Глава 15 · Воины света

Ночь прошла спокойно. Гадание настолько меня вымотало, что только я добралась до кровати, сразу вырубилась и утром проснулась от грохота. Возле стола на одной ноге прыгала Марина, кривляясь и скуля от боли. Папа спал, Адрюха и бровью не повел.

— Что случилось? — спросила я шепотом.

— Да спросонья ногой об стул долбанулась, мизинчиком! М-м-м. Темно же! — пожаловалась сестра, пытаясь поднять и поставить стул на место, — если что, папе скажешь, что я ушла, не хочу его будить, он так спит крепко.

— Ты в больницу? — уточнила я.

— Ну да, мы возле нее договорились с Деном встретиться, сейчас полвосьмого, пока дойду, будет как раз, — голос у Марины был, как у обреченного, идущего на казнь.

Интересно, как быстро будет готов анализ? В будущем его делают буквально за час, а сейчас сколько нам ждать? Представляю, как Марина изведется, пока узнает результат.

— Давай, удачи! Ты потом домой, или с Деном погуляешь?

— Сразу сюда, Ден со мной сходит и снова к родителю поедет, — ответила Марина уже в дверях. — Все, ушла. Господи, помоги!

Проводив сестру взглядом, я мысленно пожелала ей удачи. Будем ждать. Что делать? Еще поспать, или продумать план на день? Закрыв глаза и пролежав так пару минут, я поняла, что уже не усну, значит, план.

Итак, через пару часов вернется Марина, мы узнаем, когда будет готов результат, сомневаюсь, что ответ дадут сразу. В двенадцать я пойду на вокал, а после попытаюсь проникнуть домой за Мариниными вещами и фотоаппаратом. При мысли об этом живот скрутило спазмом и похолодели пальцы. Только как это сделать, если ключи есть только у папы? Его в свои шпионские игры вовлекать я точно не буду, значит, нужно взять у него ключи, но так, чтобы он не обнаружил пропажу.

Какое сегодня число? С последними событиями я совсем потерялась во времени. Мысленно отчитав дни от своего дня рождения, я ужаснулась: восьмое августа, совсем скоро мы узнаем, получилось ли повлиять на грядущую катастрофу «Курска», или трагедию придется переживать заново. Тут не помешал бы телевизор, а у нас света нет. Попробую сегодня позвонить по объявлению электрику, пусть придет, подскажет, посмотрит. Главное, чтобы хозяйка не устроила скандал, что мы самоуправством занимаемся. Надо Андрюхе напомнить, чтобы к ней с папой нагрянули по этому вопросу.

Словно услышав мои мысли, Андрюха заворочался. Пойти, что ли чай заварить пока все спят. Была бы маленькая сковорода — купила б яиц да нажарила. Когда пойду на занятие, посмотрю ее на барахолке возле вещевого рынка, там иногда такое бабули продают, а то все время питаться в кулинарии не хватит никакого бюджета, тем более, сейчас мы втроем, да еще и Андрюху иногда приходится подкармливать.

На тумбочке у Андрюхиной кровати противно запищал маленький квадратный будильник. Я уже забыла, что такие существуют. Скоро их заменит мобильный телефон, а пока он — единственное средство не проспать. Парень дотянулся до него и перевел стрелку будильника на одно деление.

Надо вставать, думать, чем будем завтракать. Возможно, я б еще повалялась, но ускорения мне добавил очаровательный паук, размером с большую пуговицу, сидящий на стене буквально в полуметре от меня. Вскочив, как будто им ужаленная, так, что простыня взмыла белым флагом, я каким-то чудным образом оказалась посередине комнаты. Как же я вас обожаю, мои многоглазые друзья! Почему-то, мне кажется, паук обалдел от моей скорости не меньше, чем я — от его размера.

Взяв со стола горелку и чайник, я вышла на улицу. Во дворе у своего дома хозяйка развешивала белье.

— Доброе утро! Людмила Григорьевна, — обратилась я к женщине, и пока она не видит, прикрыла свой фингал, уже зеленовато-желтый, волосами — у вас не найдется, случайно, маленькой сковородки? Чтоб на горелку поставить?

Женщина выглянула из-за развешенного на веревке постельного белья.

— Где-то была маленькая, буквально на одной яйцо, я поищу, принесу тебе.

— Спасибо огромное! Я тогда схожу яиц куплю и глазунью на завтрак приготовлю.

Оставив горелку на крыльце, я на цыпочках прокралась в комнату, и, прихватив свой рюкзак, побежала в магазин за яйцами. Купив десяток, вспомнила, что нужно еще масло, и купила растительное, потому что сливочное хранить негде. Еще нужно взять хлеб и печенье. Вот, теперь можно кормить наших мужчин.

