Глава 22. Ты, я и кишочки

Быстро ополоснувшись перед поездкой и в очередной раз пообещав себе, что как только вся эта история с деревом Правды, Инквизицией, смертной казнью завершится, я снова начну ухаживать за собой, заниматься спортом и быть лучшей версией себя, я предстала перед каретой. Джеймс явно не был готов к жизни в бедности, а мне не хотелось спрашивать, сколько денег он потратил на этот экипаж. Все-таки мы хоть и стали фиктивной ячейкой общества, а начинать нашу семейную жизнь с пересчитывания его шекелей мне не хотелось.

Карета выглядела так, словно мы собрались на прием к королю, по пути будем пить шампанское и сплетничать о придворной свите. Мой «муж» сидел на обитом бархатом сиденье, вытянув ноги так, будто ожидал, что я сейчас сяду напротив него и начну делать массаж ступней. Он выглядел возмутительно, просто незаконно расслабленным: расстегнутый воротник, руки закинуты за голову, а глаза прикрыты. Он лениво посмотрел на меня, пока я забиралась в карету и даже не подумал подать мне руку. Стоило мне усесться, как он присвистнул, приказав кучеру тронуться. Нет, ну точно на загородный пикник собрался!

Я же, в отличие от своего фиктивного мужа, находилась на грани нервного срыва. Вдобавок ко всему, спину до сих пор покалывало от воспоминаний о многообещающем взгляде Дориана, который я всеми силами пыталась выкинуть из головы. Я сидела с прямой спиной, вцепившись побелевшими пальцами в край бархатного сиденья, и пыталась «дышать по квадрату». Вдох — четыре секунды, задержка дыхания — четыре секунды, выдох — четыре секунды… Старая добрая техника, помогающая избежать панических атак, забивавшая голову подсчетом времени, а не тем, как решить проблему.

— Если ты продолжишь так пыхтеть, леди Елена, я решу, что ты пытаешься вызвать демона ветра, — лениво протянул Джеймс, приоткрыв один глаз. — Расслабься. Ты бледная как смерть.

— Я готовлюсь к полиграфу, — мрачно отозвалась я, прекращая дыхательную гимнастику. — Пытаюсь взять под контроль физиологические реакции. Если ваше треклятое Дерево реагирует на страх или учащенный пульс, я должна быть спокойна как удав…

— Что такое полиграф? — Лорд размял шею и посмотрел на меня. — Какая-то штука из твоего мира?

— Такое приспособление, что считывает реакции нервной системы, там пульс ускоряется или дыхание, подавая сигналы, что человек, которого проверяют, лжет, — устало ответила я. — Он может ошибаться, если человек уверен в себе. Или, наоборот, давать ложные ответы, если испытуемый слишком сильно нервничает.

— Надеюсь, в Эл такого не завезут… Хотя все равно звучит как полный бред, — он пожал плечами. — Просто представь, а что если тебя спросят, а не девственница ли ты, а ты от смущенья начнешь переживать и скажешь, что да, а в итоге…

— Кто про что, а вшивый — про баню…

Джеймс показал мне зубы, как вдруг откуда-то сзади послышался звук чавканья, смешанный с недовольным кряхтением. Затем последовало подозрительное шуршание. И снова чавканье.

Мы с Джеймсом переглянулись.

— Скажи мне, что в Атталии не водятся плотоядные крысы размером с собаку, — прошептала я, поджимая ноги.

Лорд нахмурился, его рука инстинктивно легла на рукоять кинжала на поясе. Он молниеносно подался назад и одним резким движением развязал горловину мешка, готовый ко всему.

Из недр нашей провизии, недовольно щуря желтые глазищи от яркого света, показалась знакомая лысая морда в складочку. Моська была щедро перемазана мясным соком, а в зубах наш древний дух рода крепко держал приличный кусок вяленой говядины.

— Видит магия, вы оба невыносимо громкие! — возмущенно прочавкал Люций, с трудом проглатывая добычу. — Никакого уважения к частной жизни фамильяра!

— Барсик?! — я вздохнула, откидываясь на спинку сиденья. — Какого черта? Ты же спал в кресле!

