Глава 13

Хорхе-крыс следил за магазином.

Не ради кражи, что вы! Таких отвязанных по всему Римату не найдется! Чтобы приказ Пенья нарушить?

Мастер сказал – следить за девицей и охранять. А ежели чего, так сразу бежать к нему.

Вот Крыс и следил. Как раз была их с Москитом очередь.

Никто не обращал внимания на двух уличных мальчишек, которые расположились в тени забора и увлеченно играли в ножички. А заодно зорко поглядывали по сторонам. Интересно, чем эта никса[7] заслужила такое благоволение хозяина?

Крыс не отказался бы узнать, вдруг и ему пригодится?

Хотя работка была – не бей лежачего! Сидишь себе, смотришь, ни бегать не надо, ни украсть чего…

Когда в магазин вошел мужчина средних лет, мальчишки даже и не встревожились. Может, ему чего купить надо? Это ж магазин…

А вот когда мужчина вышел из магазина, держа на руках девушку, явно в обмороке…

Вот тут мальчишки и всполошились. Если никсу потырят, им Мастер головы пооткручивает! Да еще как…

Крыс соображал быстрее, недаром он был старшим в паре.

– Отвлеки его буквально на минуту, и бегом к мастеру. Я с ними поеду, дам весточку.

Москит кивнул.

Отвлечь?

О, это несложно для уличного мальчишки! Риалон знал подобные номера, и с ним бы такое не прошло. Но Освальдо, придворный некромант, был не в курсе. Даже и не подумал ни о чем таком.

При дворе уличных мальчишек попросту не водится. Не пускают их туда.

Освальдо сгрузил Тони на заднее сиденье, заботливо прикрыл плащом, сел за руль мобиля и тронулся с места.

Откуда он взялся-то, этот сопляк?! Да прямо перед бампером? Да с таким истошным воплем?

– Ой-ой-ой!!! Убили, покалечили, изувечили!!!

Орал Москит так, что уши закладывало. За голос, кстати, и кличку получил. До того противный у него был тембр, что вскакивали даже спящие мертвым сном.

Сейчас этот голос грозил поднять на уши всю улицу. А Освальдо свидетели были никак не нужны.

Но убивать? Здесь и сейчас?

Ох, не стоит оставлять следы для Эрнесто. Карраско выругался и вышел из машины.

– Что с тобой?

– Дядя, ты меня покалечить хотел?

Наглости Москиту тоже было не занимать. Еще и одолжить хватит.

– Ты сам мне под мобиль влез!

– А давай полицейского позовем, пусть рассудит? Ой, нога не ходит! Ой, рука болит!

Москит наблюдал краешком глаза, как ныряет в багажник машины Крыс. Мелкий, юркий, способный поместиться куда угодно… одно слово – крыс! Везде пролезет!

В пальцах Освальдо сверкнула золотом монета.

– Хочешь? И заткнись!

Москит прикинул размеры ущерба.

– Десять таких – и я онемел!

– Десять?

– Дядя, ты меня, считай, заработка лишил! Честного!

Освальдо сплюнул на мостовую.

Голову б оторвать негодяю, но… если сейчас сюда пожалует Риалон – кто еще кому и чего оторвет! А потому…

– Подавись, тварь!

Монеты полетели в пыль. Проклясть бы паршивца, но некогда, некогда… убить – быстрее. Но тоже нельзя. Ладно… чтоб тебе всю жизнь спотыкаться на ровном месте! Хоть так!

Освальдо сел в мобиль и тронулся с места.

Москит подобрал монеты, честь по чести отложил шесть из них. Три себе, три напарнику, четыре Мастеру. И помчался так, что пыль из-под ног взвихрилась.

Мастер должен знать, что тут произошло.

* * *

– Папа! Мама!

Такой счастливой родители Паулину давно не видели. С того самого дня в пещере…

Девушка просто сияла! Сверкали глаза, распушились волосы, улыбка озаряла ее личико и заставляла мужчин невольно сворачивать шеи.

Откуда в больнице мужчины? Медперсонал. Врачи. Пациенты… Паулина сейчас действовала на всех, но ей никто не был интересен. Потому что…

– Дочка!

Ритана Розалия обняла свое чадо.

Как хорошо, когда твой ребенок счастлив! Это почти чудо!

Паулина несколько минут погрелась в материнских объятиях. А потом…

– Мама, папа, я говорила с Тони.

– Да? – насторожился Адан Аракон.

– У нас будет три свадьбы одновременно.

Адан сел, где стоял. Получилось прямо на пол.

– К-как?!

– Я тоже выхожу замуж.

– За кого? – с подозрением осведомился мужчина.

– За Игнасио Рейнальдо Шальвейна.

– Кто это такой и где вы познакомились?

Паулина потупилась. Вот здесь и был самый сложный момент. А как рассказать про душу Игнасио в теле Эудженио Валеранса?

Ее этот вопрос ничуть не смущал, пусть Валеранса хоть после смерти хорошему делу послужит. Но родители могут не понять всей ситуации. Или рассказать кому-нибудь. Мама точно расскажет.

Нет уж. Не надо.

Игнасио придумал выход. Какой же он… умный! И замечательный! И вообще самый лучший мужчина в мире!

– Это сложно. Мама, папа, вы только не сердитесь. Вы помните Валерансу?

– Этого негодяя и самозванца? Еще как помним! – огрызнулся тан Адан.

– У него есть кузен.

– Нет! – ритана Розалия оказалась весьма и весьма категоричной.

