Глава 11

Зал был огромный, по центру располагалась площадка, где сейчас столпилось много народа. По обе стороны от нее шли многочисленные столы, накрытые белыми скатертями и красиво сервированные, между которыми носились официанты.

Глаза лихорадочно искали в толпе шикарно одетых людей моего принца. Игорь, где же ты? Почему не спешишь меня встречать?

Нашла…

Он стоял в центре зала, в стильном светлом костюме с черными лацканами. Очень красивый, высокий, привлекающий к себе внимание всех женщин поблизости и вызывающий зависть большинства мужчин. А рядом с ним была… в сердце вонзился ядовитый отравленный шип… была настоящая принцесса. Златокудрая, горделивая, в сверкающем золотистом платье. Она держала принца за руку и мило ему улыбалась. На принцевских полных губах тоже играла чуть ленивая, но совершенно ослепительная улыбка.

Вокруг этой пары стояло царственное семейство Богдановых: статный мужчина, в темные волосы которого уже пробралась седина, – глава холдинга «Родные просторы» и его жена – очень красивая, холеная женщина, выглядевшая благодаря доступности разных косметических процедур намного моложе своих лет. Издалека ее даже можно было принять за Игореву сестру, но я видела однажды в журнале фотографию счастливого семейства Богдановых и знала, что у принца есть только младшая сестра Настя.

Игорь со златокудрой принцессой смотрелись так красиво, так гармонично, словно созданная друг для друга пара, две половинки одного целого.

Почувствовала себя совершенно потерянной, даже лишней. Кто я такая?! Что забыла в этом сборище поцелованных судьбой людей. Скромная училка, единственным достижением которой является красный диплом университета, а еще безоговорочная любовь тридцати детей первого «В» гимназии номер семь. Но все мои успехи, на которые я потратила столько стараний и душевных сил, слишком малы для такого общества. Ни тебе шикарного, хотя бы захудалого, бутика во владениях, ни одной завалящей акции самого малюсенького предприятия. Ничего… Ни дорогих украшений (если не считать королевских сережек, подаренных принцем), ни знаковых аксессуаров. Только платье среднего ценового диапазона, да и то купленное на деньги Игоря Богданова. В сердце снова вонзился здоровенный, раздирающий грудь болью шип.

Возникло малодушное желание спрятаться или даже, роняя серебристые туфельки, убежать в надежде, что принц меня заметит, оставит эту ослепительную блондинку и бросится следом.

Но поворачивать обратно не стала, не зря же принц зовет меня упрямой козой. Приподняв подбородок, расправив плечи, приклеив на губы милую улыбку, готовая ко всему, пошла вперед прямо в середину зала, где стояло звездное семейство Богдановых.

Заметил… Принцевские глаза обожгли меня напряженным вниманием. А где теплота?! Радость? Где привычное озорство?! Почему в мужском взгляде мне виделось недовольство или даже злость. Паника запустила когтистые пальцы в мою грудь. Что-то не так, неправильно. Мне виделось и мечталось совсем по-другому. Ему не понравилось платье?! Прическа? Я оделась слишком просто? Но ведь все вокруг, в особенности разговорчивый таксист, уверяли, что я очень красивая и выгляжу настоящей принцессой. Почему Игорь не идет навстречу, не согревает теплом своих ладоней мои ледяные, чуть подрагивающие пальцы. Почему он даже не улыбается, а между черных бровей залегла хмурая озабоченная складка.

Прекрасная принцесса тоже меня заметила, одарила презрительным высокомерным взглядом. В глазах других представителей благородного семейства холод. Очень много холода. Я скоро заледенею от этой чопорной мерзлоты.

– Здравствуйте, – постаралась, чтобы мой голос звучал дружелюбно.

– Добрый вечер, – отозвалась парочка голосов. Кажется, Игорь и его отец. Остальные просто проигнорировали.

Мне, наверное, нужно еще какие-то слова сказать! Может, что я рада побывать на таком восхитительном балу. Поздравить компанию «Родные просторы» с тридцатипятилетием. Но язык онемел и не слушался, я была способна только натянуто улыбаться, а скорее, кривиться. Или лучше почтительно поклониться в реверансе – может, тогда кто-нибудь снизойдет до ласковой улыбки.