— Я дух-хранитель, а не декоративная подушка, — кот брезгливо отряхнул переднюю лапу от хлебных крошек и грациозно, насколько позволяло его упитанное пузо, выбрался из мешка на бархатное сиденье. — Оставить вас двоих без присмотра? Да вы же угробите друг друга раньше, чем доедете до болот. К тому же я обязан был спасти это превосходное мясо от дорожной тряски. В желудке ему гораздо безопаснее…

Джеймс запрокинул голову и расхохотался. Его смех заполнил тесное пространство кареты, и напряжение, давящее на меня с самого утра, вдруг немного отступило.

— Ладно, защитник провизии, — отсмеявшись, Джеймс почесал кота за ухом, отчего тот мгновенно включил режим трактора. — Будешь нашим секретным оружием против Инквизиции. Закидаем их объедками, а потом ты можешь радостно опустошить на них желудок…

— Очень смешно, лорд, — я закатила глаза, но тоже не смогла сдержать улыбку.

Присутствие этого наглого, вечно голодного создания странным образом успокаивало. Оно было частью той, нормальной жизни в салоне Ирен, насколько ее можно было назвать нормальной, которая теперь казалась почти курортом.

Я посмотрела в окно. Пейзаж за стеклом постепенно менялся: зеленые холмы юга сменялись чахлыми кустарниками. Небо затягивало плотной пеленой низких облаков, а в воздухе даже сквозь щели кареты начал чувствоваться сырой, тяжелый запах гниющей листвы и стоячей воды. Мы приближались к границе Восточных болот.

— Эх, будь у нас время, мы бы могли заехать в Карпию, — протянул Джеймс. — У них тут такую рыбу ловят и готовят, вкусней я в жизни не ел! А местный лорд Ленни умеет так красиво петь, что заслушаешься… Когда он поет, ни одна девушка не может усидеть на месте, сразу все подскакивают и начинают трясти…

— Джеймс, давай лучше обсудим это дерево, — я подалась вперед, упираясь локтями в колени. — А про Ленни и бедра других дам ты мне потом расскажешь…

— Что тебе нужно?

— Техническое описание вашего Дерева Правды. Как конкретно оно убивает?

— Я же говорил тебе, Елена. Оно чувствует ложь в ауре. Когда клятва произнесена, дерево тянется к душам. Если там гниль, обман или корысть — оно просто выпивает жизнь. Человек падает замертво, превращаясь в пустую оболочку. Это божий суд, магия в чистом виде!

— Это маркетинг, Джеймс! — я в раздражении всплеснула руками. — Пафосные сказки для запугивания крестьян! Душа — абстракция. Мне нужна физиология. Как оно физически воздействует на тело? Душит ветками? Выделяет смертельный яд? Пронзает корнями сердце?

Лорд скрестил руки на груди, явно уязвленный моим тоном.

— Никто не знает, Елена! Потому что никто из лжецов не возвращается оттуда, чтобы написать трактат. Они просто умирают в агонии. А те, кто говорит правду — остаются жить. Вот и всё техническое описание.

Я устало потерла виски. Отлично. Никаких инструкций, никаких планов эвакуации. Только легенды Инквизиции и пугающая неизвестность впереди.

— Значит, будем импровизировать на месте, — мрачно подытожила я. — Но если эта ваша растительность попытается меня съесть, клянусь, я перегрызу ей корни.

Джеймс хмыкнул, а Люций сочувственно хрюкнул. Карета дернулась, съезжая с мощеного тракта на грунтовую дорогу, и остановилась у обочины. Видимо, у нас перерыв на поход в кустики!

Кустики кустиками, но спина после нескольких часов тряски гудела нещадно. Джеймс, спрыгнув на землю первым, потянулся с грацией хищника и пошел переговариваться с кучером о состоянии лошадей. Я же, наказав Люцию сторожить остатки мяса и не высовываться, с наслаждением выбралась на свежий воздух.

Мы остановились возле небольшого постоялого двора, больше похожего на укрепленный форт, чем на трактир. Серые каменные стены, маленькие окошки и минимум праздного люда — близость смертоносных болот явно не располагала к туризму. Зато на заднем дворе, возле коновязи, обнаружилось нечто совершенно не вписывающееся в унылый пейзаж.

