Глава 9

Герцог смотрел на Антонию.

Антония смотрела на герцога.

Молчали оба. Прекрасно понимали, что начавший партию проигрывает, вот и молчали.

Тишину нарушил вошедший дворецкий. Он-то ни о чем подобном не знал и не думал, ему сказали – кофе, он и принес.

– Кофе, ваша светлость.

– Благодарю, Роберто. – Герцог, получивший, благодаря слуге, определенную фору, присел за стол, напротив Тони. И улыбнулся еще острее. – Ритана, может, все же чашечку кофе?

Тони качнула головой.

– Давайте перейдем к делу, герцог. У меня не так много времени.

– Как скажете, ритана, – герцог не огорчился. Вместо этого он кивком указал на лежащие перед Тони предметы. – Прошу вас посмотреть на эти вещи и рассказать мне о них.

– С вашего разрешения.

Тони не боялась показывать свою силу. Все, поздно бояться, игры кончились. Надо драться. Девушка медленно протянула руку, взяла со стола часы и сжала их в ладонях.

Кабинет.

Человек за столом.

Человек напротив – тот же, что сейчас сидит напротив Тони. Или другой? Его предок? Очень похож, на лицо – практически копия. И смотрит он так же.

Холодно, рассудочно, безжалостно… да и какой можно от него дождаться жалости? Проще акулу умолить о милости и доброте. Она, говорят, рыбка умная…

Впрочем, хозяину часов не до того. Он нервничает, потеет, перебирает цепочку в ладони, тискает квадратный корпус, как свою последнюю надежду. Но это не приносит желаемого облегчения.

Часы нагрелись и неприятно впиваются в ладонь углами.

– Тан, умоляю вас…

– Сеньор, вы меня подвели.

Слова падают, словно камни.

– Там невозможно строить! Поймите, зыбучие пески…

Человек (человек ли?) за столом поднимает руку, и сеньор умолкает. Словно его выключили одним движением.

– Вы были осведомлены о зыбучих песках ДО начала строительства. Вы уверяли, что справитесь.

– Нам… мне просто нужно еще время.

– И средства?

Улыбка акулы не сулит ничего хорошего.

– Эммм…

– Контора «Краух и сын», контора «Радеван»… остальные перечислять? Или вы думали, я не узнаю про ваше воровство? Полагаю, следующий подрядчик окажется умнее…

Человек бледнеет, часы впиваются в ладонь так, что сейчас, кажется, из-под ногтей брызнет кровь.

– Я отдам… исправлю…

– Будем считать это пенсией, – благодушно обрывает его «акула». – Вашей вдове и сироткам. Богатым сироткам.

И в кабинет входят двое.

Один – головоногий. Представьте себе, что на человека надели маску кальмара, и та распустилась щупальцами, вдобавок к рукам. Два длинных щупальца с когтями, остальные покороче и без когтей.

Второй похож на какую-то рыбу. Тунец? Да, возможно. Чешуя по всему телу, нечто неуловимое на морде… нет, не на лице. Именно на морде.

Гадость?

Тони смотрит спокойно. Это первый раз было противно. А сейчас… привыкла. Попросту привыкла.

Несчастного подрядчика подхватывают под руки, вытаскивают из кресла, щупальца обвивают его… душат, душат…

Не пачкать же полы и ковер кровью? Удушение – достаточно чистый способ смерти, хотя и неприятный, но позволяющий сохранить обстановку в целости.

Второй, тот, который рыбоголовый, придерживает жертву, чтобы та не сопротивлялась слишком сильно.

Из разжавшихся пальцев на пол медленно падают квадратные часы…

На герцога Тони посмотрела откровенно изучающим взглядом. Нет, все же не тот. Тот был старше и как-то суровее, этот тоже противный, но чуточку помоложе и посвежее.

– Вы похожи на… деда? Прадеда?

– Похож, – не стал спорить герцог. – Вы его видели?

– Кончину несчастного подрядчика. Что с ним, кстати, стало потом?

– Убили… – не понял вопроса мужчина.

Тони взмахнула рукой.

– Я понимаю! Я о другом… ваши существа – плотоядные? То есть человекоядные?

– Это всего лишь мясо, – махнул рукой герцог. – Если кому-то хочется…

– А хочется, как правило, тем, кто произошел от хищников. Акула, угорь, крабы не откажутся от человечинки… может, и кто-то еще?

– Вы спокойно реагируете. Я опасался истерики.

– Я уже сталкивалась с вам подобными, – кивнула Тони. – Видела… и едва не погибла.

– Вы о Дальмехо?

– Я не знаю его имени… получеловек-полуугорь…

– Дамиан Сесар Дальмехо. Из семьи слабых магов, глупый и слабый. Начал срываться… особенно когда узнал о гибели отца и брата.

– От горя?

– Нет. Мог бы получить все там, не стань он одним из нас. Вот и началось… он хотел вернуться обратно, но такой дороги нет.

– Вообще? – уточнила Тони.

– Абсолютно.

– И как вы называете свой… народ?

– Мединцы.

Тони кивнула. Понятно, почему так. Почему мединцы, почему нет дороги назад.

– И много вас?

– Достаточно, Антония. Достаточно. Прошу вас посмотреть на вторую вещь.

Тони пожала плечами и взяла в руки браслет. До платка ей даже дотрагиваться не хотелось.

Гадость, гадость…

И снова – вспышка.

Тот же кабинет. А люди…

Один – опять похож на герцога. Но не только…

Тони помнила внешность Мединальо. Да, тот самый Николас Матео Мединальо, виновник смерти Рейнальдо Шальвена. В кресле сидит его сын.

Никем другим этот юноша оказаться не может. Слишком похож. Глаза, улыбка, поворот головы – все он взял от отца.

И все же…

Что не так? В чем разница?

Тони лихорадочно ищет ответ. А потом понимает…

Мединальо был и оставался человеком. А это уже – измененный. Мединец.

