Глава 17. Оля

Я проснулась, когда время близилось к полудню. Накануне я так заработалась над книгой, что легла спать в четыре часа утра. И, кажется, я наконец придумала название своему творению. Если назвать книгу именем того, о ком история, получится очень даже ничего. «Макс». Пока это рабочее название, но оно мне нравится. Я даже придумала обложку. Черно-белую, в стиле ретро, на которой макс стоит боком, в белой рубашке и черных классических брюках. Он скрестил руки на груди и улыбается своей самой дерзкой улыбкой.

При воспоминании о Максе я улыбнулась. Села в постели и прислушалась. Шум и гам на кухне ясно свидетельствовал о том, что наша квартира сегодня не пустует. Я слышала голос бабушки, бормотание папы, звонкий смех Машки и Алины. Кажется, мои сестры спелись друг с другом. Ну, и ладно. Зато у меня было свидание с Максом, и он купил мне котенка.

Улыбнувшись, я потянулась за шерстяным комочком с белыми лапками, которого забрала спать в кровать. Симпатичная игрушка, которая напоминает мне того, кто ее подарил.

Сотовый телефон на столе щелкнул сообщением. Мне что-то пришло от Макса?

«Оль, привет. Нам нужно поговорить. Можно, я приду к тебе в гости?» — писал он.

Я снова прислушиваюсь к грохоту тарелок на кухне. Нет, ко мне сегодня точно нельзя. Папа будет подозрительно смотреть в нашу сторону, бабушка станет давать советы, а Машка и Алена будут глупо хихикать.

«Привет. Что-то случилось? Ко мне нельзя, у меня все сегодня дома. Если хочешь, я могу прогуляться в твою сторону».

«Приходи. Я испеку для тебя панкейки».

«Ты умеешь печь?» — удивляюсь я.

«Только панкейки», — шлет мне смеющийся смайлик Макс.

«Тогда начинай замешивать тесто. Я приду через час».

«Уже достаю фартук».

Я убираю телефон на стол. Отлично, у Макса дома не так людно, и я смогу показать ему свои наброски. Перекину на флешку и отнесу к нему домой. Пусть посмотрит, прежде чем мои опусы увидит Воеводина.

— Оля, где ты взяла того милого котенка, что спал с тобой на подушке? — высунулась из кухни Машка.

— Сделаешь кофе, расскажу, — ухмыльнувшись, прошествовала в ванную комнату я.

В этот раз после горячего душа я тщательно укладывала волосы и долго красилась. Я иду в гости к Максу, а значит — должна выглядеть идеально.

— Ну, и где ты взяла котенка? — с нетерпением заглянула в ванную комнату Машка. У нее в руке была кружка почти остывшего кофе.

— Макс купил мне на ярмарке в честь дня города, — улыбнулась я.

— А что это ты сегодня такая красивая? У тебя намечается грандиозная вечеринка? — разглядывает мои накрученные локоны сестра.

— Нет. Просто я иду к Максу домой, — поясняю я. — Хочу показать ему материал по книге, а у нас полно народа. У него просторнее.

— А-а-а, — понятливо хихикает Маша. — Вот это тебя шандарахнуло.

— Отвянь, — отмахиваюсь я и вырываю у нее из рук чашку остывшего кофе.

— А можно я с твоим котенком поиграю?

— Ты что, маленькая?

— Нет, но он такой хорошенький, — расплывается в улыбке она.

— Ладно, бери. Не забудь потом на место положить.

Час уже на исходе, поэтому я тороплюсь. Натягиваю голубые джинсы с модными порезами на коленях, разноцветную блузку с пуговицами-бусинами, засовываю в карман курточки флешку с материалами и быстро, пока меня снова не начали допрашивать про вчерашний вечер, ретируюсь из дома.

«Я уже в пути», — уже на улице пишу сообщение Максу.

Когда я приближаюсь к его дому, он стоит у ворот. Поверх джинсов и майки у него надет красный фартук, который частично перепачкан в муке.

— Привет.

Волков расплывается в улыбке, и осторожно, чтобы не испачкать меня мукой, касается губами моих губ.

— Ты пахнешь клубникой, — заглядываю в его глаза я.

— Конечно. Панкейки будут с клубничным джемом, — он кладет руки мне на плечи и подталкивает в сторону распахнутой калитки. — Тебе понравится.

В просторном холле я нерешительно останавливаюсь.

— А где твои родственники?

