Глава 12
Золушка была очень красивая, очень. Мне она всегда казалась симпатичной и соблазнительной, даже в роли потерявшей сознание спящей красавицы, даже с минимумом косметики на лице, даже чопорной училкой, даже злющей и брызгающей слюной фурией. Но праздничный, более насыщенный, чем обычно, макияж, элегантное вечернее платье придали ей лоска, превратив в поистине роковую красотку. Принцессу, мать ее ети. Все хотят быть принцессами и только прикидываются наивными благодетельными девочками. А ведь я поверил… Повелся. Никому никогда не верил, кажется еще с детского сада был циником, а Золушке поверил. Уж очень убедительно она играла роль оскорбленной невинности. Все эти кусания, пощечины, «чур меня», топанье ножками – они были такие милые.
Оскар в студию… Впрочем, другие роли: наивной девочки, целомудренной девственницы и сносящей крышу чувственной любовницы – ей тоже очень хорошо удавались. Я ни одного раза не почувствовал фальши.
Сейчас она тоже была очень убедительна в роли испытывающей неловкость Золушки, впервые попавшей на бал. Старается держаться горделиво, плечи расправлены, подбородок чуточку вверх, идет неспешно, словно принцесса, мать ее ети. На губы свои обалденные, пухлые, сейчас еще сильнее напоминающие аленький цветочек, приклеила милую доброжелательную улыбочку. Только в красивых серых глазах плещется растерянность и мощный женский призыв прийти ей на помощь. И меня всего закочевряжило от желания отозваться на этот зов.
Нет, милая, нет, я еще помню совсем недавно просмотренное видео, где моя ненаглядная, скромная, целомудренная Золушка вовсю насасывает своего сводного брата. Причем о насилии там речи не шло. В голове все еще сидит наш разговор с Владимиром Сергеевичем перед самым началом праздничного вечера.
– Игорь, я поражаюсь твоей наивности. Как можно было не проверить девушку, которую ты впустил в ближайший круг общения и уж тем более в свою постель?
– Я проверял…
– Очень поверхностно, значит.
– Она была девственницей, – зачем-то разоткровенничался я, как будто данный факт оправдывал мою глупость и слепоту.
Владимир Сергеевич удивленно приподнял брови.
– Вот как… И что, всем девственницам надо верить? Ну, во-первых, она могла зашиться, а во-вторых – войти во вкус. Кроме того, девственность и целомудрие совершенно разные вещи.
Первым инстинктивным желанием было хорошенько вломить Владимиру Сергеевичу, его слова в адрес Золушки казались кощунственными. Она не такая. Дашка чистая, светлая, наивная…
Но как тогда объяснить ее страстный поцелуй со сводным братом?
– Возможно, она давно сохла по старшему брату, – выдвинул свое объяснение Афанасьев, – он довольно симпатичный малый. Тот не обращал внимания или же не хотел связываться с девственницей. Не все мужчины считают это достоинством. Ну, а потом, после тебя, обратил… Так бывает в жизни.
Надо бы этому обратившему внимание братику устроить хорошую трепку. Нельзя трогать моих женщин, хотя раньше я не был таким щепетильным, только с ней проснулась эта разъедающая душу чернотой ревность.
– Не понимаю, почему ты не установил за девушкой слежку? Ну, хотя бы на время. Если при твоем высоком уровне благополучия ты намеревался строить отношения с человеком, который гораздо ниже тебя по социальному статусу, разве не логично было бы установить за ним наблюдение?
Логично, наверное логично. Но я подумал, Золушка вся на виду: наивная, чистая, гордая, с принципами. И жестоко обманулся.
– При чем тут уровень обеспеченности, – раздраженно заметил я, – разве изменяют только бедные?