На ковер перед ним, как кучу, сваливают измученного человека. Тони даже лицо его разглядеть не может. Во-первых, он сильно горбится, ему явно плохо. Во-вторых, он избит так, что под синяками кожи не видно. Лиловые пятна сливаются в жутковатую маску.

– Рауль Дези Фуэнтес, – медленно произносит парень. – Рад нашему знакомству, любезнейший сеньор.

Мужчина молчит. А что тут скажешь? Потешить подонка? Вот радость-то…

– Что же вы молчите, сеньор, – петухом разливается юнец, ощутивший свою силу. – Вы нас так искали, так хотели видеть…

Рауль молча сплевывает на дорогой ковер. И это выводит сопляка из себя. Видно сразу – ублюдок.

Тони не относилась к поборникам чистоты крови. Более того, она искренне считала, что брак… ну и что? Хороший человек может родиться и в канаве, подонок может родиться во дворце, а уж о законности рождения и вовсе говорить нелепо. Святить то, что Творец благословил?

Смешно и нелепо.

Ублюдок тут не в плане незаконнорожденности. А просто… мерзкая личность. Тварь. Гнида.

Ублюдок, вот именно…

Унижать связанного? Беспомощного? Избивать его…

Но сцену избиения приходится досмотреть до конца. До того момента, как Мединальо-младший вытирает платочком ботинки и бросает его на ковер рядом с пленником.

– Убрать.

К виду измененных Тони уже привыкла. Подумаешь, морды не те или хвосты в наличии? Бывает! Главное, чтобы вот это до нее не дотрагивалось. Хотя и гадкий же вид у существа, которое слепили из двух частей… верхняя почти человеческая, не считая клешней. Нижняя… у него просто крабьи ноги. Вместо обычных, человеческих, у него лапы краба. Четыре пары. И нижняя часть тела расширена, чтобы они все уместились. Клешни находятся на стыке двух половин. Блекло-серые, даже на вид – гадкие, но очень острые.

Что там у него с размножением, Тони и знать не хотелось. И думать – тоже.

– В темницу, тан?

– Нет, – морщится сопляк. – Брось его в бассейн со своими родственничками. Пусть жрут свежатину.

Тони понимает, что это значит.

Рауль Дези Фуэнтес – тоже. Он закончит свою жизнь в бассейне с плотоядными крабами. И это будет очень больно и мучительно.

Впрочем…

– Рано или поздно, ублюдок, вы все сдохнете.

– А пока сдохнешь ты, – шипит юноша. – Первым!

Рауль улыбается. Горько и насмешливо.

– Попомни мои слова, тварь. Вы сдохнете. Все.

И так это звучит…

Тони в его слова поверила. От и до.

Краб перехватывает человека и почти уносит из кабинета.

Катится по полу дешевенький медный браслет… Мединальо поднимает его и вертит в пальцах.

– Трофей…

– Он долго мучился?

– Кто именно, ритана?

– Рауль Дези Фуэнтес. И не надо лгать. Вы знаете эту историю, герцог. А ваш… предок не мог не поинтересоваться.

– Рауль?! Что с ним случилось?! – взвился внутри голос Шальвена.

Герцог де Медина медленно склонил голову.

– Отдаю должное вашей проницательности, Антония. Он поинтересовался, все верно.

– И? Как он умер?

– Убили? Твари…

И столько ненависти Рейнальдо вложил в эти два слова, что Тони едва не вздрогнула.

Жутко. Страшно и жутко, и больше тут даже сказать нечего. Это уже не обычное чувство. Это… одержимость? Нет, Рейнальдо не одержим местью. Но ни один мединец от него не скроется. Нигде и никогда. Они заплатят и за его жизнь, и за жизнь его друга.

– Вообще не мучился. Крабам нужна вода, а мединцы в те времена… не отличались умом.

Можно подумать, они сейчас стали гениальными. Но эту мысль Тони придержала. Ни к чему.

– Крабы находились в бассейне. В одной части вода, в другой песок. Когда Фуэнтеса туда сбросили, он смог перекатиться и добраться до воды. Откачать и привязать его не успели. Зверушкам пришлось жрать дохлятину. Мой предок был весьма расстроен этим обстоятельством. Больше он такой оплошности уже ни с кем не допускал.

Голос де Медина был таким спокойным, словно он рецепт омлета обсуждал, а не убийство человека. Впрочем, Тони тоже старалась не показать своих чувств. И ледяной холод смерти помогал ей в этом. Легко улыбаться, если у тебя все внутри замерзло. И страхи, и сомнения, и даже нерешительность – всё. Все чувства.

– Рауль всегда был упрямым. Но хоть так…

Мысли Рейнальдо звучали горестным камертоном.

Тони улыбнулась, не боясь показаться странной обоим собеседникам.

– Ваш предок был разочарован.

– Безусловно. Он был молод, его оскорбили…

– Назвав ублюдком?

Герцог поморщился.

– Николас действительно не успел жениться на матери своего сына…

– И не стал бы жениться, – кивнула Тони. – Он рассчитывал на других детей, законных, от богатой невесты…

– Этого не случилось.

– Благодаря Рейнальдо Игнасио Шальвену. И Раулю Дези Фуэнтесу тоже, кстати говоря. Мог бы и поблагодарить за помощь. Кстати, что стало с матерью вашего предка? Она получила награду за то, что сохранила кровь и род?

– Вы в курсе того дела? Да, она стала графиней де Медина и дожила свою жизнь в богатстве и достатке.

– А как жаль, что у нее выкидыша не случилось, – Шальвен злился. Какая разница, сколько лет прошло? Терять друзей всегда больно.

– Мне попалась вещь Шальвена. Поэтому – да. Я знаю о той ситуации, – разъяснила Тони.

– Вот даже как… что ж. Причудливы пути мирские… посмотрите платок?

Тони поморщилась. Но отчетливо поняла – заставят.

Или так, или иначе…

Хоть воды бы выпить… нельзя.

А вот что можно… девушка быстро залезла в карман. Она была там. Мармеладка, которую тайком сунул Эрнесто Риалон. Тони достала ее, развернула и отправила в рот.

