Глава 21

Всю дорогу болтаем ни о чем. Кстати, довольно приятно, оказывается, когда кто-то интересуется, как прошел твой рабочий день. Рассказываю с удовольствием про новую рекламу, а также делюсь идеями, как это улучшить.

— А в обед, — усмехаюсь, продолжая свой рассказ. Рука Артема лежит на моей коленке. Наши пальцы переплетены, и этот с виду простой жест вызывает бурю эмоций в душе. Что-то я стала в последнее время слишком эмоциональна. Куда делать моя рассудительность?

— Так что там с обедом? — интересуется Артем, а я понимаю, что предалась мечтам, забыв закончить фразу.

— Меня вызвал к себе шеф, — делаю паузу. — На совещание.

— И-и? — тянет, продолжая смотреть в лобовое стекло перед собой.

— Ну-у, — отвечаю в его же манере.

— Успешно прошло совещание?

— Очень, — выпаливаю, не задумываясь, и наблюдаю, как на лице Артема расплывается ленивая улыбка. — А твой день как прошел?

— Продуктивно, — сжимает крепче мои пальцы. — Совещание с начальниками отделов, потом разбор договоров с юристами, клиенты приезжали — весь мозг вынесли, — замолкает.

— И все? — смотрю на него, делая удивленное лицо.

— А что еще? — на пару секунд поворачивается в мою сторону. — Вроде ничего не забыл.

— А помощница? — продолжаю я настаивать. Как же люблю над ним издеваться. Правда, сейчас не совсем понятно, кто над кем издевается на самом деле.

— Ах, ты об этом, — щипаю его за бок, а он смеется в ответ. — Помощница показала мастер-класс по соблазнению.

— Вишневский, я ревную.

— Да брось, — подносит мою руку, которую держал в своей огромной ладони, к лицу и целует. — Она тебе даже в подметки не годится.

— Ну, гад такой, — снова щипаю его свободной рукой за бок. — Я тебе устрою! Не годится ему, видите ли. Я, значит, старалась, а он умничает тут не по делу.

— Мне понравилось, — отвечает негромко, снова целуя мою руку. — Готов так обедать каждый день.

— Вишневский! — прикрикиваю. — Ты можешь думать о чем-то другом, кроме секса?

— Могу, — произносит как ни в чем не бывало. — До обеда думал даже не думал о сексе. Точнее думал, но меня все время кто-то отвлекал. А потом, — делает паузу, — вспоминал, как было круто, и думал, — снова замолкает, а я внимательно смотрю на его серьезное лицо. — Повторить еще пару раз, — выпаливает на одном дыхании и начинает смеяться.

— Кстати, ты куда меня везешь? — смотрю на дорогу, понимая, что поворот к нашему дому мы проехали.

— На вечеринку, куда же еще.

— Разворачивайся, живо, — командую, но Артем продолжает ехать прямо. — Я в таком виде не пойду к твоим друзьям.

— Прикольный вид, — лениво смотрит на грудь, потом на живот, и снова возвращается к дороге. — Главное, сарафан очень удобный, раз и, — замолкает, так как я отпускаю ему легкий подзатыльник.

— Возвращайся назад, говорю.

— Ладно, — вздыхает. — У тебя будет пять минут, чтобы переодеться.

— Двадцать!

— Десять!

— Двадцать пять!

— Уговорила, пятнадцать, — усмехается Артем.

— Полчаса и ни минутой меньше.

Смеется, но перед светофором перестраивается в левый ряд. На перекрестке разворачивается и направляет автомобиль к дому.

Вбегаю по лестнице, не дожидаясь, когда Вишневский выйдет из автомобиля, на ходу целую Петровну, и направляюсь к себе в комнату. Захожу в душ, делаю прохладной воду, после чего скидываю сарафан с нижним бельем и залезаю в ванную. Тонкие струи приятно охлаждают кожу после дневной жары. Наслаждаюсь временным перерывом, чтобы привести мысли и эмоции в порядок. С последним туго, так как адреналин зашкаливает после невинного флирта в машине. Таким темпами скоро буду в тренажерный зал каждый день ходить, чтобы снимать напряжение вместе с Артемом. Хотя если мы будем находиться вместе в одной комнате, боюсь до беговой дорожки я просто не дойду.

