Глава 9. Рояль в кустах

Я не стала дожидаться, пока меня обнаружит Ирен, и выскочила во внутренний дворик, оставаясь незамеченной. Интересные дела вокруг творятся! Я словно попала в роман, где крутятся дворцовые интриги, происходят заговоры, договорные браки… Только вот моя роль все еще не была ясна. То ли я служанка на втором плане, то ли мироздание решило организовать мне крутой поворот, благодаря которому я, как говорится, за пару дней выбьюсь из грязи в князи.

Принца не видно, а вместо фамильяра, который готов на все, лишь бы мне помочь, — жирный кот с замашками короля. Сказкой тут и не пахло. Да и мирозданию я больше не доверяла. Еще когда я устраивалась на работу в офис, я была уверена, что спустя пару недель Сергей Иванович влюбится в меня до беспамятства, бросит своих моделек, а меня возьмет в жены, попутно переписав компанию на меня, и при этом окружит комфортом. Только вот годы шли — а у меня ни карьерного роста, ни великого офисного романа, ни осиной талии… И, даже попав в другой мир, — держите, распишитесь, я служанка. И как после этого верить воле случая? Правильно, никак. Руки в ноги и работать…

Я набрала воды в лейку из колодца и направилась к пышным кустам гортензии, что цвели вдоль поместья. Из внутреннего дворика открывался вид на небольшую реку и поля с пшеницей, капустой и чем-то еще. А на другом берегу возвышалась стена, увитая плющом, и что-то мне подсказывало, что за ней скрывался дворик побольше усадьбы Ирен.

Кстати, об Ирен. Учитывая то, что мне довелось услышать, я теперь не знала, как к ней относиться. Как начальница она — судя по всему, золото. И за своих служанок вступается, и аванс отправила… А как мать… Ну, у меня было больше вопросов, чем ответов. Например, Энес. Маг, а от матушки скрывается, боится, что та его сдаст или отречется из-за того, что он не может контролировать. И Крис… Девочка четырнадцати лет, а старается быть похожей на все эти селедки, что гуляют с важным выражением лица по поместью, и запихивает свое еще детское тело в корсеты, подражая «высокосветным дамам».

Дафна. Имя крутилось на языке, как непрожеванный кусок черствого хлеба.

— Эй, меховая муфточка с алиэкспресса, — негромко позвала я, заметив знакомую лысую тушку, вальяжно развалившуюся на солнцепеке прямо на каменной кладке фонтанчика. — Разговор есть.

Люций приоткрыл один желтый глаз, лениво потянулся, демонстрируя идеальную растяжку, которой позавидовала бы любая йогиня, и тихо мурлыкнул:

— Я не в настроении для светских бесед, Пышечка. Я принимаю солнечные ванны. Это полезно для моей безупречного цвета кожи. А насчет твоего оскорбления, хоть я не до конца понял… Прячь тапки!

— А если мы поговорим о Дафне? — Я подошла ближе, поливая куст папоротника у его морды. — Я знаю, что ты в курсе. Давай так: ты мне рассказываешь, что с ней случилось, а я с первой же своей настоящей зарплаты покупаю тебе здоровенный, сочный кусок парной телятины. Или свежей рыбы. Чего твоя кошачья душенька пожелает. Идет?

Кот сел, аккуратно обернул хвост вокруг лап и посмотрел на меня с таким высокомерным снисхождением, словно я только что предложила генеральному директору скинуться на кофе растворимым порошком из пакетика.

— Утром мясо — вечером информация, Пышечка, — отчеканил котяра тоном бывалого рэкетира. — Знаю я ваши обещания с первой зарплаты… Сначала ты купишь себе еще одни туфли, потом новое мыло, а я так и буду давиться кухонными объедками Мэри. За обещания работают только глупцы… Принесешь мяско, тогда и поговорим об амбициях нашей драгоценной хозяйки. А пока — не загораживай мне солнце, будь любезна.

Я лишь усмехнулась. Ничего не скажешь, достойный партнер по переговорам. Придется реально топать в мясные ряды. Утром деньги — вечером стулья, классика, выданная кожаным мешком. Водой на него ливануть, что ли?.. Но за туфли страшно. И так уже ими шантажирует, зараза…

Я вернулась к поливу цветов, стараясь лить воду под корень, чтобы не спалить на осеннем солнце нежные листья кустов. Все-таки навыки ухода за растениями не пропьешь, как говорится. Каждое лето на даче, вечная борьба с урожаем под руководством родителей, поза «раком» на огороде… Может, в крестьяне податься? Там хоть нормальная физическая нагрузка, равномерная, а тут…

Я развернулась, чтобы пойти за новой порцией воды, как вдруг со стороны парадного входа послышался шум, а затем звонкий, совершенно не аристократичный женский голос:

— Ой, да не суетись ты так, милая, я сама дорогу найду! Госпожа Ирен у себя?