Есть на земле счастье! Есть!

Герцог качнул головой.

– Ритана, ну к чему это детство?

– Герцог, – мурлыкнула Тони, справившись с липкой сладостью, – я готова выпить воду из ваших рук, если вы выпьете ее из моих. Рискнем вместе?

Герцог промолчал. И платок подвинул поближе к Тони.

Нет, не рискнет. А жаль.

Легкая ткань струилась между пальцев.

Девушка сидела на краю кровати, перебирала ее пальцами, ждала…

Счастливая новобрачная.

Счастливая ли?

О, нет. Ее выдали замуж за Мединальо, не спрашивая. За графа де Медина, так точнее. Король пожаловал ублюдку Мединальо титул и поместье, и тот принялся искать себе невесту.

Нашел вот…

Анжела не устраивала трагедий, она не любила никого другого, она была бесприданницей… собственно, единственное, что у нее было – древность рода. И очень, очень мало родственников.

Дядя с тетей продали ее, как корову на скотобойню.

Обычно невеста приносит приданое, а здесь за нее заплатили родным. Что ж. Такое бывает.

Радоваться бы? А вот не улыбалось ни капельки. Слишком уж жутким был жених. Да, именно это слово. Жутким.

Вроде бы и красивый, и улыбчивый, и обаятельный, а как взглянет иногда… и кричать хочется. Или в окно выпрыгивать. До руки дотрагивается – девушку передергивает.

Комплименты говорит, а ей жутко, жутко…

До истерики, до крика, до слез… бежать бы, да куда? Кому она нужна со своими вышивками? Что она умеет?

Разве что платок себе для свадьбы сама вышила… вот этот. Красиво, а радости и нет…

Дверь спальни открывается. Входит новобрачный, улыбается краешками губ… он не слишком изменился за прошедшие с момента казни несчастного Фуэнтеса годы. Повзрослел, да, но морщин практически нет, волосы не поседели…

– Дражайшая супруга…

Анжела сползла с кровати и неловко сделала реверанс.

– Иди ко мне, – скомандовал мужчина. – Ну?

Что ж. Выбора нет.

Шаг дается так тяжело, словно к ногам пудовые гири привязали. Но Анжела его делает. Это – ее муж и господин, этим все сказано. Она обязана повиноваться.

Мужчина притянул ее к себе, халат распахнулся… и девушка истошно закричала.

Жалобно и беспомощно. Такого она не ожидала. Но тело мужчины, начиная от плеч и до колен, словно рисунком покрыто.

Конечно, это не рисунок. Это чешуйки, которые повторяют расцветку ядовитой морской змеи. На руках их нет, на ногах почти нет, а вот тело…

Мужчина улыбается – и Анжеле кажется, что в его рту блестят острые змеиные клыки. А потом ей закрывают рот, бросают на кровать – и крик переходит в хрип. Потому что чешуя безжалостно царапает нежную кожу.

Но кого интересуют ее чувства?

Кому она нужна?

…

Спустя почти час женщина сидит на той же кровати.

Муж выполнил свой долг, потрепал ее по щеке и ушел. Она осталась.

Одна. Использованная. Навеки связанная с чудовищем. Не видящая никакого выхода.

Бежать? Кричать? Бороться? Сегодня супруг сказал ей, что никуда не выпустит. Вообще никуда. Никогда. Ее место – эта комната и этот дом. Призвание – рожать детей.

Вот родит штук пять, тогда получит относительную свободу в пределах дома. А пока ее хрупкое здоровье не позволяет… ничего не позволяет.

Да и кого она интересует? Ее даже в свет не вывозили…

Безнадежность…

Женщина смотрит вокруг и видит тот самый шарф. Медленно поднимает его, пропускает между пальцами… крепкий?

Выдержит.

И светильник на стене очень удобный… висит на крюке… его можно снять…

Когда утром слуги – измененные, конечно, заходят в спальню к госпоже, тело уже успевает остыть. Анжела удавилась на том самом крюке. А веревкой послужил платок, который наследник Мединальо подсунул Тони.

Крепкий платочек оказался.

И не порвался, и даже вышивка не распустилась.

На стол Тони платок опустила так, словно он был ядовитой гадиной. И с отвращением посмотрела на Мединальо. Или де Медина?

Впрочем, какая разница!

– Значит, змея.

– Совершенно точно, ритана.

– И какой же вы породы? – невинным тоном уточнила девушка, наблюдая, как дернулся в гневе мужчина.

– Породы?

– Гадюка другой окраски. Щитомордник тоже не подходит. Так кто же?

– Двухцветная пеламида, – не стал скрывать мужчина.

Тони вспомнила черные и желтые полосы на теле Мединальо-из-видения и задумчиво кивнула.

– Подходит. Ядовитая гадина…

– Я бы попросил, ритана.

– С уважением отзываться о вашей прабабушке? С удовольствием, змея как раз ни в чем не виновата.

Герцог протянул руку и перебрал шарф в пальцах. Тони не сдержала гримасы отвращения.

– Что ж. Значит, вы действительно видите прошлое вещей.

– То, которое связано с убийствами. И только.

– Мне достаточно. Это активная и проявленная магия. Вы мне подходите.

– А вы мне?

Ответом был удивленный взгляд. Что за несущественные глупости?

– Ритана Лассара, я понимаю, что вы молоды и взбалмошны. Но одну глупость вы уже сделали, отказавшись от моего предложения и сбежав в неизвестность.

– Ах, так это было ВАШЕ предложение? – хмыкнула Тони. – Конечно, это меняет дело. А то явилось невесть что, предлагает какие-то гадости…

Герцог сделал легкий жест рукой.

– Не стоит передергивать, ритана. Для начала мне надо было убедиться, что вы обладаете силой.

– Я обладаю силой.

– Что она проявлена и активна.

– Она проявлена и активна.

– Что вы стоите потраченного на вас времени.

– Не стою, – отказалась Тони. – Можете не тратить, мне и так неплохо.