За своими размышлениями и шумом воды не слышу, как открывается дверь. Стою с закрытыми глазами, но айкаю от испуга, так как по животу начинают двигаться мужские руки, прижимая меня к накачанному телу.

— Какой ненасытный, — произношу негромко, откидывая голову назад, а Артем целует меня в шею, сжимая руками грудь.

— Двадцать четыре часа в сутки рядом, — шепчет на ушко, продолжая зарождать во мне очередное желание. Силы, которые, казалось, уже испарились, вновь возвращаются. — Хочу тебя, — и я даже не собираюсь сопротивляться…

— Из-за тебя мы опаздываем, — ворчу, на ходу застегивая сережку. После бурного проявления страсти в ванной сушить волосы и одеваться пришлось в быстром темпе.

— Подождут, — Артем стоит в проеме дверей одетый в джинсы с футболкой, плотно обтягивающие мышцы живота, рук и спины. Если там будут свободные барышни, чувствую, придется мне нелегко. — К тому же, мы ненадолго — час, максимум полтора. Леху давно не видел, надо поговорить с ним.

— Тогда поехали, — хватаю сумку, и мы спускаемся вниз по лестнице.

Но в холле нас ловит Петровна, которая даже слышать не хочет возражений — все идут ужинать. Плетемся за женщиной, которой стоило бы командовать полком, рассаживаемся по местам, после чего домработница накрывает на стол.

Артему звонит Леха и вопит в трубку, где нас черти носят. Вишневский обещает, что будем через двадцать минут и, целуя Петровну в щечку, рукой показывает мне на выход. И пока женщина пребывает в ступоре, оставляет ее одну посреди гостиной и движется следом за мной.

Возле порога стоит красавец-спорткар с работающим двигателем, а я замираю на месте — так меня в прошлый раз впечатлил этот автомобиль.

— Давай за руль, — Артем подходит сзади и подталкивает меня в спину. — И так опоздали.

— Я? — поворачиваюсь к нему лицом, удивленно глядя на парня.

— Вообще-то я тебе его подарил, — улыбка расползается на его лице. — Но с условием, — поднимает вверх указательный палец, — которые ты вечно мне выставляешь.

— Что-то я не помню никаких условий, — прищуриваюсь. — Но, — продолжаю, когда Вишневский открыл было рот что-то мне ответить. — Я согласна.

— Ты ж даже не знаешь, о чем я речь веду.

— Милый, — беру его под руку, и мы движемся к автомобилю. — Все твои условия написаны на твоем лице крупными буквами ярко-красного цвета. Ты забыл, кем я работаю?

— Так нечестно, — Артем открывает дверь, помогая мне сесть вовнутрь. — Я имел в виду — со мной в придачу, — дотрагивается до моего носа указательным пальцем, усмехаясь. Закрывает дверь и обходит машину спереди.

— Я так и подумала, — говорю тихо, пока нахожусь в салоне одна.

Коттедж находится за городом, и я долетаю туда за десять минут. Красивый двухэтажный дом, зеленые лужайки и беседки. Играет громко музыка, и народ снует туда сюда.

Когда я выхожу из автомобиля, мои глаза округляются. Господи, куда я попала?

К нам бежит Леха, здоровается с Артемом за руку, а меня, зачем-то, целует в щечку, сгибаясь в три погибели. Вишневский хмурится, но никак не комментирует действия друга. А тот уже тащит нас к своим друзьям. Мои глаза начинают округляться еще сильнее при виде открывающейся картины.

У кого рост выше метра шестидесяти с копейками, и кто никогда не был среди двухметровых волейболистов под два метра, а то и выше, тот меня не поймет. Шея начинает затекать, когда я пытаюсь кому-то из них посмотреть в глаза. Артем усмехается, глядя на мою реакцию, и представляет меня как свою девушку, крепко держа за талию.

