Глава 11

— Ну, все. Пожелай мне удачи! — Лада обняла Таню, которая успела прослезиться, все ж отправляет подругу аж в саму Колумбию.

— Удачи, Ладка. Хорошего полета, мягкого приземления и доброго Королева рядом. А пока тебя нет, я переберусь в твою комнату, в моей будут муравьев травить.

— Да ради бога, главное, чтобы эти муравьи ко мне не перебежали, спасаясь от отравы. И вообще, я говорила, не хомячь сладости в постели.

— Когда мне грустно, не могу не хомчить, уж извини.

— Ладно, все, я убежала.

— Беги, беги.

А внизу у подъезда уже дожидалась машина босса, правда, на сей раз за рулем был водитель.

— Добрый вечер, — подошла к багажнику, рядом с которым стоял Королев и с искренним удивлением рассматривал её чемодан.

— Многовато? — в свою очередь глянула на его компактную дорожную сумку. — Я могу вернуться и…

— Нет, нет, все в порядке. Тем более мы, скорее всего, задержимся в Боготе дня на три.

— Почему?

— Партнер перенес дату переговоров.

— Ясно. Выходит, неделю там пробудем.

— Выходит так, — уложил чемодан рядом со своей сумкой. — Идем.

Но прежде чем сесть в машину, Лада оценила внешний вид начальника, тот был в светло-синих джинсах, массивных ботинках песочного цвета, в серой футболке и легкой ветровке. Все-таки без костюма он определенно моложе. И вообще, сколько ему? Тридцать три? Тридцать пять? Денис помог ей забраться в салон, сам устроился рядом.

— Даже не представляю, как вытерплю тринадцать часов полета. Самое дальнее, куда я летала, это с родителями в Германию.

— А чем занимаются твои родители?

— Мама преподаватель английского языка, папа преподаватель физкультуры.

— Вот как, из семьи учителей, значит, — усмехнулся. — Почему не пошла по родительским стопам?

— Да не моё это. Мама всегда меня называла свободным художником и позволила самой выбирать профессию. Правда, я как всегда отличилась.

— В смысле?

— В смысле пошла в училище, а не в институт. В итоге осталась недоучкой, — и вспомнила второе собеседование в Регенте, когда Королев считай, выставил за дверь.

— Восполнить пробелы в знаниях никогда не поздно. Тем более в твои годы. Кстати, я уже предлагал вариант. Могла бы поступить на вечернее отделение…

— Спасибо, но мы что-то не о том говорим.

— А о чем бы ты хотела поговорить? — вдруг взял за руку, сжал пальцы.

— Ох, — залилась краской, — так сразу и не придумаешь тему-то.

А Денис напрягся, неужели опять отберет руку? Но нет, к счастью, Лада позволила касаться себя.

— Какие есть достопримечательности в Боготе?

— Можно в Музей Золота сходить, в ботанический сад или национальный парк Сьерра-де-ла-Макарена. Мест вообще много. Но, на самом деле, куда интереснее проникнуться местным колоритом, познакомиться с жизнью города.

В этот момент Лада ощутила, как его большой палец очертил круг на ладони. Все-таки верно говорят, что жест этот весьма и весьма интимный, так оно и есть. Вот он дотрагивается, а нервные окончания посылают мощные сигналы куда-то вниз живота. Интересно, что сейчас чувствует Денис? Но по его лицу снова ничего непонятно, сидит и смотрит вперед себя, тогда как она тут еще чуть-чуть и ерзать начнет. Надо срочно подумать о чем-нибудь другом… Крамер! Точно! Посмотрел эскиз или нет? И во что он его в итоге превратит с его-то паршивым настроением? Лада быстренько открыла почту на телефоне, заглянула в уведомления. Угу, письмо прочитано.

— Денис Викторович, — произнесла, не оборачиваясь, — а зачем вы сказали Крамеру, что я лечу с вами?

— А в чем проблема? — сразу перевел на нее взгляд.

— Ну, он весьма ожидаемо отреагировал.

— В смысле?

— Теперь в компании все решат, что у меня с вами роман. Сами понимаете, что будет.

— Ровным счетом ничего не будет. Кирилла я нанял дизайнером, а не разносчиком сплетен.

— И все-таки… мне ведь с этими людьми работать, я не хочу, чтобы они во мне видели… — но тут замолчала.

— Кого видели?

— Вашу… в общем, вашу любовницу.