– Уже потратил. И меня все вполне устраивает. Моего предка вы видели, я выгляжу примерно так же. Ничего нового вас не ждет. Ритана Лассара, вы готовы выйти за меня замуж?

– И родить вам штук пять детей? А до той поры даже из комнаты не выходить? Простите, не готова, – решительно отказалась Тони.

– Простите, ритана?

– Ваш предок не объяснил, с чего девчонка в петлю полезла, – Тони брезгливо кивнула на шарф.

– Я понял так, что она не перенесла нашего вида, – впервые чуточку растерялся герцог.

– Вида, ха! Перспектив она не вынесла. Когда ее запрут в комнате, а из всех собеседников ваши мединцы да супруг. А тот будет приходить и детей ей делать. Пока пять штук не будет, ей из комнаты и хода нет. Даже по дому пройтись нельзя! Нравится?

– Милейший человек! Жаль, девчонка его самого на том шарфе не удавила, – не удержался Шальвен. – Ей такое счастье предложили, от полу гада рожать, а она еще и нос воротит!

– Откуда вы это знаете, ритана? – удивился герцог. – Такие детали?

– Я действительно видела, – махнула рукой Тони.

И хотела бы развидеть. Да не получится.

– Прошло не так много времени.

Тони пожала плечами.

– Наверное, это магия. Но я видела первую брачную ночь вашей несостоявшейся прабабки. Кстати, ее тоже крабам скормили?

– Не пропадать же мясу, – рассеянно ответил герцог, перебирая шарф.

Тони передернуло.

Мясу. Вот так. Просто мясу. Пеламида, конечно, змейка не человекоядная, максимум крысу скушает, если та мимо поплывет. Но все равно противно.

Само это отношение…

Они – мединцы. Остальные люди – мясо. Нравится? Наслаждайтесь, не обляпайтесь!

– Вам что-то не нравится, ритана?

– Повторяй за мной, – тихо прошептал Шальвен в уголке разума. И верно, Тони сейчас бы все высказала, про обнаглевших тварей, которые мечтают лапы на людей наложить. А это пока ни к чему. Рановато…

Тони сдвинула брови.

– Герцог, давайте поговорим серьезно. Вы сейчас мне сделали предложение, которое не примет ни одна умная женщина. Вообще – ни одна, будь она хоть королевой, хоть последней прачкой. Главное, что не идиоткой.

– Простите, ритана?

– Герцог, каждая женщина хочет для своих детей одного и того же, – менторским тоном провещала Тони, повторяя за призраком. – Бу-ду-ще-го! Понимаете, будущего!

Не понимал. Это было видно по удивленной морде. Впрочем, Тони тоже не понимала, но за Рейнальдо повторяла весьма уверенно. Авось, он знает, что сказать!

– И что мешает вам?

– То, что вас перебьют. Моих детей перебьют. И меня не забудут отправить к предкам. Зачем мне заранее выбирать проигравшую сторону?

– Проигравшую, ритана?

– А вы своих мединцев выводите для красоты? Позвольте не поверить. Это интеллект у них не бог весть что, а вот боевые качества на уровне, – решила отбросить церемонии Тони. И без дипломатических оборотов их! Чем потяжелее! – Они созданы как воины. Я видела это, и не раз видела, вы сами мне показали, – кивок на часы и браслет. – Идем дальше. Ваш предок мечтал о власти. Тот, которого убил Шальвен. Надо полагать, мечту его потомки бережно пронесли через века?

– Хм… приятно иметь дело с умной женщиной.

– Это королевство? Вряд ли только оно. Зачем себя ограничивать?

И снова кивок. Тони и не сомневалась, что скажет правильно. Шальвен подсказывал, хотя и очень осторожно. Но заметить его не могли.

Магия? Да, но та, что присутствует в самой девушке. А Шальвен сейчас находился именно что внутри нее. Некрасиво, но зато удобно и надежно. И враги не заметят.

– Допустим.

– Я допускаю, – кивнула Тони. – А теперь смотрим дальше и глубже. Что именно вам мешает? Только маги. Их среди ваших подчиненных – ноль?

– Не ноль. Но…

– Штуки три. Или даже четыре. Вы, полагаю…

– Все правильно. Магия воды у нас в крови, – согласился де Медина.

– Вот. А магов-то при дворе много. И они не одобрят таких изменений. Ни в себе, ни в обществе.

Герцог согласно кивнул.

Да, это было именно то самое слабое место. Вывести достаточно измененных, чтобы задавить магов численностью? Ой ли. Один маг может до тысячи человек положить. А чтобы вырастить измененного, нужны сила, магия, время… да много чего нужно. Измененный намного сильнее обычного человека, что и доказал Дальмехо, но то обычного! Не мага!

Оружие?

Поможет оно тебе против магии, как же! Понятно, мага можно застать врасплох, как и крестьянина или купца. Мага можно застрелить из-за угла. Мага можно убить.

Но это разовая акция. А с некромантами и вовсе связываться бессмысленно. Некромант после смерти еще и встать может, и своего убийцу достать…

Против магов – только маги. А вот их-то у измененных и пшик. Остается только увеличивать поголовье естественным путем. Или…

Или нет?

Но это Тони спрашивать не решилась. Ни к чему. Пока – ни к чему. Вместо этого…

– Я не хочу умирать. Поэтому простите, герцог. На ваше предложение я отвечу отказом.

– Это единственная причина? – впился в девушку глазами герцог.

– Основная, – вежливо ответила Тони.

– Остальное вас не смущает?

– Вы о вашей экзотической расцветке?

Де Медина поморщился.

– Вы сами все видели.

– Видела. Так что, ваша светлость, я могу откланяться? Если это все? Могу даже клятву дать, что никому о вас не расскажу. Не больно-то и хотелось.

Шальвен прекрасно расскажет. В красках и подробностях.

Герцог задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Честно сознаюсь, Антония, не хочу вас отпускать. Редко встретишь в совсем юной девушке такую рассудительность.

– За комплимент спасибо, но лесть на мое решение не повлияет, – вежливо отозвалась Тони.

