Глава 29. Муза

А, черт, как же мне плохо! Что ж за день такой! Голова раскалывается на части, живот ужасно болит. И почему именно сегодня, когда физик обещал устроить разнос по своим лекциям и лабораторную на второй паре? Отработать же придется, если не пойду.

— Ева? — Олег садится возле меня на край кровати. Мокрый, полотенце вокруг бедер обернуто, маленькие капельки воды с его волос капают на пол. А мне так хочется их пригладить, заправить прядь за ухо, чтобы не мешалась, но не могу. Рука не дотягивается.

— И тебе доброе утро, любимый.

— Ты бледная.

— Не волнуйся, всего лишь болезненные месячные.

Я почему-то думала, что Олег за время наших отношений привык к моим «умираниям» в первые дни каждого месяца. Хотя в этом критические дни немного задержались, но дали о себе знать. И как не вовремя-то! Прямо в день выставки моего мужчины.

— Может, не пойдешь никуда? — он обеспокоенно гладит меня по щеке, по скулам, по лбу, словно температуру проверяет, как раньше делала воспитательница в детстве. Но не так ласково, как умеет он.

— Наверное. Пары потом отработаю.

— Я о выставке.

— Ну уж нет! — резко подрываюсь с кровати. Ай!

— Тише, тише. Сейчас принесу таблетки. Отдыхай.

— Я приду на выставку! — воинственно говорю я.

— Хорошо. Буду тебя ждать.

— А ты выставишь «Хлою»?

Он молчит. Смотрит на меня своими прекрасными глазами. Серебристыми. Улыбающимися. И такими красивыми, что невозможно оторвать от них взгляд. Невозможно взглянуть на что-то иное, чем на родное лицо любимого.

— Картина висит на своем месте, — отвечает он, приподняв уголки губ. — Отдыхай. Буду ждать вечером. Люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Он ненадолго прикасается своими губами к моим, а затем скрывается в гардеробной. Сейчас не раннее утро, но Олег решил приехать раньше и проконтролировать все. Сказал, что эта выставка должна получиться грандиозной. Картин выставит немного, но все они обещали быть эффектными.

Неспроста спросила у него о «Хлое». Не хочу, чтобы он ее выставлял. Она ведь наша. Родная. Скрытая от посторонних глаз. И я скрыта.

Любимый…

Не верю до сих пор, что мы вместе. Что просыпаемся в одной кровати, вместе проводим день, пока я не уезжаю на пары, а потом меня встречают и продолжают холить и лелеять. Не верится, что фантазии стали реальностью, а его шершавые губы касались меня везде, где только можно.

Эти три месяца оказались куда насыщеннее восемнадцати лет моей жизни. Каждый день наполнен чем-то необычным. Поступками, словами, действиями, удивительными местами. Не знала, что можно так жить.

Что существует что-то иное, кроме мыслей о выживании в интернате и после выпуска. Не знала, что можно быть такой счастливой с этим человеком. А ведь когда-то я его ненавидела. Из-за Миши. Надеюсь, он простит меня. Олег ни в чем не виноват. Он хотел как лучше. Обещал еще одну благотворительную выставку устроить для помощи детдомовцам. А я поддержу. Сделаю все, чтобы деньги пошли куда нужно, а не в карман директорам и воспитателям.

Живот потихоньку прошел, однако голова все еще кружится. Не замечаю, как засыпаю, укутавшись в одеяло. Да, так хреново мне никогда не было. Но стоило проснуться, все как рукой сняло. Есть только хочется ужасно. Вряд ли на выставке кормить будут.

«Ев, придешь на пары?»

«Ева, уже третья пара пошла. Физик злой как черт! Ты придешь?»

«Вот лекции. Отработать лабораторку можно на следующей неделе. Завтра увидимся?» — гласили сообщения от одного Валеры.

В последнее время его слишком много в моей жизни. Хотя нет, по сравнению с Олегом, это капля в море. По его просьбе не так часто общаюсь с одногруппником, но все же он хороший друг и верный товарищ, в отличие от этих стерв.