– Мама, будь любезна, выслушай меня, а потом перебивай, – жестко сказала Паулина. У ританы даже рот раскрылся от удивления. Такого она от своей дочки не ждала. – Валеранса, который, кстати, был самозванцем, был паршивой овцой в своей семье. И Игнасио приехал сюда, чтобы остановить негодяя. Эудженио напал на него, серьезно ранил, едва не убил. Сейчас Игнасио тоже находится в больнице, и вы можете сходить, побеседовать с ним. Добавлю, что ему уже предложили место в полиции. И к нему сильно благоволит Храм.

Это был сильный аргумент. Даже ритана Розалия задумалась.

– Дочка… но где и как вы познакомились?

– Игнасио хотел узнать, что еще натворил его родственник. Тень его подлостей падала на все семейство, вы же понимаете. Игнасио познакомился со мной, побеседовал, мы начали встречаться…

Паула врала без зазрения совести. Но как тут скажешь родителям правду?

Они же запрут ее в подвале и потеряют ключ. Выкинут его в океане.

Они… нет, лучше некоторые вещи им не озвучивать. Мама замечательная, но Альбе точно расскажет. А Альба подругам, а те…

Рисковать Паула не хотела.

– Думаешь, кузен Валерансы может быть хорошим человеком?

Ритана Розалия вполне справедливо сомневалась. Паулина закатила глаза.

– Мам, пап, ну ведь в любой семье своя паршивая овца есть! Вот вы про дядю мне и вовсе не говорили!

Араконы переглянулись. Ну… если так-то посмотреть, Даэрон себя тоже некрасиво повел. Но ведь не убивал никого! Не втирался в доверие! И не мошенничал, и не…

Паулина развела руками.

– Игнасио тоже ничего плохого не делал. Наоборот, хотел остановить своего кузена. Ему это удалось, но Иниго был ранен, сейчас он находится в этой же больнице. Вы можете сходить и поговорить с ним.

– Ладно, – нехотя согласился тан Адан. – Но о свадьбе пока не может быть и речи.

Паулина выпрямилась.

– Папа. Мама. Я вас люблю. Вы у меня самые замечательные в мире. Но за Иниго я выхожу замуж. Или мы играем свадьбу осенью, вместе с Тони и Альбой, или я сейчас еду в мэрию, и мы регистрируем наш брак завтра же.

– И куда так спешить? – проворчал тан Адан.

Паула отбросила назад волосы.

– Я понимаю, вам не нравится эта тема. Но… папа, сколько времени понадобилось моему дяде?

Меньше недели. Это Адан точно помнил. Даэрон познакомился с Даэлис, практически сразу у них все началось, закрутилось, и брат… м-да. А кровь-то одна.

Его кровь. Адан даже гордость какую-то ощутил за свою дочку. Иррационально, конечно, нелогично, но ведь в него пошла! Тоже стоит, спорит…

Нет, не так, как Альба. Видно, что у Паулины все более чем серьезно. Тут не самолюбие, тут любовь.

– Хорошо, дочка. Не надо спешить с мэрией, – сдался тан Адан, не обращая внимания на щипок жены. – Мы сходим, познакомимся с твоим избранником.

Паулина расцеловала родителей, пообещала еще зайти в гости и убежала. Араконы какое-то время молчали, а потом Розалия подошла к окну, посмотрела…

– Девочки вырастают. Улетают из родительского гнезда, Адан.

– Скоро внуков принесут, – отмахнулся тан. – А пока… – он подошел к жене, обнял ее за талию. – Рози, мы ведь еще совсем молодые. Неужели мы не можем немножко пожить для себя? Ты у меня красотка… давай, как выпишемся из больницы, сходим, потанцуем?

Ритана Розалия прижалась к мужу.

– Почему бы нет? Вы меня приглашаете, тан?

– Я буду счастлив, ритана, если вы примете мое приглашение.

Женщина улыбалась.

У нее хорошая семья. Несмотря ни на что – хорошая. А там, глядишь, и внуки пойдут? Быстрее бы…

* * *

Когда Эрнесто подъехал к магазину, он не ожидал дурного. Но…

Дверь была не заперта.

И Сеньор Мендоса выл так, что страшно становилось. Выл, рычал, а как увидел некроманта, зашипел и кинулся к нему на руки.

Тут и провидцем не надо быть, чтобы понять…

– Тони?!

– Уууууаааааааууууу!

Так, с котом на руках, Эрнесто и кинулся осматривать магазин.

Но сумочка и туфельки были здесь. И шляпка. А самой Тони – не было.

Вальд?

Тони не поехала бы с ним босая. А вот если…

– Убью! – рыкнул Эрнесто. Кот поддержал его угрожающим воем. Убьем! Еще как убьем, но сначала на лоскутки распустим!

Только вот проблема. Некромант – не поисковик. Не водник, не воздушник… и как узнать, где сейчас Тони? Что с ней?

Ехать к Ла Муэрте, в ноги бросаться? Ой, неубедительно… Эрнесто сильно подозревал, что от богини он не адрес, а трепку получит. За избыток благородства. Но как тогда быть?!

– Р-риалон! Ты здесь?!

Пенья?

Эрнесто развернулся, готовый сплюнуть проклятье на старого негодяя. Но Хосе Мануэль не собирался с ним ругаться или спорить.

– Тони похитили!

– Уууууаааааааууууу!

– Откуда…

– Мои ребята за ней следили, – сознался сеньор Пенья. – Мало ли что… я ей должен за герцога.

– И?..

– Москит побежал ко мне, Крыс уехал с похитителем. Поговоришь с мальчишкой?

