Глава 22 · Держаться за воздух

Заметив, что я поглядываю на часы, Ден встал из-за стола и протянул папе руку.

— Все, мне пора. Скоро увидимся, спасибо за чай и душевный разговор.

— Всегда рад тебя видеть. — Папа пожал его руку и предложил: — Надо нам снова вместе сходить или в поход, или на рыбалку съездить. Пока Маришка еще может.

Притихшая Марина грустно вздохнула — все-таки тяжело ей прощаться со свободой.

Парень кивнул и направился к выходу, мы с Мариной поспешили его проводить. Выйдя за калитку, он поцеловал Марину и обратился ко мне:

— Малая, сейчас я возьму байк и через полчаса буду на месте, подойди к вещевому, чтобы у папы вопросов не возникло, куда и зачем мы рулим. Ок?

— Конечно, значит через полчаса у вещевого, — повторила я и зашла во двор, оставив влюбленных немного поворковать наедине.

Вернувшись в комнату, я села на кровать и постаралась собраться с мыслями. От напряжения грудь сдавливало, и было тяжело вдыхать. Почему столько всего ужасного, и в одно время? Проверка на прочность? Чтобы я прокачала стрессоустойчивость и умение решать проблемы? Ну была бы я хоть немного старше, а не пятнадцатилетней девочкой, все складывалось бы иначе, а так… Значит, именно так нужно мирозданию. Будем бороться. Прежде всего — с самой собой, своими комплексами и страхами. Некоторых успехов я уже добилась.

Итак, самое главное — не забыть фотоаппарат. Если у меня получится поймать любовников сегодня, то все равно фото будут готовы через день. Потому на разговор я смогу вызвать мать только послезавтра.

Противный внутренний голос, до тошноты похожий на материн, снисходительно заявил: «Размечталась, однако. Детективом себя возомнила. Сначала попробуй вычислить их, сказочница». А вот и вычислю! Не сегодня, так завтра. Весь день за ней шпионить буду, и два дня, так проще забыться и не думать об экипаже «Курска», погибающем на морском дне. Интересно, Эд погиб сразу или оказался в числе двадцати трех человек, которые заперлись в девятом отсеке и медленно умирали, не дождавшись спасения?

Передернув плечами, я переключилась с кошмарной темы на ужасную: слежку за матерью.

Так, фотик на месте. Надеть футболку и вот эти шорты с большими карманами. Влезет ли туда фотоаппарат? Я засунула «Кодак» в карман. Отлично, долго доставать не придется. Да и вообще, зачем его доставать? Пусть на руке висит, и все думают, что я — отдыхающая.

Нет сил сидеть и ждать, пойду потихоньку.

По пути я занесла хозяйке деньги за Марину. Недовольно взяв купюру, она пробормотала себе под нос, что живем на халяву, наглеем, и наше количество увеличивается с каждым днем. О, как же хотелось огрызнуться, а еще лучше врезать ей, но я сделала вид, что не расслышала.

Деньги таяли на глазах. Тут правда задумаешься про объявление об оказании магических услуг, но опять же, людей будет смущать мой возраст. Одно дело, когда приходят по сарафанному радио, другое — когда незнакомый человек с улицы увидит подростка. Что угодно может быть. Папа обещал подумать, как он может помочь. Но как, когда он, кроме как играть и учить, ничего не умеет. Как нам выживать на съемной квартире, когда плата за нее равна папиной зарплате, вообще загадка. Ситуация, конечно, дрянь…

Погруженная в мысли, я не заметила, как добралась до назначенного места. Нужно позвонить, проверить дома ли цербер. Подойдя к таксофону, я набрала наш номер.

— Алло, — прозвучало в трубке, от знакомого голоса меня передернуло, и я принялась скрести трубку — пусть думает, что помехи. Однако думала она другое:

— Сева? Хватит названивать. И не стыдно тебе⁈ — Я продолжала скрести трубку. — Марина? Марина, двери моего дома всегда открыты для тебя, ты же знаешь.

Пара секунд, и она повесила трубку. Ей и в голову не пришло, что эти звонки — моих рук дело. И хорошо.

Достав из рюкзака часы, проверила, сколько еще ждать — Ден должен прикатить с минуты на минуту, потому я подошла ближе к дороге, где тащились в вечной пробке автомобили. Ден выехал на обочину и покатил свой мотик, японский, Honda VRX 400. За такой дадут долларов четыреста, которые за полгода улетят. Жалко такого красавца!