— Мне надо с Лехой уединиться, — шепчет мне на ухо. — Ненадолго. А ты с девочками пообщайся, выпей пару коктейлей, расслабься.

— Лучше не буду пить, — спокойно отвечаю ему.

— Катя, я спокойно к этому отношусь, не переживай, — целует в висок и покидает, предварительно подведя к компании из четырех девушек.

Беру предложенный коктейль, знакомлюсь, и завязывается непринужденная беседа. Обсуждаем новую коллекцию купальников (хорошо, я читаю каждый месяц наш журнал, поэтому, что называется, «в теме»), плавно переходим к заграничным курортам, а также девочки перемывают кости своим парням. Так как никого не знаю, и даже имен их не запомнила, то просто слушаю, периодически улыбаясь.

Наблюдаю, как к нашей компании приближается двухметровый амбал, с такой зверской рожей, что мне становится не по себе.

— Какая симпатичная цыпочка, — шлепает меня ладошкой по мягкому месту. — Не знал, что Леха пригласил такую красотку.

Видно, что парень пьян, но еще каким-то образом держится на ногах. В руках у него стакан с какой-то алкогольной жидкостью, а от него самого разит перегаром за версту.

— Ты бы с руками поаккуратнее, — морщусь от неприятного запаха.

— Строптивая, — хватает меня за задницу, а я в ответ бью его по руке. — Мне такие нравятся, — и начинает громко ржать.

Вижу, что вдалеке Артем стоит и разговаривает с Лехой, периодически косясь в мою сторону. Увидев рядом со мной амбала, замирает и наблюдает. Хоть бы не видел, как тот хватал меня за попу, а то проблем не обберешься.

— Слушай, дорогой, шел бы ты к друзьям своим от греха подальше.

— Тут недалеко есть местечко, — хватает меня за талию, прижимая к себе. — Пойдем, прогуляемся.

Вырываюсь из его объятий и вижу, как Вишневский несется к нам, а Леха движется следом.

Обхожу здоровяка и еле успеваю уткнуться ладонями в грудь Артема.

— Руки от нее убрал, — кричит мой спутник. — А то сейчас без них останешься.

Надо же, какой смелый. Хоть Артем и не маленького роста, но на фоне двухметрового амбала кажется карликом.

— Темыч, ты чего, — громила продолжает ржать. — Я же не знал, что это твоя цыпочка.

— Андрюха, заткнись, — орет Леха на своего друга. — Кать, извини, — обращается ко мне.

— Симпатичная, — продолжает пьяный дегенерат. — Я бы ей пару раз засадил.

Вишневский вспахивает с полоборота, пытаясь вырваться из моих объятий, сотрясая руками воздух. Искры летят в разные стороны, но я прикладываю максимум усилий, не давая ему сорваться. Ни к чему это сейчас делать.

— Артем, не надо, — продолжаю удерживать его. — Пожалуйста, — придаю своему голосу немного жалости. Чувствую, что замирает на месте. — Я сама.

Мне в голову приходит грандиозная идея, и я поворачиваюсь к Лехе лицом.

— Табуретку принеси, — командую парню.

— Зачем? — смотрит на меня удивленно. Причем не только он, а и все окружающие замирают на своих местах в ожидании дальнейших развитий событий.

— Тебе что, жалко?

— Нет, — парень пожимает плечами, разворачивается и уходит, через минуту возвращаясь назад и неся в руках табурет. Ставит его на землю рядом со мной и присоединяется к ожидающим. Отдаю одной из девочек сумку, после чего снимаю по очереди босоножки и залезаю на табурет. Артем подходит ко мне и останавливается рядом, задирая голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

Мои эмоции и адреналин достигают высшей точки кипения. Слишком много за столь короткий промежуток произошло в моей жизни. Подмигиваю Артему, посылая воздушный поцелуй. Выпустить наружу эмоции, говоришь? Сейчас я их выпущу, не соберешь потом, милый!