Эрнесто решительно вышел из магазина – и сразу же почуял…

– Вальд!

Москит, мальчишка лет десяти, с разбитым лицом, съежился на заднем сиденье мобиля сеньора Пенья. И что это с ним такое? Пока добежал – четыре раза упал! Никогда с ним такого не было…

На подскочившего к мобилю некроманта мальчишка смотрел с ужасом.

– А-а…

Эрнесто только рукой махнул.

– Не шевелись, а то так и будешь падать!

Москит и рот открыл.

А откуда дядька знает, что он падал? Видно, что ли?

Эрнесто прищурился. И Москит увидел, как на долю секунды его зрачки расширились. Да так, что все глаза у дядьки чернотой затянуло. Вообще все…

Ой, жуть-то какая!

– Прокляли. На спотыкание. Около часа назад… сейчас, вот так… – резкий жест Эрнесто не оставил от проклятия и следа. – Что именно ты сделал?

Москит послушно пересказал их приключения с Крысом. И даже рукой махнул туда, куда дядька уехал. Но… что это могло дать?

Оставалось ждать весточку от Крыса.

А заодно сеньор Пенья поспешил в магазин.

Если Освальдо увез Антонию на мобиле… мобиль надо заправлять. Мобиль должен ехать по более-менее ровным дорогам. Его кто-то мог видеть.

Эрнесто посмотрел на это – и тоже направился в магазин. Сейчас он телефонирует Вальдесу, да и еще нескольких знакомых потревожит.

Связи у него есть во всех сферах. Найдет он Тони, лишь бы поздно не было.

* * *

Голова болела.

Тони медленно приоткрыла глаза – и тут же зажмурилась. Так светом резануло, что слезы потекли.

– Ох…

– Пришла в себя? Отлично!

Голос был знакомый. А человек…

– Карраско…

Даже шепот заставил девушку застонать. Освальдо появился в поле зрения и положил ей руку на лоб.

– Лежи спокойно. А теперь вот так…

Что-то холодное прошлось по лицу, убирая, словно стирая боль. И Тони смогла приоткрыть глаза без опаски.

– Что это было?

– Прости. Перестарался. Сначала я тебя ударил, а потом еще эфира добавил, чтобы ты спала и мне не мешала. Видимо, получилось слишком сильно.

Освальдо не выглядел виноватым. Подумаешь, проблема.

Не убил же!

Тони медленно вспоминала.

– Вы… ты сделал мне предложение. Я отказала.

– И зря. Обошлось бы без лишних движений, – Освальдо присел на кровать рядом с Тони. Девушка попробовала отодвинуться, но получилось плохо.

– К-каких?

– Не пришлось бы тебя бить, увозить… сама виновата.

– Не понимаю. Где мы вообще?

Голова пока еще побаливала. Тони понимала, что Освальдо воздействовал на нее магией, и это злило еще больше. Кто ему разрешил?!

Что вообще за наглость такая?! Красть, увозить…

Козел!!!

– Вообще мы в небольшом домике на побережье, – Освальдо мило улыбнулся. – Я его не так давно снял. Как знал, что понадобится. Здесь мы и проведем наш медовый месяц.

У Тони цензурных слов и не осталось. Только те, которыми сеньор Хуан поливал гвоздь, на который неудачно наступил, пропоров пятку.

Освальдо выслушал кратенький, минуты на три, монолог, из которого следовал вопрос – не болен ли некромант головкой с рождения после неоднократных падений, и ухмыльнулся. Еще и потянулся, поглядел этак многообещающе, с улыбкой.

– Тони… все же простонародно это звучит, не находишь? Когда ты выйдешь за меня замуж, учти – мне нравится имя Нинетта.

– Да не выйду я за тебя замуж, – отбросила Тони всякую вежливость.

– Родишь незаконного ребенка?

Рука некроманта двинулась вперед, легла девушке на грудь…

Тони дернулась, сбрасывая наглую лапу.

– Собираешься меня изнасиловать?!

– Зачем? – удивился Освальдо. – Рита, дура такая, мне девок нарожала, весь дом в романчиках был… поневоле наслушаешься. Никто тебя насиловать не будет, тебе еще и самой понравится. Привыкнешь, а там и полюбишь.

Тони витиевато пожелала авторам данной теории проверить ее на себе. Освальдо ее пессимизма не разделил.

– Стерпится – слюбится, даже не сомневайся.

Девушка выдохнула и попробовала говорить серьезно и рассудительно.

– Не стерпится. И не слюбится.

Освальдо даже рукой на это не махнул. Мол, что ты можешь понимать, девчонка?

– Давай не будем откладывать наш медовый месяц на потом. Разденешься – или тебе помочь?

– Я… меня тошнит.

Девушку буквально затрясло. Вот отчего так? Не косой, не кривой, вполне симпатичный мужчина, другая бы сейчас от радости выла, а Тони на него смотреть тошно. Слушать гадостно… мерзость какая! А уж в одну постель с ним лечь, детей от этого человека рожать… ох, бедная Сарита!

– И врать не надо. Я тебя подлечил, ничего с тобой страшного не происходит.

– Меня от тебя тошнит. Дотронешься – глаза выцарапаю.

– Попробуй, – усмехнулся Освальдо. – Какое приятное разнообразие после трусливых и влюбленных идиоток. Или продажных женщин…

Руки некроманта вцепились в платье, рванули его вниз, по полу горохом застучали пуговицы…

Тони не стала тратить время на крики и мольбы о пощаде. Вместо этого она полоснула когтями по лицу Освальдо, стараясь попасть в глаза.