Вернувшись во двор, обнаружила у горелки маленькую, почти игрушечную сковородку. И чего папа так не любит хозяйку? Вполне милая женщина, однозначно человечнее мамы.

Я поймала себя на мысли, что подсознательно всегда провожу аналогию с ней, а почему так происходит, еще не поняла. Сыночки-корзиночки сравнивают с мамами своих жен, пытаясь найти в них вторых мам, а у меня иначе: я стараюсь найти кого-то, способного с ней конкурировать по гнусности. Успокоить себя, что где-то есть тот, кому еще хуже. Но пока безрезультатно.

Первым на солнечный свет, потирая глаза, выполз Андрюха. К этому времени чайник уже закипел и чай заварился, и я примеряла сковородку к горелке. Все равно немного великовата, буду придерживать рукой, когда начну жарить. Парень встал надо мной, наблюдая за моими махинациями с посудиной.

— Ничего себя. У нас даже завтрак получится? — обрадовался он.

— Должен, а если вы все же продавите хозяйку, и она согласится на электрика, питание станет гораздо разнообразнее.

— Да, я помню. Сейчас твой отец встанет, и пойдем, — недобро посмотрел на хозяйкин балкон парень. — Штурмовать неприступный бастион.

С горем пополам я пережарила яйца, выложила на большую тарелку и понесла в комнату, где как раз пытался проснуться папа.

— Папуль, давай завтракать, — пригласила я его к столу.

— Доброе утро всем! — поздоровался папа, разглядывая уже накрытый стол. — Прямо как в лучших домах Лондона и Парижа! Сколько ж ты их жарила?

— Недолго. Зато хоть какое-то подобие завтрака получилось, — ответила я, разливая чай по чашкам и открывая пакет с печеньем.

В комнату вошел Андрей и скромно сев на кровать, украдкой поглядывал на стол.

— Андрей, ты чего не садишься? — удивился папа, — Давай, давай! Алена на всех приготовила.

— Да неудобно, сколько можно вас объедать, — опустил глаза парень.

— Прекращай, садись и ешь! — почти приказал ему папа, и Андрюха присоединился к нам.

После нескольких дней печенья с чаем яичница на завтра показалась просто божественным блюдом, и тарелка с ней опустела за пару минут. Хорошо, успела Марине отложить.

— Надо идти к хозяйке требовать свет, — с набитым ртом напомнил папе Андрюха.

Папа согласился и, собрав тарелки, унес их мыть. Андрюха последовал за ним.

Когда я выглянула во двор, папа уже подходил к двери Людмилы Григорьевны, оставив вымытую посуду на столе в кухне. Сзади набычился Андрюха. Постучав, папа слегка отступил назад, и хозяйка вышла. Лицо у нее было такое, словно она съела лимон.

— Что опять стряслось? — даже не поздоровавшись, устало спросила она.

— Пришли с вами обсудить наболевшие вопросы, — отчеканил отец.

Людмила Григорьевна закатила глаза.

— И ты туда же? — она осуждающе посмотрела на Андрюху. — Еще раз повторяю, света не будет.

— А вы приглашали электрика, чтоб он сказал можно ли подключиться от вас? -поинтересовался Андрюха, выглядывая из-за спины отца.

— Я ничего не буду пилить, сверлить и строить! — начала истерить она. — Разведете тут бардак, и не допросишься стены зашпаклевать!

— Нужно всего лишь провести провод, — спокойно говорил отец.

— Ну смотрите, — продолжил Андрюха, — если у нас получится, зимой можно будет поставить в комнате обогреватель, и вам не придется терять постояльцев. Это ж в ваших интересах!

Женщина задумалась.

— Тут не поспорю, — согласилась она. — Но платить ни за что не буду. Думаете, я тут старуха-процентщица, кровь вашу пью? Вон куда все деньги уходят, — она кивнула на самострой. — Сами ищите человека, тратьте деньги впустую, и только путь попробует мне что-то штробить или сверлить, сразу пойдете не улицу. Не думаю, что есть решение.

— Решение есть всегда! — обрадовался парень свой маленькой победе.

Людмила Григорьевна скрылась за дверью, бормоча: «Вот подохну, тогда разводите свои стройки, не дают жить спокойно!» — воины света отошли подымить, выкуривая сволочь-соседа.

Отлично, значит куплю газету и позвоню электрикам. Теперь вопрос номер два: как мне раздобыть ключи от квартиры? По вещам папы я лазать не намерена, но это и не придется: в последний раз я видела ключи в машине. Припаркована она где-то у рынка, тоже просто так в нее не попасть. Нужно за чем-нибудь поехать. Идея уже есть.

Дождавшись, пока мужчины покурят, я подошла к папе.

— Папуль, слушай, можно тебя попросить?

