Глава 14 · Червончик золотой

Проводив меня до самой калитки в наше подземелье, расстроенная Татьяна пошагала домой, повесив голову. Наверно, мне тоже следует огорчиться, но на это просто нет сил, мне бы поспать. Голова болела и кружилась, ноги будто налились свинцом, и ломило все кости.

Даже закрыть калитку было тяжело. Во дворе папа дискутировал с хозяйкой, словно они и не расходились. Остановившись, я прислушалась:

— Вы понимаете, что жить без света — это невыносимо? — возмущался отец. — Двадцать первый век, а мы, как пещерные люди.

Людмила Григорьевна, уперев руки в боки, держала оборону:

— Я предупреждала, что электричество отключено. Скажите спасибо этому упырю, — она указала рукой на соседский дом, — вы согласились. А теперь что, руки мне выкручивать будете? Не нравится — не держу, съезжайте, только деньги я вам не верну.

Папа сдаваться не собирался, но пыл слегка поумерил.

— Неужели с этим нельзя ничего сделать? — гораздо спокойнее поинтересовался он.

Женщина развела руками.

— Как видите. Куда только я ни обращалась… Пока идет суд — так и будет.

Папа смолк, потер переносицу, и его озарило.

— У вас же есть свет?

— И что? — буркнула Людмила Григорьевна. — Тут общий двор, вот один дом, который «А», — она указала на тот, где жили мы, — мой — «Б», в нем тоже две квартиры, у этого, — Людмила Григорьевна тукнула пальцем в самострой, — «В». Что я сделаю? Думаете, я специально вам отключила свет⁈

— А если от вас протянуть удлинитель?

Глаза женщины расширились, и брови поползли на лоб.

— Это какой нужен провод? У меня такого нет, — отрезала она.

— Я пытаюсь решить проблему, а вы отнекиваетесь! — разозлился отец, — это же и в ваших интересах. Не думаю, что много желающих жить в склепе.

— Я ничего в этом не понимаю! — парировала Людмила Григорьевна. — Если бы могла, уже все сделала бы.

— Так давайте вместе подумаем, — папа был настроен решительно.

Калитка открылась, и появился Андрюха, остановился и прислушался к спору. Хозяйка, заметив его, ехидно заметила:

— Вон Андрей живет и без претензий, правда, Андрюша?

— Не понял? — растерялся он и вопросительно посмотрел на отца.

— Людмила Григорьевна говорит, что тебя устраивает отсутствие света, — объяснил папа.

— Э-э-э, — замычал Андрюха, — как это устраивает? Не устраивает. Чувствую себя кротом.

Женщина вспыхнула.

— Вы мне что, бунт решили устроить⁈ Сейчас выселю всех к чертовой матери, и дело с концом! — она топнула ногой, развернулась и удалилась в дом, изо всех сил хлопнув дверью.

Андрюха повел плечами и подошел к отцу.

— Можете сигаретой угостить?

Папа молча достал пачку, открыл ее и протянул парню, Андрюха вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил.

— Как ты тут в потемках так долго живешь? Можно свихнуться.

Все понятно, у отца — ломка без телевизора.

— А что остается? — выпуская дым, ответил парень. — Других вариантов нет. Я не готов отваливать всю зарплату, чтоб жить с удобствами. Вы ж попробовали жилье найти, успешно?

Отец вздохнул и поднял брови домиком. Андрюха продолжил:

— А после своего последнего приключения вообще желание искать отпало.

— Что, тоже сосед в раковину нужду справлял? Или туалет на кухне? — влезла в разговор я.

Андрюха улыбнулся.

— Если бы. По мне, то, что ты перечислила — меньшее из зол. У меня немного другая история. Значит, пошел я по объявлению смотреть квартиру, здесь, недалеко, в сталинке. Еще удивился, ценник небольшой, а место козырное, пускали только студентов — парней. Поднялся, смотрю дверь такая дубовая, добротная, наверно, как полмашины стоит. Думаю, точно нолик забыли дописать к цене. Звоню. Открывает мужик в шелковом халате, ванильный весь такой. Проходи, говорит. Ведет меня в комнату, а чтоб до нее дойти, нужно было через его комнату пройти, она проходная была. Смотрю, а в середине стоит огромная кровать с балдахином. И он на меня как-то странно смотрит, только что не облизывается. Тут -то я и понял, что встрял, и нужно валить. Я бочком-бочком — и к выходу. А он меня за руку хвать и на кровать усадил, пальчиками предплечье трогает, — Андрей скривился и дернул плечами, — и говорит: «Ты ж еще комнату не посмотрел, куда же ты?» Ну, я ему втащил и — бежать.