Игорь выступил немного вперед. Все мои надежды обратились к нему, единственному родному человеку в этой жеманной толпе лиц.

– Папа, разреши тебе представить: Дарья Ивановна.

Дарья Ивановна? Почему так официально?!

После некоторой заминки принц продолжил:

– Учительница начальных классов гимназии номер семь, над которой мы взяли финансовое шефство. Ну помнишь, я рассказывал.

Это что, шутка? Игорь ведь сказал: «Будь моей спутницей на этом вечере».

– Она представитель от школы и входит в состав комиссии по реализации данного благотворительного проекта.

Игорь меня ударил, вот так при всех отпустил хлесткую пощечину. Хотя даже пальцем не прикоснулся. Нет, больнее, со всей силы ударил под дых. Так, что даже дыхание сперло и я отшатнулась.

«Слушай, девонька, что скажу, я сначала даже не верила, думала, поиграет с тобой немного, а потом на ком-нибудь из своего круга женится. Но теперь, кажется мне, жди колечка на пальчик. Игорь намерен на тебе жениться».

Нет, Вера Ильинична, вы были неправы, нет, мои мечты и пузырьки шампанского, возносящие меня к звездам, вы ошибались. Для Игоря я просто временная игрушка. Будь иначе, Золушка удостоилась бы совсем другого представления. От лица стремительно отхлынула кровь, пузырьки шампанского лопнули горечью в организме, и я вмиг опьянела болью. Так сильно, что ноги подогнулись. Мне бы присесть, или сейчас свалюсь в обморок.

Благородное семейство продолжало обдавать меня холодными, чуть снисходительными взглядами, губы кривились в надменных высокомерных улыбках. Игорь смотрел мрачно и напряженно прямо в мое бледнеющее лицо.

Мне нужно что-то сказать и отойти. Нет, бежать, стремительно, сверкая пятками, подальше от этой официальности. «Представитель от школы, который входит в состав комиссии по реализации данного благотворительного проекта». Вот, значит, как.

Не буду убегать, не страну… Но, пожалуй, бал для Золушки уже окончен, хоть я даже потанцевать не успела.

Развернулась и, больше ни слова не сказав, пошла к выходу.

– Дарья Ивановна, подождите. – Это голос принца. На обнаженный локоть, обжигая, легла мужская рука.

Вопросительно глянула в любимые каре-зеленые глаза. Они смотрели все так же мрачно, полные мужские губы были сжаты, крылья аристократического носа напряжены. Такое ощущение, что он злится или даже гневается. На меня, строптивицу? Или на себя, малодушного обманщика?!

– Пусти, – зашипела я, не решаясь при таком большом количестве народа на более агрессивные действия, хотя очень хотелось залепить ему пощечину.

– Я с тобой потом поговорю, – зло шептал в ответ Игорь, – написал же сообщение, что сегодня не нужно приезжать.

Написал? Может, и написал – не помню, когда последний раз проверяла мессенджеры.

– Не переживайте, ваше сиятельство, больше не буду ставить вас в неловкое положение, я уже ухожу.

Ухожу навсегда из твоей жизни. Потому что «долго и счастливо здесь не будет». Потому что принц не оправдал мои надежды. Потому что пузырьки шампанского лопнули, разлетевшись острыми осколками по организму.

– Игорь, иди сюда, – позвала Богданова мать, – тут один серьезный вопрос возник, помоги, пожалуйста, решить.

Зелено-карие глаза еще раз обожгли мое лицо хмурым взглядом. Но руку Игорь отпустил, а я на негнущихся ногах продолжила свой путь к выходу.

В фойе меня встретила блондинистая принцесса в золотистом платье. Как она тут очутилась? Ведь совсем недавно, расточая блеск и ослепительные улыбки, стояла рядом с принцем.

– Что так рано уезжаешь? – ехидно спрашивала блондинка. – Если уж посчастливилось, раздвигая ноги, получить приглашение, то оставайся до самого окончания вечера. Когда еще представится возможность побывать на таких собраниях. Скорее всего, никогда. – На красивых губах появилась презрительная ухмылка. – Посмотри, как богатые люди живут, покушай изысканные блюда. Скажу тебе по секрету, сегодня даже крабов будут подавать. Ты ела когда-нибудь крабов? Впрочем, извини, глупый вопрос. Откуда в вашей деревне крабы, разве что воняющие тиной раки.