Отворачиваюсь и смотрю в лицо пьяного придурка, лапавшего меня за задницу и отпускавшего пошлые шуточки, сжимаю правую руку в кулак, замахиваюсь и со всей своей дури бью ему в левый глаз. Табурет начинает подо мной шататься, а я теряю равновесие, но крепкие руки Артема ловят меня за талию, приподнимают и ставят на землю. Парни уводят пьяного дегенерата, который орет благим матом, грозясь меня порвать, а девчонки хлопают в ладоши — видимо, он тут уже всех успел достать. Что сказать, день сегодня удался на славу!

Артем поддерживает меня под руку, пока я застегиваю босоножки, после чего поворачиваюсь к зрителям, продолжающим стоять возле беседки.

— Всем спасибо за внимание, — расплываюсь в улыбке и приседаю в реверансе.

Слышу отовсюду громкие «Браво!», «Молодец!» и «Так держать!» и чувствую, как крепкая мужская, теперь уже такая родная рука собственнически обвивает меня за талию, прижимая к телу.

Леха подбегает к нам с испуганным выражением лица.

— Катя, еще раз извини, — очень смешно смотреть на его растерянность. — Димка неплохой, только пить не умеет. Несет полную ерунду, когда нажрется. Темыч, — смотрит на Вишневского глазами побитой собаки, а я прыскаю от смеха. — Прости, дружище. Я, правда, не хотел, чтобы так вышло.

— Расслабься, — Артем хлопает парня по плечу. — Проехали. Кате скажи «спасибо», что удержала, а то твой Димон одним ударом в глаз не отделался бы. Кстати, — обращается ко мне, — как рука?

— Немного побаливает, но в целом нормально, — так приятно, что держит и не отпускает. Уверена, теперь будет таскать везде за собой, чтобы очередной пьяный недоумок не начал ко мне приставать. — Второй раз в жизни ударила парня в глаз, хоть и немного промазала. Первый раз отгреб Сторожилов за то, что Аньку обидел.

— Да ладно, — глаза Артема округляются. — Серьезно? — а я в ответ киваю утвердительно головой. — Мне уже страшно становится. Леха, — обращается к другу. — Мы, наверное, поедем. Что-то день сегодня какой-то слишком суматошный, — подмигивает мне. — И Кате надо отдохнуть.

— Ребят, — Леха расстраивается еще больше. — Как же так, — проводит рукой по волосам, тяжело вздыхая. — Правда, не обижаетесь?

— Нет, — произносим с Вишневским одновременно.

— Мы там с тобой не договорили, — Артем пожимает руку парню. — Завтра, часиков в двенадцать давай ко мне в офис, у меня будет окно.

— Идет, — улыбается Леха и снова, зачем-то, целует меня в щеку.

А Вишневский уже тянет меня в сторону нашего автомобиля. Забираю свою сумку, и мы движемся к воротам. Отдаю ключ парню, так как выпила, хоть и немного, но все равно не нарушу свои принципы.

Артем помогает мне сесть в салон, закрывая дверь, после чего садится рядом, нажимая на кнопку и заводя мотор. Трогается с места, выезжая медленно со двора, а после из дачного поселка, и уже на трассе развивает скорость. Прохладный ветерок врывается в салон и трепет мои волосы. Подставляю лицо под струю воздуха, чтобы немного прийти в себя от переизбытка эмоций.

— Кстати, — поворачиваюсь в сторону Артема, чтобы видеть, хоть и в профиль, его выражение лица, — хочу извиниться перед тобой.

— Да брось, Катя, — усмехается, протягивая руку и опуская на мою коленку. — Если бы ты не остановила меня и не смотрела такими жалостливыми глазами, то Димон улетел бы на пару метров назад, а не отделался легким испугом. Чем больше шкаф, тем громче падает, а я в прекрасной физической форме и абсолютно трезв. Так что улетел бы без вариантов.