Промахнулась, но шею распахала качественно. Некромант отшатнулся – и ему на спину кинулось что-то вопящее, визжащее, небольшое, но увесистое…

Освальдо отвлекся ровно на секунду, пытаясь сбросить с себя загадочное нечто. Но этого мгновения Тони хватило с лихвой.

Девушка схватила с тумбочки лампу – и что есть силы треснула некроманта по затылку.

Силы оказалось много. Череп она не проломила, но Освальдо охнул – и осел на кровать. И наступила тишина.

* * *

Крыс прекрасно устроился в багажнике мобиля. Так и доехал до места. Не особенно далеко и ехать пришлось, считай, рядом со столицей, просто надо не прямиком вдоль моря, а чуточку поплутать. И остановился мобиль перед симпатичным домиком.

Явно кто-то из богачей для себя строил!

Два этажа, розы перед крыльцом, да и в домике, поди, не хуже.

А вот что хуже…

Электричества тут точно нет. Проводов-то нет! Если только машинерия какая в подвале, но тоже – кто его знает? Или магия? Богачи – они могут…

Да, магия, явно. Вон как окна засветились.

А телефона тут нет. Телефонировать не выйдет. И что делать?

По здравом размышлении Крыс решил сделать то, что умел лучше всего. Подкрасться и подслушать. Благо мужик занят был.

Пока бабу вытащил, пока в дом перенес, еще и бурчал себе под нос чего-то там… чего бурчал?

Ага…

И никуда она не денется, и побудут они здесь с месяц…

Месяц?!

Нет, на такое Крыс не согласен! Мамка там с ума сойдет, да и мелкие… кто им зарабатывать будет? Если Москит желтяки не зажмет, хорошо будет. Кстати, а в домике ничего хорошего нет? Небольшого такого, чтобы в карман уместилось?

Крыс улучил момент – и тоже проскользнул в дом, вслед за Освальдо.

Хороший домик. Танский, сразу ясно. Богатый такой, красивешный, сразу видно – для себя строилось… и безделушек полно…

Дядька пока на кухне возился, кофе пил, Крыс наверх и проскользнул, осмотреться. Спальни там, три штуки. В одной из них баба и лежит… разбудить?

Нет, не получится. Эфиром пахнет, одурманил, подлюка! И телефона нет. А чего интересного есть? Чем тут разжиться можно?

Так и получилось, что когда Освальдо пришел к Тони, Крыс оказался в соседней спальне. И подслушал все, что говорилось.

Не то чтобы он бабе сочувствовал – чай, не сотрется! Да и не с ротой солдат – один мужик, чистенький, весь из себя благородный…

Нет, Крыса вели другие соображения.

Если они тут надолго… выбраться он не сможет, весточку о себе не подаст, а у него семья. И малявки. И мамке помогать надо. Да и Мастер будет недоволен. Он таких оправданий не понимает, мог там выбраться, не мог…

Сказали – следить? А ты чем занимаешься?

Так что Крыс надеялся на одно. Судя по употребленным словечкам, баба боевая, свойская, такие не только визжать умеют. О… и распахала она мужика хорошо! Без визга, а кровь потекла!

А тут и мужик как раз отвлекся. И статуэтка стояла симпатичная в спальне… сама в руки просится.

И Крыс прыгнул!

Прыгнул, ударил…

Не получилось, конечно, ничего толкового, чтобы со взрослым мужиком справиться, у него и сил маловато, и опыта… зато баба не оплошала. Тоже ударила. И тело рухнуло на кровать. Баба спихнула его оттуда с такой силой, что по полу аж гул прошел.

Крыс очнулся первым, пощупал жилку на шее Освальдо.

– Не сдох.

– А жаль, – в тон ему откликнулась баба. То есть девка… молода она для бабы.

– Добьем? – Крыс потянул из штанов нож. Ладно… ему убивать еще не случалось, но двое порезанных за ним было. И чего? Сами напросились!

– Лучше связать, – качнула головой баба. – Давай сюда нож…

* * *

Откуда взялся уличный мальчишка, Тони даже не гадала. Она сосредоточенно резала на ленты дорогущее одеяло из шерсти мериносов. Мальчишка помогал, придерживая края внатяг, все же нож – не ножницы, им ткань кромсать неудобно.

Спустя пять минут Освальдо был увязан, что та муха в коконе у паука. Даже рот ему Тони завязала и кляп засунула. А кто его знает?

А заодно завязала глаза, заткнула уши и украсила все сооружение кокетливым бантиком на макушке.

Проверила, подергала – крепко.

И от души пнула гада по ребрам.

– Так тебя, сволочь!

Крыс пожал плечами. Лежачих не бьют? Еще как бьют, а то встанет – поздно будет! Тони улыбнулась мальчишке.

– Я – Тони. А ты кто?

– Крыс. То есть… Давид.

– Будем знакомы. Как ты тут оказался?

– Меня Мастер за тобой следить послал, – сознался Крыс. А чего скрывать?

– Мастер?

– Сеньор Пенья. Мы его так называем…

Тони задумалась, но ненадолго.

– Давно он вас послал?

– Да уж день точно… может, больше. Я знаю, и другие приглядывали. Ночью старшие, а днем мальчишки. Сейчас наша с Москитом очередь была… Мастер сказал, чтобы мы присмотрели, а случись чего, ему сказали.

Тони задумчиво кивнула.

– Это понятно. Спасибо ему огромное. Расскажешь, что именно ты видел?

Рассказывать пришлось недолго. Да и видел Крыс немного, но Тони все равно привлекла его к себе и крепко поцеловала.