Кстати, Лика так и не добилась моего ареста. У нее, конечно, папаша со связями, но и мой Олег не последний человек. Нам пришлось много инстанций пройти, прежде чем сдвинуть дело в нашу сторону. Тест на психическое состояние, анализы, постоянная дача одних и тех же показаний и опрос свидетелей, которые в первый день буквально сговорились против меня.

Мне грозил реальный срок, но Олегу удалось скостить его до условного лишения свободы на три года. Уж лучше так, чем в тюрьме. Три года без выезда из страны как-нибудь переживу.

Черт! Уже шесть часов, а я похожа на курицу с гнездом на голове! Надо срочно собираться! Чтобы он увидел меня в конце зала, взглянул на меня и мы встретились глазами. Чтобы он меня заметил. А не как в тот раз, когда он был увлечен разговором с бывшей.

Нет! Не нужно думать о плохом. Это в прошлом, а нас ждет светлое будущее. Без других женщин, без моего прошлого.

Только с моим мужчиной, которого я ни с кем не разделю.

Эта выставка отличается от предыдущей. Более сдержанная, более романтичная, в красных тонах. И здесь много портретов. Гораздо больше, чем на прошлой выставке. Вокруг ходят официантки в черно-белых парадных костюмах, а на половине лица красуется красная маска. Похоже больше на маскарад, а не на художественную выставку известного в мире искусства человека.

Все эти картины мне знакомы, все рисовались в моем присутствии. То есть писались. Хорошо, что Олег мысли не читает, — отругал бы. Но это ерунда. В каждой я узнаю каждую минутку нашей совместной жизни. Вон в той грязь и яркие фары автомобиля. Именно тогда мы познакомились лично с художником Соломоновым. В соседнем зале — белые снежинки на фоне двух разговаривающих друг с другом людей. Наши встречи в интернате.

А вон там — сгустки сине-зеленых красок. Местами проступали черные оттенки, местами красные. Наша страсть в мастерской. Когда я отдавалась ему раз за разом. Телом и душой. Всем возможным. Я бы все ему отдала. Любимому мужчине.

Дежавю. Дурацкое чувство, что сейчас происходит то же самое, что и некоторое время назад. Оно часто преследовало меня в интернате и редко подводило. И вот опять. В последний раз, когда я искала глазами любимого, обнаружила его в компании другой. Но не сейчас. Он стоит возле микрофона, болтая с каким-то мужчиной. Через пару секунд музыка затихает.

— Друзья, — произносит Олег в микрофон. Посетители тут же обращают на него внимание. — Эта выставка необычная, не совсем по погоде, но именно ею я хотел открыть начало весны. Спасибо всем, что пришли. А также хочу сказать спасибо одному важному для меня человеку, — и тут же находит меня глазами. Улыбается. И я улыбаюсь в ответ. Мурашки по спине побежали. Как в те далекие времена, когда я почувствовала его руки на своих плечах. И его тело. Близко-близко. Но через пару мгновений Олег отводит взгляд. — Я счастлив, что ты появилась в моей жизни. Всем спасибо за внимание.

Музыка снова заиграла. Милые дамочки и их мужья-толстосумы рассортировались в разные стороны. Прикрыли от меня моего мужчину. В костюме, с очаровательной улыбкой на лице. И даже сейчас не стал замазывать татуировки на костяшках. Любимый. Мой любимый мужчина.

Но когда я вижу его снова, то он уже разговаривает с дамочкой. Сука!

— Вы ведь Ева? — ко мне подходит незнакомый мужчина.

— Да.

— Приятно познакомиться. Олег много о вас рассказывал.

Он кому-то говорил о наших отношениях? Какому-то левому мужику, который смотрит на меня слишком любопытно? Или это Эдгар в маске? Слушай, ни хрена не смешно!

Но большее недоумение я почувствовала, когда глаза Олега сконцентрировались на мне. Прожигают меня насквозь, взгляд не отводит, хотя та баба ему что-то мило шепчет. Сучка крашеная!

И не смей на меня так смотреть! Сам милуешься с какой-то особой престарелой, вот и общайся дальше. Этот молодой человек, кстати, интересный. Ладно, вру. Скучный до ужаса, дупло всем своим видом напоминает. Но все же ответ от меня звучит:

— Взаимно, — мило улыбаюсь мужчине и продолжаю общение с ним.