– Это не лесть. Другая уже билась бы в истерике.

– Или повесилась? Ваша светлость, я ценю свою жизнь. В крайнем случае я постараюсь умереть, как Фуэнтес, назло врагу. А если получится, еще и врага с собой прихвачу.

– Верю. Что же нам делать, Антония… скажите, а что может вас заставить… сотрудничать?

– Убедите меня? – посмотрела Тони невинным взглядом. – Я не стану говорить о верности короне – это смешно. Где была та корона, когда я подыхала с голоду? Я не стану говорить про деньги. Здесь и сейчас они у меня есть. А если вы и лишите меня источника дохода… теперь я умею зарабатывать своими способностями. Голодать не буду. Титул? Смешно. Я ритана Лассара. Не герцогиня, но сколько вас, герцогов, по королевству? А я одна. Лассара не нужен титул, мы выше таких мелочей!

– Хм-м… так чего же вы хотите, Антония?

– Я уже сказала, ваша светлость. Просто вы не поняли. Гарантий безопасности для себя и своих детей. Чтобы им не пришлось пережить то же, что и мне. Чтобы мне не пришлось хоронить их. Тяжело терять близких.

Герцог ненадолго задумался.

– Тогда, Антония, вам придется мне довериться.

– Насколько?

– Настолько, чтобы заночевать под моей крышей. Да и пищу принимать тоже придется. Вы не проживете несколько дней без воды и еды.

– Несколько дней?

– Сегодня – определенно. Завтра – скорее всего. Послезавтра? Не знаю… если сами пожелаете. Но мне кажется, Антония, что мы договоримся.

Тони хлопнула ресницами.

– Друзья и близкие люди называют меня Тони.

Только тебя никто не записывает ни в родные, ни в друзья. И я с тебя еще за это спрошу. Но потом, потом… ненавижу, сволочь такая!!!

– Я польщен, Тони. Что ж, давайте я покажу вам, чем и кем вы будете повелевать. И может быть, вы успокоитесь достаточно, чтобы принять мое предложение?

– Я не беспокоюсь, – сообщила Тони. – Но посмотреть было бы… интересно. Вы проводите экскурсии, ваша светлость?

– Нет, Тони. Но для вас я сделаю исключение. С одним условием.

– Каким, ваша светлость?

– Зовите меня Фидель.

– Хорошо, ва… Фидель.

Вот уж это не стоило Тони совершенно ничего. Язык поворачивается? Вот и прекрасно, хоть Фидель, хоть ваша светлость, хоть император вселенной.

Какая ей разница, как называть перспективного покойника? Мученика даже.

Она очень постарается, чтобы эта сволочь помучилась перед смертью.

* * *

Фидель Адриан де Медина разглядывал девушку.

Что тут скажешь? Не в его вкусе.

Да, герцог, хоть и слыл тонким ценителем прекрасного, был не оригинален. Ему нравились женщины пышные, со светлыми волосами и голубыми глазами. И такой грудью, чтобы на ней спокойно тарелка стояла.

Жаль, найти таких было несложно, а вот обеспечить молчание…

Сейчас у него была фаворитка, но скоро от нее придется избавляться. Отдавать… в переплавку. Или на корм. Надоела.

Тони на его идеал не походила ни в коей мере. Худая, грудь там… ладно, на ощупь искать не придется, но и тарелку не поставишь, разве что откормить. И то… не уверен, что поможет. Волосы вообще черные… нет, не мечта.

Но – умная. Этого не отнять. Все фаворитки герцога, сколько он их заводил, все сначала устраивали истерики. И только потом осваивались, начинали думать головой, а не… местом для размножения.

Эта увидела более, чем достаточно для жуткой истерики. Но где крики?

Где слезы, угрозы, скандалы?

Убедите меня.

Вот оно – благородство. То, что в крови, исконное, родовое. Именно это, а не гербы на всех местах и не позолота. Сильная женщина, от которой будут такие же сильные дети. И ради этого, да, именно этого, стоит постараться. И поговорить.

Фидель Адриан де Медина встал из-за стола и предложил Тони руку.

Девушка, не дрогнув, вложила свои пальцы в его ладонь. И это тоже порадовало.

Другие… да, сравнение было не в пользу блондинок. Что ж. Это даже забавно… герцог никогда не пробовал ухаживать за девушками. Обычно ему приходилось бегать от назойливых дам.

А тут новые ощущения…

Кто сказал, что змею нельзя заинтересовать? Зря, очень зря. Змея живое существо, и ей тоже бывает любопытно.

* * *

Рейнальдо чувствовал себя… неуютно.

Здесь и сейчас он находился внутри Тони, и ему это не слишком нравилось. Было видно и слышно, но ощущения…

Когда-то у него было свое тело.

Сейчас он занимал чужое. Пусть делил с хозяином, но это… это как надеть обувь на три размера меньше. Неудобно – и все тут.

С другой стороны, без него Антонии пришлось бы плохо.

А еще… куда, интересно, этот гад поведет девушку?

Рейнальдо задумался буквально на пару секунд. А потом…

Когда сюда придет некромант, он будет искать. Обязательно придет и обязательно будет, в Эрнесто призрак был уверен. И как он что-то узнает?

Допросит слуг?

Рейнальдо не сомневался, здесь такие же твари, как и герцог. Людей здесь нет. Допрос будет бесполезным… можно из них души вытряхнуть. А узнать ничего не получится, это уж точно.

А как тогда дать знать о себе?

Единственное, что пришло в голову Рейнальдо…

Призрак – это эктоплазма.

Эктоплазма – это не вполне материальная субстанция, но и полностью виртуальной ее не назовешь. Рейнальдо может воздействовать на людей и предметы, он может оставлять следы…

И он их оставит.

Ощущение было демонски странным. Но на что только не приходится идти? Особенно, когда нет ни монеток, ни хлебных крошек, как в сказке. А вот капельки эктоплазмы – есть.

