Глава 23. Два стула и трудности выбора

Пока я пыталась все-таки осознать его реальные намерения, Джеймс тихо рассмеялся, окончательно сбрасывая с себя напряжение последних минут. Похоже, осознание того, что мы только что взломали главную страшилку местной Инквизиции, подействовало на него лучше любого вина. Он легко и грациозно взбежал вверх по скользкому склону оврага, остановился на безопасном расстоянии от газовой ловушки и, обернувшись, протянул мне руку.

— Знаешь, — с ленивой усмешкой протянул он, — раз уж мы выяснили, что эта старая деревяшка не бьет молниями за вранье, может, теперь твоя очередь?

— В смысле? — я с подозрением посмотрела на его протянутую ладонь, но все же ухватилась за нее, чтобы не поскользнуться на влажной земле.

— Ну, спустись туда и заяви на все болото, что ты самая востребованная блудница Атталии. Проверим, не завянут ли у дерева листья от такой откровенной наглости, — его глаза так и искрились от веселья.

— Еще одно слово про мою девственность, лорд, и я лично столкну тебя на самое дно этой газовой камеры, — мрачно пообещала я, отряхивая подол своего многострадального серого платья. — Хватит с нас экспериментов. Теперь нужно тихо вернуться в карету и…

Договорить я не успела.

Земля под ногами вдруг мелко завибрировала. Стук десятков копыт и крики людей оборвали меня на полуслове. Из-за плотной пелены болотного тумана, окутавшего низину, начали выныривать темные силуэты всадников.

Нас брали в кольцо. Слева и справа овраг окружали стражники и люди в королевских плащах. А прямо по центру, преграждая нам путь к спасительной карете, гарцевали три лошади.

На первой восседал лорд Тринан-старший. Суровый, с ледяным взглядом, он казался воплощением самого правосудия, готового обрушить свой гнев на непутевого старшего сына.

Рядом с ним, идеально держа спину, сидел Дориан. Младший брат даже не пытался скрыть торжествующую полуулыбку. Наши взгляды пересеклись, и я все поняла. Вот он, его шахматный ход. Он вычислил, что мы поехали на разведку, и решил ударить на опережение, пока мы не успели подготовиться к официальному слушанию. Сдал нас с потрохами, идеально разыграв карту «преданного закону наследника». Вот же жук! То ли у него биполярное расстройство, то ли он сам не решил, за какую сторону играть, я не могла понять его действий. Вот он говорит, что поможет Джеймсу, то он ведет к нам армию раньше срока…

А на третьей лошади сидела высокая фигура, с ног до головы закутанная в плотный темный плащ с глубоким капюшоном. Лица было совершенно не разглядеть, но от этого молчаливого силуэта исходила опасность, что заставила меня замереть на месте, не зная, чего ожидать.

Джеймс мгновенно перестал улыбаться. Он шагнул вперед, инстинктивно задвигая меня за спину, и положил ладонь на рукоять кинжала. Вся его расслабленность испарилась, он подобрался, готовый то ли защищать меня, то ли сразу, не обдумывая, ринуться в бой. Я попыталась успокоиться, но воинственный настрой лорда передался и мне. Только чем мне вот их бить, если схватка начнется?.. Я могу только Джеймсу порезы лечить, наверно…

— Решили сбежать до суда, трусы? — голос лорда Тринана-старшего прогремел над болотом, эхом отражаясь от голых ветвей Дерева Правды. — Думали, сможете скрыться от правосудия Инквизиции?

— Мы просто решили осмотреть местные достопримечательности, отец, — ровным, почти скучающим тоном отозвался Джеймс, хотя я чувствовала, как напряжена его спина. — Погода располагает к прогулкам. Вы же сами дали нам неделю.

— Планы изменились, брат, — мягко, с деланным сожалением вмешался Дориан. — Ходят слухи, что твоя… супруга — ведьма, одурманила тебя зельями. Люди волнуются. Инквизиция сочла, что ждать целую неделю слишком опасно для твоей же души. Мы решили ускорить процесс. Суд состоится здесь и сейчас…

Я судорожно сглотнула. Вот же гаденыш! Прикрывается заботой о брате, а сам привел расстрельную команду. Да и я сама понимала, откуда хвосты тянутся… Леди Оливия все-таки пошла распускать слухи… Ну ничего, и до нее я доберусь и как залечу ее!.. Интересно, а моей магией можно только здоровье править или еще ухудшать? Вот и проверим, кандидатов в подопытные кролики много.

