Глава 27. Повестка

Да что ж такое? То Эдгар звонит, то в дверь! Не дадут отдохнуть спокойно вечером! Так, а что здесь копы забыли? Не понял? Только не говорите, что за мной пришли за растление малолетних!

Ну нет, бред полнейший. Ева уже совершеннолетняя, так что никаких вопросов не должно возникнуть.

Или же…

— Здравствуйте. Германова Ева Алексеевна здесь проживает? — проговаривает мужчина в форме.

— Да.

— Лейтенант Казаков. Мне необходимо переговорить с Евой Алексеевной.

— Вы о ч…

— Олеж, что случилось? — из-за угла выбегает моя девочка, наскоро накинувшая халат на голое тело. Все еще покрытое краской. Блядь! Нашел время для фантазий.

— Ева Алексеевна? — спрашивает мужчина. — Вы арестованы по статье сто одиннадцать Уголовного кодекса Российской Федерации. Прошу последовать за мной.

— Что? — выкрикиваем одновременно с Евой.

— Вы с ума сошли? По какой статье?

— Ева Алексеевна, пройдемте со мной добровольно, иначе я буду вынужден применить силу.

— Да вы что, оху…

— Тише, — тут же затыкаю малышку, пока она не наделала глупостей. — Быстро одевайся и иди. Я буду ехать позади, разберемся, — шепчу ей на ухо. — Мы сейчас придем, никакой силы применять не надо, — обращаюсь к лейтенанту и иду в сторону гардеробной.

— У вас есть три минуты, — говорит вдогонку мужчина, но я уже его не слушаю.

Так, надо взять себя в руки. Нужно хотя бы выяснить, что происходит. Почему мою девочку забирают в ментовку и обвиняют в причинении тяжких телесных повреждений? Ева почти всегда находилась рядом. Пьяная не приходила, в плохих компаниях не была замечена, хотя, признаться честно, этого боялся больше всего, когда она переехала ко мне. И не дралась совсем. Только…

— Не расскажешь, в чем дело? — вспоминаю, как однажды она пришла домой в слезах и с разбитыми костяшками.

— Честно, не знаю. Есть подозрения, но я… Честно, я никого не избивала до полусмерти, Олеж! Эта дура сама нарвалась! Она оскорбляла меня и тебя, говорила, что я подстилка папика! Я всего лишь вмазала, чтобы не выделывалась больше! — она подбегает ко мне в одних колготках и свитере и прижимается всем телом. — Ты же веришь мне?

Еще немного, и в медовых глубинах появятся слезы, настолько испуганно она смотрела в глаза. Да, малышка, и меня очень сильно обеспокоила эта ситуация, однако ее взгляд говорил за себя.

Он говорил правду…

— Верю, — и целую ее в лоб. — Одевайся, я позвоню Эдгару.

Лейтенант не стал надевать наручники, да и малышка вела себя вполне послушно, хоть и оборачивалась назад каждые пять секунд. В голове мелькала мысль, что она вот-вот вырвется и сбежит от представителя доблестной полиции, но все же этого не произошло.

«Ничего, разберемся», — думал про себя, садясь в машину, но в глубине души знал, что просто так в нашей стране никого не сажают. Остается только вспомнить, как нас с другом забирали за двести двадцать восьмую. Мы и сами не понимали, что произошло, пока не предъявили срок.

— Алло, — раздается сонно.

— Эдгар! — тут же рявкаю я. — Поднимайся, связывайся с адвокатом, у нас ЧП!

— Что, за растление несовершеннолетних посадили? А я предупреждал…

— Еву забрали по сто одиннадцатой, нужен срочно адвокат!

— Понял! — и кидает трубку. Отлично. Сейчас все решим.

Радуюсь, что в этот раз не загнал тачку на подземную парковку, а оставил около подъезда. Ева сидит в ментовской машине, я еду следом. Поездка много времени не занимает, но за эти короткие минуты у меня проносятся в голове все версии событий, от драки с каким-нибудь бывшим детдомовцем до самозащиты, которую выдали за эту гребаную статью. Надеюсь, Эдгар быстро найдет нужного человека. У него-то связи точно есть в этом плане.