— Любовницу? — усмехнулся. — Может, тогда уж девушку?

— Да, девушку.

— А тебя так беспокоит мнение общественности? Или только Крамера?

— Ответьте на вопрос, — насупилась сразу.

— Сначала ты.

- Я первая спросила.

— Ладно, — и произнес на выдохе, — потому что я этого и хочу.

— Чего?

— Чтобы тебя считали моей девушкой. Вернее, я хочу, чтобы ты ей была. Теперь ответь на мой вопрос.

— Мнение Кирилла меня мало волнует, а вот общественное… не хочу косых взглядов и перешептываний за спиной.

— Лада, в коллективе одни мужчины, о каких перешептываниях ты говоришь?

— Вот вы зря, Денис Викторович. Вы сплетники не хуже нашего. За три месяца работы в компании я узнала столько всего, — закатила глаза под лоб.

— И? — аж развернулся к ней.

— Ну, например, один из мастеров огранщиков имеет трех внебрачных детей, заместитель отдела кадров по вечерам пьет как не в себя, а наутро не помнит своего имени, и еще… — тут вдруг поняла, что Денис смотрит на нее и еле сдерживает смех, — блин, — постучала себя по губам, — блин, блин, блин…

— Я понял.

— Вы же не уволите их? — подняла на Королева полный раскаяния взгляд.

— За что? За то, что кто-то настрогал детей на стороне? Или за пьянство в стенах собственного дома? Пока это работе не мешает, это, Лад, не мое дело.

— Фу-х, — откинулась на спинку сидения.

— Интересно, какие обо мне слухи ходят.

— Не скажу, — замотала головой.

— А есть, что?

— Ни за что не скажу. Все.

До самого аэропорта Денис так и держал за руку, и в его сухой горячей ладони было очень тепло, и тепло это расходилось по всему телу. Возможно, Таня права, Королев не странный, он особенный. Для него не существует неловких ситуаций, он не боится быта, его практически невозможно смутить. Единственное, чего боится Денис, так это снять маску. И кто знает, что будет в Колумбии? Вдруг все-таки решится? В конце концов, что такого в шрамах? Если, конечно, там шрамы.

Потом была регистрация, сдача багажа, а дальше магазины.

— Не желаешь пройтись? — Денис кивнул в сторону павильона с оригинальной косметикой.

— Нет, я лучше в сладости, — и поспешила в магазин, где на стеллажах пестрели упаковками шоколадки и конфеты известнейших брендов.

А Королев очередной раз остался то ли в растерянности, то ли в восторге.

К кассе Лада подошла с огромной упаковкой M’s в руках.

— Думаю, — поставила ту на прилавок, — на тринадцать часов нам хватит. Или вам что-нибудь другое присмотреть?

— Может, уже перейдем на «ты», — достал из кармана карту.

— Не надо, у меня наличные есть.

— Лада, даже не думай, что я позволю тебе купить конфетки. Убери свою наличность куда подальше, — и сделал такое железобетонное лицо, что она немедля спрятала деньги в карман.

— Спасибо, — взяла упаковку.

Спустя полчаса двое поднялись на борт. Как оказалось, Денис и здесь позаботился о комфорте, поскольку билеты взял в первый класс. Лада только и могла, что пищать от радости, правда, про себя. Все ж о подобном и мечтать-то не приходилось. Зато теперь будет, что детям своим рассказать. Удобные широкие сидения, много свободного пространства, перегородки, чтобы можно было чувствовать себя более или менее уединенно и большая плазма напротив каждого посадочного места.

— Просто невероятно, — села у иллюминатора. — Какое тут все мягкое, — потыкала пальцем в подлокотник.

А Денис вдруг ощутил эйфорию. Точно такая же возникла у дверей пекарни, когда Лада призналась, что давно мечтала побывать в той. Как оказалось, до жути приятно радовать ее, видеть этот почти детский восторг в глазах. И самое главное, до дрожи приятно осознавать, что Павлова будет рядом всю неделю, а уж он постарается сделать все, чтобы ей было хорошо.

Но когда самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу, Лада поняла, что до чертиков боится летать. Все-таки в Германию летала в двенадцать лет, потому все воспоминания давно растворились во времени. А услышав гул турбин, и вовсе вцепилась в руку Дениса.

— Боишься?

— Угу, — зажмурилась.

Но в самый ответственный момент — в момент взлета Лада ощутила поцелуй. Легкий, неуверенный, но такой необходимый. И страх мгновенно пропал.