— Но, госпожа Эла, мадам Ирен принимает посетителей в малой гостиной на первом этаже возле входа, вы…

— Какая малая гостиная, милая! — Женщина появилась в пролете двери. — Вы посмотрите какое солнце! Да кто в здравом уме по гостиным прячется!

В арке, ведущей из коридора во дворик, появилась та, на кого так ядом брызгала Оливия. И теперь я прекрасно понимала, почему она бесила местных гадюк.

Эла выглядела так, словно сошла с обложки журнала о здоровом образе жизни. Никаких удушающих корсетов, бледной кожи и сложных причесок. На ней было простое, но добротное платье из плотной зеленой ткани, которое совершенно не стесняло движений. Волосы, перевязанные простой лентой, слегка растрепались, а на щеках играл густой, здоровый румянец. Но самое главное — в руках она держала небольшую плетеную корзинку, из которой одуряюще пахло свежей выпечкой. Я сглотнула подступившую слюну и покрепче сжала лейку, словно она могла спасти меня от булочек, что обязательно отложатся на причинном месте.

За ней уже маячила фигура Ирен, что оттеснила Эрику, которая не оставляла попыток увести гостью в ту самую малую гостиную. Вот только Эла уже вышла во двор, широко улыбаясь. А на лице хозяйки салона написалась вежливая, но весьма прохладная улыбка.

— Баронесса Эла. — Ирен слегка кивнула. — Чем обязана такому раннему визиту? У нас сегодня нет приема!

— Да я знаю, знаю! — Эла добродушно махнула рукой, сверкнув искренней улыбкой. — Я тут на рынок ездила, дай, думаю, заскочу. Хотела спросить, когда следующие посиделки у вас намечаются? И что с собой принести? Я вот утром коржики медовые напекла, девочки мои рецепт просили… Или, может, пирог с яблоками сообразить в следующий раз? Яблок в этом году прорва! Барон сказал, что если мы их правильно схороним, всю зиму сможем этими яблочными пирогами питаться. Я еще рецепт одной настоечки знаю, только в том городе на лимонах делали, но не суть! Чем богаты, из того и гнать будет, как говорится…

Я, спрятавшись за кустами с лейкой, едва не зааплодировала. Прийти в элитный закрытый клуб для снобов со своими домашними коржиками! Это все равно что прийти в пафосный мишленовский ресторан со своим контейнером борща и предложить угостить шеф-повара.

Лицо Ирен едва заметно дернулось, словно она проглотила лимон. Я практически видела, как она подбирает фразы, чтобы отправить баронессу восвояси, вот только та не затыкалась.

— Баронесса, — ледяным тоном, в котором сквозило высокомерие, произнесла она. — Гостям «Сочного винограда» нет нужды утруждать себя готовкой. Наши повара обеспечивают меню по высшему разряду. Мы пришлем вам приглашение с посыльным. А сейчас, прошу меня извинить, у меня много работы с бумагами.

Ирен развернулась и технично ретировалась в глубь поместья, оставляя нас с баронессой на улице. Я так и держала лейку, не зная, что мне делать. Вежливо проводить ту к выходу? Так вон, в дверях Эрика маячит и тоже не знает, куда податься. Взять у нее корзинку и напоить чаем?.. Точно, предложу ей чая! Может, и удастся поболтать, раз такое дело…

Только вот Эла растерянно моргнула, оставшись стоять посреди дворика с корзинкой в руках. Вся ее радость как-то сразу померкла. Она тяжело вздохнула и вдруг поморщилась, неловко потирая правое плечо свободной рукой.

— Эта спина-шея меня доконает…

Это был мой выход. Я решительно поставила лейку на каменные плиты, стряхнула с рук капли воды и, натянув на лицо самую приветливую улыбку старшего администратора, вышла из-за кустов, пытаясь выглядеть мило. Все-таки, кто знает, может, эта баронесса — мой ключ к собственному делу? Или хотя бы шанс на то, что та поделится опытом с другими, и я смогу заиметь дополнительный доход? Но ведь баронесса-то в Атталии нерукопожатная, если я правильно поняла… Однако мысли копошатся, а руки делают. Или, как говорила моя мама, сначала я говорю, а потом думаю!

— Доброе утро, ваша милость, — я сделала легкий, но уважительный книксен. — Прошу прощения, я случайно услышала. Боль в плечах? Вчера на лошади покатались неудачно?

Эла удивленно посмотрела на меня, но ее взгляд был лишен той высокомерной брезгливости, с которой на прислугу смотрели местные «селедки».

