Глава 95 · Дракон

Порядок…

Я медленно перевел взгляд на высокое окно. За стеклом серело осеннее небо.

Когда-то порядок действительно был главным достоинством моего дома. Тишина. Пустые, гулкие комнаты. Запертая на ключ детская. Идеально натертые полы, вышколенные слуги, комнаты, напоминающие музей.

Теперь…

Теперь деревянные кубики лежали на полу детской. Грейвс ворчал о счетах за прачечную значительно чаще прежнего. Кормилицы менялись быстрее офицеров в штабе.

А одна невозможная, упрямая женщина умудрялась командовать всем домом так, словно вернулась на свой трон после долгого изгнания.

И самое удивительное…

Никому это уже не казалось странным. Слуги выполняли ее приказы так, словно она здесь хозяйка. Ладно слуги, но дворецкий! Верный семье Моравиа старый Грейвс нарушил приказ, чтобы украсить детскую. Хотя сам знал, что мне это все не понравится.

— Дом снова станет таким, каким должен быть, — продолжал граф, делая глоток коньяка.

Нет.

Мысль появилась настолько неожиданно, что я даже не сразу понял, что она принадлежит мне.

Не станет.

И… не должен.

Дом уже стал таким, каким должен быть. Без мисс Вальден. Без ее указаний, ее скромности и добродетели.

— Генерал?

Я поднял глаза. Граф внимательно наблюдал за мной, его взгляд стал цепким, оценивающим.

— Простите, — сказал я. — Задумался.

— О чем?

Я посмотрел на янтарную жидкость в чужом бокале. Странно. Я ведь действительно задумался. Но не о его дочери. Я вообще ни разу не представил ее лицо, хотя наверняка его видел на балах и приемах.

Перед глазами снова стояла маркиза.

Растрепанная. Уставшая. С младенцем на руках. Спорящая со мной. Смеющаяся над тем, как мой сын ухватил ее за волосы. Ругающая меня. Улыбающаяся ребенку так, как улыбаются только люди, забывающие в этот момент обо всем остальном мире.

Граф продолжал что-то говорить. Его губы двигались, но слова превратились в пустой шум.

«Присмотрись!» — старый генерал выразительно посмотрел на маркизу.

Может, ни маркиза, ни дворецкий, ни кормилица ничего не поняли в его мрачном «угу», но я прекрасно понимал, что он сказал.

«Просто присмотрись!» — на полном серьезе произнес дедушка.

Потому что я вдруг отчётливо, с пугающей ясностью понял одну простую вещь.

Если в этом доме появится новая хозяйка, маркиза уйдет.

Ее смех исчезнет. Не станет ее тяжелых, быстрых шагов по коридорам. Не станет ее вечных споров. Эта война закончится, а вместе с ней из дома уйдет что-то важное.

Дом снова станет тихим.

От этой мысли внутри что-то болезненно сжалось. Острая, горячая боль пронзила грудную клетку, не имея ничего общего с драконьим жаром. Это было что-то человеческое. Уязвимое.

— … что вы думаете о свете моей Виолетты? О, нет, я не смею вас торопить! Вам нужно время. Поэтому я предлагаю пока не давать никому обещаний. А просто организовать, скажем, совместный ужин или выезд, — донесся до меня голос Вальдена.

Я посмотрел на графа. Он ждал ответа. Оказывается, он уже закончил говорить и теперь ожидал моего согласия.

— Благодарю вас за честь, — произнес я. Голос прозвучал холодно и твердо, как зимний лед.

Он удовлетворенно улыбнулся. Словно уже услышал «да».

— Но я вынужден отказаться.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Простите?

— При всех достоинствах, ваша дочь заслуживает куда большего, чем вдовец с ребенком на руках.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, пытаясь найти трещину в моей решимости.

— Не слишком ли поспешное решение?

Я покачал головой.

— Зато честное.

— Но ребенку…

— Моему сыну не нужна другая мать.

— Каждому ребенку нужна семья, — парировал граф.

Я спокойно выдержал его взгляд, позволив древнему, хищному весу своего внимания надавить на него.

— У него уже есть человек, который заботится о нем лучше любой женщины, которую вы способны мне предложить.

Граф тепло, почти по-отечески улыбнулся.

— Герцогиня Моравиа действительно была бы прекрасной матерью. Ее память — благословение.

Нет.

Не Лотесса.

Совсем не Лотесса.

Я вдруг отчетливо понял, что сейчас думал совсем о другой женщине, хотя говорил о своей жене. Я думал о той, что осадила мой дом. О той, что отравила мой покой и спасла моего сына.

И это открытие ударило меня сильнее любого сражения. Сильнее любого клинка.

Несколько секунд я просто смотрел на собеседника. В кабинете стояла звенящая тишина.

Потом я медленно произнес:

— Благодарю вас за предложение, граф. Но мое решение окончательно.

Вальден понял, что разговор закончен. Переговоры провалились. Он поднялся, поправляя кожаные перчатки с резкими, обиженными движениями.

— Что ж… жаль. Такие женщины редко остаются незамужними надолго.

Когда дверь за ним закрылась, кабинет погрузился в тяжелую, давящую тишину.

Я подошел к окну, вспоминая, как карета перегородила дорогу в дом.

Я отказал графу вовсе не потому, что был не готов снова жениться. Не из верности памяти. Не из страха перед переменами.

Я отказал ему потому, что не хочу терять другую женщину.

Я шумно вздохнул. Лотесса… Прости меня. Я ведь до сих пор люблю тебя. И именно поэтому так долго не хотел замечать очевидного. Сердце не изменило тебе. Оно просто… снова научилось жить.

И впервые с момента похорон мысль о тишине в доме не принесла мне облегчения.