Глава 15. Аудиенция

Мы снова оказались в кабинете, где днем заседал разрисованный Миша. Только теперь за его столом был сам Гриф. Его подруга сидела на столешнице ко мне спиной, изучая свои идеальные наманикюренные черные ногти.

– Здравствуйте, – проговорил я.

Вежливость включилась на автопилоте. Я понимал, что Гриф сейчас для меня как начальник или заказчик, поэтому сразу вел себя соответствующе. Люди высокого ранга такое ценят и чувствуют сразу. И не важно с кем ты общаешься. Инвестор, который ищет, куда приткнуть миллионов семь-восемь долларов или хозяин подпольного ринга в Подмосковье. Все они считают себя лучше остальных и любят, когда ты это признаешь.

– Ну, привел, поскакун, – поприветствовал меня в ответ царек.

Он вышел из-за стола и протянул мне руку, представляясь запросто:

– Я Женя.

Пожав ему крепко руку в ответ, я тоже назвал свое имя, которое, конечно, ему было известно и так.

– Дима.

– Знаю-знаю. Дима из ниоткуда, который ушатал моего Петяя.

– Петяя давно нужно было ушатать, поднадоел он, – лениво протянула подруга Грифа, не оборачиваясь на меня. – Тупой, как дерево. Только здоровее всех.

Женя хмыкнул, оборачиваясь на девушку. Я заметил, что ему не по вкусу критика дамы, но шеф сглотнул свое мнение.

– Моя невеста – Саша, – представил он ее и сразу пояснил: – Санек у нас ценитель изящных боевых искусств.

Гриф помял плечи подруги. Она сжалась, но не скинула его руки.

Я прикрыл глаза, заставляя себя прекратить анализировать их отношения, но попробуй запретить себе дышать. Все возможно, но я не преуспел. Даже спину подруги Грифа мне было интересно рассматривать. Интересная барышня. Нетипичная подружка бандита. Она вызывала любопытство. Не в сексуальном смысле, просто интриговала как явление.

Моргнув, я наконец прервал затянувшуюся паузу и воркование влюбленных.

– Так зачем ты меня пригласил, Женя? Деньги торжественно и лично вряд ли вручишь. Я же слил третий бой.

Гриф вернулся в кресло, положил ладонь на бедро подруги, но этого ему показалось мало, и он усадил ее себе на колени. В этом жесте я опять не увидел нежности или желания близости. Он держал ее, как кошку. Не тискал, не целовал, просто фиксировал руками, обозначая свое владение.

И я наконец увидел лицо Саши. Она оказалась очень красивой. Даже какой-то уникальной. В ней точно было намешано несколько национальностей. Интересный разрез глаз, черные угольные волосы и такие же выразительные широкие брови. Ее хотелось рассматривать, хоть мне и не стоило этого делать.

– Ты поставил на себя в тотале, – вернул меня к разговору Женя.

Он, к слову, прекрасно видел, что я рассматриваю Сашу, но его как будто это не беспокоило. Даже наоборот.

– Я не ставил, – буркнул я, пожав плечами добавил: – У меня и денег нет.

– Не держи меня за дурачка, Дима, – сразу перестал петь соловьём Гриф. – Григорич на тебя поставил, а он никогда не ставит на новичков.

– Всегда бывают исключения, – продолжил я упрямиться, но тренер пихнул меня в плечо.

Григорич сдал нашу паленую схему тут же:

– Сам он на себя поставил, Жень. Сказал, мобильник отдаст, если сольется. Я на то и рассчитывал, если честно. Петю чудом Димка одолел.

– Спасибо, что не брешешь, Сергей Григорич, – учтиво ответил ему Гриф. – Я все понял. Ты иди.

Григорич вздохнул и удалился. Попрощался с деньгами, точно. А Гриф сверлил меня глазами и точно не собирался отпускать просто так. Я вообще не нервничал почему-то. Хотя меня могли тут убить и закопать. И, возможно, даже сам Марат Казаев с его чутьем породистой ищейки не нашел бы мой трупак.