— Так лучше? — прошептал ей в губы.

— Определенно, — стыдливо улыбнулась. — Жаль, у меня шарфа с собой нет, а вокруг слишком много народа.

— Значит, тебе понравилось? С шарфом?

— Да, — так и сидела с закрытыми глазами.

— Действительно, как жаль, что мы сейчас не одни, — снять бы снова маску и поцеловать ее по-настоящему, но, увы, придется ждать целых тринадцать часов, плюс время на дорогу до отеля и заселение.

Полет длился долго, только вот обоим не хотелось, чтобы он заканчивался. Денис много рассказывал о своих путешествиях, а побывал он наверно везде, безусловно, почти все поездки были связаны с работой, но, тем не менее, его географии оставалось только позавидовать. Лада же в силу скромного жизненного багажа предпочитала больше молчать.

— Утомил? — снова взял за руку, поднес ту к губам.

— У-у, — мотнула головой. — Мне нравится тебя слушать, — забралась в кресло с ногами, накрылась пледом.

— А вот я бы с удовольствием послушал тебя.

— Да мне и рассказать особо нечего. Росла в обычной семье, училась, гуляла с одним мальчиком. Потом родители переехали, а это новая школа, новые люди. В общем, особо не сложилось с друзьями. А как школу окончила, рванула в Москву. Думала, здесь мой талант заметят, думала, после училища устроюсь дизайнером. Но, увы… максимум — продавщица-консультант, не считая должности кассира в Бергер-Кинге. Еще я скучная домоседка по натуре. Один единственный раз сходила в клуб с однокурсницами и встретила там «любовь всей своей жизни», — печально усмехнулась.

— Это Суслова?

— Его самого.

— Кстати, он теперь у меня под постоянным присмотром, чтобы не бузил.

— То есть?

— Я приставил к нему усатого няня, очень надежного, будет оберегать Суслова от необдуманных поступков, — коснулся лица Лады.

— Бедный Шурик, — и опять начала ластиться о ладонь, что огненной волной обдало Дениса.

— Знаешь, — прочистил горло, — я тоже скучный домосед.

— Ничего себе домосед, исколесивший весь мир, — только бы он руку не убирал.

— Да, исколесил, но по духу я одиночка. И окружающих людей чаще терплю.

— Меня тоже терпишь? — вдруг припала к ладони губами, отчего Королев аж окаменел на пару минут.

— Тебя, — кое-как выдавил, — я не терплю, Лада, тебя я хочу видеть рядом двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

— Ой, боюсь, надоем.

— Не будь так уверена, — все-таки убрал руку, иначе хоть вставай и беги в туалет.

— Кажется, я засыпаю, — и легла ему на плечо, видимо в какой-то момент что-то пошло не так, ибо теперь дико хочется ощущать его, постоянно.

На что Денис ничего не ответил, сейчас и самому захотелось подремать. В кои-то веки на душе просветлело, а все из-за нее, Павлова влетела туда яркой кометой. А запах девчонки? Это же фантастика! Запах, на который он с недавних пор реагирует, как собака Павлова. И смех, и грех, что называется. Но вот мысль о сексе с Ладой пугала, пугала тем, что в итоге разочарует ее своей несостоятельностью. Увы, за столько лет «механического» интима так и не познал женское тело.

Проснулись двое незадолго до снижения, причем первой открыла глаза Лада и еще с минуту любовалась этим необычным мужчиной, которого до сего момента ни разу не видела спящим. Как же маска ему мешает… вот прямо лишняя и все тут. Вдруг захотелось его поцеловать, но порыв пришлось побороть, а то еще решит Королев, что сама ему на шею вешается.

— Денис, — все-таки провела пальчиком по губам, — вставай.

А когда он открыл глаза, Лада снова лежала на плече и уже еле сдерживала себя, чтобы не начать тереться о начальника как кошка. Была у нее такая странность с детства — жажда тактильности, любила лишний раз пообниматься, поласкаться. Но когда обожглась с Сусловым, все резко изменилось, стала наоборот сторониться людей, не допускать в свое личное пространство и вот, желание прикосновений опять вернулось. Недаром мама называла его котенком, другие дети подрастали, становились ершистыми, а она нет.