И Рейнальдо осторожно, через каждые два-три шага Антонии, старался оставить капельку эктоплазмы. В обычном зрении она будет не видна.

А вот если посмотреть, как частенько смотрят маги… другим зрением, которым видят и ауры, и непроявленных призраков, и… да много чего можно увидеть, если смотреть иначе.

В том числе и эктоплазму.

И видна она будет еще несколько часов. Может, даже часов пять-шесть. Потом выветрится, не хуже обычного мокрого пятна, но Рейнальдо полагал, что пять часов Эрнесто Риалон не выдержит. Раньше явится.

Что уж тут будет, как будет…

Этого призрак не знал. Но упорно отделял от себя частички вещества.

Его дело – указать дорожку, по которой можно будет за ними прийти. А говорить об этом Тони совершенно не обязательно. Зачем?

Ей и так сложно разговаривать с этой тварью, еще не хватало отвлекать девушку ненужными подробностями. Пусть она верит в помощь, которая придет вовремя.

Пусть не волнуется.

За нее будет волноваться Рейнальдо. Один раз он уже умер, ему не страшно. Он знает, что его ждет после смерти. А вот Тони…

Призрак еще раз поклялся, что сделает все возможное и сверх того, лишь бы девушка осталась жива.

И оставил на стене еще капельку эктоплазмы.

Каждый раз это было больно. Словно капельки крови из открытой раны… ничего. Он потерпит. Ради тех, кого любишь, стоит терпеть и большее.

И еще капельку.

И еще…

Он не подведет своих друзей. Даже ценой огрызка своей жизни.

* * *

Чего это стоило Тони?

Сложно сказать. Может быть, помог и Рейнальдо, который постоянно уговаривал потерпеть. Может, и Ла Муэрте внесла свою лепту. От того места, в котором находился ее подарок, расходился волнами ледяной холод. И становилось легче.

Как бы Тони в противном случае выдержала это прикосновение, она даже не представляла. Хотя на ощупь герцог де Медина ничем не отличался от обычного человека.

Сухая кожа, тонкие сильные пальцы, разве что температура тела чуточку понижена, рука ледяная…

Змеи хладнокровные. Понятно, тут гадина привита к человеку, но какие-то признаки все равно присутствовать будут. Не самые приятные.

Ладно же. Она все выдержит. А вот потом… потом…

Как ей ответит эта тварь! От ушей до хвоста ответит!

Тони задумалась о перспективах пошива туфелек и сумочки из змеиной кожи, и ей как-то даже легче стало. Вот не любила она пресмыкающихся, но эту конкретную гадину с удовольствием затрофеит, как говорил сеньор Хуан.

Нет такого слова – затрофеить? И не надо, главное, чтобы туфельки были. И сумочка. Черно-желтые, в цвет… лучше – две пары. Герцог большой, его хватит на всё! И сапожки…

За этими мыслями Тони даже заулыбалась. Герцог это отметил, ничего не сказал, но хмыкнул одобрительно. А ведь и правда, из Лассара может получиться хорошая герцогиня. По всем признакам.

И магия, и древность рода, и состояние души…

Можно сделать из прачки герцогиню. Можно!

Но как она была в душе прачкой, так и останется. И отношение к ней будет соответствующее. А все рассказы про бедных, благородных и очаровательных оставим сочинителям романов. Там они хороши. В жизни такую прачку могут и не сожрать.

Но вот и королевой ей не стать. Проиграет по всем фронтам.

– Здесь у нас библиотека, ритана. Желаете видеть?

– Мы идем прямо в библиотеку, – пожала плечами Тони. – Ва… Фидель, я полагаю, это не просто так?

Нет, не просто. Откуда-то же надо делать подземный ход?

Не один, нет, не один. Но этот наиболее удобен для дамы. Не приходится ползти, пригибаться, да и ловушек практически нет. Очень удобно.

Тони хмыкнула, когда отодвинулась стойка с книгами по истории.

– Символично.

– Я был уверен, что вы поймете, – улыбнулся герцог уже вполне искренне. – Старая история должна отойти в сторону и уступить место нам. Мединцам.

– А добавить сюда книги по религии?

Герцог хмыкнул, показывая глазами на полку рядом.

– Две сразу? – удивилась Тони. – Тогда почему не тот ход?

– Он короче и добраться до нужного места мы сможем быстрее, но вам будет неудобно. Там надо съезжать, – разъяснил герцог.

Тони кивнула, принимая объяснение.

– Фидель, я понимаю, что вы мне не ответите на все вопросы. Но хоть какую-то часть?

– Слушаю, Тони?

Слушали двое. Рейнальдо ловил каждое слово, да еще и отвечать успевал. Тони оставалось только проговаривать его слова.

– Если я спрошу нечто неудобное, вы можете не отвечать, я не обижусь. Но мне просто любопытно.

– Хорошо. Итак?

Герцог протянул даме руку и помог спуститься по лестнице. Света было мало, и Тони приходилось внимательно смотреть под ноги. А еще слушать Рейнальдо, которому было любопытно.

Даже не так.

ЛЮБОПЫТНО!!!

Это ж сколько всего интересного мимо него прошло? Просвистело, пролетело…

– Скажите, среди мединцев есть женщины?

– Есть, конечно.

– Они могут рожать? Или изменение сказывается на репродуктивных способностях?

– Кхм…

– Значит, сказывается, – кивнула Тони. – А от рыб ничего не получается привить? Икру, там, метать?

– К сожалению, – качнул головой герцог. – Мы пытались и пытаемся, ведется работа, но пока получается очень плохо.

– Матери не выживают? – снова угадал Шальвен.

– И дети тоже. Антония, вы меня радуете. Честное слово, не ожидал.

– Фидель, вы никогда не задумывались, что стоило бы не пугать меня явлением каких-то… недоумков, а просто приехать, посмотреть, поговорить? Иногда простое решение оказывается самым верным.

Фидель только головой качнул.

– Я не могу уезжать надолго. На мне слишком много всего завязано.

Тони вежливо кивнула. Но сделала вид, что ее это не слишком интересует, и перевела разговор на другую тему.