— Именно так! — рявкнул один из инквизиторов, спешившись с лошади и выступив вперед. — Мы не потерпим отсрочек! Раз уж вы сами явились к Дереву, время пришло. Спускайтесь вниз, к самым корням. Встаньте на колени, как того требует древний закон покаяния, и принесите клятвы Истинных перед лицом богов и королевского суда!

Я похолодела. На дно. На колени. Прямо в плотное облако смертельного газа. Если мы спустимся и преклоним колени — мы покойники. Если откажемся — нас убьют на месте за неповиновение Инквизиции. Как там говорят?.. Есть два стула?.. Если так, то мы постоим.

— На колени? — Он театрально вздохнул и смахнул невидимую пылинку с рукава своей рубашки.

— Вы, кажется, забываетесь, господа. Лорд из рода Тринанов встает на колени исключительно перед красивыми и умными женщинами, и то, только в определенных обстоятельствах… И я уж точно не собираюсь пачкать свои сапоги в болотной грязи перед людьми в плащах, чье право рода и чистота крови вызывают у меня большие сомнения.

Вот же дурак… Я хотела прикрыть глаза руками, ткнуть его в плечо, чтобы напомнить ему, что мы сейчас не в том положении, чтобы ерничать, вот только воинственный нрав Джеймса, видимо, проник через чертову связь и в меня. Толпа всадников замолчала, отец моего благоверного побагровел, а Дориан, похоже, сдерживался от того, чтобы не покрутить пальцем у виска. Тишина затянулась…

А затем Инквизиция взорвалась.

— Неслыханная наглость! — взревел старший инквизитор, и воздух наполнился лязгом стали.

Десятки мечей одновременно покинули ножны. Стражники угрожающе двинулись вперед, сужая кольцо.

— Взять их! Бросить в яму силой! Пусть Дерево сожрет этого еретика и его ведьму!

Я в панике вцепилась в руку Джеймса. Мой мозг лихорадочно просчитывал варианты, но система выдавала стабильный «сбой». Нас сейчас просто сбросят в эту газовую камеру и придавят сверху сапогами, чтобы не рыпались.

«Пш-ш-ш!» — раздалось откуда-то снизу, из-за коряги у самого края тропинки.

Я скосила глаза. В густой тени чахлого кустарника, почти сливаясь с грязью, сидел Люций. Его желтые глаза горели паникой, а лысый хвост нервно подергивался. Фамильяр не рискнул связываться с таким количеством вооруженных людей и благоразумно выбрал позицию наблюдателя, но молчать не собирался.

— Чего застыла, глупая женщина?! — раздался истошный кошачий вопль, от которого у меня даже зубы свело. — Ждешь, пока вас нашинкуют на ремни?! Или в этот туман башкой окунут, как одна из торговок мой девятнадцатый выводок потомства!

— Нас убьют в любом случае, Барсик! — так же мысленно огрызнулась я, глядя на приближающихся стражников. — Либо порубят мечами, либо заставят дышать этой болотной отравой!

— Дереву плевать на ваши колени и позы! Ему нужен только факт свершения суда! — прошипел дух в моем сознании. — Спускайся первая! Прямо сейчас! Иди туда и кричи свою правду так, чтобы у этих идиотов уши заложило! Признай, что любишь его! Назови его своим Истинным! Да хоть перечисли его положительные качества, если найдешь! Если ты сама, добровольно отдашь себя на суд древней магии, инквизиторы не посмеют коснуться вас клинками до вынесения приговора! Это древний закон! Давай, Лена, иначе кто будет наливать мне сливки?!

Я судорожно выдохнула. Хвостатый был прав. В любой непонятной ситуации на переговорах, когда клиент начинает давить и угрожать штрафами — бери инициативу в свои руки. Ломай их сценарий. Диктуй свои условия. Наступай им на хвосты, дави авторитетом… Если мы сами запустим процесс суда, им придется остановиться и смотреть.

А насчет «признай, что любишь»… Что ж, ради выживания я и не такие презентации на работе проводила!

Стражники уже почти подобрались к нам, а Джеймс, этот ходячий импульс, достал свою зубочистку, которой только сыр резать, и явно был готов сражаться.

— Стоять! — рявкнула я так громко и властно, словно передо мной были не вооруженные до зубов фанатики, а нашкодившие дети.

Голос, усиленный эхом оврага, перекрыл все доносящиеся до нас звуки. Инквизиторы от неожиданности действительно сбились с шага. Дориан нахмурился, а высокая фигура в плаще чуть склонила голову набок, явно заинтересовавшись.

