Глава 16. Макс

Еще никогда в своей жизни я ничего так искренне не обещал, как в тот вечер Оле, что пойду домой спать. Я вышел из ее подъезда и сел в машину. В мои планы входил один единственный пункт — как следует выспаться, прежде чем мы увидимся снова. Дни, которые я планировал провести в родном городе, катастрофически таяли, и мое сердце сжималось от страха перед неминуемой разлукой.

Я сидел в машине, слушал музыку и пялился в темноту за окном, все не решаясь включить зажигание. Мне никогда не было так тоскливо. Все мои достижения: реклама в Париже, работа в Москве — все это меркло перед перспективой разлуки с Олей. Удивительно, как пара неосторожных поцелуев может перевернуть твою жизнь. Ее голубые глаза, веселый смех, нежные поцелуи — все настолько прочно поселилось в моем сердце, что я больше не представлял своей жизни без этого.

Я рассеянно смотрел в освещенный тусклыми фонарями дворик, и вдруг в сердце кольнуло одно единственное осознание — я ее люблю.

Это открытие было настолько неожиданным, что я вздрогнул. Вот это да! Приплыли… Макс Волков влюбился в девушку, с которой у него почти ничего не было, и теперь не знает, как ему быть дальше.

Гудок сотового телефона вырвал меня из размышлений и заставил посмотреть на экран.

— Макс! Я ненавижу их, честное слово! — захлебывался всхлипываниями на другом конце провода Кирилл.

— Кого?

— Отца! И мать тоже! Они закатили скандал! Приезжай, Макс!

Судя по голосу, Кирилл совершенно нетрезв. Учитывая, что он несовершеннолетний, из дома ему выходить в таком состоянии нельзя.

Наверное, план с пустой хатой провалился, и он притащил друзей на задний дворик, продолжать отмечать день рождения.

Я включил зажигание, и вскоре машина тронулась с места.

Припарковавшись у ворот, я вышел из машины. Да, действительно, на заднем дворе повсюду остались следы вечеринки: помятые пластиковые стаканчики, разбросанные закуски-канапэ, смятые салфетки. От громкой музыки, льющейся из динамиков маленького магнитофона, закладывало уши. Кирилла я нашел за столом, в обнимку с какой-то бутылкой. Судя по всему, вечеринка не удалась.

— Кирилл! — вырубив орущие колонки, я подошел к брату. — Что случилось?

— Я ненавижу их, Макс. Как же я их ненавижу!

Он поднес к горлу бутылку и отхлебнул из нее жидкости. Только сейчас мне удалось прочесть название на этикетке. Кирилл утащил у отца из бара бурбон. Бутылка была наполовину пуста, и, судя по всему, первая ее часть плескалась в желудке моего братца.

— А, ну, дай сюда эту гадость! — возмущенно вырвал бутылку у него из рук я. — Где ты ее взял?!

— У отца, где же еще? — сверкнув угрюмым взглядом в сторону бурбона, пожал плечами он. — Хотя, какая разница, где я ее взял?

— Действительно, — с усмешкой закрутил пробку на бутылке я.

— Они начали орать друг на друга прямо здесь, Макс! Мы принесли шампанское, пили с девчонками, а потом вернулся домой отец. Увидел шампанское и приказал всем уйти. Мы поссорились. Это мой день рождения! Что такого в том, что мы принесли шампанское?

— А мать где?

— В разгар нашей ссоры из дома вышла мама. Она готовила для нас закуски и как раз несла их во двор. И понеслось… Мама встала на мою сторону, отец разозлился еще больше… В общем, мои друзья разбежались. Мама собралась и уехала. Сказала, что с четырнадцати лет я могу сам выбирать место проживания, и что она снова подаст в суд, потому что папа ведет себя неприемлемо. Ей, оказывается, француз предложил выйти замуж, и она приехала, чтобы окончательно убедиться в правильности своего решения. Думаю, она убедилась, что мсье Гратин лучше папы.

— Она так и сказала отцу? Что выходит замуж?

— Да! Сказала, что теперь точно ответит Стефану согласием, потому что дети выросли, а папа полный болван. И что на помолвку она приглашает меня в Париж! Без него.

— И что отец? — осторожно, будто опасаясь взрыва, посмотрел на брата я.

— Захлебывался ядом, как обычно! Сказал, что если она посмеет еще раз пригласить меня куда-то без его ведома, он лично явится в Париж, и устроит мсье Гратину такую помолвку, что тот забудет к маме дорогу!

Кирилл неотрывно смотрел на свои руки, и я начал подозревать, что они двоятся у него в глазах.