— Я не об этом, — продолжаю его сканировать.

— А о чем? — парень поворачивает лицо в мою сторону.

— Я о последней статье, — несколько секунд смотрим друг другу в глаза, после чего Артем снова переводит взгляд на дорогу.

— Забей, — произносит негромко.

— Зачем же забивать. Сам подал пример, что нужно признавать свои ошибки, поэтому — прости, была не права, — нахожу рукой его пальцы и крепко сжимаю.

Артем сидит молча, продолжая пристально смотреть на дорогу. А мне почему-то очень важно услышать от него слова прощения — что не злится, доверяет и готов терпеть дальше мой несносный характер. Сердце замирает, когда Артем поворачивает лицо в мою сторону.

— Не прощу, — говорит на полном серьезе.

— Почему? — удивленно задаю вопрос. — Я теперь понимаю твой поступок и не осуждаю, честно.

— И кто так просит прощение? — ленивая улыбка начинает расплываться на лице парня.

— Ну, Вишневский, — вырываю руку. — Какой же ты.

— Какой? — поднимает обе брови, периодически переводя взгляд с моего лица на дорогу.

— Негодяй! — откидываюсь на спинку, скрещивая руки под грудью.

— Согласен на поцелуй, — наклоняет ко мне голову и целует в щеку. — Но готов рассмотреть и другие варианты.

— Я тебе устрою варианты, — шиплю в ответ, а Артем смеется.

— Обожаю, когда ты злишься.

Находит мои руки, и наши пальцы снова переплетаются. Не могу на него долго злиться, особенно, когда он улыбается, дразнит меня и просто касается. Вроде невинный жест, а столько эмоций в душе. Не думала, что Вишневский может быть таким нежным и романтичным.

Петровна уже спит у себя в комнате или смотрит очередной сериал, когда мы возвращаемся домой. Поднимаемся вместе с Артемом по лестнице, держась за руки. На втором этаже я делаю шаг в сторону своей комнаты, но парень тянет меня за собой.

— Куда? — говорит тоном, не терпящим возражений.

— Артем, мне надо выспаться, — тяжело вздыхаю. — Я с ног валюсь. Боюсь, даже до кровати не дойду, так устала. А ты начнешь приставать. Я, — поднимаю одну бровь вверх, — в принципе, не против, но только не сегодня. Не обижайся.

— Я обижусь, — заталкивает меня в свою комнату, закрывая дверь, — если ты сейчас сбежишь в свою спальню. Ты меня кем считаешь, Катя? Сексуальным маньяком? — пристально смотрит, а я усмехаюсь в ответ. А чего, очень даже симпатичный маньяк. — Я, конечно, хочу тебя всегда и везде, часто и желательно помногу, но я тоже не железный. И вижу, что ты устала, — целует меня в нос. — Я в душ, а ты располагайся. И запомни, — тычет пальцем мне в грудь, — сбежишь — обижусь!

Как же, сбежишь от тебя. Да и не хочется, если честно, никуда бежать. Что ж он со мной делает-то, откуда во мне столько желания принадлежать только ему и быть всегда рядом. Как он там сказал — часто и желательно помногу? Прямо мысли мои прочитал, честное слово. И я ни капельки не краснею, а тем более не стесняюсь так же, как и он выражать свои эмоции. Даже прилюдно, хоть раньше никогда себе такого не позволяла.

Но откуда-то в голове появляется непрошенная мысль — а что будет, когда я ему надоем? Когда он снова начнет шляться по клубам со своими дружками, находя развлечение на одну ночь? Ведь такой, как он, не может принадлежать одной, тем более, такой как я. Уже заговариваться начала, тоже мне, великая журналистка выискалась.

Трясу головой, отгоняя все ненужные мысли прочь, и направляюсь в гардеробную, хватая первую попавшуюся мужскую футболку, так как моя пижама осталась в спальне напротив, а тащиться туда нет никаких сил. Сейчас он со мной — и точка. А потом… Потом и будем разбираться, чего сейчас себя накручивать.