Он словно сошел со страниц модного журнала семидесятых. Этот байк точно с характером, как говорят, с душой. Даже звук его мотора отличается от других, он более глубокий и благородный. Как хороший коньяк, такой мотоцикл с годами становится только лучше. Ден всегда относился к нему не просто как к средству передвижения, и я отлично понимаю почему. Эта машина — состояние души, и каждый раз, садясь на него, даже простой грузчик или охранник чувствует себя рок-звездой

Как можно его продать? Продать своего друга? Оторвать от себя частичку души! Ден с ним — одно целое, даже представить не могу его без мотоцикла. Нет, этого допустить нельзя.

Ден достал из кофра второй шлем и протянул мне.

— Малая, возьми. Это обязательно. Знаешь, как надевать?

Я собрала волосы в хвост, взяла шлем и надела его, затянув ремень под подбородком. Покрутила головой, проверив, хорошо ли он сел. Как надевать его правильно, меня научил как раз Ден, но в прошлой жизни, потому сейчас он с удивлением следил, как легко я справляюсь.

— А ты молодец! — похвалил меня парень, седлая железного коня. — Усядешься? Помощь не нужна?

Покачав головой, я схватилась за его плечи, левой ногой нашла подножку и перенесла на нее вес, затем выпрямилась, ставя правую ногу рядом с левой. Уселась на сиденье, обхватив Дена двумя руками. Да простит меня сестра, что трогаю чужое.

— Погнали! — скомандовала я.

Ден завел мотор, и мы покатили к нашему двору почти как на самокате, Ден отталкивался ногами, я сидела сзади, желая вырваться на Ялтинскую трассу и прокатиться с ветерком. В городе гонять нельзя, и Ден отлично это понимал.

— Приехали.

Он остановился так, чтобы был виден наш балкон, но не мы с балкона.

— Идем в наблюдательный пункт.

Ден последовал за мной и завел мотоцикл в заросли лавровишни.

Моя шпионская лавочка, к счастью, была свободна, тут была очень удобная прореха между ветвей. Ден закурил, мечтательно рассматривая бегущие облака, быстро меняющие форму.

Дверь подъезда хлопнула, и мы одновременно, как по команде выглянули из-за куста.

— О, само зло во плоти! — прошептал Ден, роняя сигарету.

Я прицелилась фотоаппаратом, потом опомнилась — сфотографировав ее спину, я ничего не докажу.

— Ну, что, Шерлок? За дело? — подходя к байку, спросил Ден.

— За дело, — кивнула я, усаживаясь на сиденье. Теперь нужно на ходу удержать в руке фотоаппарат, а потом еще и сделать снимок. Да пребудет с нами удача!

Подождав, когда мать скроется за поворотом, Ден завел мотор и мы медленно поехали к углу дома, туда куда только что свернула мать. Спешить было нельзя — она нас заметит, медлить тоже — так мы рискуем потерять ее из вида. Спрятавшись за домом так, чтоб видеть, куда направилась мать, мы продолжили наблюдение. Она остановилась в паре метров от остановки, посматривая на часы. Минут через пять возле нее остановился хорошо мне знакомый серый «Опель».

Вышел Константин, открывая ей дверь. Успев сделать пару кадров и дождавшись, когда машина тронется, мы поехали следом. Ден старался держать дистанцию, чтоб его не заметили, время от времени теряясь в потоке машин. Скоро стало ясно, что любовники едут не в укромное место, а в институт — не совсем то, что я ожидала увидеть.

Константин высадил мать у входа, а сам свернул на задний двор, где обычно оставляют машины преподаватели.

Припарковавшись метрах в ста, так, чтоб в случае необходимости продолжить преследование, мы спешились.

— Ну вот и вся интрига, — разочарованно вздохнул Ден. — Ты вообще уверена, что они — любовники?

— Стала бы я это все затевать? — обиделась я. — Уверена на двести процентов!

— И сколько они тут могут просидеть?

— Кто знает, сейчас, вообще-то, каникулы, чего их сюда принесло, неизвестно, — ответила я, прячась от палящего солнца в тень стены что отбрасывал придорожный магазин.

— Малая, а ты правда считаешь, что ваш цербер может мне навредить? Она настолько тварь, что готова пренебречь счастьем дочери? — поинтересовался Ден.

— Считаю. В ее представлении Марина может быть счастлива только так, как угодно ей. И с кем, кого она сама выберет, — пояснила я, не отрывая взгляда от входа в институт.

Прождав минут пятнадцать, Ден не выдержал:

— Алена, я пойду куплю воды, сейчас закипать уже начну и в прямом, и в переносном смысле. Если выйдут — я в магазине, маякнешь.

Кивнув, я прислонилась к стене, мысленно отчитывая секунды и чувствуя себя ребенком, которого мать оставила держать очередь у кассы в супермаркете. Вот уже подходит время расплачиваться, а ее все нет. И убежать нельзя, и что делать, непонятно. Теперь я разрывалась между входом в институт и выходом из магазина, молясь, чтоб Ден успел выйти к моменту появления любовничков.