— Конечно, красавица, любой каприз! — ласково сказал он и поцеловал меня в макушку.

— Не мог бы ты привезти мой велосипед? Здесь двор есть, да и мне удобнее — на занятия буду ездить и в магазин за продуктами.

— Не вопрос, привезу, — согласился папа, печально рассматривая опустевшую пачку сигарет.

— Прямо сегодня сможешь? — умоляюще посмотрела на него я.

Папа кивнул.

— Отлично, спасибо! Тогда и к Екатерине Владимировне меня подбросишь. А то жарко так, пока дойду, петь нечем станет, — продолжила наглеть я.

— Тогда иди собирайся потихоньку. Нам, чтобы поехать, сначала придется пройтись, — предупредил отец и ушел в комнату переодеваться.

Жаль, Марину не дождемся, придется терпеть до обеда. Пока папа одевался, я сходила в ванную с фонариком, провела все утренние процедуры, порадовалась, что синяк уже сходит, но к концерту, увы, полностью не исчезнет.

Под злодейским окном папа докуривал последнюю сигарету. Сбегав в комнату за рюкзаком, я вернулась во двор, и направились к Жуже.

Припарковался папа удачно — машина стояла в тени и не раскалилась, как духовка. Запрыгнув на первое сидение, я погладила панель и поздоровалась с Жужей. Заметив это, папа улыбнулся, усаживаясь за руль.

— Я тоже всегда с ней здороваюсь. Уверен, у машин есть душа. Их нужно любить, заботиться, разговаривать с ними, тогда машина позаботится о тебе. Ведь в дороге наша жизнь зависит от нее, — он завел Жужу и ласково погладил руль.– Поехали?

Кивнув, я осмотрела салон — ключей на виду не было, значит они в бардачке. Теперь бы в него заглянуть. Я чувствовала себя героиней детективного романа, и такая роль мне совершенно не нравилась.

— Папуль, я заметила, что у тебя сигареты закончились? Деньги на них есть?

— Есть, — кивнул он.

— У рынка магазин, давай заедем? Что ты мучиться будешь.

Папа одарил меня благодарным взглядом.

— А я уже бросать подумывал, — пошутил он.

— Думаю, пока не лучшее время, — подытожила, я и мы свернули в кармашек у рынка.

А вот и наш дом. Отец посмотрел на него с безнадежной тоской, но тут же отвел взгляд и поспешил выйти из машины. Тосковала ли я по дому? Абсолютно нет, возможно только по пианино, магнолии и белке, наведывающейся к нам. Наоборот, мысль о том, что нужно переступить порог дома, где было плохо, вызывала у меня тревогу и панику, словно я попаду в западню и не выберусь никогда.

— Купи сразу пару пачек, — остановила я отца и дала денег на сигареты.

Когда он скрылся в павильоне, я быстро открыла бардачок. Сверху ключей не оказалось, немного порывшись среди разбросанных мелочей, наконец я нашла заветную связку и бросила ее в рюкзак. Все, дело сделано.

Вернувшись с двумя пачками «Элема», отец завел мотор.

До дома Екатерины Владимировны было совсем недалеко. Во двор папа сворачивать не стал, высадил меня на тротуаре и уехал за моим железным конем. Плохо, что на мне все часы ломаются, не понимаю, как следить за временем, сколько сейчас не опоздала ли я… Интересно, я если носить их в рюкзаке, они тоже поломаются? Надо попробовать.

Поднявшись к квартире Екатерина Владимировны, я позвонила. Как обычно, женщина открыла быстро.

— Аленушка, привет! Заходи, — отойдя в сторону, впустила меня женщина, — как вы устроились?

— Все нормально, но живем без света, — призналась я, переобувшись и проходя в зал к инструменту.

— Как это без света? — не поняла женщина.

— В доме, где мы живем, отрубили электричество. Не знаю почему. Может, накопились долги. Но сейчас идет суд из-за незаконной постройки в общем дворе, и никак его не подключить

Екатерина Владимировна села за инструмент и открыла крышку.

— А жить-то как? На газу готовите?

— Газа тоже нет. Питаемся в кулинарии.

Женщина охнула.

— Ужас какой! И за это еще и деньги берут. Я как чувствовала, пирог испекла с мясом и грибами. Заберешь с собой. Выспалась хоть? Силы есть?

— Да, все хорошо. Готова. — приготовилась я.

Занятие прошло на одном дыхании, Екатерина Владимировна похвалила меня за стремительный прогресс.

— Ты умничка! Я вот что вспомнила, в октябре от министерства культуры проходит вокальный конкурс. Давай ты со своей песней поучаствуешь? В номинации «Авторская песня»? Даже если вокал до идеала мы довести не успеем, эта категория тебе вполне подойдет.