Прислонившись к столбу, там стоял невероятно колоритный персонаж, словно сошедший со страниц сказок «Тысячи и одной ночи». Он был одет в широченные пестрые шаровары, роскошный кафтан, а лицо с темными глазами обрамляла густая борода, украшенная мелкими косичками. Не хватало только ковра-самолета и лампы с джинном…

Заметив мой откровенно зависший взгляд, мужчина оторвался от проверки ремней на своих вьючных лошадях и добродушно улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Да пусть ваша дорога будет легка, госпожа. Вы сюда или отсюда?..

— И вам не хворать. Елена, — я коротко кивнула. — А вы, видимо, совсем не отсюда…

Мужчина рассмеялся, отчего косички в его бороде забавно затряслись. Нет, ну точно из мультика! А где мартышка, позвольте спросить?

— Я Сулейман. Торговец, путешественник и просто мудрый дядя, который время от времени читает юным девушкам нотации. Сказки я рассказываю бесплатно, а вот пряностей, увы, почти не осталось. Столица выгребла мои товары подчистую… Король Ричард и его налоги, чтоб им пусто было…

Он махнул рукой в сторону полупустых седельных сумок.

— Я обещал дамам из Атталии привезти шелков и пудры, вот только все выкупили леди из Эльмариона…

— Эльмариона?

— Столица ваша, будь она неладна… Покупают все дешево, а мне потом в глаза как смотреть тем, кто готов купить за любые деньги?..

— А, вы, случаем, какие-нибудь амулеты там, что скрывают ложь, не везете? — Я прищурилась.

— Что вы! Никаких амулетов, Елена ханым! Только натуральное да красивое. У меня, обычно, в запасах специи, драгоценные камни, смеси для горячих напитков. И масла! А тут только на Атталию пару мешков осталось, вот только всем не хватит…

— Так вы аукцион устройте, — я пожала плечами. — Если у вас все выкупили, а вы в минус ушли, то что вам стоит продать остатки втридорога?

— Аукцион?.. — Сулейман приподнял брови и уставился на меня. — Что за мудреное слово?

— Ну смотрите, например, у вас остался один флакон духов, — я призадумалась, прикидывая, как это сделать получше. — Вы говорите, что начальная цена, допустим, десять золотых.

— Да за десять его никто не возьмет, — нахмурился торговец.

— Это если вы его на прилавок просто поставите, то да. А если вы скажете, что этот флакон в единственном экземпляре, ни у кого такого больше нет, то кто знает, может местные матроны за него драться будут… Так вот, говорите, десять золотых, кто больше — и так дальше, люди будут кричать, я дам одиннадцать, другой — пятнадцать. И так до тех пор, пока один желающий купить другого не переплюнет…

— Интересно, — Сулейман, видимо, прикидывал, стоит ли ему в такую авантюру ввязываться. — А если кто-то пообещает заплатить больше, чем может?

— Ну, тут вам лучше знать, — пожала плечами я. — Все-таки торговец вы, а не я… Откуда хрупкой девушке знать, как долги выбивать…

— Чудные дела творятся в Эл этой осенью… В Штормфорде одна за кофе меня чуть ли не грабить собралась, другая на Севере сладким лордов откармливает…

— За кофе? А у вас есть?

— Немного осталось, только вот я его уже Софи пообещал. Слишком уж глаза у нее умные, чувствую, она мне за него что-то ценное предложит.

— Ну и ладно, — я даже не расстроилась. Черный кофе все-таки очень переоценен, хоть и вкусен. — Передайте вашей Софи мое глубочайшее уважение, когда увидитесь в следующий раз. Но неужели у вас совсем ничего не осталось, чтобы меня за идею хотя бы отблагодарить? Мой… муж лишен наследства, но пара золотых монет у нас найдется.

Сулейман вдруг перестал улыбаться. Его темные глаза скользнули за мою спину, туда, где Джеймс о чем-то громко спорил с кучером. Торговец нахмурился, и в его взгляде появилось откровенное сочувствие.

— Лорд Джеймс — твой муж? — тихо спросил он.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё напряглось.

— Плохую ты лошадку выбрала, красавица, — Сулейман покачал головой, понизив голос. — Я человек торговый, вижу многое. Твой лорд — известный гуляка. С таким каши не сваришь, только слезы лить будешь. Он живет одним днем, а женщина должна смотреть в будущее.

«Да это фиктивный брак ради выживания!» — едва не сорвалось с моего языка, но я вовремя прикусила губу. Кто знает, кому этот словоохотливый торговец расскажет о нашей встрече.

