его в щеку, и направляюсь к выходу, потому что, даже не дотрагиваясь руками, он заводит меня с полоборота. Такими темпами работа остановится, а люди будут ждать еще очень долго и макетов, и подписи Артема на документах.

— И это всё? — слышу возмущение в спину. — Ты куда?

— На свидание к Костику, — останавливаюсь в дверях и делаю парню ручкой. — Или ты уже не ждешь новые образцы рекламы?

— Додразнишься у меня, — смеется вслед. — На свидание, блин.

Что-то бухтит еще себе под нос, но я не разбираю слов, закрывая дверь и выходя в приемную.

Предупреждаю секретаря, куда направляюсь, и выхожу в коридор.

Костик расцветает при виде меня, вскакивая с места и пододвигая мне свободный стул. Ребята тоже, как оказывается, рады меня видеть: поят меня кофе с печеньем, расспрашивая, как прошли выходные. Полчаса мы мило беседуем, после чего приступаем к работе.

Правда, перед тем как заняться непосредственно макетами, Костик, сначала обсмотрев всех и заметив, что остальные уткнулись в свои мониторы, открывает один из сайтов со всякими сплетнями и с улыбкой кивает мне на экран, задавая немой вопрос.

Смотрю на фотки, после чего перевожу взгляд на парня и, усмехаясь в ответ, утвердительно киваю, тем самым подтверждая, что это я целуюсь с Вишневским. Узнать меня здесь нереально, если только человек не знает, что в данный момент мы с Артемом вместе. На первой фотографии заснят наш поцелуй возле спорткара, и видны только мои ноги в ярких джинсах и спина Вишневского. Дальше снимок, где я сажусь в машину (опять же лица не видно) и Артем (снова со спины) с поднятой вверх рукой, готовящийся закрыть дверь. А на третьем уже лицо Вишневского крупным планом, заснятое во время того, как он спереди обходит автомобиль. Теперь понятно, почему читатели до сих пор гадают, кто же в данный момент занимает место рядом с местной знаменитостью.

Шутки в сторону, и мы приступаем к работе. Костик внимательно выслушивает все мои идеи, которые вчера одобрил Артем, молча кивает и начинает творить, принимая во внимание замечания, возникающие в процессе.

Время летит быстро, и я даже забываю про обед, потому что меня регулярно пичкают печеньем с конфетами. Такими темпами скоро в двери входить не буду и ни в одни шорты не влезу. Но рука так и тянется к тарелке со сладостями, которые, почему-то, не заканчиваются.

Ровно в два часа раздается звонок на стационарный телефон. Мне передают трубку, и я слышу голос Нины Степановны, которая довольно строгим тоном, не терпящим возражений, просит меня зайти к руководству.

Беру сумочку, предупреждая, что я ненадолго, и покидаю кабинет дизайнеров.

В приемной секретарь разговаривает по телефону, но при виде меня улыбается. Киваю головой на дверь в кабинет Артема, а она пожимает плечами. Начинаю переживать, что же случилось, раз меня так срочно вызвали.

Открываю дверь без стука и вхожу. Парень сидит в кресле, закинув ногу на ногу, пристально глядя на меня.

— Где тебя носит? — произносит голосом строгого и грозного начальника.

— Что-то случилось? — закрываю дверь и иду вперед.

— Конечно, случилось, — и снова пристальный взгляд, который лениво скользит по моему телу. — Раздевайся.

— В смысле? — рука со снятой с плеча сумкой замирает в воздухе, а глаза округляются.

— В смысле ты слишком много уделяешь внимания моим сотрудникам, и слишком мало мне.

По тону и выражению лица не пойму — то ли шутит, то ли говорит серьезно.

— Не поняла, — отодвигаю стул и кидаю на него сумку.

— Ты должна находиться рядом со мной двадцать четыре часа в сутки, так? — тычет в меня пальцем, задавая вопрос. — Так, — сам же на него и отвечает, не давая мне даже рта открыть. — А ты филонишь, сбежав от меня к дизайнерам и ни разу не вспомнив о своих обязанностях. Вообще-то, — продолжает и дальше говорить в серьезном тоне, вызывая на моем лице улыбку, — ты мой помощник, и в твои обязанности входит помогать мне справиться с накопившейся негативной энергией. И не вижу ничего смешного.