— Фу, в рожу. Надеюсь? — посочувствовала я.

— Не помню. Теперь мимо того дома даже ходить противно.

Выслушав, отец не выдержал и сплюнул.

— Тьфу, какая мерзость! Не город, а рассадник бл… — он осекся, вспомнив, что я рядом, и поправил сам себя: — беспредела.

Андрюха часто закивал, докурил и ушел в комнату, я отправилась следом.

Войдя, я разулась и уселась на кровать, вспомнив, что только что босиком шлепала по полу, где вполне могли ползать мои хитиновые друзья. Андрюха подошел к столу, налил воды, выпил и съел печенье.

— Ты сегодня рано, — заметила я.

— Да, договорился с напарником, чтоб подменил. Задолбался как-то. Надеюсь, сегодня обойдется без слез и соплей? — покосился он на меня.

— Андрей, тебе не идет быть букой, — улыбнулась я, — да и сестра, по-моему, уехала, — обратила внимание я на отсутствие Марины.

— Ну и славно, — парень подошел и лег на кровать, отвернулся к стенке и засопел.

Усталость усиливалась, я откинулась на подушку. Когда-то давно я читала, что такого рода дар, как у меня, усиливается после сорока лет. Если меня сейчас так размазало, то что будет тогда? Или, наоборот, я его прокачаю, и все станет даваться легко и просто? Закрыв глаза, я захотела расслабиться, но не смогла. Перед глазами вспыхивали изображения карт. Вспомнилась Инга, тоска в ее взгляде, бесконечная, как ноябрьский дождь. И ведь она не одинока. Сколько женщин жертвуют радостью материнства во благо своим церберам — мамочкам, мужьям, карьере. Зачем далеко ходить, я сама была одной из них. Сейчас моя задача — не дать матери испортить жизнь Марины. Если верить видению, в прошлой жизни она повела ее на аборт, и Ден пропал. Вот только отчего? Не смог этого ей простить, или же его устранили? Чтобы там ни было, нужно этого не допустить.

Вспомнилась понурая Таня, не получившая свой процент. Было ли мне обидно остаться без вознаграждения? Абсолютно нет. Искренне хотелось помочь этой сильной, но такой несчастной женщине. И, если получилось, я от всей души порадуюсь этому.

— Алена! — громыхнул из-за двери голос отца.

От неожиданности я вздрогнула и открыла глаза.

— Да что ж такое! — выругался Андрюха. — Только уснул! Задолбали!

Отец вошел, и бросив взгляд на причитающего парня, натягивающего на голову подушку, сказал:

— Извини, Андрей. — Продолжил он шепотом: — Там Татьяна пришла. Я ее приглашать не стал, чтобы наша великодушная хозяйка не нервничала.

Поднявшись, я поковыляла во двор. Уже почти стемнело. Выйдя за калитку, я увидела подругу, чертившую пальцем на заборе невидимые знаки. Повернувшись на скрип калитки, она широко улыбнулась и сказала:

— Танцуй!

Было вообще не до шуток, и я отчеканила, с трудом подавив раздражение:

— Так говорят, когда вручают письмо. Потому не понимаю, к чему это ты?

— Ну-у-у! Ты чего такая злая? — обиделась Таня. — Закрой глаза и дай мне руку!

Я не послушалась.

— Ну, дай! — не отставала она.

Понимая, что она не отстанет, я зажмурилась и выполнила ее просьбу. Если она сейчас сотворит какую-нибудь глупость, точно ее стукну.

На раскрытую ладонь Таня положила что-то почти невесомое, свернутое трубочкой, и загнула мне пальцы.

— Открывай глаза. Та-дам!

На землю выпала скрученная купюра, бело-зеленая. Я стиснула зубы от злости. И так тошно, Танька еще и шутит так по-скотски…

— Деньгами не сори, — пошутила Таня, подняла купюру и отдала мне. — Вот, Инга вернулась, очень извинялась, просила тебе передать. Ты ее очень впечатлила.

Я разгладила сотку гривен на ладони, не веря своим глазам. Это ж целое состояние!

— Ничего себе, — вырвалось у меня, — живем!

Подруга смотрела на меня, как кот, выпрашивающий еду, я все поняла.