– Спасибо тебе! Ты мне считай, жизнь спас.

– От этого еще никто не умирал, – огрызнулся Крыс.

– От этого – нет. Но рано или поздно или я б его убила, или он меня, – про некромантию Тони говорить не стала. Мальчишка ей нравился. – Давай подумаем, что теперь делать?

– А чего тут сделаешь? Или мы тут ночуем, или идем за подмогой, или в мобиле едем, – отмахнулся Крыс. – Чего тут еще сделаешь?

– Хм… последний вариант мне нравится, – задумалась Тони.

– А ты его вести умеешь?

Девушка улыбнулась от всей души.

– Давид, это не мой мобиль. Самое время поучиться, нет?

Крыс откровенно заржал. И то верно, пусть мужик потом претензии предъявляет. Если выживет.

– С этим чего делать будем? – Освальдо достался еще один пинок под ребра.

– Погрузим в мобиль. И увезем с собой.

– Хм… не утащим. Он тяжелый.

– А волоком?

– Мы на втором этаже. Ты сначала оглядись.

Не мог Крыс воспринимать эту девчонку как взрослую. Ну что ей там? Лет на пять она его старше? На семь? Вряд ли больше…

Тони подумала пару минут и приняла серьезное решение.

– Давай оглядимся. Лучше – на кухне, а то мне жрать хочется.

Жрать и Крысу хотелось, живот уж подвело, так что мальчишка не возражал.

* * *

Освальдо в домик натащил продуктов, запасся. Так что Тони и Давид уминали за обе щеки. Налегали на мясо, запивали молоком, потом дружно слопали по три пирожных из лучшей кондитерской Римата. На вино никто из них не позарился – вот еще не хватало!

Наевшись, они откинулись от стола и переглянулись.

– Ф-фууу, – высказалась Тони.

– Обожрался, – согласился Крыс. – Слушай, ты не звякнешь, если я отсюда кой-чего прихвачу?

– Хоть все прихватывай, – разрешила Тони. – И я тебе благодарна. Зайдешь ко мне за желтушками? С меня и побольше причитается, но уж кругляки-то точно – и сразу!

Жаргон Римата и провинции хоть и отличался, но не слишком сильно. Крыс ее понял.

– Не откажусь.

– Вот и ладненько. Давай гада этого спустим вниз, да и поедем? Я б его тут оставила, но вдруг кто наткнется? Убьют, мы потом не оправдаемся…

Крыс и оправдываться не собирался, вот еще не хватало! Но бабы – они такие! Вечно себе чего напридумывают, майся с ними потом!

Ладно, авось, руки не отвалятся…

К вопросу подошли ответственно. В мобиль погрузили продукты, теплые одеяла, а там и черед Освальдо настал. Он уже пришел в себя и пытался высвободиться. Ну, ему же хуже… Тони и Крыс попросту закатили его на одеяло, а потом потащили волоком вниз по лестнице. Судя по возмущенным воплям и стонам из-под кляпа, Освальдо что-то не понравилось. Но Тони его не жалела.

Сам виноват, сам напросился, сам козел такой… с крыльца его и вообще попросту скатили. Там две ступеньки – не подохнет. И так руки отваливаются, сил никаких нет! А еще его в мобиль грузить!

Разговаривать с Освальдо или выслушивать его мнение никто и не собирался. Зачем? Крыс бы его с удовольствием в багажник закинул, но силенок не хватит. И назад-то кое-как затащили… извивается еще, сволочь!

По паре пинков Освальдо еще досталось, и от Тони, и от Крыса. И угрызения совести их не мучили.

Как научиться водить мобиль, если ты никогда раньше этого не делала?

Вопрос.

Пока Тони приловчилась, пострадало крыльцо, скамейка, розы, а про сам мобиль и говорить нечего. Чинить его и чинить теперь. Ну и ладно! Зато выехать удалось, и кое-как потрюхать, другого слова Тони и не подобрала бы, по дороге. Благо она тут была одна-единственная, не ошибешься.

Быстро ехать она не могла – страшно. Улетишь еще в кювет, и выбирайся потом на своих двоих… нет уж! Лучше медленно и печально. Так и получалось. Освальдо что-то мычал на заднем сиденье, на небосводе медленно зажигались звезды, молодежь пыталась сообразить, где они оказались, но пока не получалось. Побережье, понятно.

А где именно?

Крыс из багажника ничего не видел, Тони в обмороке, а Освальдо… ну его! Лучше и не спрашивать! Едем, куда глаза глядят, а там или одно, или другое, что-то да уложится.

Так и ехали, переговариваясь, пока не услышали шум мотора впереди. А вот орать и привлекать к себе внимание не хотелось. Мало ли кто?

Тони сама уши навострила и Крысу кивнула. Слушаем! И еще раз – слушаем!

* * *

Эрнесто не ругался. Сил уже не осталось.

Вроде бы как мобиль Карраско заметили в этих краях. Покупал он бензин, а куда потом поехал – неясно! Направо, налево…

Оставалось расспрашивать и ругаться.

Тони, девочка моя, родная моя, где ты, что с тобой…. Как же мучительно волноваться за близкого человека… особенно когда ты ничего не можешь сделать.

И дрожат пальцы, и холодеют руки… и кричал бы, и бежал, и проклинал все, включая небеса… останавливает только понимание – не поможет. Хоть ты наизнанку вывернись, не поможет! Остается только молиться – и как же жалко это выглядит! Хоть что пообещай – небеса бесстрастны. Они не помогут, они не подтолкнут, им все равно.