Я не врала, когда сказала, что безумно устала. Сил хватает только переодеться и доползти до кровати. Глаза закрываются сразу же, как только голова касается подушки.

Проходит минут десять и слышу, как Артем выходит из душа, ложится рядом, обнимая, как и вчера, одной рукой за талию, и шепчет на ушко:

— Спокойной ночи, красавица! — зарывается лицом в волосы. — С шикарной грудью! — у него вырывается смешок.

— Вишневский, — стону в ответ. — Неугомонный.

— Спи, давай, — командует, прижимаясь ближе. — Потому что с утра ты так просто не отделаешься от меня!

Замолкает, а через несколько секунд громко сопит мне в ухо. Но мне все равно, главное — он рядом. И я проваливаюсь в глубокий сон.

Утром просыпаюсь в постели одна. Смотрю на часы — всего восемь часов. Уже даже без будильника могу рано вставать, а все Вишневский виноват. Кстати, а где он сам? Неужели забыл о своих угрозах?

Иду в ванную, но на выходе из комнаты попадаю в плен мужских рук и губ. Не забыл, значит, нетерпеливый какой! Пять минут — и все мое возмущение испаряется куда-то далеко…

Артем долго уговаривает меня поехать с ним в офис, но я непреклонна — две начатые статьи, которые надо сдать уже завтра. Поэтому я остаюсь дома и точка. Парень делает обиженное лицо, но за меня вступается Петровна, читая ему нотации командным голосом, что парень с тяжелым вздохом капитулирует под нашим напором, отправляясь на работу.

Провожаю его до машины, а он не упускает возможности снова прижать меня к двери и впиться в губы. Отстраняюсь первой, давая напутствие, чтобы вел себя хорошо, а то получит в глаз.

— Я и забыл, — смеется, — что связался с террористкой. Хук справа вчера вышел отпадный, — поднимает большой палец вверх.

— Езжай уже, хук справа, — улыбаюсь. — А то сейчас отправлю тебя в нокаут, чтобы не путался под ногами.

Гелик исчезает за воротами, а я направляюсь к себе за ноутбуком, после чего удобно располагаюсь в кабинете Вишневского. Петровна заходит каждый час, спрашивая, не нужно ли мне чего, поит меня то холодным чаем, то соком, пытаясь запихнуть еще и оладьи с медом. Вот это напор, я понимаю. Сто процентов у Артема научилась.

У нашего Сергеича есть один бзик — не приемлет получать статьи по электронке, исключение составляет только его командировки. Необходимо привези лично и передать из рук в руки, желательно в напечатанном виде с электронной копией (допускается только файл, если срочная сдача материала, как в случае с последней статьей про Артема) — любит покритиковать, иногда покричать или похвалить, что случается крайне редко. Но только личный контакт.

Заканчиваю статью про автомобили, и передо мной возникает проблема — как распечатать. Включаю ноутбук Артема, который постоянно находится в кабинете, но на экране запрашивается пароль. Беру телефон и понимаю — у меня до сих пор нет номера Вишневского. И просить у Петровны даже стыдно. А тем более звонить Сергеичу с повторной просьбой. Вот это я растяпа. А он тоже хорош, мог и стрельнуть телефончик. Хотя зачем мой номер Вишневскому, если вторую неделю подряд мы постоянно находимся рядом.

Только собираюсь зайти в соцсеть и написать Артему, как в кабинет заходит Петровна.

— Катя, там к тебе пришли, — улыбается женщина.

— Кто? — действительно странно, потому что даже не представляю, кто может прийти ко мне в дом Вишневского.

— Выйди, сама увидишь.

Медленно встаю и выхожу в холл. На пороге стоит парень с огромным букетом белых роз, а я замираю на месте.

— Миланская Екатерина Григорьевна? — интересуется, глядя на меня.

— Д-да, — от неожиданности начинаю заикаться.

— Могу я взглянуть на ваш документик?