– Да, ты прав. Но в этом случае велика вероятность обнаружения и других недостатков. Но, впрочем, хорошо, что любвеобильность твоей учительницы выяснилось так рано и ты успел сделать только одну глупость: бросить мою дочь. В свой круг можно впускать только проверенных людей. Да и потом тоже следует смотреть. Моя последняя жена на всякий случай находится под постоянным наблюдением, и телефон ее прослушивается, чтобы даже глупых мыслей не возникало. Я не позволю сделать из себя идиота.
Как, наверное, ненавидит Владимира Сергеевича его последняя жена. Как можно жить не доверяя самым близким?
– Игорь, ты очень беспечен.
– Зато вы, Владимир Сергеевич, чересчур бдительны. – Раздражение бурлило в голосе. – Проверяете не только свой круг общения, но и мой. Я, конечно, благодарен, что вы мне отрыли глаза. Но впредь попрошу вас не вмешиваться в мою личную жизнь.
– Игорь, не обижайся, я тебя с детства знаю, ты мне как сын. Поэтому проявил беспокойство.
Только поэтому? Или Владимир Сергеевич надеется, что мы с Ликой снова сойдемся и произойдет давно обсуждаемое слияние наших активов?
Вмешательство Владимира Сергеевича очень раздражало. Но еще больше бесило, что он оказался абсолютно правым, а я – облапошенным наивным дурачком, который поверил в настоящую бескорыстную девичью любовь.
– Здравствуйте. – Голос облапошившей меня девушки чуточку подрагивал, но она продолжала, желая всем понравиться, обвести всех вокруг пальца, мило улыбаться.
Она еще смеет мило улыбаться!
Робости и растерянности в девичьих глазах добавилось. Теперь серые глаза просто умоляли прийти ей на помощь. Сжал зубы. Черт, ну почему мне хочется откликнуться, защитить девочку от всех холодных и высокомерных взглядов. Защитить, а потом придушить, ведь она посмела меня обмануть, посмела целоваться с другим… Если бы только целоваться. Я не наивный чукотский мальчик, поцелуями вряд ли все ограничилось, на видео они уже в койке лежали. Гадина, такая миленькая симпатичная гадина, испоганившая нашу красивую сказку любви. А я так проникся ее красотой, что даже в командировках себя в черном теле держал. Боялся разрушить сказку пошлостью, устал от пошлости, захотел настоящих светлых чувств.
– Добрый вечер, – отреагировал на Золушкино приветствие отец.
Да, в любом случае надо быть цивилизованным.
– Добрый вечер, – глухо произнес я.
Остальные, увлеченные беседой, не заметили, не почувствовали ад, творящийся внутри меня, не поняли, что рядом стоит девушка, которой я сегодня хотел сделать предложение. Колечко еще лежит, прожигает ткань кармана штанов. Но она меня облапошила, обманула Игорька-дурака на четыре кулака. «Изменить успела, но всего разок, так что не олень ты, а единорог». Я думал, Дашка тогда шутила, оказывается, издевалась.
А может, все присутствующие уже знали, какой я доверчивый идиот (как, наверное, Лика потешается), и сознательно игнорировали Золушку.
Даша смотрела на меня огромными испуганными глазами олененка Бэмби. Раз она пришла на бал, надо переводить ситуацию в нейтральное русло. Надеюсь, строптивая училка не доставит проблем и не станет выяснять отношения на людях.
Выступил немного вперед. Ее глаза – большие серые озера надежды – устремились ко мне. Боюсь, Золушка, не оправдаю сегодня твоих честолюбивых ожиданий.
– Папа, разреши тебе представить: Дарья Ивановна.
Сейчас в озерах появились вопросы, она не понимала, почему такая официальность. Потому, Дарья Ивановна, что я не могу представить родителям и всем остальным в качестве своей избранницы девушку, которая совсем недавно кувыркалась в кровати с другим парнем.
– Учительница начальных классов гимназии номер семь, над которой мы взяли финансовое шефство.
Озера ее глаз продолжали меняться, теперь в них бушевали тревога и даже паника.