Ла Муэрте?

Эрнесто уже дозревал до прямого обращения к богине. Да, было у некромантов и такое.

Если ты не в храме. Если помощь нужна вот здесь и сейчас, срочно…

Вскрыть себе вену на руке – и звать. Кровью и силой умолять о помощи. Захочет богиня – отзовется. Не захочет – так и помрешь. Кровь-то не остановится, хоть ты чем перевязывай, хоть ты что сшивай.

Но ради любимой женщины?

Да пропади оно все пропадом, без нее Эрнесто жить не собирался! Пусть потом с ним богиня разбирается, ему наплевать!

Не понадобилось.

Впереди послышался шум мобиля.

– Едет кто-то, – прислушался сеньор Пенья.

Старый негодяй все же навязался вместе с Риалоном, объяснил, что задолжал некромантке… Эрнесто только рукой махнул. Пусть его.

Кто же едет? Вдруг можно будет что-то узнать?

Эрнесто прислушался. Эх, сюда бы Шальвена, дух был плотно связан с Тони, он ее где угодно бы почуял. Но Рейнальдо, обретя тело, отлеживался в госпитале и был попросту бесполезен. А еще пары подчиненных призраков у Эрнесто попросту не было.

Не его специализация. Вот Тони могла бы…

Некромант едва не взвыл со злости и отчаяния, но…

– Ты уверен, что мы правильно едем?

– Там, кажись, тоже едут. Сейчас и спросим!

Этот голос Эрнесто узнал бы из сотни, тысячи, миллиона голосов.

– ТОНИ!!!

Ответом ему был лязг и дребезг. Риалон остановил мобиль, выпрыгнул прямо через бортик – и бросился на звук.

* * *

Женщина за рулем – существо вполне предсказуемое. Несложно было предсказать, что Тони растеряется, выпустит из рук руль, мобиль тут же поведет на дороге, и он впишется в дерево. Причем так удачно стоящее, словно его нарочно вчера для этого посадили.

Грохот, треск, вопль Крыса, Тони вообще так треснулась о руль, что сразу три звездных неба увидела. Больно же!

Заорать – и то не смогла, дыхание перехватило. А уж когда Эрнесто ее вытащил из мобиля и принялся ощупывать и что-то спрашивать…

Тони и слова не могла сказать. Сил не было. Вместо этого она вцепилась в некроманта, ткнулась ему лицом в плечо – и разревелась.

– Эрнесто!!!

А больше и сил не было. Только плакать и еще раз плакать.

Она не одна! Он пришел, спас ее, нашел, освободил… да, если бы она не сопротивлялась, все равно было бы поздно, ну так даже в сказках иные принцессы вполне бодро от драконов бегают.

– Девочка моя, маленькая, ну все, все закончилось, я здесь, я рядом…

Рядом сеньор Пенья допрашивал Крыса. Мальчишка, в отличие от Тони, не перенервничал, ни о чем не беспокоился и рассказывал вполне толково. Так что именно сеньор Пенья выволок из мобиля Освальдо. И вот ведь счастье – Карраско оказался цел, невредим и даже в сознании.

И злобно замычал, глядя на Эрнесто. Потом перевел взгляд на сеньора Пенья – и замычал уже повелительно.

Ага, куда там!

Хосе Мануэль покачал головой. Впрочем, не ухмыляясь и никак не показывая своего отношения к происходящему.

– Полежите-ка вы, тан, спокойно. А то кто вас знает? Вас развяжешь, так вы начнете проклинать направо-налево, а мне еще пожить хочется. И подольше.

Судя по злым глазами Освальдо – угадал. Вот и прекрасно, тем более полежи.

Эрнесто, наконец, смог отвлечься от Тони и повернулся к Освальдо. И лицо у него стало таким…

Хосе Мануэль только и успел метнуться вперед.

– НЕТ!!!

Повезло – Риалон свой дар контролировал полностью, так что Пенья выжил.

– С ума сошел?!

– Эрнесто!!! – Тони, наконец, осознала опасность. – Не смей, ты что?!

– Я его сейчас прикончу, – прошипел Риалон так, что все змеи планеты могли бы взять у него уроки.

Тони ухватила жениха за обе руки.

– Не надо! Пожалуйста!!!

Эрнесто скрипнул зубами. Потом решил, что убивать кого-то на глазах у Тони – перебор, и вообще, никуда Карраско от него не денется. Успеется…

Месть, опять же, холодная вкуснее.

– Ладно. Не убью.

Пока.

– Он ничего не успел сделать. Правда!

Эрнесто пригляделся к Вальду. К царапинам, к синяку на пол-лица…

– Не по своей вине.

– И что? Если ты его убьешь, у нас будут неприятности! Зачем?

Эрнесто вздохнул.

– А если я его отпущу, он попытается еще раз. И еще…

Тони замотала головой.

– Нет! Я поговорю с Ритой, она ему никогда развода не даст! Я подумала уже! А похищать еще раз он просто не решится, да и не сможет! Я просто подвоха не ожидала, вот и получилось…

Эрнесто в это не верил. Ну да ладно…

– Пока я его не убью. Потом посмотрим. Давай я тебя устрою в мобиле, а этого… – Эрнесто бросил взгляд на Освальдо – и припечатал от всей души: – В багажник! Жаль, я там навоза не возил…

Тони только рукой махнула.

Мужчины…

* * *

Возращение в город прошло тихо и незаметно.

Доволен был Крыс. Тони, не глядя, отсыпала ему горсть монет из кассы и пообещала любую помощь. Эрнесто не поскупился, а сеньор Пенья шепнул мальчишке что-то такое, отчего оборванец вообще расцвел июльской розой.