— И сколько гадалкин продюссер возьмет за свою работу?

В глазах подруги жаба вступила в схватку с совестью. Победила совесть.

— Мне как-то неудобно просить, — тихо призналась Таня, — тебе вон, поплохело так. А я что сделала?

— Как что? — не приняла я ее аргументы. — Как минимум, клиента подогнала и помещение выделила. Двадцать процентов устроит?

От счастья подруга аж подпрыгнула и завизжала.

— Конечно! Скажешь тоже!

— Тогда пойдем в магазин, разменяем, — предложила я, заодно решив купить что-то на ужин.

Все-таки приятно, что мои труды столь щедро вознаградили. Мы отправились на остановку, там находился продовольственный магазин с кондитерской и кулинарией, где я покупала еду. Подруга рядом просто порхала от счастья и без остановки щебетала.

— Лёсь, ты понимаешь, что мы так разбогатеем! Сто гривен за раз. Это же такие бабки! Накупим себе всего, в школу оденемся! От зависти Лошадь с Нефедовой лопнут!

— Танюш, я понимаю твою радость, но это, скорее всего, единичный случай. Могут прийти люди и вообще ничего не оставить, ну, или шоколадку дать, понимаешь? — пришлось мне подрезать крылышки Таниной мечты. — А цену называть я не имею права.

Вздохнув, Таня минуту помолчала, но потом снова затарахтела.

— Не знаю, но мне кажется, что все будет хорошо! Чуйка у меня. Не все ж тебе шаманить, дай и мне немного.

Войдя в кулинарию, я поняла, что дико голодна. У Тани глазки тоже голодно заблестели.

— Что будешь? — спросила я у нее, кивая на прилавок, — выбирай, я угощаю!

Поизучав меню, подруга выбрала самсу и пирожное-корзиночку, а я купила домой четыре порции плова с бараниной и пирожков с капустой и картошкой. В магазине взяла бутылку минералки и тетрапак яблочного сока. Сегодня пируем.

Проводив Татьяну до Ленина, я пошагала домой. Нужно поторопиться, а то папа распереживается, на радостях не предупредила, что отойду. Протиснувшись сквозь толпу на конечной пригородных автобусов, я поспешила к ступеням и услышала за спиной голос Марины.

— Алена! Подожди!

Я остановилась, и Марина быстро меня настигла.

— Ого, за чей счет банкет? — спросила сестра, рассматривая пакеты с едой.

— За мой, — честно призналась я. — Ты откуда?

— С остановки, только приехала, — сестра взяла меня под руку, и мы поползли в горку.

— А откуда? — поинтересовалась я, хотя догадывалась.

— От Дена, — Марина слегка напряглась, — не уверена уже, что правильно поступила.

Теперь и я напряглась. Неужели он проявил себя не так, как я ожидала?

— Я познакомилась с его родителями, — не дожидаясь моего вопроса, ответила Марина.

— И?

— Лучше б я этого не видела, — грустно ответила Марина, — кажется, я даже поняла, почему мама считает его мусорным человеком. Просто боится, что он станет таким же. Это так страшно.

Надеюсь, сейчас она не пытается оправдать ее поведение. Тем более, не думаю, что наш цербер с ними лично знакома. Факт, безусловно, неприятный, но я искренне верю, что Ден не пойдет по их стопам.

Сестра съежилась и закрыла глаза.

— Они пьют?

Марина кивнула.

— Алена, они как мумии. Живые мертвецы. Без зубов, сморщенные…А дом… Я думала, такие только в ужастиках показывают. Даже вспоминать не хочется. Понимаю, почему Ден так рано свалил.

— Однако, он их не бросает, видишь? — отметила я. — Не каждый станет заботиться о таких родителях. Ты сказала ему про задержку?

— Сказала…

— Ты немногословна, — заметила я, — так и буду по одному слову из тебя тянуть?

Марина фыркнула.

— Ой, малая! Вопросов, как на допросе! Ты взяла на себя роль заботливой родительницы? Это личное, понимаешь? Лич-но-е!

Помолчав, она поняла, что вспылила необоснованно и осторожно толкнула меня локтем.

— Ладно, прости, не дуйся. Он обрадовался, прикинь? Сказал, что завтра утром мы пойдем сдавать анализ. А я боюсь.

— Чего ты боишься?

— Что он будет положительным, — призналась Марина и закусила губу. — Я так-то не против, но все равно страшно, что наша мать ему за это отомстит, хоть он и хорохорится. У нее связи, а он… Простой студент, еще и без крыши в виде родителей.