Я решительно отодвинула широкую спину Джеймса, который попытался преградить мне путь, и шагнула к самому краю склона.

— Вы хотите суда Дерева? Вы хотите клятв Истинных? — я с вызовом посмотрела на старшего инквизитора, затем перевела взгляд на отца Джеймса. — Вы их получите. Без вашей стражи и без принуждения.

Не дав им опомниться, я сделала глубокий вдох, расправила плечи и, стараясь не поскользнуться на влажной глине, начала спускаться в зловещую низину в гордом одиночестве.

С каждым шагом вниз воздух становился все более спертым, а запах сероводорода — все более отчетливым. Я остановилась на последнем безопасном выступе. До дна, усеянного костями, оставалось всего ничего, но моя голова находилась достаточно высоко, чтобы я могла дышать относительно чистым воздухом. Главное — не паниковать. Не дышать глубоко. И мысленно пытаться лечить саму себя, хотя я не была уверена в том, что могу такое провернуть. В любом случае, я не забывала, что стульев всего два.

Я развернулась лицом к толпе наверху. Нашла взглядом замершего Джеймса. В его темных глазах читался абсолютный шок, смешанный с чем-то таким горячим и отчаянным, от чего у меня перехватило дыхание.

— Я, Елена! — звонко, отчетливо проговаривая каждое слово, произнесла я, глядя прямо на своего фиктивного мужа. — Перед лицом Дерева Правды и перед всеми присутствующими заявляю! Лорд Джеймс Тринан — мой Истинный! Моя душа сплетена с его душой! И я… — слово застряло в горле, но я заставила себя вытолкнуть его, вкладывая всю ту искреннюю благодарность и тепло, что испытывала к этому невыносимому мужчине. — Я люблю его! Он тот, кого древняя магия выбрала для меня, и тот, с кем я готова провести всю свою жизнь!

Слова повисли над болотом. Толпа замерла, не смея пошевелиться. Все уставились на гигантские ветви Дерева, ожидая, что сейчас они обрушатся на меня, сожгут мою душу и разорвут на куски за наглую ложь.

Вот только дерево безмолвствовало. Газ подо мной лениво клубился, не причиняя мне никакого вреда. А я старалась дышать так, чтобы никто не заметил, что голова начинает чуточку кружиться.

Джеймс стоял на краю оврага и смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни. В его взгляде больше не было ни напускной лени, ни издевательской насмешки, ни ярости воина. Там было что-то такое глубокое, обнаженное и искреннее, от чего мое собственное сердце сбилось с ритма, наплевав на все правила дыхательной гимнастики. Только вот мне такого не надо было, мне бы газом не надышаться, поэтому я перевела взгляд на небо и постаралась подумать о чем-то простом, попутно стараясь не дышать.

Он быстро убрал свою «зубочистку» обратно в ножны и, игнорируя наставленные на него клинки Инквизиции, испепеляющий взгляд отца и напряженное лицо Дориана, шагнул к склону.

— Джеймс, стой! — рявкнул лорд-отец, но его голос прозвучал как-то неуверенно на фоне тишины, повисшей над болотом.

Но Джеймс даже не обернулся. Он спускался ко мне, не сводя с меня глаз. Скользя по влажной глине, он довольно быстро преодолел разделяющее нас расстояние и встал рядом. Он не подумал опуститься на колени и замер рядом, в полный рост, гордо расправив широкие плечи, возвышаясь надо мной, как надежная, непробиваемая стена. Его голова находилась даже выше моей, далеко за пределами смертельной концентрации болотного газа.

Он протянул руку и крепко сжал мои ледяные пальцы. Я почувствовала, как по коже пробежали знакомые золотистые искры нашей связи, принося с собой волну небывалого, опьяняющего спокойствия.

— Я, лорд Джеймс Тринан, — его голос разнесся над низиной, заставив всадников наверху нервно переглянуться. — Перед лицом богов, Короля и Дерева Правды принимаю эту клятву. Елена — моя Истинная пара. Моя магия — ее магия. Моя жизнь — ее жизнь. И я добровольно надеваю на себя эти узы, потому что люблю ее так, как ни один Тринан не любил до меня.

Мои щеки вспыхнули. Это была игра, мы обе знали, что это игра и сделка… но, видит Люций, почему тогда от его слов по спине бегут мурашки размером со слона?!