— Да я и не смеюсь, — отвечаю с ехидной улыбкой на лице. Ведет себя, как маленький избалованный мальчик, у которого отобрали любимую игрушку — Долго речь готовил?

— Раздевайся, сказал, — Вишневский идеально входит в роль грозного начальника, а меня это безумно заводит.

Не ожидала от себя, что смогу спокойно реагировать на подобные заявления. Особенно после небольшого инцидента утром, где я подробно описала свои чувства. Заводит так, что безумно хочется его подразнить, а не отчитывать за дерзкое поведение. Раздевайся, говоришь? Сейчас ты у меня попляшешь, Вишневский!

— Я вот думаю, — медленно провожу указательным пальцем по столешнице, глядя, как глаза Артема округляются при виде столь невинного жеста, — а не погорячилась ли я, отказавшись от оплаты за свой труд? Какой-то ты рабовладелец получаешься. Тружусь тут на тебя, понимаешь ли, бесплатно. Раздеваться должна по первому твоему зову, — пристраиваю одну половинку своей пятой точки на столешницу, отрывая одну ногу от пола. Вишневский продолжает молча наблюдать за мной. Провожу рукой по ноге, немного задирая подол сарафана.

— Катя, — тяжело дышит, а меня заводит эта игра. — Доиграешься.

Да что со мной такое происходит? Почему я не возмущаюсь, а ведусь на его провокации, получая от этого дикое удовольствие? Куда делась та скромница, которая до недавнего времени сидела внутри меня, заставляя даже свет выключать в спальне перед сексом? — Доиграешься.

— Очень страшно, — закатываю глазки. — Уже коленки дрожат.

Артем не выдерживает напряжения — фыркает и начинает смеяться.

— Думал, пошлешь, — смотрит прямо в глаза. — Не ожидал от тебя такого. Уже приготовил восемнадцать вариантов ответов на твое возмущение.

— Я и сама от себя такого не ожидала, — продолжаю водить рукой по ноге, задирая подол сарафана еще выше. — Как-то неправильно ты на меня влияешь.

— Очень даже правильно, — подъезжает на кресле ближе к столу, наклоняясь вперед. — Слабо стриптиз исполнить?

— Сдурел? — оглядываюсь назад. — А если кто зайдет? — снова смотрю на парня.

— Не зайдет, — в глазах пляшут черти и горит огонь. — Я, между прочим, вчера показывал, как ты просила. И не раз, — откидывается на спинку кресла.

— Что-то я такого не припоминаю, — прищуриваясь, глядя, как огонь в его глазах разгорается сильнее.

— Как же, — усмехается. — Сначала в одних трусах перед тобой стоял. А потом, — снова ложится грудью на стол, — и без дефилировал. Не помнит она, — ехидно улыбается, подмигивая бровями.

— А если Нина Степановна… — начинаю, но Артем меня перебивает:

— Вижу, слабо, — закидывает ногу на ногу, принимая вальяжную позу, намного отъезжая на кресле от стола. — А я-то думал, моя помощница может все. Ошибся, — разводит руками. — Придется другую искать. Посмелее.

— Ну, Вишневский, — вспыхиваю, как спичка. Но в этот раз не от злости, а от возбуждения, глядя на его ухмылочки и огонь в глазах. Даже на расстоянии чувствую его желание обладать мною. И это заводит похлеще ласк и поцелуев. — Держись, гад такой!

Сажусь удобно на стол для переговоров, расстегивая и скидывая по очереди сначала одну босоножку, затем вторую. Становлюсь на стул, после чего ставлю одну ногу на столешницу. Не свожу глаз с Артема, который замер в своем кресле. Провожу рукой по ноге, задирая подол сарафана. Парень смотрит на мое шоу, затаив дыхание.

Шаг, второй — и я уже стою на столе, лицом к нему. Медленно спускаю бретельки с плеч, приседаю пару раз, не забывая вилять при этом попой. Артем крепко держится руками за поручни кресла и продолжает меня сканировать. Вижу, что напрягся. То ли еще будет, дорогой!

Сарафан медленно скользит по моему телу, опускаясь на стол. Переступаю через него, после чего сгибаю в колене сначала одну ногу, потом вторую. Расстегиваю медленно застежку бюстгальтера, который вскоре летит куда-то за спину, приземляясь на стол.

