49

– И как я тут оказалась? – тихо спросила сама у себя, подойдя к самому краю обрыва и осматривая разбивающиеся внизу о скалы волны.

Я точно находилась на Драконьих Островах… но ни как я здесь оказалась, ни почему – понять не могла.

Память нехотя выдавала мне неясные фрагменты запечатлевшихся мгновений. То, как я проснулась, как прогнала Марка. Кажется, потом я оказалась в Школе… что было дальше – сплошное белое пятно.

– Ничего не понимаю, – выдохнула я, оборачиваясь и осматриваясь.

В метрах ста от обрыва стоял аккуратный двухэтажный домик и… всё. Островок был совсем небольшим, да и если судить по омывающим его водам – находился на отшибе от основной массы территории драконов.

– Что ж, – выдохнув, я пошла в сторону дома.

Наверняка это Марк. Кто же ещё…

Решил притащить меня сюда чтобы ещё раз поговорить? Так я уже всё озвучила ему. Да, пусть несколько грубо, но суть то это не меняет.

Мы абсолютно чужие друг другу люди. Тот факт, что я его истинная, ничего не меняет. Возможно, насчёт ненависти к нему я несколько погорячилась, но остальное…

Наверное, лучший вариант для нас, это исчезновение Марка из моей жизни. Один раз у него это прекрасно получилось, так пусть повторит. А потом… а потом пусть женится на своей Аурании!

Странно, но при мыслях о драконице, в моей голове возник смутный образ того, как я пытаюсь на неё напасть. Безуспешно пытаюсь, так как меня держат мама и Эрика, в то время как сама Аурания зажалась в углу комнаты и с ужасом смотрит в нашу сторону…

– Бред какой-то, – встряхнув головой, я прибавила скорости шагу, выходя на вымощенную камнем дорожку на подходе к дому.

– Здравствуй, Милена, – сухой старческий голос прозвучал настолько неожиданно, что я вскрикнула. – Не бойся. Подойди ко мне.

– Добрый день, – нерешительно поздоровалась я, заметив справа деревянную беседку и сидевшую в ней старуху.

Она наблюдала за моим приближением, кутаясь в шаль и то и дело, то сжимая узловатые сухие пальцы на её крае, то снова разглаживая замятое место. На покрытом глубокими морщинами лице словно застыла маска печали.

– Наша с тобой встреча – своеобразная благодарность Оракула, – пояснила мне старуха, указав рукой на скамейку. – Садись.

– Я постою, – отклонила я предложение сесть рядом с ней.

Старуха чем-то пугала меня. Вроде хрупкая, сухая, немощная, но…

Было нечто такое в её помутневших от старости глазах, что мне не хотелось приближаться к ней. Да и рядом находиться, если честно, тоже.

– Да и потом, – прочистив горло, я решила поскорее уйти отсюда. – Не думаю, что Оракулу есть за что меня благодарить…

– Тебя? – старуха едва слышно рассмеялась. – Нет. Это благодарность… дракону, что переступил через себя, исполнив одну просьбу старой провидицы.

– И при чем тут я? – уточнила без особого энтузиазма.

– Сядь, – каким-то иным тоном приказала мне старуха. И только дождавшись, пока я опущусь на скамью напротив неё, продолжила: – Судьбы людей и нелюдей очень многогранны. От каждого принятого решения, даже самого незначительного, выстраивается новая ветка. Новый путь. И такие, как Оракул, могут видеть все эти пути сразу. Иногда даже сталкивают их. Но чаще всего, они придерживаются невмешательства. Игры смертных и суета – им это не интересно. И лишь когда на кону стоят тысячи судеб – Оракул вмешивается. Даёт подсказку. Пару хлебных крошек, не более. Но и этого иногда достаточно, чтобы всё исправить.

Старуха замолчала, опустив взгляд на свои сжатые в замок пальцы. От силы, с которой она их сжимала, у неё побелели костяшки.

– Спасибо большое за столь поучительную историю, – я встала на ноги, собираясь покинуть беседку. – Это…

– Сядь, – приказала старуха, едва заметно покачав головой. – Ты уйдёшь отсюда только тогда, когда выслушаешь меня. Так что прояви терпение, если тебе, конечно, известно значение этого слова.