Тут она права, мать так просто не отстанет и не остановится ни перед чем. Потому надо собрать всю силу воли в кулак и поговорить с ней. В конце концов, ее гены во мне тоже есть, значит, нужно следовать ее примеру и научиться шантажировать. Пусть она знает, что я в курсе папиных ветвистых рогов. Однако, одних моих знаний недостаточно, нужны факты. Нужно придумать, как их добыть. Здесь мне помощь Марины не помешает, у нее есть фотоаппарат, который, конечно, она оставила дома. Нужно попасть в квартиру, забрать его и оставшиеся вещи. Но прежде нужно прояснить для себя, беременна ли Марина. Потому завтра она сдает ХГЧ и по результату будем планировать дальнейшие действия.

Дойдя до калитки, Марина остановилась и потянула меня за руку.

— Алена, только папе не говори про родителей Дена, хорошо?

— Не скажу, не волнуйся.

Во дворе папа кипятил на горелке чайник, рядом с ним на корточках сидел заспанный Андрюха.

Увидев меня с Мариной, парень вздохнул. Наверно решил, что снова будут бабские страдания.

— Алена, ты где была? — поинтересовался отец.

Подойдя поближе, я достала контейнер с пловом и продемонстрировала голодным мужчинам.

— Ходила за едой. Сегодня на ужин плов.

— Ничего себе! Праздник живота! — обрадовался Андрюха и сразу позабыл все обиды.

— От Тани тебе привет, — обрадовала его я.

Парень просиял.

— А что, она приходила? — спохватился он.

— Да, ты как раз подушку на голову натянул и прослушал.

Марина, заметив реакцию парня, смекнула, в чем дело, и заулыбалась. Андрюха посерьезнел, забрав у меня еду, пошел накрывать на стол. Все-таки профессионализм не спрячешь.

Опомнившись, папа настороженно обратился к Марине:

— Дочь, а ты что, уже вернулась?

— Да, но ты не волнуйся, все хорошо, просто у родителей Дена маленькая квартирка, не поместимся все, — соврала сестра.

Вскипятив чайник, папа снял его с горелки, немного побурчал о том, как хорошо было бы с электричеством, тогда отпала бы необходимость выбрасывать кучу денег на еду, и ушел в комнату к Андрюхе.

Оставшись во дворе, Марина подошла ко мне и положила голову на плечо.

— Лёсь, знаешь, что? Я благодарна, что ты у меня такая классная. Очень тебя люблю!

Ох, точно беременная. Раньше таких признаний от нее не дождешься.

— Пойдем в комнату, пока мужики все не съели, — опомнилась сестра, — я есть хочу, умираю!

В комнате нас ждал уже накрытый стол. Андрюха зажег свечку. Папа расставил приборы и стулья. Все-таки даже в темноте приятнее, чем дома под испепеляющим материнским взглядом. Плов был съеден за пять минут. После чего папа разлил по чашкам чай, и настала пора пирожков.

— Эх, что-то твоего борща захотелось, — мечтательно произнес папа.

Андрюха бросил на меня удивленный взгляд.

— Ты варишь борщ?

За меня ответила Марина.

— Еще какой!

— Только из-за этого завтра надо будет еще раз с хозяйкой поговорить про электричество, — предложил парень папе, — давайте вместе подойдем, может, так ее продавим? Ну вон же свет, можно же что-то сделать!

Папа с радостью согласился. Закончив ужин, Андрюха собрал тарелки и унес мыть, Марина легла спать, а папа ушел курить. Завтра возьму ему книжку у Екатерины Владимировны, а то он с ума сойдет от безделья. Была бы у папы машина поновее, предложила бы ему потаксовать, а так в наша Жужа еще умрет на полпути. Да и,зная его характер, подозреваю, что половину клиентов он будет возить бесплатно. Придется мне и дальше быть добытчицей.

За последний месяц произошло больше событий, чем за всю мою никчемную прошлую жизнь! Помогла найти мальчика и двух девочек спасла…

Точно! Я совсем забыла!

Бросившись к рюкзаку, я с самого низа достала конверт с билетами на концерт Ундервуда. Хоть бы я не опоздала! Достав один, поднесла к догорающей свечке. Десятого августа. Ура, успеваю! Теперь осталось определиться, кого взять с собой: Таню или Марину. Или вообще пойти с папой? Подумаю, время еще есть.