— Мы справляемся, Сулейман, — сухо ответила я, стараясь перевести тему. — Так что насчет товаров?

Торговец вздохнул и порылся в одной из седельных сумок. На свет появились несколько стеклянных флаконов, заполненных густой, зеленовато-коричневой жидкостью. Пахло от них так себе — чем-то терпким и травянистым.

— Вот, его в Эл не покупают, но я все равно вожу, — он с досадой покрутил флакон. — Вытяжка из артишока. Привез как модную косметику для лица и тела, но ваши аристократки носы воротят. Им подавай розы, сандал, да чтобы пахло за версту. А это… воняет травой.

Артишок! Мой внутренний ЗОЖ-хомяк сделал сальто. Отличное желчегонное, гепатопротектор, снимает отеки, чистит кожу… В Москве за баночку хорошего экстракта артишока в эко-магазине можно было отдать приличную сумму, а тут — готовый, чистый продукт! Если я выживу после Дерева Правды и доберусь до открытия своего салона, эта штука станет моим эксклюзивным детокс-средством!

— Беру всё, — решительно заявила я. — Сколько?

Сулейман рассмеялся, всучив мне в руки три пузатых флакона.

— Забирай так, Елена ханым. Будет моей платой за идею с аукционом. Считай это моим свадебным подарком… раз уж ты выбрала такую нелегкую долю. Пусть твой путь будет ясен.

Я спрятала флаконы в глубокие карманы платья, поблагодарив щедрого торговца.

— Лена! — окликнул меня Джеймс от кареты. — Заканчивай светские беседы. Лошади готовы, нам пора на встречу с божественным правосудием.

— Лорд Джеймс, — склонил голову Сулейман. — Рад встрече…

— Достопочтенный Сулейман! Что в этот раз везете? Тех… Ну… Из кишочков, не осталось?..

— Простите, лорд, но их я больше не вожу, — помрачнел Сулейман. — Да и вы бы, при жене, постеснялись…

Джеймс потупил взгляд, но тут же тряхнул плечами, широко улыбаясь.

— Ну нет, так нет, значит я по старинке… Пойдем, Елена, нам в дорогу нужно, тебе же не терпится с деревом увидеться…

Сулейман проводил меня тяжелым, полным жалости взглядом. Я залезла обратно в карету, чувствуя, как карманы приятно оттягивают стеклянные бутылочки. Мысль о том, что нам стоило бы предложить Сулейману за определенную плату проводить аукционы в поместье Джеймса и Дориана промелькнула в голове, но так и не успела оформиться. Как не вовремя Джеймс со своими средневековыми контрацептивами пришел!

Остаток пути мы провели в относительной тишине. После встречи с Сулейманом и моего гениального приобретения в виде артишока, я погрузилась в планирование своего будущего салона красоты и фитнеса, а Джеймс, убаюканный мерным покачиванием кареты, бессовестно уснул.

Я искоса наблюдала за ним. Во сне с него слетала вся эта аристократическая спесь и маска ленивого гуляки. Сейчас он казался просто уставшим мужчиной, на плечи которого рухнул весь мир, а он, вместо того чтобы сдаться, умудрялся еще и шутить. В груди неприятно кольнуло чувство вины за то, что я втянула его в свои проблемы с Инквизицией, но я быстро затолкала его подальше. Мы партнеры. Выберемся. Да и он сам так решил, нечего сначала делать, а потом думать…

Когда карета, наконец, остановилась, за окном уже сгущались ранние сумерки. Мы вышли из экипажа. Никаких суровых стражников в плащах, никаких костров и пафосных трибун. Вокруг царила лишь гнетущая тишина Восточных болот.

А впереди, в центре глубокой низины, возвышалось дерево Правды.

Оно выглядело жутковато — исполинский ствол, изломанные, голые ветви, тянущиеся к серому небу, как скрюченные пальцы мертвеца. Но стоило мне подойти к краю воронки и посмотреть вниз, как мой внутренний мистический трепет сменился осознанием того, что все не может быть так просто!

— И это всё? — разочарованно протянула я, разглядывая «божественного судью». — Серьезно?

— А ты ожидала, что оно будет с тобой разговаривать? — Джеймс встал рядом, привычно положив руку на рукоять кинжала. — Не обманывайся его видом, Елена. Никто из тех, кто спускался туда с ложью на губах, не поднимался обратно. Дерево выпивает дыхание жизни.