Раки очень вкусные и совсем не пахнут тиной, они в ней прячутся.

– Если тебе выпал такой шанс, потанцуй, – продолжила глумиться блондинка. – Тут, кстати, много богатых мужчин соберется, можно найти себе следующего спонсора. Игорю, кажется, Золушка-училка уже приелась. Но ты не переживай, уверена, желающие тобой попользоваться найдутся. У тебя довольно миленькая мордашка.

«Надоест тобой забавляться», «найдутся желающие тобой попользоваться», «у тебя довольно миленькая мордашка». В теле лопнули горечью новые пузырьки шампанского. Горько, очень горько, даже тошнит от этой горечи. Но я не обязана ранить себя еще сильнее и выслушивать ядовитые слова златокудрой принцессы.

Хотела ее обойти и продолжить свой путь вон из замка, но блондинка перегородила мне дорогу.

– Ой, какие миленькие сережки! Дай угадаю, Игорь подарил? Но знаешь, они слишком простенькие, детские я бы сказала. Больше подходят девочкам лет до пяти. Это они в принцесс играют. А девушкам постарше, тем более учительницам, как-то не солидно носить подобные украшения. Игорь явно сэкономил. А впрочем, зачем сильно тратиться на временные развлечения. Они и от такой копеечной побрякушки будут, пища от восторга, послушно раздвигать ноги.

Господи, меня сейчас точно вырвет. Очень хотелось отхлестать эту выдру по щекам, вцепиться в ее золотистые волосы, чтобы она не смела больше травить меня горечью.

– А девушке, которую по-настоящему ценит, Игорь дарит гораздо более статусные украшения.

Блондинка вытянула изящную ручку, показывая запястье, на котором сверкали бриллиантовые цветы браслета. Красивые каменные цветы ослепили своим блеском, глаза невольно наполнились слезами.

– Это его последний подарок, – хвасталась блондинка, – эксклюзивная работа известного ювелирного бренда. Просто чтобы ты понимала разницу и не мечтала слишком много, мой браслет стоит миллионы, а твои детские сережки максимум пятьдесят тысяч. Наглядный пример, кого и как ценят. Ты не находишь?

Я находила, что Лика Афанасьева – выдра, жестокосердная эгоистичная стерва.

– Но ты не расстраивайся, не каждой дано быть девушкой на миллионы, некоторые только на пару сотен, пару раз.

Желание вцепиться в блондинистые волосы стало просто непереносимым. Зачем я стою и послушно слушаю все эти оскорбления и нелестные сравнения? Но прежде чем уйти, решила сказать блондинке пару слов.

– Мне очень вас жаль. Очень… – Причем говорила я искренне.

– Ну надо же, у тебя голос прорезался, я уж подумала, что ты слепоглухонемая. Жаль меня?! – Принцесса натянуто рассмеялась. – Лучше себя пожалей, глупая Золушка, я всегда с ним буду, а ты лишь временное постельное увлечение, которое, кажется, навоображало о себе слишком много. Вы такие глупые, даже неловко становится за женский род. Неужели ты поверила, что Богданов на тебе женится и все будет как в сказке, «долго и счастливо». По глазам вижу, поверила. – И снова издевательский смех сорвался с пухлых губ. – Ну что тут можно сказать: «Такая большая, а в сказки веришь».

Да, по-другому не скажешь, действительно, глупая Золушка. Как же меня угораздило быть такой наивной? Влюбленность превращает женщин в безмозглых дур.

– Очень жаль, – упрямо повторила я. – Неужели этот миллионный браслет стоит больше гордости? Вы с Игорем еще даже не поженились, а он уже вовсю изменяет. Вы богатая, образованная, красивая девушка, родились с серебряной ложкой во рту, у вас есть все, о чем мечтают другие женщины. Однако же о вас так беззастенчиво вытирают ноги. Не понимаю, зачем при столь благоприятных жизненных данных допускать постоянное унижение в свой адрес? Разве браслетик на запястье за несколько миллионов сделает вас счастливой?