— Ой, да какие там лошади! — баронесса махнула здоровой рукой и устало присела на краешек каменной скамьи у фонтана. — Урожай пошел. Помидоры, яблоки, слива осыпается, будь она неладна. Мои девчонки не справляются, вот я с самого рассвета с ними в саду и возилась. Корзины таскала, ветки тянула. Руки теперь отваливаются, и между лопатками так печет, сил нет. А тут еще эти… со своими правилами. Коржики им, видишь ли, не такие! Да и какие женщины будут без закусок собираться и сплетничать! Это же последнее дело — на голодный желудок о чем-то болтать!

Я посмотрела на эту женщину, и внутри меня окончательно созрел и утвердился бизнес-план. Вот она. Идеальная целевая аудитория. Женщина, которая не боится физического труда, но совершенно не умеет расслабляться и восстанавливаться. Я, конечно, не мега-супер-пупер фитнес-тренер и даже не гуру правильного питания, но что-то да умею. Понахваталась в своем мире: тут кусочек, там кусочек, а остальное — интуитивно… Да и не глупая я, вроде бы, хотя моя многолетняя влюбленность в начальника твердила об обратном. Но на то я и женщина, могу себе позволить ошибаться!

Я припомнила походы на массаж в прошлом месяце, когда наш офис получил бесплатный абонемент в спа-салон, и решила козырнуть знаниями, что почерпнула там.

— Тяжелый труд требует правильного восстановления, баронесса, — я подошла чуть ближе, понизив голос до доверительного, участливого шепота. — Знаете, у нас говорят: если мышцы забиты, их нужно правильно прогреть и разогнать кровь. Иначе завтра вы вообще с кровати не встанете.

— И что же делать? — Эла с надеждой посмотрела на меня, словно я была не служанкой в сером платье, а как минимум столичным доктором. — У меня там еще три яблони не обобраны… Да и муж вечером придет, а мы только-только вместе жить стали, понимаете? Мне в спальню с больной спиной нельзя!

Баронесса хихикнула и весело стрельнула глазками куда-то в сторону, чуть покраснев. Я хмыкнула себе под нос и поставила ей очередной плюсик. Вот так выглядит счастливая замужняя женщина, а самое главное — любимая…

— Если позволите, — я мягко, но уверенно встала позади нее. — Я могу показать вам один прием. Это займет всего минуту, но вам станет гораздо легче.

Не дожидаясь ее разрешения, я положила руки ей на плечи, прямо поверх плотной льняной ткани. Мышцы под моими ладонями казались твердыми, как камень, — типичный жесткий спазм от поднятия тяжестей. Я начала мягко, но сильно разминать трапецию, впиваясь большими пальцами в триггерные точки. Эла охнула, дернулась было вперед, но я мягко удержала ее на месте.

— Дышите, баронесса. Глубокий вдох, — скомандовала я. — Представьте, что выдыхаете прямо через эту боль.

Я закрыла глаза, полностью сосредотачиваясь на процессе. В том спа-салоне, куда мы ходили по блату, со мной разбирался статный массажист, что не затыкался весь процесс, да я и была рада слушать его поставленный голос: «Представляй, что мои руки — это горячие угли. Я направляю тепло прямо в мышечный узел, и он плавится». Он тогда так часто повторял эту фразу, что я ему поверила. И сейчас попыталась воспроизвести это ощущение. Я искренне, всей душой захотела, чтобы этой хорошей, простой женщине стало легче.

Я мысленно направила в свои пальцы обжигающее тепло. Представляла, как нити исцеляют ее плечи, попутно продолжая массировать напряженные точки. Эла тяжело дышала, опустив голову. Правой ладонью я обхватила ее шею и начала слегка массировать ее, чуть сдавливая, снизу вверх, снимая спазм с уставшего тела. Другой же рукой, кулаком, я начала продавливать ее позвоночник, воображая, как с каждым движением золотые нити превращаются в Фиксиков из детских мультиков и чинят ее мышцы, избавляя от боли.

Внезапно кожу на ладонях странно закололо. Знаете это чувство, когда отсидишь ногу, а потом кровь начинает возвращаться? Ну так вот, сотни крошечных, колючих иголочек впились в мои ладони, и кололо не от онемения, а от какой-то бурлящей, искрящейся энергии. Подушечки пальцев стали неестественно горячими, словно я и впрямь держала в руках раскаленные угли, которые достали прямиком из мангала.

Я приоткрыла глаза, решив, что переусердствовала с трением или у меня просто поднялось давление от непривычной позы. И замерла, забыв, как дышать, ощущая легкое головокружение.