— Макс, найди маму. Она была очень расстроена. Кроме тебя ее никто не сможет поддержать. Я останусь с отцом. Он хорохорится, пытается показать всем, какой крутой на самом деле, но в душе он очень боится, Макс. Он боится меня потерять. Каким бы придурком он не был, я не могу его бросить. И на помолвку мамы я никогда не поеду, потому что это будет предательством по отношению к отцу.

Я вздохнул. И почему наши предки такие эгоисты? Думают только о том, как побольнее уколоть друг друга. А то, что они испортили Кириллу праздник, никого не волнует.

— Иди спать. Я поеду за мамой.

— Знаешь, Макс, это был самый жуткий день рождения в моей жизни, — тяжело поднимаясь из-за стола, вздохнул брат.

На этот раз я был с ним полностью согласен. Было бы лучше, если бы мама ограничилась звонком по телефону.

У ворот я достал сотовый и набрал номер телефона матери.

— Мам, а ты где сейчас? — усаживаясь за руль своей машины, вкрадчиво поинтересовался я.

— В баре гостиницы.

— Ты в «Интуристе»?

— Да. Других нормальных гостиниц в вашем городе нет!

— Я приеду к тебе, никуда не уходи.

Через пятнадцать минут я добрался до гостиницы. Оставил машину на парковке и вошел внутрь здания, так и не изменившего свой интерьер с советских времен.

— Не подскажете, где у вас бар? — поинтересовался у администратора на рецепшене я.

Он посмотрел на меня таким взглядом, будто это преступление — не знать, в каком месте расположен бар гостиницы «Интурист», и лениво произнес:

— Направо, стеклянная дверь. Через полчаса закрывается.

— Спасибо.

Я нашел маму у барной стойки. В гордом одиночестве она восседала на высоком стуле и пила совсем не дамский напиток. У нее в стакане плескался виски со льдом.

Я хмуро устроился на соседнем высоком стуле.

— Мам, зачем ты прилетела без предупреждения? Ты не знаешь папу?

— Макс… Мсье Гратин сделал мне предложение. Самое настоящее, официальное предложение руки и сердца. Он прилетел в Москву по делам, пригласил меня поужинать в очень известный ресторан и закатил целую пьесу. Естественно, событие получило огласку. За Стефаном всегда охотятся журналисты.

Она тяжело вздохнула и уставилась в стакан с янтарной жидкостью, на дне которого медленно таяли льдинки.

Я тоже молчал. Нет, мне никогда не понять женщин с их взбалмошной натурой! Твой обожатель сделал тебе предложение. Радуйся! Зачем ехать в Богом забытый городок и переворачивать там все с ног на голову?!

— Я испугалась, Макс, — словно отвечая на мой немой вопрос, покачала головой она. — Мне вдруг показалось, что я снова, как и десять лет назад, теряю вас с Кириллом. Что этот брак, он… он отдалит меня от вас еще больше.

— То есть, отправляясь к нам в гости без предупреждения, ты думала, что тебя здесь примут с распростертыми объятиями? — приподнял бровь я.

— Глупо, да? — вырвался у нее горький смешок. — Кирилл, оказывается, уже совсем взрослый. Ему не нужна мама. Я зря приехала. Только испортила ему праздник.

— Нет, не зря! Он любит тебя! Просто… боится оставить отца. У папы же никого нет, кроме Кирилла, мам. Он ведет себя как последний придурок, но он жутко боится потерять его. Ведь Кириллу уже есть шестнадцать. Он может выбирать. И Кирилл уже давно сделал свой выбор. Его жизнь — это футбол.

— Кажется, ты прав, Макс. Мне не стоило бередить ему душу.

Мы оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Я думал об отце. На какой-то миг мне стало его жаль. Я бы не хотел получить к старости нечто подобное. Жизнь в диком страхе, что тебя предаст второй сын.

— Макс, послезавтра я улетаю в Париж. Ты полетишь со мной? — умоляюще посмотрела на меня мама. — Мне необходима поддержка.

Что-то кольнуло дикой болью внутри. Я даже не сразу понял, откуда эта боль. А когда понял, мне стало нехорошо. Если я отвечу маме «да», послезавтра наши с Олей свидания закончатся.

— А отложить помолвку на неделю никак нельзя? — с отчаянием посмотрел на маму я.

— Как ты себе это представляешь? — испугалась она. В ее глазах читался такой же жуткий страх потерять мою поддержку, как накануне сквозил у отца в отношении Кирилла.

— Ну… хорошо, — тяжело выдохнул я. — Постараюсь закончить здесь дела раньше.

— Пожалуйста, Макс, — судорожно сжала мою руку мама. — Не оставляй меня одну на таком важном мероприятии. Утром я куплю второй билет.

Внутри что-то треснуло. Мне придется сопровождать ее в Париж.