Мои слова принцессу задели, еще как задели, по прекрасному лицу пробежала болезненная гримаса, а пальцы с красивым маникюром хищно сжались.

– Что ты понимаешь в жизни?

– Ничего не понимаю. Я глупая, наивная, которая действительно размечталась. Разбитые мечты это больно, очень больно. – Голос дрогнул, а долго сдерживаемые слезы потекли по щекам. – Но мне все же радостно, я быстро прозрела и не успела сильно выпачкаться в зловонной грязи человеческой низости. Вы же в этой грязи будете всю жизнь копаться.

– Ты в самом деле ничего не понимаешь, глупая Золушка. Игорь Богданов самый лучший мужчина, а у меня всегда было только самое лучшее.

– Самое лучшее дерьмо. Поздравляю вас, очень ценное приобретение. – В моем голосе даже не было сарказма, только грусть.

И опять слова попали в цель, красивое лицо сковала злая болезненная маска. Оттолкнула блондинку и, упрямо приподняв подбородок, вся трясущаяся, задыхающаяся, пошла вниз по ступенькам. Мне надоело быть девочкой для битья.

***

– Алло, Иван Федорович.

– Слушаю.

– Настало время для звонка. Вы все сделали, как я просил?

– Да, конечно.

– Остаток оговоренной суммы поступит вам на счет сразу после того, как вы справитесь со своей задачей. Все понятно?!

– Понятно, сделаю все, как договаривались.

– Я на вас рассчитываю. Звоните прямо сейчас.

***

Едва одолела пару ступенек, как раздался звонок. Мне сейчас не до разговоров, абсолютно. А вдруг это Игорь? Вдруг он как-то сможет объяснить творящийся вокруг бред. Вдруг он снова станет моим ласковым, озорным, заботливым принцем. Не будь дурой, Даша! Не верь больше сказкам. Но руки сами по себя открывали расшитый стразами клатч и достали телефон. Разочарование обожгло организм едкой горечью. Звонил отец. Может что-то случилось? Хотя в груди все горело и кровоточило от боли, хорошей послушной дочерью взяла трубку.

– Д-да, папа, слушаю.

– Дочка, я тут у Соньки случайно выяснил, ты, оказывается, с сыном Богданова связалась. Потом хозяйке твоей позвонил, а она огорошила тем, что ты пошла на празднование тридцатипятилетия «Родных просторов». Дочка, немедленно, слышишь, немедленно уезжай оттуда. Дело в том, что именно старший Богданов всех подкупил и не дал свершиться правосудию. Это он во всем виноват. А ты связалась с его сыном. Как же так, дочка?! Леночка, наверное, в гробу перевернулась.

Слова отца просверлили мозг болью. Господи, почему так много боли в один вечер? Я ведь думала, этот день будет очень счастливым, шла сюда окрыленная влюбленностью и пузырьками шампанского в крови. Я надеялась, что мои мечты сбудутся, но вместо бала Золушка попала в самый настоящий кошмар.

– Я… я не знала, папа.

Слезы с удвоенной силой покатились по щекам. Жалобно всхлипнула. Я влюбилась не только в богатого мерзавца, но и в сына убийцы своей матери.

– Дочка, мы с Олегом уже скоро приедем, заберем тебя оттуда. А сейчас немедленно уходи, слышишь? Леночка, наверное, в гробу перевернулась.

– Да, папа, слышу.

Оледенелыми пальцами отключила звонок. Только я не ушла, нет. Наоборот, повернула назад и стала решительно подниматься по ступенькам. Перед распахнутой дверью праздничной залы остановилась, вытерла слезы с щек, стараясь отдышаться, сделала несколько судорожных вздохов, а потом целеустремленно продолжила свой путь, прямо в центр бальной площадки, где стоял, разговаривая с губернатором области, подлец-король в окружении своей чванливой свиты. Только теперь я совсем не пыталась улыбаться.

Игорь находился чуть дальше, почти в конце зала возле белого полотнища огромного экрана, на котором транслировалось все происходящее на центральной площадке, и разговаривал с парнем, державшим в руках микрофон. Видимо, это ведущий вечера и с минуты на минуту должна начаться праздничная программа.