– Она представитель от школы и входит в состав комиссии по реализации данного благотворительного проекта.
И снова изменения, сейчас не только в глазах, она побледнела и даже слегка отшатнулась, будто я ее ударил. Даша ожидала совсем другого… Что я, расплываясь в улыбках, поглядывая на нее влюбленным ослом, с благоговейным придыханием скажу: «Дорогие мама и папа, прошу любить и жаловать: это моя ненаглядная Золушка».
Озера ее глаз погасли, заволоклись зеленой тиной.
Но разве, целуя другого, и наверняка не только, она не думала, что я могу об этом узнать и подобное мне совершенно не понравится? Не думала, хотела, видимо, с нами обоими играть, по одному с детства сохла, а второй – богатый влюбленный идиот, почему бы не воспользоваться.
Даша Мельникова вдруг, больше ни слова не сказав, развернулась и неторопливо направилась к выходу. Она еще смеет корчить из себя оскорбленную невинность. Сердце застучало в груди взбесившимся колоколом, отдавая в ушах звоном: «Не дай ей уйти». Совершенно точно понял: не могу Дашку отпустить. Дальше действовал инстинктивно, в несколько шагов достиг Золушку, схватил за локоток.
– Дарья Ивановна, подождите.
Тело на нашу близость отреагировало более чем жарко. Я по ней очень соскучился. Даже несмотря на видео, показанное Владимиром Сергеевичем. Ноздри жадно втянули девичий запах. Красота ее лица болезненно колола глаза. Лопасти внутри закрутились, завертелись с неимоверной скоростью. Нечем дышать. Такая реакция сбивала с толку и ужасно злила.
– Пусти, – шипела Даша Мельникова.
А лицо такое, блин, одухотворенное, обиженное. Корчить из себя святую невинность у нее хорошо получается.
– Я с тобой потом поговорю, – зло прошептал в ответ, – написал же сообщение, что сегодня не нужно приезжать.
В серых глазах промелькнула растерянность: видимо, мое сообщение она не читала. Надо было позвонить, но я побоялся не сдержаться, а выяснять отношения по телефону совершенно неправильно.
– Не переживайте, ваше сиятельство, больше не буду ставить вас в неловкое положение, я уже ухожу.
Сказала так, словно собралась навсегда уйти из моей жизни. К сводному брату, наверное, побежит. Ах если бы не этот дурацкий вечер тридцатипятилетия детища нашей семьи, я бы ей показал, что уходить или приходить в мою жизнь можно только после моего позволения.
– Игорь, подойди, пожалуйста, – позвала меня матушка, – тут один серьезный вопрос возник, помоги решить. Без тебя никак не справиться.
Возле мамы стояли и ждали внимания президент банка «Империал» и его супруга.
Сейчас не место и не время для разговоров. Отпустил девичий локоть. Потом, потом обязательно выясню, почему сводный брат вдруг решил обратить на нее внимание и почему она ответила или первая начала. Еще раз опалил бледное, но невероятно красивое лицо своим взглядом. Черт, не смей смотреть на ее губы. Иначе этот вечер окончится где-нибудь в подсобке. Несмотря на видео, Даша Мельникова меня дико заводила.
Конечно, мама позвала меня по надуманному предлогу, увидела, наверное, что я слишком долго и агрессивно держу девушку за руку, побоялась, гости вечера неправильно это истолкуют. Слушал вполуха, что они говорят, и во все глаза смотрел, как Золушка, не оборачиваясь, с прямой спиной, вся такая горделивая уходила вон из зала. Просто принцесса, мать ее ети. Внутри, лишая воздуха, продолжали работать лопасти какого-то невиданного механизма, происходила ужасная ломка, а все еще живая влюбленность во мне истошно орала: «Не позволяй Золушке уйти! Она твоя, она любит тебя». Горько усмехнулся: когда любят, разве целуются с другими? Но, даже несмотря на эти доводы, сердце продолжало бешено заходиться в груди. Черт, никогда ничего подобного не чувствовал.