– И что мне с тобой делать, Дима? – почти весело поинтересовался Гриф.

– Казнить или миловать? – продолжал я кривляться.

Может быть, и мне слегка отбили ту часть разума, что отвечает за самосохранение.

– Казнить не за что, – неожиданно вступилась за меня Саша.

Женя ответил ей:

– Наградить тоже не за что.

– Согласна. – Девушка пожала плечами. – Однако шоу сегодня было отличное. Наконец, этого кретина Петю кто-то скинул с пьедестала, а то он уже корону отрастил.

– Согласен, – поддержал ее Гриф.

Я стоял и офигевал, не встревая в этот раз. Они вершили мою судьбу, как царь с царицей.

– Хочешь отдать ему выигрыш? – спросил Женя. – Скажи «да», и я велю выдать все до копейки.

Я вздрогнул и встретился взглядом с невестой Грифа. Ее глаза были такие синие и какие-то загадочно печальные. Она слишком хороша и умна для такого места. Но как будто никто Саше не предложил занять место получше, и она считала настоящее приемлемым.

– Зачем тебе деньги? – спросила она. – Правду говори.

– Хочу подруге куртку купить, – выпалил я моментально, как на исповеди.

Наверное, брехня про больную маму, сестру или бабушку была бы убедительнее, но я не смел ей врать. Чертова ведьма.

– Куртку, серьезно? – засмеялся Гриф так громко, что стены задрожали. – Там сто пятьдесят косарей, Дима!

– На Диор не хватит, – ответил я, криво улыбаясь.

Саша скопировала мою ухмылку и встала с колен своего бойфренда.

– Наконец, хоть один рыцарь в этой дыре, – проговорила она и отправилась к двери. Обернувшись, бросила: – Отдай ты ему эти деньги, Жень. Уверена, его подруге необходима новая куртка, раз он вышел на ринг.

Я не спешил радоваться решению Саши, потому что Гриф нахмурился, едва она вышла. Девушка как будто унесла с собой какую-то добрую ауру. Женя растерял обаяние и радушие, как только мы остались один на один.

Гриф постукивал пальцами по столешнице, где только что сидела его невеста. Ему не нравилось ее решение. Но вопреки моим пессимистичным прогнозам он сказал:

– Пусть будет так. Забери деньги у Миши. Григоричу отдай долю, как договаривались.

Я аж подпрыгнул от внезапного счастья и горячо проговорил:

– Спасибо, Жень. Спасибо, это…

– Погоди! – он выбросил руку вперед, отменяя мой восторг. – Деньги забери, но с условием, что вернешься сюда.

– В каком смысле? – не понял я.

– В том же самом, Дмитрий, – перешел на официальный тон скользкого дельца Гриф. – Мне нужно шоу, а ты обладаешь талантом сделать его на ринге. Забирай деньги, но я жду тебя здесь. Пять боев минимум с тебя. Не подряд, конечно. Один в день. График сам выбери. Григорич поможет утрясти числа. А там может и станешь резидентом.

«Нет, иди к черту», – хотел я заорать, едва понял всю глубину задницы, в которую меня затягивал Гриф.

Я не хотел больше выходить на ринг. Я не хотел возвращаться в этот город. Я не хотел бить морды и замазывать тоналкой собственные синяки.

Но и пахать курьером мне тоже не особенно улыбалась перспектива. Куртку Нике я тоже не куплю, если откажусь от боев. Она потащится к своему коню в той же худой джинсовке.

Пять боев, и мне вообще не придется работать до конца пари.

Пять боев, и я смогу заплатить за квартиру Ники вперед на месяц прямо сейчас.

Пять боев, и я смогу купить не только куртку, но еды и вещей, которые так необходимо иметь и которые я не мог себе позволить из-за нищенской отплаты курьерского труда.

Пять боев…

– Согласен, – выпалил я и протянул Жене руку.

Он звонко вдарил мне по ладони. Рукопожатие было еще крепче, чем при приветствии. Лицо Грифа еще более довольное, чем в момент моей победы над Петей.

Паршиво.

Очень паршивое решение я принял, но отменить уже ничего нельзя.