Спустя час они сошли с самолета. Дальше был паспортный контроль, получение багажа и такси до отеля. Лада только и успевала крутить головой, точно сова, иногда аж шейные позвонки хрустели. А Королев вел себя как-то слишком тихо. Хотя, причина тому была. Во время прохождения паспортного контроля опять пришлось идти с представителями безопасности в отдельную комнату, снимать маску для сличения внешности. Процедура пренеприятная, но деваться пока некуда.

До отеля добрались довольно быстро. Такси подъехало к высокому современному зданию с крупной буквой «W» на стеклянных дверях.

— Вот это да, — Лада выбралась из авто.

— Это ты еще номер не видела, — наконец-то заговорил Денис.

— А у нас будет один номер на двоих? — и притаилась.

— Будет, двухкомнатный.

И здесь они пробудут неделю! Вместе! В одном номере и не важно, что двухкомнатном.

Когда поднимались на пятнадцатый этаж, Лада уже еле сдерживала эмоции, была бы собакой, уже бы всех обнюхала, облизала и облаяла заодно. Происходящее последнее время так ново, так здорово, так неожиданно, а виновник этих происшествий вот он, рядышком стоит, но какой-то чересчур задумчивый, лицо опять каменное. Может, злится на неё? Только знать бы за что именно.

Однако стоило войти в номер, как мысли испарились. Да это не номер, это целая квартира! А главное — вид из окон. Выходили те на густо застроенный город. Богота самые настоящие каменные джунгли, и сейчас эти джунгли будто плавились в лучах полуденного солнца, а далеко за чертой города над горами кучковались облака.

Лада даже не заметила, как Денис проводил носильщика, как подошел к ней со спины.

— Нравится? — обнял за талию.

— Еще бы мне не нравилось, — скорее откинулась ему на грудь.

Вдруг Королев резким движением развернул к себе лицом:

— Мне нужно срочно поцеловать тебя.

— Так, поцелуй, — положила руки на плечи. — Я могу глаза закрыть. Обещаю, не открою.

— Нет. Все-таки лучше шарф.

Лада тогда вытащила из кармана жакета шарфик.

— Завяжешь? — подала ему.

Королев аккуратно завязал шарф, после чего снял маску. И желание подступило такой силы, что буквально впился в ее губы. А Лада обняла за шею, прижалась к нему всем телом. Этот поцелуй был уже совсем другим. Никакой робости или неуверенности, наоборот, напор, страсть и сумасшедшее желание. Губы буквально горели от таких рьяных прикосновений, в легких не хватало воздуха, а что вытворял его язык, откровенно и бессовестно изучая её рот? Безумие просто.

— Денис, — произнесла на выдохе, когда он спустился к шее. — Я хочу видеть тебя. Пожалуйста.

— Нет, — а руки Лады заблаговременно опустил вниз.

— Но ведь это же нелепо, — склонила голову на бок, чтобы ему ничего не мешало целовать.

— Да, нелепо, но я пока не готов. Дай мне время.

— И дотронуться до себя не позволишь?

— Прости, нет, — сжал запястья, но несильно.

— Тогда поцелуй еще раз, а потом я бы сходила в душ, — улыбнулась.

— А это с радостью, — снова накрыл губы своими.

Но в какой-то момент оба оказались на диване.

Денис завел ей руки за голову, прижал к матрасу, однако скоро понял, что лучше остановиться, иначе разочарование Ладу постигнет уже сейчас.

— Что-то не так? — пролепетала растерянно, ибо Королев вдруг слез с нее.

— Ты хотела в душ. Да и мне не помешает освежиться, а после нужно по делам, — голос неожиданно стал жутко официальным. — Шарф можешь снять.

— Ясно, — быстро поднялась, затем взяла чемодан за ручку и покатила в свою комнату, на Дениса даже не посмотрела.

Его резкая перемена в настроении, если честно, обидела. Вот и пусть едет по своим делам, а она пока разберет вещи, себя приведет в порядок, может, по отелю прогуляется, благо, английский знает хорошо, не потеряется. Правда, надо ключ-карту взять, а то Королев уедет, и сиди, жди его в четырех стенах.

Лада вернулась в гостиную, но Дениса там не нашла, тогда отправилась на поиски, вернее, прямиком в его спальню, которая находилась напротив её.

— Денис? — постучалась. — Ты там? — однако, ответа не последовало, — я ключ хотела попросить? — и зашла.