Мало ли что и на ком завязано? Ей это не интересно. Ей хочется спросить о другом.

– Я правильно понимаю, это касается только женщин-измененных? Мужчины-измененные не стерильны?

– Не все.

– Так… стерильны те, кто подвергается максимальным изменениям? Или… те, кого скрещивают не с живородящими?

– И снова верно. И те, и другие, – кивнул Фидель. – Откуда у вас такие познания, Тони?

Тони не знала, откуда у Шальвена такие познания. Но не сознаваться же? Вот еще чего не хватало?

– Это бывает даже при домашнем образовании. Я знаю, что в море есть и живородящие, и прочие… кто откладывает икру… не помню, как они называются. Но полагаю, отсюда и сложности? Мало того что скрещивают холодное с теплокровным, так еще и это?

– Да. И к сожалению, даже у самых лучших… образцов, получается не более двух детей.

Так и хотелось добавить – в помете. Но Тони удержалась.

– Так можно добиться в лучшем случае стабильности. Но не увеличения популяции.

– И это верно. Стабильность достигнута, но хочется роста.

– А если женщина-маг?

– То она очень негативно относится к опытам, Антония.

Тони задумчиво кивнула.

– Наверное, мне бы это тоже не понравилось. Когда меня на кусочки режут.

– Речь шла только о воспроизводстве.

– Простите, Фидель, но даже с вами это достаточно сложный процесс. Если я правильно помню увиденное… чешуя у вас царапается?

Тони попала не в бровь, а в глаз.

Если Фидель не хотел причинить фаворитке боль, он надевал специальную рубаху. Или выбирал подходящую позу…

Самое печальное, что обычная змея не царапается. А вот у него чешуя была с одной стороны гладкой, а с другой встопорщенной. И в некоторые моменты… м-да.

Больно.

– Царапается. Но есть возможность не травмировать партнершу, – не стал скрывать герцог.

И подумал, что Антония ему нравится. Как человек. Пока.

Приятно поговорить с умной женщиной. Просто приятно…

* * *

Идти пришлось достаточно долго. Коридор то спускался вниз, то поднимался вверх. Под ногами постоянно была гладкая поверхность камня, несколько раз попадались ступеньки, но Фидель каждый раз предупреждал девушку о них. Света не было. Был фонарь, которым герцог освещал дорогу. Для Тони второго фонаря не нашлось, но девушка и не настаивала. И в какой-то момент, когда коридор опять пошел вверх, Тони почудилось нечто знакомое в шуме над головой.

Прибой?

Отлив?

Нечто упругое, четкое, живое… так шумит и перекатывается море. За время жизни в Римате Тони уже привыкла к этим звукам и ощутила их ритм. И сейчас коридор практически так же вибрировал.

– Мы под морем?

– Да, Антония. Вы услышали шум?

Тони качнула головой.

– Не только. Некромантам сложно в море.

– Ах да, я и забыл.

А ведьмам нигде не сложно. И убить негодяя Тони могла хоть сейчас. Но – рано! Слишком рано, она еще и половины не знает. И приходилось терпеть, улыбаться и расспрашивать.

Расспрашивать и еще раз расспрашивать.

О том, сколько всего мединцев… получалось около двадцати тысяч. И Тони было от этого жутко.

Не сотня, не две, двадцать тысяч людей, которые ни в чем не виноваты. Мужчины, женщины, дети… дети?

Даже тут Антонии нечем было заглушить голос совести. Среди мединцев было примерно две сотни детей. У них действительно было сложно с размножением. Ребенок был событием. Да и женщин среди них было мало. А вот как их еще получают…

Тони пробовала спрашивать то так, то этак, Шальвен изворачивался, что тот червяк на крючке, но Фидель держался твердо. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И Тони увидела.

А мечталось-то забыть. И навсегда. Только где уж там…

* * *

Это самый важный главнюк должен жить с комфортом. Во дворце, в котором можно и сотню мединцев разместить. И не бояться, что они встретятся.

А рядовым мединцам комфорт ни к чему. Так Тони и поняла, увидев… бараки?

Да, больше всего это было похоже на бараки. А началось все… ход закончился в огромной пещере. Не подводной, нет. Мединцы все же не рыбы, и воздух им нужен. Они могут плыть под водой долгое время, могут жить под водой, но они скорее амфибии. Это Тони поняла.

Если они постоянно остаются на воздухе, они утрачивают способность плавать под водой и дышать жабрами.

Если они постоянно остаются под водой – не могут потом дышать на воздухе.

Жабры и легкие есть у них у всех. И эксплуатироваться они должны примерно поровну, иначе что-то одно откажет. Халтура, одним словом. Брак на производстве.

Пришлось искать подводную пещеру, откачивать из нее воду, строить проходы…

Пещера была громадной. Тысяча человек в ней бы поместились совершенно спокойно. И помещались. Вдоль стен пещеры, укрепленных металлическими распорками, замазанных чем-то непонятным, стояли большие щитовые бараки. Хотя зачем тут нечто иное? Здесь не холодно, нет ветра, нет смены сезонов, а удобство… для кого? Для тех, кто должен работать и снова работать? Зачем им удобство? И так сойдет!

В один из них Тони заглянула.

Внутри барак был разделен на множество клетушек. В каждой – четыре кровати. Хотя это не кровати, а скорее стойки. Нары. Прийти и поспать, а больше они ни для чего не пригодны. На таких не раскинешься вальяжно, не приведешь к себе подругу или друга, не покрутишься, уютно сбивая под себя одеяло… это просто нары. Упасть – вытянуться – спать. Скотина должна пахать, а не думать о будущем. И не строить это будущее для себя. Хватит и главнюков.

Еще стол для еды и шкаф. Один. На четырех.

Кухни нет, готовят на всех на общей кухне, одной на барак. Судя по запаху… водоросли и рыба. Что ж, дешево, сердито и доступно круглый год. И никаких расходов. Сами добудут, сами съедят.