Я прищурилась, внимательно изучая дно низины. Ни одной травинки. Идеально голая земля у самых корней, усыпанная белыми комочками, подозрительно напоминающими мелкие кости птиц и грызунов. А вот чуть выше, на уровне моей груди — ствол дерева густо порос пушистым зеленым мхом и лишайником.

— «Выпивает дыхание жизни», говоришь? — я фыркнула так громко, что Джеймс удивленно скосил на меня глаза. — О боги, какие же вы тут все дремучие! Это не магия, лорд Тринан. Это физика и химия за восьмой класс!

— О чем ты?

— Тяжелый болотный газ! — я торжествующе ткнула пальцем в сторону низины. — Сероводород или углекислый газ, неважно… Он тяжелее воздуха, поэтому скапливается на дне этой ямы. Как проходят ваши суды? Человека ведут сюда, он в ужасе. Ему приказывают спуститься к корням и, скорее всего, встать на колени для покаяния! Он опускается в зону максимальной концентрации газа, от страха у него начинается гипервентиляция — он дышит часто и глубоко. Вдыхает яд, задыхается и умирает! А вы, стоя здесь, наверху, думаете, что его покарало Дерево! Как Собачья пещера в Италии!

— Опять ты со своими умными словечками… Да и как что-то может быть тяжелее воздуха? Он же ничего не весит!

— Как не весит?

— Лена, ты серьезно? Воздух… Ну это же воздух!

— А как тогда паруса надуваются? А что маятники крутит?

— Ну, ветер…

— А ветер из чего? — Докапывалась я.

— Ты хочешь сказать, что воздух имеет вес?

— Не хочу, а говорю, — отмахнулась я. — Неважно, просто мы пройдем этот тест в любом случае! Дерево — это просто дерево!

— То есть… оно не чувствует ложь? — тихо спросил он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

— Вообще плевать оно хотело на вашу ложь, — отрезала я. — Нужно просто не паниковать, не дышать глубоко и ни в коем случае не опускаться на землю. Дышать как можно меньше и поверхностно.

— Звучит как безумие, Елена. Ты хочешь рискнуть нашими жизнями ради какой-то… фантазии другого мира?

— Я тебе докажу, — я решительно скрестила руки на груди. — Спустись туда. Не на самое дно, а встань на пару ступеней ниже. Держи спину прямо. Дыши носом и медленно. И ответь на мой вопрос.

Джеймс с сомнением посмотрел на Дерево, но, видимо, мое спокойствие передалось и ему по нашей связи. Он пожал плечами, мол, «ну ладно, сумасшедшая женщина», и грациозно спустился по скользкому склону, остановившись в паре метров от жуткого ствола. Его голова оставалась достаточно высоко.

— Я готов, госпожа, — он криво усмехнулся, глядя на меня снизу вверх. — Спроси меня что-то такое, что заставит меня лгать, как в последний раз!

— Ты уверен, что тебя нужно заставлять? — я хищно прищурилась, решая бить наверняка. — Скажи мне, лорд Джеймс… Ты действительно решил жениться на мне или просто хотел свалить от брака с леди Оливией, прикрывшись всей этой штукой про Истинных?

Лорд замер. На секунду его маска беспечности дала трещину. Глаза потемнели, челюсть напряглась, а золотые искры магии едва заметно пробежали по кончикам пальцев. Наша связь, которую я старательно игнорировала, вдруг полыхнула горячей и очень злой волной.

Но Джеймс быстро взял себя в руках. Он посмотрел мне прямо в глаза, выдал свою фирменную ленивую улыбку и четко произнес:

— Лена, ты просто очень удобно подвернулась. Я, считай, и отцу подгадил планы, и свою свободу сохранил… Не принимай на свой счет, дорогая…

Мы оба затаили дыхание.

Секунда. Вторая. Третья.

Дерево стояло неподвижно. Никаких молний, никаких тянущихся корней, никаких смертельных удуший. Джеймс стоял живой, здоровый и не задыхался.

Я победно улыбнулась.

— Ты отвратительный лжец, мой дорогой муж, — хмыкнула я, спускаясь к нему и протягивая руку. — Но поздравляю. Дерево — такой же шарлатан, как и ты. А мы будем жить.