В спальне царил полумрак, так как шторы были плотно закрыты, а когда Лада заглянула за штору, обнаружила жалюзи и те тоже были опущены. На кровати лежала его сумка, расстегнутая и частично разобранная. По звукам, доносившимся из ванной, стало ясно, Королев в душе. А раз в душе, значит, можно немножко обследовать территорию, потрогать его вещи. Первым делом на глаза попался контейнер со стальным корпусом, он лежал рядом с сумкой. Н-да, по идее, уйти бы, дождаться Дениса в гостиной, но любопытство изъедало настолько, что руки сами собой потянулись к контейнеру. Лада еще раз воровато осмотрелась, прислушалась к шуму воды, после чего осторожно нажала на кнопки на крышке, и раздался щелчок.

— Ничего себе, — слетело с губ.

В специальном углублении в центре контейнера лежала маска. Идеально белая, тогда как у Дениса немного голубоватая.

— Ну, все… посмотрела и будет, — собралась уже опустить крышку, но, черт побери, не смогла, вместо этого аккуратно пропустила палец в прорезь для глаза и вытащила маску.

На ощупь очень даже приятная, как и предполагала, упругая и пластичная, а главное, внутренний слой, на котором была, очевидно, защитная пленка, Лада провела пальцем по прозрачной пленке. Слой-то, оказывается, мягкий и скорее всего влажный. Значит, маска не простая. О, да тут и производитель напечатан.

— Experimental sample, Universität Hamburg, Germany. Обалдеть, — в этот момент шум прекратился, и Лада поспешила вернуть маску на место.

Но и желание сбегать куда-то пропало, потому положила контейнер, а сама встала у окна. Королев показался спустя минут десять. И явно не ожидал увидеть здесь ее. Слава богу, Павлова стояла спиной.

— Ты что здесь делаешь? — откровенно оцепенел, ведь повернись она сейчас и всё…

— Пришла попросить ключ, — правда, поворачиваться Лада не собиралась, — вы уйдете, а мне даже не выйти.

— Почему снова на «вы»? — в горле аж пересохло от ее тона.

На что Лада пожала плечами. Если честно, сама не поняла, как вырвалось.

— В общем, буду благодарна за ключ, — втянула носом аромат, что вырвался из ванной вместе с клубами пара, невероятно приятный аромат, будоражащий. Да это же его гель для душа, точно! — И обещаю, без спроса больше не зайду.

— Ты на меня обиделась? — не смог сдержаться, все-таки подошел.

В ответ последовало очередное характерное движение плечами.

— Извини, — коснулся шеи.

А она почувствовала жар разгоряченного тела, все же Денис стоял безо всего.

— Да ладно, пойду я… к себе…

— Лад, — накрыл руками мягкий животик, — я могу иногда быть резким, грубым, но не потому, что хочу обидеть. Просто иногда сложно совладать с эмоциями, тем более, когда ты рядом. Мне никогда столько всего сразу не хотелось. А теперь хочется.

— Прямо всего и сразу? — внизу живота тем временем все скрутило, стянуло, заныло.

— Именно так.

— Но ты собираешься по делам, из чего следует, что все и сразу отменяется.

— А ты бы согласилась? На все и сразу? — припал губами к шее чуть ниже уха, обдал кожу горячим дыханием.

— Пока не узнала тебя? Пока ты не ответил на все вопросы из моего списка? Нетужки.

— Подловила, — улыбнулся. — В таком случае вечером после ужина. Я буду весь в твоем распоряжении.

— А до этого времени мне можно погулять? По отелю?

— Не заблудишься? — и рискнул сделать то, чего еще никогда не делал — провел коником языка по мочке уха, отчего у бедняжки ноги подкосились.

— Дай мне уже ключ, и я пойду.

— Оставлю на консоли у двери. Ты главное на улицу без меня не выходи, здесь туристов любят особой любовью, особенно туристок.

— И когда вернешься?

— Часов в шесть.

— Хорошо.

Лада на ватных ногах поплелась к двери. Теперь-то ясно и понятно, с этим мужчиной хочется большего. Хочется попробовать, а если понравится, «лечь удобненько и поплыть по течению», позволить себя любить. Хотя, чего это она тут размечталась? Все-таки неисправимая дурында. Ведь опытным путем доказала себе — любовь на ровном месте не рождается, любви нужно время, доверие, поступки, только на такой почве возможно прорастание той самой любви. Да, Денис уже многое для нее сделал, но в жизни порою все меняется слишком быстро.