Начинаю медленно двигаться в сторону Артема — сначала ставлю на столешницу руку, затем согнутую ногу. Парень замирает, такое чувство, что не дышит. Ага, попался, красавчик! Сам же просил стриптиз.

Пока я медленно двигаюсь таким образом к рабочему столу Артема, он подъезжает на кресле ближе, нажимает кнопку на селекторе, не сводя с меня глаз.

— Нина Степановна, — произносит хриплым голосом. — Ко мне никого не пускать, у нас тут производственное совещание.

— Поняла, — слышу женский смешок в трубке.

— На полчаса, — Вишневский сканирует меня взглядом, а я медленно приближаюсь к нему, исполняя роль хищницы. — Нет, на час, — тяжело вздыхает.

— Даже не переживайте, — раздается в динамике женский голос. — Костьми лягу, но никого не пущу.

Артем нажимает кнопку сброса на аппарате, а я тем временем отодвигаю ноутбук и бумаги в сторону, подползая к краю его стола. Перекидываю ноги, ставя их на кресло. Теперь он в моем плену.

Артем дышит часто, а я наклоняюсь к нему ближе.

— Если сюда кто-то войдет, — провожу языком по его левому виску, — то ты — труп, Вишневский.

— Я выколю ему глаза, вырву руки и отрежу язык, — шипит в ответ.

— А ноги? — кусаю за мочку уха, а парень в ответ стонет.

— Оставлю, чтобы до больницы смог дойти.

— Я тебя предупредила, — начинаю медленно отстраняться, но Вишневский одним резким движением притягивает меня к себе, вставая и одной ногой толкая кресло назад. Оно с грохотом падает, но парня это мало волнует, потому что его рот жадно впивается в мой, а руки уже блуждают по спине.

Давит на меня всем телом, заставляя лечь на стол, руками приподнимая меня за попу и стягивая бикини. Прямо фокусник — ловкость рук и никакого мошенничества, что называется. Пару секунд — и я уже полностью голая лежу на гладкой поверхности стола в его объятиях. А его губы спускаются на грудь, после чего двигаются вниз, заставляя меня прогибаться в спине. Если он не прекратит сейчас эту пытку, я сгорю заживо в огне, пылающим внутри.

Тянусь руками к пуговицам рубашки, но он их перехватывает, заставляя сесть, впиваясь снова в мои губы жадным и ненасытным поцелуем.

Пока он занят таким образом, нахожу пуговицы, которые упорно не хотят расстегиваться. Долго мучаюсь, но в итоге рубашка распахнута, и Артем, не отрываясь от меня, скидывает ее на пол. А я уже расстегиваю ремень и тяну брюки с боксерами вниз.

Артем прерывает наш поцелуя, двумя руками беря меня за талию и снимая со стола.

— Поворачивайся, — командует, тяжело дыша.

— Э-ээ, — тяну. — Мы так не договаривались.

Но парень меня не слушает и резким движением разворачивает меня к себе спиной, немного надавливает, заставляя лечь на стол.

Жадные мужские руки блуждают по моему телу, а язык скользит по позвоночнику, вызывая тысячи мурашек. Стон вырывается из груди, когда Артем проводит языком по пояснице, двигаясь ниже.

Я уже не сдерживаю своих эмоций, полностью растворяясь в разбушевавшемся желании. Чувствую мужские пальцы на внутренней стороне бедер, которые нежно гладят кожу, после чего надавливают, заставляя раздвинуть ноги.

— Расслабься, — шепчет в спину, опаляя кожу жарким дыханием.

— Убью тебя, — стону в ответ.

Нежное касание между ног, секунда, две, три, и я уже чувствую его внутри. Огненный шар возбуждения начинает разрастаться вместе с движениями парня, которые с каждым толчком ускоряются. Сердце колотится, готовое вот-вот вырваться наружу. Да что ж он со мной делает-то, этот бессовестный Вишневский!

Мужские руки крепко держат меня за талию, не давая возможности отстраниться или сбежать, направляя мое тело именно так, как ему хочется, и задавая нужный темп. Ощущение того, что в кабинет кто-то может зайти заводит еще сильнее, чем движения парня. Все в купе зарождают в голове такой адреналин, уровень которого вот-вот зашкалит.