Как назло, именно сейчас из института вышла мать, держа папку с документами или нотами — издалека не разобрать, и направилась в нашу сторону. Черт! Не хватало еще, чтоб она меня засекла! Ден, ну где ты застрял?

Рванув в магазин, я захлопнула дверь ровно тогда, когда мать приблизилась настолько, чтобы меня заметить. Ни о чем не подозревая, Ден беседовал с каким-то парнем, даже не обратив на меня внимание. Ну что за человек! Для него же стараюсь!

Я тронула его за плечо.

— Прости, что перебиваю, можно тебя?

Как только он повернулся, я кивком указала на стеклянную дверь, мимо которой как раз дефилировала мать. На секунду она замедлилась, и сердце ухнуло в пятки. Сейчас как зайдет… Но нет, поправила волосы, полюбовалась собой и потопала дальше.

— Твою мать… — выругался парень, и извинившись перед собеседником, обратился ко мне: — И что теперь делать?

— Надо выйти проверить, где она остановилась, — предложила я. — Если остановилась. Это точно нужно сделать не мне. Если она тебя заметит, то вряд ли что-то заподозрит.

Согласившись, парень выглянул на улицу на пару секунд и снова вернулся в магазин, отчитался:

— Она спустилась в винный магазин. Тут рядом, в подвале. Наверно, планирует вечер при свечах.

— Теперь надо выждать, когда она пойдет обратно, — предложила я и принялась рассматривать витрины с пирожными и шоколадками, чтоб не гневить продавщицу. Выбрав, я купила корзиночку с фруктами и белковым кремом. Давно мечтала снова ее отведать.

Ден оказался прав: обратно мать возвращалась, держа в руках пакет с вином, и бутылка была явно не одна. Осталось узнать, где сегодня они совьют любовное гнездышко. Выйдя первым, Ден дождался, пока она отойдет на безопасное расстояние и дал мне отмашку покидать укрытие.

— Если они пойдут на набережную, мы их потеряем, — констатировал Ден. — Там проезда нет.

— Ну, давай посмотрим, вдруг нам повезет? — не сдавалась я.

И нам повезло: мать остановилась у «Ореанды», где таксисты. Через пять минут со стоянки вырулил серый «Опель», куда она грациозно села, и машина покатила к центру города.

— Беги, мужик, — проговорил Ден, заводя мотор и добавил громче: — Брось эту гюрзу!

Я рассмеялась, сбрасывая напряжение.

Запрыгнув на байк, мы последовали за ними, свернули направо. Они что, к нам домой едут? А, нет, «Опель» притормозил у Укрсоцбанка, перекрыв выезд припаркованным, и включил аварийку. Хлопнув дверцей, Константин торопливо зашагал в отделение банка. Дену пришлось съезжать во двор и останавливаться возле кованой черной калитки — тут все дворы закрытые.

— Да когда ж они уже угомонятся? — выругался Ден. — Деловые, твари.

— Наверно, пошел снимать бабки со счета жены, — предположила я. — А потом спустит на цербера.

— Вон оно как… А кто его жена? Он что, альфонс?

— Жена — ректор, мамина лучшая подруга. Так что они друг друга стоят.

— Тьфу, дерьмо! — Ден сплюнул под ноги. — Марина знает?

— Нет. И пусть не знает, ладно? Она сейчас психованная, может наворотить дел.

— Согласен, — кивнул Ден.

Понимая, что мы можем потратить день впустую, я загрустила. Кто их знает, может, уже давно близкой связи между ними нет, только темные делишки? Хотя нет, я никогда не забуду ту сцену в хоровом классе — они точно больше, чем просто старые знакомые. Как меня замучили сомнения! Всегда, когда что-то идет не по плану, они начинают меня одолевать. Вот и сейчас, даже будучи уверенной в своей правоте, я все равно сомневаюсь.

Из банка вышел пожилой армянин с тросточкой, подошел к своей машине, которая не могла выехать, напал на мать, размахивая тростью. Она побежала звать Константина. Выбежав из отделения, он выпустил армянина, занял его парковочное место и снова исчез. Очереди там, наверное, адские.

Вышел он спустя пятнадцать минут, сел за руль, и машина тронулась. Оседлав мотоцикл, мы рванули за ними — сегодня я точно накатаюсь.

Автомобиль любовников притормозил возле поворота к нашему дому, пропуская пешеходов. Щелк! Если мать сейчас выйдет одна, это будет совсем грустно, но машина свернула во двор. Сердце заколотилось. Ден подвез меня ближе.