А Королев наспех собрался и покинул номер, чуть свой лептоп не забыл. Нахождение рядом с Павловой совсем вывело из равновесия, а ведь прилетел он по работе и вернуться домой должен с контрактом на годовые поставки товара как минимум, только вот мысли крутятся исключительно вокруг девчонки. Еще на сегодня запланирован вечер откровений. Какие вопросы она будет задавать? Наверняка самые неудобные, самые каверзные. И что ответить, если спросит про семью? Можно, конечно, соврать, но нужно ли. Лада перед ним как открытая книга, читай не хочу. И врать ей, считай, преступление. Лишь бы жалеть не начала, когда узнает правду. Чего-чего, а жалости не надо.

По дороге Денис связался с доктором, поинтересовался состоянием Вани, это уже вошло в привычку — раз в день обязательно созвон независимо от ситуации. К счастью, доктор порадовал, все идет своим чередом и главное, без осложнений, а новая няня справляется лучше прежней.

Через час машина подъехала к высотке, над входом которой пестрела надпись «Музо Стоунс». Для начала Королева проводили в демонстрационный зал, где показали весь товар, что у них есть, после чего состоялась встреча с владельцем компании, с которым уже договорились о дне и времени переговоров, ибо, прежде чем подписывать контракт, необходимо убедиться в юридической безопасности сделки, для чего за столом соберутся не только главы компаний, но и их юристы. Все-таки с добычей изумрудов в Колумбии не все так просто, легальных компаний наперечет, остальные — контрабандисты, давно как монополизировавшие рынок сбыта. И тут важно не попасть впросак.

— Куда дальше? — спросил охранник, когда Денис вышел из дверей компании.

— В ближайший магазин сладостей.

— Есть, — по привычке выпятил грудь бывший спецназовец Алексей, а ныне телохранитель, который вот уже двенадцать лет сопровождает Королева, куда бы тот ни летел, ни ехал.

Магазинчик нашелся быстро. Колумбия страна колоритная и если уж они приехали сюда, то Лада просто обязана попробовать местное печенье из кокоса с вареной сгущенкой, тем более она любит сладкое.

Вернулся Денис в отель с большим бумажным пакетом в руках. И пока поднимался в номер, размышлял над возможными вариантами вопросов. А стоило войти в номер, как ощутил приятный аромат ее духов.

— Лада? — позвал негромко. — Ты здесь? — но пространство ответило тишиной, тогда пришлось идти на разведку.

И нашел-таки постоялицу. Лада лежала на своей кровати в белом махровом халате, причем лежала на животе и болтала голыми ногами, забавно раскачивала ступнями то влево, то вправо, а параллельно болтала с подругой по телефону, ну и, конечно же, ничего не слышала, ведь уши были заткнуты наушниками. Денис хотел было еще раз окликнуть, но не стал, вместо этого так и остался стоять в дверях, любуясь происходящим. А когда Лада слегка развела ноги в стороны, то глазам Королева предстало самое прекрасное, что он когда-либо видел. На Павловой белья не было. Взгляд буквально приклеился к ее обнаженному телу.

— Черт! Денис! — неожиданно взвизгнула и мгновенно вскочила с кровати. — Ты подсматривал за мной?! — это же надо, так бы и лежала, если бы не обратила внимания на отражение в экране телефона.

— Нет, конечно, — как очнулся. — Я только что вернулся. Позвал тебя, но ты не ответила, вот я и… — н-да, крайне неловко вышло. — В общем, извини.

— Значит, все-таки подсматривал, — сложила руки на груди.

— Лада, я не подсматривал, — постарался сделать невозмутимый вид.

— Ладно, поверю.

— Ты ужинала?

— Нет, тебя решила дождаться.

— Тогда я в душ и пойдем в ресторан.

— А может здесь? Если честно, я излазила отель вдоль и поперек. Да и потом, у нас же сегодня особенный вечер, — хитро улыбнулась.

— Ну, можно и здесь.

Ужин принесли спустя минут двадцать, и пока горничная сервировала стол, Лада нарядилась в одно из новых платьев, а Денис принял душ, нацепил джинсы с футболкой, на нервах даже задом наперед надел. Честное слово, ему тридцать четыре года, руководит серьезной компанией, а ведет себя с Павловой точно забитый школьник. Еще немного и заикаться начнет.

Оба практически одновременно вышли из своих комнат, а на столе их уже дожидался ужин под стальными колпаками, рядом с которыми покоилось ведерко с шампанским.