Мне не нравился тон, в котором со мной говорила эта женщина. Как и смысл её слов был не очень понятен. Но спорить желание пропало. Больше попыток уйти я не делала, стараясь сохранить на лице безразличное выражение.

– Знаешь, – внезапно улыбнулась старуха. Вот только улыбка на её лице вышла очень горькой. – Я ведь когда-то была такой же, как ты. Молодая. Гордая. Уверенная в себе и своей правоте. Вот только со временем оказалось, что гордость была обычной заносчивостью и спесью. И как же горько я поплатилась за свои ошибки.

Старуха украдкой смахнула покатившуюся по морщинистой щеке слезу, и немного помолчала, перед тем, как продолжить говорить:

– Мы с тобой похожи не только в этом. Знаешь, когда-то и я была истинной дракона. Тогда мне это казалось настоящей трагедией. Семью считала предателями, друзья стали врагами, а сам… дракон, – она немного замялась, словно не желая произносить его имя. – Иногда мне казалось, что я его ненавижу. Я считала, что он – худшее, что случилось в моей жизни. Но, одновременно с этим, я каждый день ждала его. Не было ни дня, чтобы я не думала о нём. Даже на свидание с другим…

– Дракон не может позволить своей истинной свидания с другими! – поймала я старуху на лжи. – Он просто…

– Много ли ты знаешь? – покачала головой она в ответ. – Есть зелье. Гадость редкая. Оно душит драконью составляющую. Усыпляет её на время. Вот и мой… дракон, уступил мне в моих яростных просьбах оставить меня в покое и начал его пить. Ведь если сказать человеку сто раз «свинья» – он захрюкает. Так и здесь. Просто говорила я слово «уходи». Вот он и нашёл выход, чтобы действительно уйти.

– Зелье работает? – прошептала я, делая себе мысленную пометку разузнать об этом всё, что только возможно.

Это ведь был выход! Настоящий выход для нас с Марком! И я буду жить спокойно, и он… с Ауранией.

– Работает, – с грустью в голосе подтвердила старуха. – Как я уже сказала, я даже на свидание ходила. И он не ворвался туда. Да и тот парень, с которым я была, никак не пострадал. Ни во время нашей встречи, ни после неё, – она сощурилась, стараясь что-то вспомнить. – Но знаешь, что самое печальное? Я не помню тот день, с трудом могу вспомнить, где именно было это свидание, про имя юноши вообще молчу, – старуха безразлично взмахнула в воздухе рукой. – Но чётко помню, как ждала, что вот, ещё минута, и придёт… Он. Но дракон всё не приходил. А когда кто-то из прохожих назвал его имя – я даже на ноги вскочила, чувствуя восторг, что вот, наконец-то! Пришёл! И тут же меня оглушило разочарованием. Это был не он. Просто человек с таким же именем. Сейчас, после стольких прожитых лет, я понимаю, на что на самом деле злилась. Чего боялась. Но тогда… о, тогда я была слепа. И горько поплатилась за это.

С каждым произнесённым словом старуха говорила всё тише. В каждой её фразе чувствовалась такая всепоглощающая боль, что мне становилось не по себе.

– Я думала, что дракон придерживается нашего уговора. Не трогает меня, даёт спокойно жить. И даже себе не хотела признавать, что скучаю по нему, – старуха немного помолчала, крепко зажмурившись. – Каждый день, возвращаясь в свою комнату, я ожидала увидеть если не его, то букет цветов. Каждую ночь я часами ворочалась в кровати, стараясь поймать тот момент, как он придёт. Не может ведь не прийти, верно? Я ведь его истинная. Его драконья часть от меня не отступится, – в словах старухи скользила неприкрытая издёвка. – Но ничего не было. Ни цветов. Ни приходов ко мне в спальню. А спустя неделю я узнала, что больше нет и самого дракона.

– Что?! – моё удивление вышло громче, чем я бы того хотела.