Константин по-джентельменски подавал руку матери. Щелк. Забрав из ее рук пакет с вином и приобняв за талию (щелк!), провел в подъезд. Это и все? Ну а на что я рассчитывала, что они будут обниматься и целоваться на людях, как подростки?

Остановившись у детской площадки, Ден подогнал мотоцикл к нашему укрытию, я устало опустилась на скамейку.

— Вот вроде все очевидно, но как доказать? — пожаловалась я Дену.

— Давай подумаем, — парень тоже расстроился. — На людях светиться они не будут, верно? — Я кивнула, он продолжил: — Значит, остается только проникнуть в квартиру, пока они там. Это реально?

— Нет, мать всегда закрывается на цепочку.

Ден выругался.

— Да уж, хреново. Ну, давай ждать, думать, раз уж мы тут. — Парень на секунду завис, а потом спросил: — А мать твоя курит?

— Типа нет, но, когда мы с Мариной не видим, то да.

— А он?

— Без понятия, — ответила я, начиная догадываться, куда клонит Ден.

— Через часик узнаем, — улыбнулся парень и уставился на наш балкон.

— Ты думаешь, они выйдут покурить после…? — спросила я прямо.

— Да ты смышленая не по годам. — Ден потрепал рукой меня по волосам. — Мне иногда кажется, что ты Марине не сестра, а бабушка.

Хихикнув, я отмахнулась, но как же ты прав.

Если любовнички выйдут на балкон покурить после утех, нужно придумать, откуда сделать фото так чтобы они попали в кадр. Мой взгляд упал на горку на детской площадке. Время обеденное, на площадке только малыш копошится в песочнице.

— Фотоснайпер пошел на позицию, — доложила я, направляясь к горке.

Взобравшись на самый верх, я достала фотоаппарат и посмотрела в глазок видоискателя — балкон съежился до узкой полоски, оконные стекла забликовали, а стены балкона вообще слились в размытое пятно. Далеко — лиц будет не разглядеть. Чего я хочу от самого дешевого старого фотоаппарата?

Остается два варианта — магнолия у нашего балкона, по которой к нам прибегала белка. Крона у нее пышная, как шарик, там вполне можно спрятаться. Но вот по деревьям лазать, как она, я точно не умею, а нужно подняться на уровень третьего этажа! И есть еще проблема: если меня увидит истеричная соседка, точно поднимет вой.

Под удивленным взглядом одинокой мамаши я спустилась с горки и подошла к дереву.

К моего огорчению, ствол был абсолютно гладкий, будто его нарочно отполировали — ни сучка, ни шероховатости, за которую можно было бы зацепиться. Обхватив ствол руками, я попыталась вскарабкаться по нему, но сил не хватило, и я скатилась, счесав кожу на руках. Какая же я хилая! Подпрыгнув, я ухватилась за тонкую ветку, оттолкнулась ногами от ствола и повисла, болтаясь, как сосиска. Я уже собралась плюнуть на эту затею, но тут подошел Ден.

Он присел, сложив ладони лодочкой, и кивнул на свои руки.

— Давай подсажу. Хватайся за ветку и подтягивайся. Я мог бы и сам, но, боюсь, ветка меня не выдержит.

Я поставила ногу на его сцепленные пальцы и ухватилась за самую низкую ветку. Ладони вспотели и скользили, Ден напрягся, рывком приподнял меня, я перекинула ногу на ветку и распласталась на ней. Ветка прогнулась под моим весом, но выдержала.

— Тебе надо три опоры! Это правило альпиниста, тогда выдержит даже самая толка ветка, и ты не упадешь, если она обломится. Весь вес переносить на одну опору нельзя!

Дальше было проще: ветви располагались одна над другой, как ступеньки. Я встала на нижние, ухватилась за верхние. Шаг, подтянуться, нащупать опору. Другой шаг, подтянуться, нащупать опору. Я на месте. Глянув вниз, на Дена, я вцепилась в ствол. Высоко!

Снизу донесся едва слышный шепот будущего зятя:

— Только не смотри вниз!

Ладно, ладно, больше не буду, ведь цель прямо передо мной. Балкон проглядывал сквозь листву, как сцена из-за кулис. Все отлично видно: кашпо с цветами, стул, где любил курить отец… Я выдохнула. Получилось! Соседка не напала, балкон как на ладони, а меня в листве не видно.

Ден ходил вокруг дерева, то доставая сигарету из пачки, то отправляя ее обратно.

И тут ветка подо мной дрогнула. Едва удалось сдержать крик, я вцепилась в соседнюю, пальцы скользнули по гладкой коре, и на секунду показалось, что я не смогу удержаться. Сердце ухнуло в пятки, а в ушах зашумело так, что голос Дена прозвучал, как под водой.

— Эй, малая! Держись!