Меня все вдруг стали ужасно раздражать родители и эта толпа разодетых богатых снобов, перед которым нужно держать лицо богатого, успешного человека, даже если в груди адская какофония из ревности и обиды, а тело вздыбливается от желания наказать изменщицу. Держи лицо, Богданов. Да, держи лицо…
Хватило всего на несколько минут. Потом подошел к одному из столов, попросил официанта налить коньяка и, никого не дожидаясь, выпил. Надеюсь, немного алкоголя поможет выпустить пар и расслабиться. Хотя глупо гасить жжение в груди горячительными жгучими напитками.
Напьюсь сейчас в хлам, и пусть все летит в тартарары, как и моя чистая светлая любовь.
Нет, подошедший отец не позволил расслабиться.
– Игорь, проверь, пожалуйста, все ли готово у организаторов вечера. Через десять минут начинаем.
Отцовские глаза внимательно всматривались мне лицо. Владимир Сергеевич наверняка и с ним поделился, как обманули Игорька на четыре кулака.
Неужели кого-то беспокоит мое душевное состояние?
– Не хочу, чтобы были какие-то эксцессы.
– Конечно, папа. Все пройдет великолепно, не переживай.
Отец дружески похлопал по плечу.
– Держись сын. Еще Шекспир сказал: «О женщины, вам имя вероломство».
Значит, успел-таки поделиться.
– Все нормально. Неприятность эту мы переживем, – успокаивал не столько родителя, сколько самого себя.
Подумаешь, сердце как ненормальное бахает в груди, подумаешь, от злости хочется крушить стены, подумаешь, ревность и обида залили чернотой нутро, подумаешь, от тоски хочется выть. Все потом, все неважно, сейчас главное празднование хорошо провести.
Только без эксцессов празднование не прошло… Наоборот, получился такой большой конфуз, что об этом еще долго будут шептаться в городе.
Я как раз, словно примерный сын и лучший сотрудник компании «Родные просторы», беседовал с ведущим вечера, проговаривая последовательность выступления главных лиц холдинга и области, когда в зал вернулась Даша Мельникова. Девичьи глаза горели каким-то лихорадочным цветом, губы были сжаты и больше не пытались мило улыбаться, лицо бледное с печатью сильного душевного волнения. Двигалась Даша решительно, и по чуть нервным движениям создавалось ощущение, что шла она, чтобы набить мне морду.
Нет, не угадал, в мою сторону Золушка бросила один единственный взгляд, потом решительно направилась в центр площадки, где отец мирно беседовал с губернатором области, а чуть поодаль стояли мама, Лика, Владимир Сергеевич и его новая жена, каждый шаг которой отслеживается.
Дашка же не станет бить морду моему отцу?
– Дим, извини, потом поговорим.
Стал пробираться к центральной площадке. Подошел в тот момент, когда Золушка во всеуслышание произнесла:
– Нет, я другое хотела сказать: Станислав Антонович, вы – сволочь!
Губернатор области и все другие находящиеся поблизости люди ахнули.
Догадка прошлась холодными иглами по хребту. Золушка каким-то образом узнал, что мой отец виноват в смерти ее матери. На красивом лице столько муки, по щекам бегут слезы. И сразу стало ясно, что Даша сделает дальше.
– Ну, можно плюнуть ему в лицо…
– Если судьба когда-нибудь сведет, непременно плюну.
– Не смей – предупредил я, смотря в горящие возмездием сейчас почти зеленые глаза.
Но, конечно, она не послушала, посмела, смачно плюнула прямо в лицо моего отца. Совершенно безбашенная, отважная девочка, в которой живет свойственная многим русским отчаянная храбрость.