Приезжаем через полчаса. К тому моменту Эдгар вместе с адвокатом уже примчались в отделение.

— Подождите здесь, — останавливает нас лейтенант и идет в сторону какой-то неприметной двери.

— Я Арнольд Викторович — адвокат, — подает голос мужчина рядом с Эдгаром. — Моя клиентка будет говорить только в моем присутствии.

— Хорошо. Пройдемте.

Эти трое исчезают за дверью, на которой, как оказалось, написано «Следователь Вавилов В.В.».

— Мне нужно спрашивать, почему я в поздний час сижу в ментовке вместо того, чтобы трахать Карину? — Эдгар разрывает молчание между нами.

— Знаешь, мне самому интересно, что там произошло.

— Она рассказала?

— Не полностью.

— Тогда будем ждать. Если что, готовь деньги, под залог выпустим.

— Срать на деньги. Я не дам своей девочке провести и сутки в этом месте!

— Ну конечно же, — друг хлопает в ладоши. — Сами когда-то через это проходили. Надеюсь, у нее травку не обнаружили.

— Аминь.

Не знаю, сколько времени прошло: час, два или целая ночь, прежде чем Ева вышла из кабинета вместе с адвокатом. Потрепанная, под глазами влажно, да и круги появились. Да, трудный день выдался сегодня.

— Ну что? — тут же обращаюсь к высокому светловолосому мужчине, которого прислал Эдгар в качестве защиты моей малышки.

— Готовьте полмиллиона рублей, Олег Дмитриевич. У нас большие проблемы, — спокойно говорит Арнольд Викторович. Ну и имечко.

— За что?

— Это залог, чтобы Ева не провела все время в тюрьме до начала слушания.

Так, а вот и веселье пришло. Нет, мне не жалко денег, и бедностью не страдаю, но информация о начале слушания меня настораживает.

— Подождете нас с Эдгаром в машине? — подхожу к своей малышке и заправляю темную прядь волос за ухо. — Мы сейчас все решим.

— Олеж, я ужасно боюсь, — говорит заплаканным голосом. Вот суки! До чего они довели мою девочку!

— Не бойся. Все будет хорошо, — целую ее в макушку и иду вслед за адвокатом.

Мы останавливаемся у другой двери, где мужчина берет квитанцию об оплате, и направляемся на кассу, где оплачиваем залог. Счет «худеет» в цифрах, но все же деньги еще остаются.

— Что ждет Еву? — спрашиваю у Арнольда Викторовича.

— Тяжкое преступление, срок до восьми лет, — выдает мужчина.

— Вы серьезно?

— А что вы хотели? У пострадавшей стороны зафиксированы множественные побои, сотрясение мозга, перелом носа с последующей операцией. Зубы сломаны, в конце концов! Свидетели подтвердили.

Не могу поверить. Да, я не дурак, видел, как дралась Ева, но чтобы до такого состояния… Сама говорила, что не так сильно била ту свою гадюку, что ее успели оттащить.

— Я разговаривал с Евой, — продолжает адвокат. — Она утверждает, что всего этого не было, только кровотечение из носа. После драки она видела свою одногруппницу в полном порядке, и никаких жалоб на протяжении двух месяцев не возникало.

— Тогда почему Еву забрали только сегодня?

— Вот и мне интересно, — устало вздыхает мужчина. — Тем не менее прокуратура куплена, свидетели и экспертиза, скорее всего, подкупные. Есть вариант договориться с судьей и смягчить обстоятельства.

— Как? — цепляюсь за надежду, как за соломинку.

— Если Ева пройдет свою экспертизу, врачей, психиатра, то могут дать условный. Доказать подкуп не составит труда, но и судья не дура, за нее наверняка тоже возьмутся, если уже не взялись. Так что готовим деньги и связи, нас ждет долгая борьба.

Новости не самые радужные, а точнее, вообще не радужные. Но мы добьемся своего. За нашими плечами акула правосудия, за нами правда. Я не дам моей девочке пропасть, не дам возможности этим гадам засадить мою малышку за решетку.

Не позволю ей страдать еще больше, чем раньше…