Из-под моих ладоней, пробиваясь прямо сквозь плотную ткань платья баронессы, исходило мягкое, пульсирующее золотистое свечение. Оно текло сквозь мои пальцы, как густой светящийся мед, и впитывалось в тело Элы. Я моргнула раз, другой. Списала бы на блики осеннего солнца или оптическую иллюзию от усталости, но каменный мышечный валик под моими руками буквально растаял за секунду, превратившись в податливое тесто.

Эла громко, судорожно ахнула и выгнула спину.

Я в панике отдернула руки, испугавшись, что обожгла ее. Но баронесса не собиралась кричать от боли, а, скорей, была готова застонать от облегчения.

Я уставилась на свои ладони, где все еще мерцали и медленно гасли золотые искры, а затем мой взгляд упал на предплечье Элы. Там, где еще пару минут назад краснела глубокая, свежая царапина — видимо, от неудачно спиленной яблоневой ветки, — теперь была абсолютно чистая, гладкая кожа. Царапина стянулась прямо на моих глазах, словно видеоряд перемотали назад на ускоренной перемотке.

Эла резко обернулась. Корзинка с коржиками, которую она до этого прижимала к себе, выскользнула из ее ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на камни. Парочка медовых кругляшей выкатилась на брусчатку. Баронесса смотрела на мою правую руку, потом на мое лицо. В ее расширенных глазах плескался такой страх, смешанный с благоговением, что мне стало по-настоящему боязно за свою жизнь и будущее.

— Боги милосердные… — прошептала она, отступая от меня на шаг и прижимая руки к груди. — Ты… ты — Целительница!

— Да какая целительница, ваша милость, — нервно сглотнув, попыталась отшутиться я, поспешно пряча руки за спину. — Просто массаж хороший. Кровь разогнали, триггеры сняли, вот и полегчало. У нас в офисе… то есть за морем, так всегда делают. Рефлексотерапия!

— Какая, к демонам, терапия?! — Эла немного покраснела, все еще не сводя взгляда с моих рук. — Это магия! Таким раньше только гномы да лесной народ занимался, еще до того, как они исчезли! Ты хоть понимаешь, что творишь?! Дар исцеления… Но ведь король Ричард строго-настрого запретил это! Тебя же…

— Прячь свои культяпки, дура! — внезапно взорвался из куста визгливый панический крик.

Я вздрогнула и резко повернула голову к фонтану. Люций больше не разваливался в позе расслабленного йога. Теперь кот стоял, выгнув спину дугой так, что стал похож на перетянутый лук. Его лысая кожа пошла складками, жалкие остатки пушка на хвосте встали дыбом, а желтые глаза казались размером с чайные блюдца. Кот неистово мяукал, словно март пришел внезапно, без предупреждения.

— Инквизиция Ричарда за такое сжигает на площадях без суда и следствия! — орал фамильяр, и в его мявканье звучал страх. — Ты только что подписала себе смертный приговор, идиотка! Магия! Да за одного целителя храмовники вырежут весь «Сочный виноград» и даже не подавятся!

Я стояла посреди залитого солнцем дворика, переводила ошарашенный взгляд с насмерть перепуганной баронессы на бьющегося в истерике кота, и до меня медленно, но верно доходил масштаб катастрофы.

Какой, к черту, спа-салон? Какие фитнес-туры для скучающих аристократок? Моя потрясающая бизнес-идея, не успев толком родиться, только что попала под статью местного уголовного кодекса. Причем под самую расстрельную из всех возможных. Я-то думала, что самое страшное здесь — это корсеты, мытье полов и интриги Ирен, а оказалось, что я сама по себе — ходячая пороховая бочка с нелегальной магией. Мироздание все-таки решило подкинуть мне тот самый «рояль в кустах», только рояль этот летел мне прямо на голову с десятого этажа.

— Баронесса Эла, — я заставила себя сделать глубокий вдох и медленный выдох, натягивая на лицо маску железобетонного спокойствия. — Давайте мы с вами сейчас поднимем эти прекрасные медовые коржики, пойдем ко мне в каморку или в беседку, выпьем чаю и сделаем вид, что вам просто очень помогло мое интенсивное растирание. Договорились? Потому что я, честное слово, понятия не имею, как эта штука работает, и на костер мне категорически не хочется.

Эла судорожно кивнула, не сводя с меня круглых глаз, и медленно, словно боясь сделать резкое движение, опустилась на корточки собирать рассыпанную выпечку.

А я как стояла, так и продолжала пялиться на кота, что сейчас вполне реально показывал мне жест, который абсолютно точно обозначал, что мне дорога — на плаху. Ну что Лена, хотела перестать быть служанкой второго плана?..