Явно не простое «спасибо».

Освальдо?

Эрнесто предлагал до утра оставить его в багажнике мобиля. Но мало ли что? А вот что с ним делать… слово с него взять? Пусть пообещает, что больше так не будет?

Ага, смешно! Цена тому слову – проглоченный воздух! Тьфу!

Выход подсказал Хосе Мануэль Пенья. То есть не сам выход, а направление к нему. Эрнесто подумал пару минут, и решил, что пока – сойдет.

Пенья понял, что идею его одобрили, и распрощался. И некроманты остались втроем.

Эрнесто в кресле Шальвена (теперь придется вернуть его законному хозяину, да и трубку тоже), Тони у него на коленях – она даже в машине не могла оторваться от мужчины, цеплялась за его рукав, как за последнюю надежду, и Освальдо. В кресле напротив.

Увязанный, потрепанный, полузадохнувшийся, но не сломленный. Надо доломать.

Риалон протянул руку и выдернул кляп у бывшего друга.

– Сволочь ты, Вальд.

– А ты, можно подумать, подснежник невинный, – окрысился Карраско. – Сам ты…

Ругань Эрнесто пропустил мимо ушей. И мило улыбнулся.

– Значит так. Сейчас я тебе освобожу руку. Писать будешь.

– Да пошел ты…

– Могу и пойти. Знаешь, прикончить тебя всяко проще.

– Не рискнешь. Тебя потом его величество…

– Простит. Может, сошлет куда поглубже, так меня это не испугает, – ухмыльнулся Эрнесто, из которого буквально на глазах лез обычный мальчишка с необычным даром. Таким он и в ученичестве был – нахальным и задорным. – Ты что думаешь, мы с Тони плакать будем? Еще и медовый месяц себе в глуши устроим, а то и медовый год!

Освальдо явственно скрипнул зубами.

– Казнить нас – не казнят, мы Короне услугу оказали. Не наградят, так и плевать три раза! Так что сейчас ты, Вальд, напишешь мне два признания. Об убийстве моей жены – первое. О покушении на Риту – второе. И если на меня хоть пушинка с тополя упадет, я их в тот же день обнародую.

Предсказуемо, Освальдо ответил руганью.

Предсказуемо, Эрнесто послал его еще дальше.

Тони поглядела на это, а потом отцепилась кое-как от любимого мужчины, да и пошла на кухню. Хотелось кофе.

Она поставила на огонь турку, засыпала кофе, добавила корицы, прислушалась. Эрнесто методично добивал заклятого друга аргументами.

Эрнесто, да…

О многом она сегодня подумала. Очень о многом.

И что была дурой.

И что Эрнесто обязательно ее найдет. И что Освальдо она сама угробит. И что…

Самое главное она осознала только сегодня. И понимала, что действительно – дура. Вот сеньора Долорес ей объясняла, а она не понимала. Не могла понять, в упор простых вещей не видела.

Любовь бывает разная.

Бывает, как удар молнии. Как было у ее родителей.

А бывает медленная, терпеливая… когда вроде бы ничем тебя таким и не било, а жить без этого человека ты все равно не сможешь.

Ты будешь ходить, кушать, разговаривать, улыбаться, но жизнь твоя будет пуста, как скорлупа сгнившего ореха. Это совсем другая любовь, неспешная, постепенная, сначала и незаметная, а можно ее и потом не осознать. Но она приходит. И когда ее замечаешь…

Тони чувствовала себя полнейшей дурой. Еще и кофе убежал…

Пришлось варить еще раз, оттирать плиту, потом выглядывать в гостиную…

Освальдо писал. Явно нехотя, злясь, раздражаясь, но писал. Эрнесто смотрел на это, и такого лица Тони у него еще никогда не видела. А ведь бывает, оказывается.

Свою темную сторону некромант ей не показывал, а она была. Жесткая, ледяная… он – некромант, а не мальчик на побегушках. А это накладывает свой отпечаток. И сейчас из глаз Эрнесто на Вальда смотрела сама смерть.

Не Ла Муэрте.

Эрнесто так бы позаботился о Вальде, что и концов не нашли бы. Не колебался бы ни секунды. Вальд хотел жить – и жить хорошо. Эрнесто готов был умереть, но забрав с собой врага. И более сильная воля ломила более слабую, как сухую ветку. Тони просто не знала его таким.

А было.

Не боится ли она вот этого страшного, чего уж там, человека?

Может ли Эрнесто так поступить и с ней? Приказать, сломать, заставить?

Тони ненадолго задумалась. А потом легко нашла ответ. Нет, не боится. Потому что Эрнесто не причинит ей вреда. Любовь проходит, как ни печально, но такое бывает. А вот благородство или есть, или его нет. И у Эрнесто оно было, хоть и не родился Риалон таном.

А у Освальдо – нет. И поколения благородных предков тут ничего не решали. Не убавляли, не добавляли…

Тони легко могла поверить, что Освальдо ее сегодня изнасилует. Но от Эрнесто такого ждать не приходилось. Ей бы и в страшном сне такое не приснилось.

Не потому, что ее любят. Потому, что тан Риалон выше подобной гадости. Освальдо не задумался убрать жену, которая ему мешала. Эрнесто попросил бы развода. Голым и босым ушел бы. Ладно… не совсем, но скупиться не стал бы.

Нет, Тони его совершенно не боялась. Просто не стала лезть под руку. Дождалась, пока Освальдо вылетит за дверь, и только тогда вошла в гостиную, поставила на стол кофе.