— Одну минуту, — иду к себе в спальню, а сердце бешено колотится. И в голове такой сумбур из эмоций, что даже не пытаюсь понять, что происходит.

Беру права и возвращаюсь назад. Протягиваю парню документ, после чего расписываюсь в листе доставки. Курьер передает мне букет, под тяжестью которого немного приседаю. Вдыхаю аромат и задерживаю дыхание. Боже, какая красота.

Иду в кабинет, а Петровна следом за мной тащит огромную вазу с водой. Ставлю в нее цветы, и в самой середине нахожу небольшую открытку.

Осторожно беру ее в руки, рассматривая рисунок с изображением белых лилий, после чего открываю. «Самой красивой девушке на планете» — читаю, и улыбка медленно расползается по моему лицу.

Артем

Когда же эта каторга закончится! Какой-то дурдом, а не офис, честное слово. Такое чувство, что все с цепи сорвались — этой утверди, той подпиши, тому помоги, а здесь проконтролируй. Выть хочется от подобного круговорота.

А дома у меня сидит золотоволосая красавица — в гордом одиночестве, уткнувшись в монитор ноутбука. Как же я хочу туда, к ней! Интересно, ждет или не ждет меня с работы? Что-то подсказывает мне, что все-таки ждет, и это придает силы для дальнейших трудовых подвигов.

Рука постоянно тянется к мобильному телефону позвонить и узнать, как дела. Только сегодня утром, пока Катя спала, сообразил, что живу с девушкой под одной крышей больше недели, а до сих пор не знаю ее номера телефона. Дожился! Как там Катя говорит — индюк напыщенный?

Наблюдая за ней, сонной, нашел ее мобильный, вбил ей свой номер и набрал его, чтобы у меня высветился Катин. Теперь вот сижу и мучаюсь, потому что времени нет даже вздохнуть, не то что позвонить, а тем более выйти в соцсеть. А мысли все равно постоянно возвращаются к ней — не могу ни о чем другом думать.

Ближе к двенадцати освобождаюсь, откидываясь на спинке кресла и закрывая глаза. Наконец-то тишина, хоть пять минут отдохнуть от этого дурдома.

В голове мгновенно всплывает образ красивой девушки, как она целовалась со мной в душе, а тонкие струи воды текли по ее великолепному телу. Понимаю, что еще минут пять и в штанах станет тесно от подобных видений. А еще даже половина рабочего дня не прошло.

Очень хочется ей сделать что-то приятное. Пока только единственное верное решение приходит в голову. Встаю со своего места и направляюсь к секретарю.

— Нина Степановна, — женщина поднимает на меня взгляд от монитора. — Дело есть, — подхожу ближе.

— Слушаю внимательно, — откидывается на спинку своего кресла.

— Надо заказать букет с доставкой.

Наблюдаю, как у секретаря расплывается улыбка по лицу. Ох, и женщины! Как же с вами тяжело. И ничего-то от вас не скроешь и не утаишь.

— Сколько? — спрашивает, продолжая улыбаться.

— Думаю, штук пятьдесят, не меньше.

— Артем, что ты, как маленький, — кривится, начиная листать блокнот. — Сто и не меньше. Даже сто одна. Не мелочись, мой мальчик.

— Да я и двести готов, — провожу рукой по волосам. — Не перебор?

— Недобор, — поднимает трубку стационарного телефона. — Поверь мне на слово. И какую-нибудь открыточку с надписью.

— Думаете? — смотрю удивленно на женщину.

— Уверена, — кивает утвердительно в ответ, набирая номер. — Самой красивой девушке в мире, как тебе?

— Тогда уж на планете.

— Или в галактике, — смеется.

— Это уже точно перебор, — улыбаюсь в ответ. — Я на вас надеюсь.

— Все будет норм, — интересно, где женщина ее возраста научилась подобным словечкам? — Добрый день, я бы хотела заказать букет с доставкой на дом, — произносит строгим голосом в трубку, а я удаляюсь к себе в кабинет с твердой уверенностью, что секретарь организует все в лучшем виде.