Отец стал стремительно бледнеть, зал мигом загудел словно растревоженный улей. Черт, только не говорите… Обернулся – так и есть: ее плевок транслировался на нескольких больших экранах, установленных, чтобы приглашенные даже с самых дальних уголков зала могли следить за действием в центре. Ведь сегодня в концертной программе выступление многих местных, всероссийских и даже международных знаменитостей.
В серо-зеленых глазах сейчас столько боли. Она всхлипнула, развернулась и стремительно побежала к выходу.
– Не обращайте внимания, – суетилась родительницы, – девушка – поклонница Игоря, она немного не в себе после того, как они расстались. Стас был против их отношений, вот она и решила так дико выразить свой протест, – придумала правдоподобное объяснение мама.
– Я никогда больше не хочу видеть эту девушку, – шипел отец.
Интересно, он догадался, чем заслужил плевок прекрасной Золушки?
– Разве Игорь не встречался с Ликой Афанасьевой? – спросил кто-то из толпы.
Но я уже не слушал, почти бегом направился к выходу. Безбашенная Дашка посмела прилюдно унизить моего отца. Причем я, идиот, подсказал, как это сделать.
На выходе увидел начальника безопасности холдинга «Родные просторы». Пришлось притормозить немного:
– Евгений Викторович, ни одно фото, видео, даже пересуды не должны появиться в прессе.
Про пересуды я, конечно, загнул, такое большое количество людских ртов разве заткнешь.
– Конечно, Игорь Станиславович.
– Отвечаешь головой.
Вышел из зала. Мне нужно найти эту бесстрашную беглянку. Успокоить?! Наказать?! Просто увидеть. Между вторым и первым этажом были хаотично разбросаны серебристые туфельки. Золушкины. Хотя, если честно, я так был поражен ее красотой и противоречивыми чувствами, которые она во мне вызывала после рассказа господина Афанасьева, что совершенно не обратил внимание на обувь. Но любая уважающая себя Золушка должна сбежать из замка и потерять туфельку. Только Даша Мельникова потеряла сразу две и сейчас совсем босая. Как она до дома будет добираться босая?
Взял одну туфлю в руки, поставил на ладонь. Конечно, до хрустальных туфелек далеко, но очень изящная работа с красивым замысловатым рисунком из мелких страз и тонким высоким каблучком. У Дашки действительно очень маленькая ножка, размер тридцать шестой, не больше.
Пальцы хищно сжались на остром каблучке. Но и этой маленькой ножки хватило, чтобы растоптать красивое чистое чувство между нами. Она вошла по вкус? Или просто любопытство с ее стороны? А может, поняла могущество своих женских чар?
Через огромную крутящуюся дверь вышел на улицу. Погода заметно испортилась, поднялся ветер и шел холодный дождь. А Золушка босая… Вот же глупая упрямица, неужели нельзя было туфли подобрать, а не устраивать этот сказочный цирк. Или ей было так больно, что она даже на секундочку не захотела останавливаться.
На входе, как водится, стояли охранники отеля.
– Куда девушка побежала?
– В ту сторону, – указал охранник на парковку возле гостиничного комплекса.
– Почему не задержали? – злился я.
– У нас задача охранять вход от несанкционированных гостей, а не задерживать тех, которые решили покинуть праздник. Девушка что-то натворила?!
Натворила… Разбила мне сердце и еще плюнула в лицо моему отцу.
– Вы разве не видели, что она босая и не в себе?
– Она так быстро проскочила, – потупил глаза один из охранников.
Олух… Я тоже большой олух. Надо было соображать и действовать быстрее, а не любоваться этими чертовыми туфлями. Но я же не знал, что на улице дождь. И самое главное – и мне, и ей нужно было немного остыть. Только из-за моих раздумий Золушка теперь может не просто остыть, но и сильно простыть. На улице дождь, она босая и в полном душевном раздрае. Вдруг ее кто-то обидит? С ней что угодно может случиться. В голове возникла страшная картина: Золушка вся в слезах выбегает на дорогу, по которой несется черный БМВ, она застывает столбом, а джип не успевает остановиться. Даже вздрогнул. Надо срочно ее найти.