Я первой получаю оргазм, и уже не сдерживаю крика, хотя ладонь Артема находит мой рот, пытаясь хоть немного сбавить громкость вырывающихся стонов блаженства. Ради такого кайфа я готова каждый час делать перерыв…

Одним разом наше «совещание» не заканчивается, но я, в принципе, безумно счастлива. И дело даже не в том, что сама получила удовольствие, а в том, что он улыбается и, по всей видимости, доволен. А это нечто большее для меня, чем удовлетворение собственных потребностей. Дарить радость и удовольствие другому — вот истинное счастье. Сейчас я это четко понимаю. Люблю его. Так сильно, что готова отбросить все свои комплексы и предрассудки и дарить ему наслаждение каждый день — сексом, общением или просто держась за руки и гуляя по ночному городу…

Пока Артем разговаривает по телефону, привожу себя в порядок. Даже не смущаюсь, разгуливая по кабинету в голом виде, собирая разбросанную одежду. И меня уже не пугает, что кто-то может сейчас войти. Уверена, Нина Степановна выполнит свое обещание и костьми ляжет под дверью, но ни одного живого человека не впустит.

Наблюдаю с легкой улыбкой на устах, как Артем, стоя возле окна ко мне спиной, застегивает пуговицы на рубашке, заправляя ее в брюки, придерживая мобильный телефон плечом. Какой же он красивый! Глаз не могу отвести!

Не знаю, сколько я так стою, но смешок Артема спускает меня с небес на землю.

— Все в порядке? — его глаза по-прежнему блестят, глядя на меня.

— Да, — киваю головой. — Совещание закончено? — поднимаю одну бровь вверх.

— Хочешь продолжения? — повторяет мой жест.

— Что ты, как я могу, — обхожу стол и подхожу к нему ближе. Все это время он только пристально следит за моими движениями. — Ты же у нас босс, — притягиваю его за шею. — Я свободна? — шепчу на ушко. Как же мне нравится его дразнить!

— Временно, — обвивает руками меня за талию.

— Тогда разрешите вернуться к своим непосредственным обязанностям, шеф?

— Разрешаю, — тяжело вздыхает.

Приближаюсь к нему, медленно провожу язычком по его верхней губе. Парень стонет, сминая меня в охапку и впиваясь губами в мои. Отвечаю ему со всей страстью. Чувствую, если сейчас не остановимся, то снова придется предупреждать секретаря о теперь уже затянувшемся совещании.

— Я буду скучать, — шепчет Артем, когда я первой отстраняюсь.

— Не вздумай меня отрывать от работы на всякие глупости, — грожу ему пальцем.

— И это ты называешь глупостями? — смеется мне вслед, когда я направляюсь к двери, виляя бедрами на ходу. — Ох, чувствую, сейчас кто-то доиграется.

— Не выбросишь глупые мысли из головы — будешь наказан, — делаю ему ручкой и выхожу в приемную, хлопая дверью.

Нина Степановна с серьезным выражением лица отчитывает кого-то по телефону, но при виде меня расплывается в улыбке. Кивает головой, спрашивая «Как все прошло», а я в ответ поднимаю большой палец вверх. Женщина довольна, и даже не пытается сдерживать эмоций, четко проявляющихся у нее на лице в виде счастливой улыбки. Сговорились они с Петровной, что ли.

Смеюсь, понимая, что в следующий раз вряд ли решусь на подобную авантюру, если кто-то будет находиться за дверью. Покидаю приемную, снова направляясь в кабинет, где меня ждет дизайнер.

Даже не замечаю, как пролетает время и наступает вечер, пока за спиной не слышу голос строгого начальника:

— Вы долго тут? — резко поворачиваемся вместе с Костиком, наблюдая в проеме дверей улыбающегося Артема. — Рабочий день уже час как закончился.

— Увлеклись, — развожу руками.

— А нам еще на вечеринку, если ты не забыла, — Вишневский в своем репертуаре. Даже не пытается скрывать своих чувств и эмоций в присутствии других. Все мужчины, находящиеся в комнате замирают, слушая наш разговор. — Леха уже звонил, ждет. Так что, парни, — обращается к дизайнерам, — Катю я у вас конфисковываю.

— Мы уже закончили, — встаю, никак не комментируя его детские выпады. — Всем пока!

Машу ручкой, слыша в ответ крики прощания, и вместе с Артемом направляюсь к лифту. Спускаемся вниз и выходим из офиса, направляясь к машине.