Прежде чем сесть за стол, Денис с минуту бессовестно разглядывал Ладу в ее легком платье-тунике на завязках, а она позволила ему насладиться зрелищем, все-таки этот его вид обалдевшего от восторга мужчины не может не льстить. И эта очередная особенность Королева — впадать в ступор, когда он обескуражен. Жаль только не поцеловал ни разу с момента возвращения.

— Ты чудесно выглядишь, — продолжал скользить взглядом по босым ногам, по фигуре, очертания которой проступали сквозь тонкую ткань.

— Спасибо, — хотела выдвинуть стул, но и тут Денис опередил, помог сесть. — Вид потрясающий, — посмотрела в окно, все ж стол стоял как раз напротив. — Ночная Богота, — засмотрелась на мерцающий вечерними огнями город. — Мы ведь завтра прогуляемся?

— Обязательно, — откупорил бутылку, — и послезавтра тоже, и послепослезавтра.

— Я тебе очень благодарна, — приняла бокал, наполненный шампанским до середины. — Ты словно сказочный принц, который и от злого дракона спас, и отвез в волшебную страну.

— Уж тогда скорее не принц, а чудовище, — усмехнулся.

— Думаешь, я вижу в тебе чудовище?

Вот и первый вопрос. Хитрая лиса, решила зайти издалека.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты видела во мне меня. Не принца, не чудовище, а меня. Но пока что ты видишь принца, я же сам вижу в отражении чудовище.

И наступило молчание.

Ужинали, терзаясь мыслями, как пройдет разговор «по душам». Денис продолжал готовиться морально к ответам, которые однозначно всколыхнут все то, что он так старательно прятал долгие годы, а Лада думала, не обидит ли его чрезмерно откровенными вопросами. Но, во-первых, до безумия хотелось узнать, какой он человек, что любит, что ненавидит, откуда он, кто его родители и наконец-то, что у него под маской, пусть не показывает, раз не хочет, но хоть расскажет. В конце концов, что такого в, например, производственной травме или несчастном случае? Люди вон, руки ноги теряют, головы пробивают. К сожалению, случается всякое.

— Очень вкусно, — съела последний кусочек пряной говядины с долькой авокадо. — Правда, островато.

— Это бандеха паиса, их национальное блюдо.

— Жаль на десерт ничего, — приподняла все колпаки, но там были только соусники, кукурузные лепешки.

— Почему же ничего? — сразу встал и направился к двери, а вернулся с пакетом в руке. — Вот, это тебе.

— И что там? — сейчас же заглянула внутрь. — Ого-го! — выудила из недр множество пакетиков с самыми разными сладостями. И все они пахли просто обалденно — кокосом, ванилью, бананом, манго, сгущенкой. — Признайся честно, ты решил меня откормить и в качестве презента оставить какому-нибудь вождю людоедского племени?

— Вождю? — улыбнулся. — Может, я тебя для себя откармливаю.

— Вот как. Ну, смотри, я как рыба Фугу, не там укусишь и прости-прощай.

— Спасибо, что предупредила, — еще шире улыбнулся, но тут же испытал дискомфорт.

— А знаешь, давай оставим эти вкусности на потом, — поднялась, подошла к Денису, взяла за руку, — ты ведь не забыл, что обещал мне сегодня?

— Не забыл, — а внутри аж все сжалось от прикосновения.

— Тогда идем, — и потянула за собой.

Они устроились на диване, Лада села на расстоянии, подобрала под себя ноги. Интересно, почему именно так? Почему не рядом?

— Можем начинать? — посмотрела столь проникновенным взглядом, что Дениса хватило лишь на короткий кивок. — Откуда ты?

— Из Орла.

— Кто твои родители? — в этот момент поняла, что ее вопросы звучат неправильно, будто на допросе, где она злой полицай, а Королев подозреваемый, но заочно уже обвиненный.

А Денис как-то так странно усмехнулся.

Н-да, всего второй вопрос и уже удар ниже пояса, но что поделать, придется отвечать.

— Отца не было, а мать… она родила меня в семнадцать лет, но ее я помню чисто эпизодически, потому что с пятилетнего возраста воспитывался в детдоме.

— Вот как. И ты не знаешь, где она сейчас?

— Конечно, знаю. И папашу знаю. Но толку от этого знания немного. Я сделал все, чтобы они меня не знали. У меня есть правило. Если люди способны только мешать, то таких людей рядом быть не должно.

— А как так вышло, что ты оказался в детдоме? — спросила уже без прежнего энтузиазма.