Мы стояли, крепко держась за руки, и ждали. Вонючий туман лизал наши сапоги. Дерево покачивало голыми ветвями на слабом ветру.

И только внутри меня разливалось такое тепло, словно я сейчас сидела в парной бочке, попивая глинтвейн. Так сказать, горела и изнутри, и снаружи…

Но смерти, Божьего суда и прочих спецэффектов так и не наступило.

Наверху послышались изумленные вздохи. Кто-то из стражников в ужасе и благоговении опустил меч.

— Невозможно… — прошептал старший инквизитор, бледнея на глазах. Он уставился на нас так, словно мы только что воскресли из мертвых. — Дерево молчит… Они живы. Они говорят правду!

Я чуть не закатила глаза, решив, что тут явно есть проблемы с образованием… Вот только вся эта возня должна закончиться как можно быстрее, или я грохнусь в обморок и все, плакали наши клятвы…

Лорд Тринан-старший скрипнул зубами так громко, что я услышала это даже со дна оврага, а вот Дориан… О, лицо младшего брата стоило того, чтобы спуститься в эту газовую камеру! Идеальная маска холодного контроля дала трещину. Его губы сжались в тонкую линию, а в серо-зеленых глазах полыхнула такая жгучая досада, что мне захотелось помахать ему ручкой. Шах и мат, мистер Батлер…

— Суд свершился! — громко возвестил старший инквизитор, с лязгом возвращая меч в ножны. — Древняя магия признала их союз! Отныне лорд Джеймс и леди Елена — Истинная пара, неприкосновенная по законам королевства Эл!

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как начинают дрожать колени. Все. Мы победили. Мы выжили и все обманули… Вот только третья лошадь — та, на которой сидела высокая фигура в плаще — тяжело шагнула вперед, оттесняя Инквизитора.

Джеймс напрягся, его пальцы сильнее сжали мою ладонь.

Фигура подняла руки и медленно откинула глубокий капюшон. По толпе пронесся благоговейный шепоток. Под грубой тканью дорожного плаща обнаружилось строгое, богато расшитое церковное облачение. Женщина средних лет с резкими, волевыми чертами лица и стальным, не терпящим возражений взглядом, смотрела на нас так, словно видела впервые.

— Суд Дерева непререкаем, — ее голос оказался неожиданно звучным, с такими командирскими нотками, что даже лорд-отец инстинктивно склонил голову. — Я, сестра Матильда, представительница Высшего Духовенства, свидетельствую это чудо.

Она смерила нас с Джеймсом долгим, пронизывающим взглядом, от которого мне захотелось спрятаться обратно в туман, плюнув на жизнь.

— Однако, — продолжила Матильда, и в ее голосе зазвенел металл. — Истинных пар не появлялось в нашем мире слишком долго. Это не просто дар, это великая ответственность перед богами и короной. Такое чудо требует тщательного изучения, духовного наставничества и… опеки.

Туман начал проявляться в моей голове, и мне просто необходимо было вздохнуть полной грудью, не померев при этом. Но Джеймс продолжал стоять рядом, явно ожидая, когда этот цирк уже закончится и нам можно будет вылезти.

— Поэтому я не вернусь в столицу, — торжественно провозгласила сестра Матильда, глядя прямо на меня. — Я остаюсь в Атталии. Церковь берет вашу пару под свой личный патронаж. Я буду присматривать за вами, леди Елена, чтобы убедиться, что ваша душа готова к столь высокому дару. Женщины не могут просто творить чудеса, они слишком ветрены и наивны, а такая сила может развратить любого… Так что, прошу, поднимайтесь из низины, леди Елена. Вы станете той, кто изменит этот грешный мир к лучшему.

Я выдавила из себя вежливую, радостную улыбку, а про себя протяжно, с чувством выругалась.

Ну просто классика жанра! Мы отбились от местной Инквизиции, доказали свою правоту, избежали увольнения через сожжение, но в итоге… В итоге за каждым нашим шагом начнет следить третья сторона! Ну что такое-то! Почему нельзя просто отпустить нас с миром, желательно, куда подальше…

Я перевела взгляд на Джеймса. Он тоже все понял. Его губы кривились в саркастичной усмешке, но в глазах читалась обреченность.

Мы выжили. Но, кажется, настоящие проблемы только начинались. По крайней мере, взгляд Матильды, ярость отца Тринана и растерянность Дориана не обещали нам ничего хорошего. И только Люций довольно мурлыкал, понимая, что за свой нежданный и эксцентричный совет получит большую миску лучших сливок, которые я смогу найти…