Сижу за столом и тарабаню пальцами по столешнице. Интересно посмотреть на выражение лица Кати, когда ей принесут цветы. Вряд ли она расскажет вечером сама со всеми подробностями. Как же быть?

Стоп! У меня ж есть хакер со стажем, которого я научил пользоваться новеньким смартфоном. Вот пусть теперь и отрабатывает подарок.

Набираю номер Петровны и объясняю, что от нее хочу. Женщина заверяет, что снимет все в лучшем виде и пришлет мне по вайберу. Предупреждаю на всякий случай, чтобы Кате о нашем заговоре не проболталась, а то знаю я их эту женскую солидарность. Петровна отчитывает меня как мальчишку за недоверие, и я с хорошим настроением нажимаю сброс. Теперь остается только ждать.

Минут через двадцать приходит сообщение на вайбер. Но совсем не то, которое я жду. Аня Соколова, чтоб ее. Неужели непонятно было в прошлый раз, что я не хочу общаться?

«Котик! Я завтра прилетаю в час, встретишь?»

Не встречу, конечно, как же можно быть такой безмозглой курицей, которая уже откровенные намеки не понимает. Оставляю ее сообщение без ответа, надеюсь, хоть так дойдет до нее, что общаться нам с ней больше не о чем.

В двенадцать, как и договаривались вчера, приходит Леха. Мы давно не виделись, и полчаса — это очень мало, чтобы поговорить по душам. Но больше времени нет, как бы мне не хотелось.

У моего друга сложные отношения с отцом, который бросил Лехину мать с двумя детьми, укатив в столицу с длинноногой моделью. И чего, спрашивается, мужиков всех тянет на тупых красоток? Хотя чего греха таить — сам до не давнего времени был таким же самцом.

Завтра мой друг уезжает в Москву на сборы и просит у меня ключ от квартиры, чтобы месяц было, где пожить. У секретаря есть запасные ключи от всей моей недвижимости — очень удобно, если командировка срочная (а такое бывало не раз), и даже нет времени заехать домой переодеться.

Леха продолжает рассказывать о своих делах, наблюдая, как я периодически кошусь на телефон. Под конец не выдерживает, вставая со стула.

— Если я отвлекаю, — говорит двухметровый увалень, — то так бы сразу и сказал.

— Не отвлекаешь, просто я жду одно очень важное сообщение, — экран телефона загорается и приходит звук оповещения. — А вот и оно.

Открываю вайбер — так и есть, смс от Петровны. Усмехаюсь, пока загружается видеофайл.

— Что-то случилось? — спрашивает удивленно Леха.

— Иди, покажу, — кивком головы показывая, чтобы двигал ко мне.

Парень подходит, опирается локтями о столешницу, а я включаю видеоролик, на котором курьер вручает Кате огромный букет белых роз. Лицо девушки испуганное, глаза удивленные и сама она начинает немного заикаться и краснеть.

— Темыч, ты даешь, — Леха выпрямляется, когда видео заканчивается, и я блокирую телефон, кидая его на стол. — Даже подумать не мог, что ты когда-нибудь так влипнешь. У вас хоть серьезно?

— С моей стороны — сто процентов, — настроение настолько хорошее, что я часами готов рассказывать о своей золотоволосой красавице.

— А с ее? — продолжает допрос мой друг.

— Вроде да, — провожу рукой по волосам. — Но все так быстро произошло, как бы она раньше времени не сбежала от переизбытка адреналина.

— Уверен, — Леха хлопает меня по плечу, — ты ее не отпустишь.

— Даже не сомневайся!

— Еще раз прости за вчерашнее, — тянет мне руку. — Так неудобно получилось.

— По-моему, — встаю и пожимаю руку в ответ, — мы вчера уже это проехали. Все в порядке, не волнуйся.

Мы прощаемся, и Леха выходит из кабинета. Сажусь в кресло, беру в руки телефон, секунд пять смотрю на экран, после чего набираю заветный номер — впервые в своей жизни я звоню Милашке!