— Видишь ли, все нерадостные события в моей жизни связаны с одним единственным происшествием.

— Каким?

Вдруг Денис откинулся головой на пухлую спинку дивана и замолчал, а Лада уставилась в окно. Ох, зря она все это затеяла, очень зря. Нельзя так… он должен сам рассказать, если вообще захочет когда-нибудь.

— Прости меня, — выдала спустя некоторое время, — глупая была идея с этими вопросами.

— Почему? — резко перевел на нее взгляд. — Я ведь сам тебе предложил.

— Знаю, а я и рада… в общем, не стоит рассказывать о том, о чем не хочешь. Пойду, чаю заварю. Будешь?

— Лад, — поймал ее за руку, подтянул к себе. — Я хочу рассказать, просто думаю, с чего начать. Тема малоприятная, это так, но, как ни крути, все уже случилось и случилось очень давно.

— Уверен? — села рядом.

— Уверен. И вот так, — пересадил ее к подлокотнику, а ноги Лады перекинул через свои, — куда лучше.

Сейчас Денис оказался к ней правой стороной, как раз где маска, видимо так ему действительно будет проще.

— Единственный день, который мне запомнился из раннего детства, а на тот момент мне было пять, это день, когда я стал таким. Моя мамаша была настолько не обременена умом, что ее вообще ничего не волновало кроме походов на дискотеки и толп ухажеров-однодневок. В тот день она положила меня спать и ушла, впрочем, как всегда, только вот накормить ужином забыла, так что я поднялся сразу, как за ней закрылась дверь, и пошел в кухню. А жили мы в коммуналке, так что жизнь там кипела до позднего вечера. В общем, на плите стоял только что вскипевший чайник. Ну, мне и захотелось похозяйничать, мол, большой уже, сам справлюсь. Справился, — печально усмехнулся. — Вылил на себя крутой кипяток. Большая часть на лицо попала, немного руки задело, шею. Если бы не отскочил в сторону, наверно обварился бы весь. Потом наступил шок. Соображать начал уже только в больнице, в реанимации. Кстати, эта ночь стала последней, когда я видел мать. Она испугалась преследования и свалила. Спустя годы я узнал все, что произошло. Как оказалось, скорую вызвали соседи, нашли меня на полу спустя полчаса где-то.

— А что же мать?

— Ее лишили материнских прав, но толку-то, живет сейчас в деревне близ Орла, родила себе еще двоих, вроде как завязала с разгульным образом жизни. Правда, живут они впроголодь. Я часто думаю, а что все-таки лучше? Воспитываться такой мамашей или системой?

— Но почему маска?

— Потому что было упущено драгоценное время. Никто не носился со мной, врачи не дали сдохнуть, выходили более или менее и отправили в детдом. Ожоги четвертой степени тяжело лечить и дорого. В двадцать пять лет я все-таки решился на пластику, но особого эффекта это не дало. Кое-что подправили, а в целом…

— В детдоме наверно тяжело было? — и отвернулась, чтобы не показывать слез.

— Дети — народ жестокий, что тут сказать. Но то, что нас не убивает, как говорится. Не случись со мной всего этого, наверно не стал бы тем, кем стал.

Вопросов было еще много, например, к кому он ездил в ожоговый центр, почему в его компании работают одни мужчины, были ли у него с кем-нибудь серьезные отношения. Однако после всего услышанного расхотелось продолжать «допрос». Достаточно.

— Что с тобой? — повернулся к ней. — Только не говори, что собралась плакать, — заметил блеск в глазах.

— А нельзя? — скорее проморгалась.

— Лад, это все было очень давно. И больше всего на свете я не люблю чувство жалости, поэтому не стоит расстраиваться или жалеть меня.

— Пойду все-таки налью чая.

И пока Лада заваривала чай, пока раскладывала на тарелке купленные Денисом сладости, на душе было тошно и горько. Как только земля носит таких тварей, как его мать? Была бы ее воля, стерилизовала бы этих кукушек. Бросить своего ребенка фактически умирать, а потом забыть о его существовании. А Денис? Выходит, ему пришлось пройти через столько испытаний. Болезненное долгое лечение, потом травля. Теперь-то ясно, откуда в нем столько выдержки.

— Ты уже по десятому разу размешиваешь сахар, — осторожно обнял за талию.

— Ой, — как очнулась, — да, задумалась просто, — и в этот момент развернулась к нему, обхватила за шею, — поцелуй меня…