И снова мои сомнения: смогу — не смогу, нужно — не нужно, опозорюсь — не опозорюсь…

Нужно и смогу! И точка.

— Конечно, я буду рада. Можно вас представить как своего преподавателя?

Екатерина Владимировна заулыбалась.

— Конечно, я сама заявку и подам. Ты — несовершеннолетняя, от тебя не примут.

Никак не привыкну, что я совсем еще малышка. Есть девушки, которые в пятнадцать уже зрелые женщины, даже лица зрелые, а я совсем малыш. Плечи узенькие, груди нет.

— Ой, ну да, что-то я из-за скандала с мамой решила, что теперь все сама, — свела все к шутке я.

По пути зайдя на кухню, Екатерина Владимировна провела меня в коридор и вручила пакет с пирогом.

— Папе передавай привет, как он вообще? — спросила женщина, выпуская меня в подъезд.

— Держится, — сказала я как есть.

— Забыла сказать, — спохватилась Екатерина Владимировна, когда я уже собиралась спускаться по лестнице. — Я говорила со знакомыми, которые квартиру сдают. Они вас заселят и ценник сделают человеческий. С десятого сентября можно заезжать.

— Спасибо огромное! — обрадовалась я. — Вот это новость! Побегу радовать папу.

Мне захотелось расцеловать эту святую женщину. Вот точно она послана свыше, столько хорошего для нас делает, хотя, по сути, мы посторонние люди.

Выйдя из подъезда, я решила вернуться к рынку и купить газету с объявлениями, прозвонить электрикам, и еще хорошо бы проникнуть в обитель зла. Газету покупать не пришлось — прямо на стене у подъезда было наклеено объявление, написанное от руки на тетрадном листе, где опытный электрик предлагал свои услуги по доступной цене. Оторвав номер телефона, я поспешила к таксофону. Закинув монетку, набрала пять цифр.

— Алло, — рявкнул в трубке грубый мужской голос.

— Добрый день, — попыталась я изобразить взрослость в голосе, чтоб он меня выслушал и не обматерил. — У нас такая проблема…

— Какая такая? — перебил меня мужчина и закашлялся.

— Ситуация следующая. Во дворе несколько домов, в одном из них отрубили свет, в другом свет есть. Возможно ли как-то подключить наш дом к дому с электричеством?

В трубке на секунду повисло молчание, затем голос спросил.

— А расстояние между домами большое?

— Нет, метров десять…

— Девушка, у вас там мужчины есть? — голос в трубке звучал раздраженно.

— Ну, есть, а что? — с непониманием ответила я.

— А руки у них есть? И немного мозгов.

Хам какой-то. «Если б соображали наши мужчины, наверно б я вам не звонила», — хотела сказать я, но сдержалась и выслушала дальше.

— По такой ерунде даже ехать не буду. Покупаете провод нужной длины, на его концах — две вилки. Одну включаете в розетку, где электричество есть, другую — в вашу, и вот вам свет! До свидания!

В трубке раздались прерывистые гудки. Я зависла. А ведь он прав. Все-таки творческие мужчины к жизни обычно не приспособлены вообще. Папа — яркий тому пример. А ведь он деревенский, должен был хоть чему-то научиться. Свет подключить это вам не этюд сыграть. Значит, сейчас зайду в строительный магазин, куплю, всё, что нужно, а удлинитель, уж, надеюсь, мужчины соберут… Или нет. Лучше заплачу, чтобы знающие люди собрали.

Все это замечательно, но мне нужен Маринин фотоаппарат. Дома ли цербер? Сейчас проверю. На секунду я задумалась, и меня осенило. Закинув еще монетку, я набрала наш номер, обрадовалась длинным гудкам, но трубку взяли, и ответили знакомым голосом, от которого меня тут же затрясло, как в лихорадке.

— Алло, я вас слушаю…

Бросив трубку, мне захотелось закрыть уши руками. Стоп, надо собраться. Как я буду с ней разговаривать, еще и ставить условия, если от одного ее «алло» падаю в обморок? Она дома, выхода два: или ждать, пока она уйдет, или вернуться в наш склеп и попробовать подключить электричество. Выберу то, что неприятнее — посижу в засаде. В это время она обычно сваливала к любовничку.

К нашему дому я подошла не сразу, все-таки решила купить все для подключения электричества. Продавец удивился, увидев девочку-подростка, желающую собрать специфический удлинитель. Присобачил вилки к проводу, это оказалось элементарно, я теперь и сама смогла бы. Расплатившись, я направилась к нашему дому. Во дворе села на свою любимую лавочку за лавровишней и стала ждать. Интересно, что скажут карты, стоит или нет?

Я достала колоду, спросила, выйдет ли мать на свидание, и вытянула карту.

Встреча.

Будем считать, что выйдет, тогда набираемся терпения и ждем