Включил программу отслеживания золушкиного телефона. Мобильный завибрировала в руке. Черт, кто там надумал позвонить? Мама…
– Игорь, ты где? Надо начинать праздник.
– Мам, я не могу, мне нужно убедиться, что с ней все хорошо.
– Ты нормальный?! – орала в трубку Тамара Викторовна. – Эта мерзавка плюнула в лицо твоему отцу, в юбилей фирмы опозорила его перед гостями.
– Мама, у этой мерзавки была причина так поступить. Спроси у отца, наверняка он в курсе, за что его так!
– Игорь, – немного стушевалась матушка, – в любом случае немедленно возвращайся. Нужно начинать вечер и вести себя достойно, как ни в чем не бывало.
– Мама, начинайте, пожалуйста, достойно кривляться без меня. Обещаю, как только я пойму, что с ней все хорошо, обязательно покривляюсь вместе с вами.
– Игорь, ты не можешь так поступить! Немедленно возвращайся! – верещала в трубку мама, но я больше не слушал, отключил звонок.
Так, посмотрим, где же сейчас находится храбрая изменщица Даша Мельникова.
Где-то совершенно рядом с гостиничным комплексом. Может, даже все еще на его территории. Но где?! Программа не способна до метра определить расположение отслеживаемого аппарата, а на улице уже начало темнеть. Не буду же я кричать на весь гостиничный комплекс: «Золушка, ау!..» Если кто увидит, конфуз станет еще больше.
В гостиничном комплексе сразу несколько выездов и выходов. Можно выйти к расположенному невдалеке селу, или к речке, или к дороге, ведущей в город.
– Евгений Викторович, пришли мне парочку ребят из службы безопасности, – на ходу отдавал распоряжения я.
А сам побежал к выходу, который вел в город. Если Дашка собирается попасть домой, логичнее всего выйти в эту сторону. Нет, логичнее всего было вызвать такси и ждать в фойе, когда оно приедет. Ведь на улице довольно интенсивный дождь. Я вмиг промок и замерз как собака.
Дорога к городу неплохо освещалась, и никаких босоногих девушек в пределах видимости не наблюдалось, только уходящие вдаль шарообразные декоративные кусты. Побежал к другому выходу, по пути давая указания парням, чтобы они проверили территорию возле речки. Надеюсь, Дашка не вздумает топиться.
Куда же ты подевалась, Золушка?! Где тебя, упрямую безбашенную козу, носит?!
До села было недалеко, буквально километра полтора, но она не смогла бы за это время преодолеть такое расстояние. А самое главное – телефон настойчиво указывал, что Золушка гораздо ближе. Неужели у реки? Дождь хлестал холодными каплями по телу, страх вымораживал внутренности. Побежал к реке, ребята уже возвращались оттуда и отрицательно качали головой, показывая, что босоногой беглянки там нет. Найду и надеру задницу, за то что коза упрямая бегает босая под дождем. А потом вспомнилось видео, и организм до краев наполнился горечью. За то, что смела кувыркаться в кровати с другим мужиком, когда я ее так люблю, тоже надеру задницу.
Черт… Программа отслеживания показывала Золушка стала удаляться от гостиничного комплекса. Какого лешего, спрашивается?! Причем в сторону города?! Опять обдурили Игорька на четыре кулака… Она уехала на такси или поймала попутку?! Капли дождя холодили кожу, а страх вымораживал внутренности. Ее ведь могут посадить в машину и завезти непонятно куда?! Она такая маленькая, бьет, конечно, больно, но разве Золушка в состоянии справиться с по-настоящему сильным соперником?
– Машину, быстро, – крикнул я ребятам из службы безопасности.