– То зелье, – пояснила старуха с отвращением. – До этого его испробовали лишь раз. Тот мужчина был слабым и прожил несколько десятилетий с начала приёма этого отвара. Драконы рассудили, что всё дело в слабости. Что будь он сильнее, то замысел бы удался… там тоже была печальная история с истинной, которая не хотела быть с драконом, – она покачала головой, после чего вернулась к объяснениям. – На самом же деле всё было наоборот. Чем сильнее дракон, тем быстрее зелье убивает его.

Значит, зелье не до конца доработанное. Этот вывод напрашивался сам собой. И у меня даже кончики пальцев покалывать стало от желания посмотреть на его формулу. И доработать…

– Его смерть стала для меня настоящим потрясением, – продолжила говорить старуха. – Казалось бы, вот она – свобода, которую я так жаждала. Но она оказалась мне не нужна. Мне нужен был он. Вот только я поняла это слишком поздно. Сутками сидела, вспоминая каждый наш разговор. Перебирала в голове каждое сказанное им слово. Каждый поступок. И всё начинало играть в новом свете. Вот только пути назад уже не было. Да и вперёд, как оказалось, тоже.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросила я.

– Дома мне стало находиться невозможно, – ответила старуха. – Родители поддерживали меня, жалели. Ни в чём не обвиняли. Но я сама не могла смотреть в собственное отражение. Я корила себя. Тогда и приняла решение перебраться на Острова. Думала, семья моего дракона возненавидит меня. Мне хотелось, чтобы меня не жалели, а… наказывали, что ли. Это сложно объяснить словами, Милена. Всё то, что творилось в тот момент на моей душе. Я винила себя в его смерти. И сама себя не могла простить.

– Вы ни в чём не виноваты, – решила поддержать я её. – Это был его выбор…

– Продиктованный моим эгоизмом и спесью, – усмехнулась старуха. – Все это понимали. Я это уже понимала. Но даже здесь, – она обвела рукой пространство, – мне никто не высказал ни единого упрёка. Одно лишь сочувствие. Но разве я была этого достойна?

– Вы же раскаивались…

– До сих пор раскаиваюсь, Милена, – её речь стала прерывистой, словно она с трудом сдерживала рвущиеся из души рыдания. – Я не смогла создать семью. Не смогла заставить себя полюбить кого-то другого. Моя жизнь прожита одними сожалениями и мечтами о том, как оно могло бы быть. Как бы оно было. И Оракул дала нам сейчас поговорить, чтобы из тысячи путей, ты выбрала правильный. Чтобы не повторила моих ошибок.

От её слов я даже на ноги вскочила, давя в себе возмущение. Она сравнивает меня с собой?! Сопоставляет несопоставимое!

– Ваша история печальна, – уверенно произнесла я, выдержав тяжёлый взгляд старухи, – но у меня всё иначе. Мне не нужна ни истинность, ни сам Марк. И, поверьте, если так случится, что Марк найдёт способ не мешать мне жить – я действительно буду жить. Не стану, как вы, изолировать себя от мира. Не стану каждый день жалеть о чём-то сомнительном! Я буду жить реальностью, а не фантазиями. Смерти я Марку не желаю, конечно, но… если зелье, о котором вы рассказываете, существует, я бы с удовольствием попробовала изменить его формулу, чтобы…

– Твоё право, – перебила меня старуха, отводя взгляд в сторону. – Ступай. Всё, что мне разрешено было тебе озвучить, я рассказала.

Спорить с ней я не стала. Сделав несколько шагов от беседки, я украдкой обернулась через плечо. Вот только ни беседки, ни старухи, там уже не было. Меня окружала беспроглядная чернота, что рассеявшись, принимала очертания до боли знакомой комнаты.

– Милая моя… как ты себя чувствуешь? – надо мной склонилась мама, бережно погладив мою руку, что лежала поверх накинутого на меня одеяла.

– Мама, – улыбнулась я ей.

Впрочем, улыбка быстро исчезла с моего лица. Ко мне вернулась память. И, кажется, я действительно кидалась на Ауранию с целью… ну, если не убить, то покалечить точно!