Я вышел из кабинета Грифа и пошел в раздевалку. Там меня уже ждали Миша и Григорич. Видимо, Женя как раз звонил помощнику, потому что тот кивал в мобильник.

– Понял, – проговорил он и отбил звонок. – Садись, Дмитрий Довлатов.

Я вздохнул, вспоминая, что ребята сканировали мой паспорт и знали про меня слишком много. Но на лавку сел и деньги у Миши забрал. При нем же отсчитал половину Григоричу. На руках у меня осталась очень хорошая сумма. Больше двухсот тысяч. Гриф накинул сверху того, что мне причиталось. Отказываться я, конечно, не стал. Прибавка радовала, но одновременно этот аванс стягивал мое горло тугим ошейником. Женя ничего не делал просто так.

К черту. Сегодня я «Скарлетт», и буду радоваться победе над Петей, куче бабок и куртке для Мышки. А еще я возьму проклятое такси до Москвы, чтобы успеть в ближайший молл. Это тоже радовало.

– Работай над выносливостью, – посоветовал мне Григорич на прощание. – Тактика у тебя хорошая и уворот отличный, но подыхаешь быстро. Не как Митька, конечно, но есть куда работать. Бегай побольше. Я здесь каждый день, кроме понедельника. Пацаны тоже. Приходи на спарринг или в качалку. Пароли знаешь.

– Знаю, спасибо.

– Тебе спасибо, Дима. Приятно иметь дело с умным бойцом.

И Григорич потряс пачку банкнот, которые получил благодаря нашей ставке. Миша пожелал мне на прощание кратко:

– Не пропадай. Все равно найдем – и будет хуже.

– Понял, – проговорил я и пошел на выход.

Оказавшись за воротами промзоны, я отметил, что почти все гости арены разъехались. Черный Гелик стоял чуть в стороне. Мне как раз было туда. Я проходил мимо машины, но притормозил, снова услышав свое имя.

– Дима, постой.

Я остановился и обернулся. Это была Саша. Она выскочила из Гелика, хлопнула дверцей и поманила меня рукой. Я мысленно взмолился, чтобы эта милая гордая барышня не предложила мне чего непристойного. Отказываться будет очень неловко.

Но Саша снова меня удивила, спросив:

– Миша упоминал, что ты друг Марата Казаева. Я слышала случайно. Или показалось…

Она вдруг растеряла свою гордыню и дерзость. Печаль теперь была не только в глазах, но и в голосе.

– Да, я знаю Марата. Тебе не послышалось, – проговорил я, надеясь, что от этих новостей она немного повеселеет.

Саша вздернула брови, как будто удивилась. Не ожидала, что ее предположение сбудется.

– Как он? – спросила невеста Грифа. – В порядке?

– Был десять дней назад, – пожал я плечами.

– Увидишь его в ближайшее время?

– Через пару недель. Передать привет?

– Э-э-э, нет… Нет, конечно. Не надо ничего передавать. Он хороший человек, да?

На этот вопрос я ответил без сомнений и пауз.

– Марик крутой и одновременно задница. Он мой лучший друг.

Саша хихикнула.

– Крутой и задница. Конечно, я не ошиблась…

– Первое впечатление о Марате всегда верное, – подтвердил я. – он всегда Марат Казаев на двести процентов. Уверена, что ничего не нужно передать?

– Нет-нет-нет, – замахала руками Саша. – Я думала, может… Впрочем, не так важно.

Она вцепилась в волосы, как будто хотела снять с себя скальп, повторила:

– Забудь, Дим. Ничего не надо. Пока.

Саша убежала обратно и вернулась в машину.

Я развернулся и скорее пошел своей дорогой к остановке, где можно поймать такси. Странное ощущение, что я вляпался во что-то очень личное, не отпускало. Я совсем не завидовал девчонке с синими глазами, но и не осуждал ее. Не мое дело, но на ее месте я бы бежал от Грифа к Марату, теряя тапки.

Возможно, Марат не ждал, что она побежит к нему. Я вообще не знал о них ничего. Лучше и не знать.