Как ни странно, первым заметил мое возвращение принц – и снова обжег мое лицо хмурым, даже гневным взглядом. Ах, его постельная игрушка посмела доставить беспокойство, а не надо было, чтобы произвести впечатление, раздавать налево-направо приглашения. Беспокойство только начинается, ваше сиятельство.

Но шла я совсем не к нему, а к мирно беседующему с губернатором старшему Богданову. И даже присутствие самого главного лица области не остановило моей решимости.

– Станислав Антонович, я хотела вам сказать…

Генеральный директор холдинга «Родные просторы» предпочел не заметить мое обращение. Конечно, кто я такая? Как смею говорить в его присутствии. Ведь подобные Богданову люди из-за обилия на расчетных счетах денежных средств считают себя чуть ли не богами, думают, что имеют право всех купить и спрятать свои преступления.

Хмурый Игорь стал пробираться в нашу сторону.

– Станислав Антонович, я хотела вам сказать, – повторила громче уже произнесенные слова и тронула большого босса за рукав.

Ему пришлось обратить свое высокоблагородное внимание на такой недостойный объект, как я, ведь на меня смотрел и ждал, что же скажет эта симпатичная девушка, сам губернатор области.

– Поблагодарить за финансирование гимназии? Не стоит… Компания «Родные просторы» участвует во множестве благотворительных проектов. Дети – наше будущее, мы хотим, чтобы они жили и обучались в достойных и современных условиях.

Главный человек нашего региона, соглашаясь с формальными словами короля холдинга «Родные просторы», одобрительно кивал головой.

За спиной отца вырос Игорь.

– Нет, я другое хотела сказать: Станислав Антонович, вы – сволочь!

Губернатор области и все другие находящиеся поблизости люди ахнули.

– Не смей, – сказал принц, гипнотизируя взглядом.

Но я посмела… Плюнула прямо в лицо отца благородного семейства – мерзавца, убившего мою маму.

Все, кто был рядом, ахнули еще сильнее. По залу пошел удивленный встревоженный гул. Конечно, ведь мой плевок транслировался на огромные полотнища нескольких экранов…

Станислав Антонович побледнел.

Я всхлипнула, стремительно развернулась и побежала…

– Ты знаешь имя человека, который был тогда за рулем?

– Нет, не знаю. Папа сказал: «Лучше не спрашивай. Это очень опасный человек, я не хочу еще и за тебя бояться. У нас все равно не получится добиться справедливости».

– Ты бы хотела найти виновника той аварии?

– Найду, и что я буду делать? Как смогу его наказать? Уже столько лет прошло. Нет ни одного доказательства. Мне остается только надеяться на судьбу, что она сама накажет этого человека, что мои слезы, мое загубленное детство сторицей к нему вернутся.

– Ну, можно плюнуть ему в лицо…

– Если судьба когда-нибудь сведет, непременно плюну.

– Не смей, – сказал сейчас Игорь, предугадав мои дальнейшие действия.

И снова меня нещадно били под дых, одновременно простреливая голову мучительной догадкой. Он тоже помнил этот разговор. Значит, когда мы катались на лодочке и Богданов расспрашивал меня о маме, а потом словно невзначай предлагал простить виновного в ее смерти, он знал, что преступник – его отец. Знал, но ничего не сказал. Побоялся, что Золушка взбрыкнет и сбежит, а ведь он еще ею не наигрался. Да что они за люди такие?! Вся семейка…

Глаза туманили слезы, в груди – зияющая, утыканная ржавыми гвоздями и острыми иглами рана. И они все время колют. Безбожно колют… Конечно, я оступилась, потеряла туфельку. Как символично. Только Золушка убегала влюбленная, а я – разочарованная и раздавленная, ведь мой первый бал обернулся самым страшным кошмаром. Бежать в одной туфле было неудобно. Вторую я сняла сама и со злостью бросила на ступеньки шикарной лестницы гостиничного комплекса. Вот и вертящийся стеклянный цилиндр центрального входа. Ну почему он так медленно вертится? Хочу быстрее убежать отсюда – может, тогда боль немного отпустит, вдруг я хотя бы дышать нормально смогу…