— Уехали в Краснодар, — Макс подает мне комнатные тапочки и нетерпеливо ждет, пока я переобуюсь. — Там есть торговый центр, в котором продают очередной каприз Кирилла. С сегодняшнего утра папа готов на любые траты, потому что Кирилл сообщил ему, что в любом случае останется с ним, а на помолвку мамы ни за что не поедет.

Максу не терпится угостить меня панкейками. Я иду следом за ним на кухню. Панкейки будут кстати, потому что я так и не успела позавтракать. Или пообедать? Я проспала утро и запуталась во времени.

— На кухню тебе не надо, — останавливает меня в столовой Волков.

— Почему? — растерянно смотрю на него я.

— Потому что после того, как я там готовил, кухню еще надо убрать, — поясняет он.

— Понятно, — я едва сдерживаю смешок.

Представляю, во что он превратил кухню, если боится меня туда пускать.

Макс стягивает с себя фартук и суетится вокруг меня — отодвигает стул, усаживает меня за стол и накрывает на две персоны.

Когда он вносит угощение, я приоткрываю рот от удивления. У него получились такие же панкейки, как на красивых картинках! Посыпанные сахарной пудрой и щедро политые шоколадным соусом и клубничным джемом, они вызывают одно желание — немедленно их съесть.

Я застенчиво поглядываю на Макса.

— Что? — он ставит передо мной чашку с горячим кофе и приподнимает бровь.

— Как… у тебя это получилось?

— Секрет. Пока не съешь все, я тебя домой не отпущу, — Волков смеется и присаживается напротив меня.

Мы с удовольствием поглощаем еще теплые панкейки и запиваем их кофе.

— М-м-м, божественно, — с удовольствием облизываю губы я. На тарелке остаются только остатки джема и шоколадного соуса.

— Я рад, что тебе понравилось, — улыбается мне Макс. Потом он будто о чем-то вспоминает и моментально мрачнеет.

— Что-то не так? — теряюсь я.

— Оль… Мне придется завтра уехать отсюда.

— Как…уехать?

В горле мгновенно образуется колючий ком. Я хлопаю густо накрашенными ресницами.

— Почему завтра? Впереди целая неделя…

— У моей мамы помолвка в Париже. Я обязан лететь с ней. Если я не полечу, она останется совсем одна, понимаешь?

Макс ковыряет вилкой последний кусочек панкейка и не поднимает на меня глаза.

У меня внутри что-то резко обрывается. Получается, это наша последняя встреча? Завтра он упорхнет?

— Оль…

Волков набирает в легкие побольше воздуха и касается моих рук.

— Я… я не хочу, чтобы ты уезжал… — в моих глазах растерянность.

— Я тоже не хочу.

Он подносит мои руки к губам и целует их.

— Поверь, больше всего на свете я хочу остаться рядом с тобой. Я еще не знаю, как это будет, но… я постараюсь вернуться сюда как можно скорее.

— Я принесла тебе свои наброски по автобиографии, — отчаянно хлопаю ресницами, чтобы не расплакаться, я.

— Нужен ноутбук?

— Да.

— Он у меня в комнате. Идем, покажешь.

Я иду за ним следом, но меня, будто оглушили ударом по голове.

У Макса большая комната. Она, будто материализовалась из каталога модных интерьеров. Двуспальная кровать из темного дерева застелена черным шелковым покрывалом. Красивый шкаф и комод ей под стать, с резными ручками. У окна, занавешенного плотными гардинами, разместился целый рабочий кабинет — стол, удобное кресло и современный компьютер. Я нерешительно замираю посреди комнаты, и ноги утопают в пушистом белоснежном ковре, дико контрастном с общим темным фоном.

Макс забирает со стола небольшой ноутбук и поворачивается ко мне.

— Давай сюда свою флешку, — устраиваясь на постели, протягивает руку он.

Я вдруг замираю. Стою, утопая в пушистом ковре, и в моем сердце неясное смятение. Мы здесь, в его спальне, совершенно одни и, кажется, мне совсем не хочется смотреть принесенные материалы. Я вдруг понимаю, что, возможно, этот момент — наш единственный шанс остаться наедине.

Я неуверенно делаю шаг ему навстречу. Потом еще один. Наши взгляды встречаются. Он берет меня за руку и тянет к себе. Я делаю последний шаг и несмело опускаюсь ему на колени.