– Будешь?

– С корицей? – принюхался Эрнесто. Пристрастия Тони к этой пряности он не понимал, но и ничего против не имел. Почему нет? – Спасибо, хорошая моя…

Тони подождала, пока Эрнесто выпил кофе, а потом решительно села к нему на колени.

– Эрнесто… поцелуй меня. Пожалуйста.

– Тони? – опешил некромант.

– Да. Ты меня поцелуешь?

Если любимая просит…

Эрнесто поцеловал. Очень осторожно, очень ласково, очень бережно. Как хрупкую статуэтку…

Тони сверкнула глазами. Вот куда это годится? Но…

– Я боюсь сегодня спать одна.

– Я посижу с тобой, пока ты не уснешь, – пообещал некромант.

– Лучше полежи, – отбросила всякую гордость Тони. – Пожалуйста!

– Хорошо, – согласился Эрнесто.

И опять ничего не понял. Мужчины…

Правильно сеньора Долорес говорила, даже самым лучшим из них надо объяснять по четыре раза. Или брать за руку и вести, если словами не понимают.

А потому…

Тони взяла все в свои руки, и из ванной вышла в одной ночной сорочке, которая открывала больше, чем скрывала. Эрнесто даже подушку уронил от неожиданности.

– Тони, ты…

Девушка успела вовремя закрыть ему рот рукой. Пока некромант не наговорил всяких глупостей.

– Я хочу быть с тобой. Быть твоей. Сегодня. Сейчас.

Эрнесто даже шаг назад сделал.

– Но ты…

– Да. Я сегодня многое поняла. И то, что я тебя люблю – тоже.

Может, стоило признаться как-то иначе? Эрнесто побледнел, словно полотно.

– Тони, родная, не надо. Я понимаю, что ты мне благодарна, но…

Тони едва не застонала. И сделала шаг вперед. Положила руки на плечи Эрнесто, посмотрела ему в глаза со всей искренностью.

– Я не из благодарности. Я просто поняла, что без тебя моя жизнь будет пустой и ненужной. И хочу быть с тобой. Пожалуйста.

Эрнесто коснулся нежной щеки.

И куда только усталость делась? Некроманта трясло от возбуждения. Но…

– Я не хочу, чтобы ты пожалела…

– Я. Хочу. Быть. Твоей, – раздельно произнесла Тони. И добавила уже почти жалобно: – Пожалуйста…

Этого некромант уже вынести не мог. И…

Впоследствии Тони так и не смогла вспомнить подробностей.

Просто был неистовый вихрь, который закружил ее, завертел в хороводе разноцветных звезд, осыпал яблоневыми лепестками… и придя в себя на кровати, в мужских уверенных руках, она внезапно поняла – все правильно.

Все так, как и должно быть. И ни с кем другим ничего подобного не было и не будет.

Валеранса?

Да и плевать на него! Кто такой Валеранса? Тони даже его не помнила. И не любила, и не думала… не было такого в ее жизни.

Только Эрнесто. Только он…

– Спасибо, – тихо шепнула она своему мужчине.

И пальцы в ее волосах чуть дрогнули.

– Не жалеешь?

– Нет. Счастлива.

– И я…

Тони улыбнулась. Вот так и должно быть. Правильно. Не хорошо или плохо, а именно правильно. Чтобы и он, и она, и счастье – одно на двоих. И тишина в спальне, и занавески, которые не смеет тронуть нахальный ветерок, и улыбка на губах, с которой засыпаешь, и родной запах…

Да, родной.

Тони хотела вобрать его в себя. От начала и до конца…

– Я должен тебе признаться, – шепнул Эрнесто.

– В чем?

– Ты замечательно танцуешь. Особенно под дождем.

Тони не удержалась и хихикнула.

– Так это был ты?

– я.

– Тем более все правильно.

И прижалась покрепче к любимому мужчине. Оказывается, и так бывает? Когда не знаешь друг о друге, и находишь любовь? Будь она поумнее, давно бы догадалась. Но – не тем человеком голова была занята.

А вот сейчас – тем.

Тони поцеловала своего обожаемого мужчину в плечо, устроилась поудобнее – и мгновенно провалилась в сон. Словно выключили.

А Эрнесто лежал и смотрел в окно.

И думал, что он бессовестно счастлив. И счастьем своим обязан, как это ни смешно, Вальду. Когда-то друг отнял у него Сариту. А потом сделал так, что Эрнесто нашел свою любовь. Более того, помог Тони осознать ее чувства. Она ведь не врала, она просто сама не понимала.

А сегодня…

Что ж. Знай об этом Вальд – сам бы удавился.

Впрочем, Эрнесто было на него плевать. Подумаешь, Вальд! Да пропадом он пропади! Три раза!

Значение имела девушка рядом. И тишина, которая пронизывала старый дом. И кот, который пришел, устроился в ногах – и громко замурчал, делая эту тишину еще более уютной и спокойной.

Дом…

Не там, где Эрнесто жил с супругой. И не тот дом, из которого он ушел обучаться некромантии. Просто его дом. Настоящий.

Рядом с любимой.

Эрнесто набросил на любимую одеяло, обнял ее покрепче – и тоже уснул. А последней его мыслью было, что надо бы поспешить со свадьбой.

Ла Муэрте говорила о детях. А богини в таких вещах бывают поразительно прямолинейны. И ждать не любят.

Кажется, где-то вдалеке прозвенел смешок. Но Эрнесто не был до конца уверен.

Почудилось.

Просто – почудилось…