От близости Макса, от запаха его туалетной воды у меня кружится голова. Мы смотрим друг другу в глаза.4f7b7c

Наши движения становятся медленнее. Он обхватывает мое лицо ладонями, притягивает к себе, склоняется к моим губам и нежно целует их. По моей спине бегут мурашки. Тело становится мягким и податливым в его руках.

Пуговицы на моей рубашке медленно расстегиваются, заставляя трепетать под пронзительным взглядом его резко потемневших карих глаз. Мое сердце отстукивает бешеный ритм, и я, словно проваливаюсь в какую-то горячую негу. Она обжигает пламенем все тело, заставляет хотеть прикосновений еще и еще.

Моя рубашка медленно падает на пол, а я даже не замечаю этого. По телу бегут мурашки. Словно изысканный десерт, они снова и снова рассыпаются по коже наслаждением от его прикосновений.

Во взгляде Волкова пламенеет горячее желание.

Он резко запускает пальцы в мои светлые волосы и прижимает меня к своей груди. Я шумно втягиваю в себя воздух. Макс сильный и теплый, но я отчего-то дрожу.

В глубине души мы оба понимаем, что он уедет, и что этот безумно короткий отрезок времени, который есть у нас сейчас — единственный. Другого уже не будет.

Губы Макса накрывают мои мягким поцелуем. Мои губы судорожно ловят этот поцелуй. Меня, как и его, переполняет желание, помешанное на отчаянии.

Его пальцы щелкают застежкой моего черного лифчика, он падает на пол вслед за рубашкой, и перед моими глазами все меркнет. Я не вижу ничего вокруг, только чувствую его губы и руки, теплые, скользящие, ласковые, и притягивающие к себе все крепче.

Каждая клеточка моего тела наполняется желанием, оно обрушивается на меня огромными теплыми волнами, и кажется, я вот-вот утону в давно забытых ощущениях.

Его горячее дыхание обжигает мою шею, заставляя дрожать от предвкушения. Мягкий шепот обволакивает, и я не могу устоять перед соблазном.

Макс скидывает с себя майку, и тянет меня на черное покрывало. Я обвиваю его шею руками, ощущаю кожей стальные мускулы его груди, вдыхаю его аромат, и прикрываю глаза от наслаждения.

На нас больше нет одежды. Наши поцелуи, страстные и нежные, скользящие прикосновения — все смешалось в пылающем жаром желании принадлежать друг другу.

Я становлюсь смелее и ласкаю его в ответ. Мне нравится гладить ладонями его стальные мышцы, касаться жестких черных волос и впиваться пальцами в его крепкие плечи. Я бы хотела, чтобы эти прикосновения длились вечно. Чтобы сегодняшний день никогда не кончался. Чтобы в целом мире были только мы с Максом.

Его поцелуи становятся все настойчивее. Его пальцы везде. Они гладят, дразнят и заставляют меня выгибаться ему навстречу. Он притягивает меня к себе, и я оказываюсь под ним. Охватившее тело возбуждение толкает меня в его руки. Я заглядываю в его глаза. Он запускает пальцы в мои волосы, крепко прижимает к себе и уже больше не дает уклониться. С моих губ срывается тихий стон, и я чувствую, как он медленно и осторожно погружается в меня. Время исчезает. Я впиваюсь ногтями в его плечи и глушу едва слышные стоны в его шею.

Мы взрываемся от острого наслаждения.

Он откидывается на черные шелковые подушки рядом со мной и притягивает меня к себе.

— Я тебя люблю, — срывается хриплый шепот с его губ.

Мне хочется ответить, что я тоже его люблю, но вместо этого я смущенно улыбаюсь и прячу лицо у него на груди.

— Ты такая красивая… Блондинка с голубыми глазами на черном шелке…

Макс с нежностью заглядывает в мои глаза.

— Оль… Ну, скажи хоть что-нибудь… — касаясь пальцами моих слегка припухших от поцелуев губ, просит он.

— Не уезжай… — вырывается у меня тихая мольба.

Макс неотрывно смотрит в мои глаза.

— Я вернусь. — Твердо произносит он.

— Обещаешь? — прижимаясь щекой к его груди, спрашиваю я.

— Обещаю.

Он запускает пальцы мне в волосы и целует в макушку. В моих глазах блестят слезы.

— Я сохраню эти мгновения в сердце, — тихо произносит он.

Почему-то я знаю, что он говорит правду.

Мне безумно горько и хорошо одновременно. Наша разлука так близко, и неизвестно, увидимся ли мы снова.