Часть измененных этим и занималась.

Кто-то ухаживал за водорослями, кто-то охотился, кто-то выполнял поручения под водой, кто-то на земле. Все были при деле. Пока день – надо работать. Ночью можно будет поспать.

Тони покачала головой.

– Кошмар! И их все устраивает?

– Как правило – да.

– А… Дальмехо? Вы так его назвали?

Фидель сдвинул брови.

Дальмехо, да…

Обычно измененные становятся чем-то вроде автоматов. Прикажешь – делают. Не прикажешь – не делают. Соблюдают распорядок дня, довольны своей жизнью…

Но на безмозглых тварях далеко не уедешь. Поэтому часть измененных поумнее… вот как Дальмехо. И их-то как раз не все и не всегда устраивает. Их немного, человек пятьсот из двадцати тысяч, но у них и другие условия, и другие отношения… семьи?

Нет, семей нет ни у кого. Зачем?

Детей растят в специальных загонах, если Антонию это интересует…

Тони молча покачала головой.

Были, были пределы и у ее стойкости. Когда вот ЭТО делают со взрослыми людьми, которые сами выбрали, и когда – с детьми. Которые полностью зависят от воли власть имущих…

Убивала бы!

Медленно и со вкусом.

Своими бы руками на кусочки рвала, а потом бы еще год руки не мыла, чтобы похвастаться.

Фидель медленно вел девушку вдоль пещеры, показывая свое хозяйство. И оружейную, и пристань, и медицинский пункт, он тоже нужен, всякое бывает, и отхожие места…. Эти – не показывал, просто они были и воняли, несмотря на то что все вроде бы смывалось в море…

Да, Демонов водоворот оказался весьма удобен. Мединцы в нем плавали, как в родном. А обычные рыбаки сюда и не совались. К чему? И не выплывешь, и не поймаешь ничего… м-да, уловчик был бы…

На мединцев Тони смотрела со смесью ужаса и жалости.

Их попадалось немного, но…

Страшно было видеть вот ЭТО.

Смесь человека и рыбы, человека и змеи, человека и головоногих…

– Как все это получают?! – не выдержала, наконец, сама Тони. – Фидель, или вы мне покажете и расскажете, или я вас… укушу! Сама! Хотя и не гадюка!

– Я всегда знал, что женщина – опаснее любой змеи, когда дело идет о неудовлетворенном любопытстве.

Тони зашипела так, что посрамила бы даже черную мамбу.

Герцог качнул головой.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Да и нет у вас больше дороги назад, Тони.

– У меня ее и так не было.

– После всего увиденного и услышанного вы сможете либо умереть, либо стать моей женой.

– Хм, интересный выбор.

Тони умолчала еще об одном варианте. Умереть может сам герцог. И не обязательно после свадьбы. Он и ДО прекрасно подохнет, если что.

Или все же лучше после свадьбы?

Каково это – побыть герцогиней? Хотя бы часок? И наследство после супруга можно получить неплохое…

Тони размышляла об этом вполне серьезно, пока они шли вдоль стены пещеры.

И неожиданно – ворота.

Даже Врата.

Огромные, выкованные из бронзы, украшенные какими-то завитушками… красивые. Вычурные, дорогие… сколько ж стоило их заказать? Как их доставляли сюда?

Это Тони и спросила. И увидела улыбку на лице герцога.

– Ни медяка, Тони. Эти ворота делались для крепости. Корабль, на котором их перевозили – затонул. Мои мединцы достали их со дна и транспортировали сюда. Когда мы переехали…

– Раньше вы были в другом месте?

Тони решительно не хотелось внутрь. Кажется, герцог это понял и согласился потянуть время.

– Да, Антония. Раньше у нас была база на одном из островов…

– Каком, если не секрет?

– Гальего, – пожал плечами герцог. – Видите, я с вами откровенен.

Тони качнула головой.

– Не сейчас. И остров – не Гальего… Сандана?

Герцог дернулся так, что Тони поняла – она попала в точку. Именно что Сандана.

Почему она его назвала? Да потому, что шкурой ощутила неправильность. Ведьминским чутьем… кто-то пробовал соврать ведьмам? Нет? Вот и не надо, не пытайтесь.

Они не могут читать мысли, но понять, в каком месте им врут – легко! Потому что сами ведьмы как раз стараются не врать. Умолчать, что-то обойти, обыграть словами – да. Но не солгать напрямую. Им это попросту вредно для силы. Ведовство такого не прощает.

– Откуда…

– Я не знаю – улыбнулась Тони. Хотя бы одно очко она отыграла, это хорошо. – Но я знаю, когда мне врут. Вы соврали, Фидель.

– Хм… интересная способность.

Тони пожала плечами.

– Иногда это оборачивается против меня. Так почему вы перебрались поближе к столице? Ответите правду – или опять соврете?

Она понимала, что игра подходит к концу. А потому…

Надо выкладываться на полную катушку. Иначе потом и некому будет.

– Рядом со столицей удобнее, – кивнул герцог. Он тоже понимал, что здесь и сейчас можно выложить карты на стол. А почему нет?

Девчонка полностью в его власти. Куда она отсюда денется? Даже и решит убежать, так ничего не получится, здесь его владения. Здесь сила на его стороне.

Магия? А тут и магия ей не поможет. И на то есть серьезная причина, она рядом. Спит за этими воротами. То есть не спит…

Фидель ощущал Ее присутствие всем телом. И кажется, Тони тоже чувствовала нечто такое… она поеживалась, словно от порывов ледяного ветра. Хотя какой ветер в пещере, да еще под уровнем моря?

– Кому удобнее?

– В общем-то всем. Мне, в первую очередь. И не только мне.

– Кому? Что там? КТО там? – Тони кивком указала на ворота.

Фидель улыбнулся. То есть раздвинул губы в гримасе, похожей на улыбку.

– Это Храм, – произнес герцог. – Не кто-то или что-то. Это место нашей славы и силы. И вам придется войти, Тони. Если вы хотите узнать часть ответов.

Тони хотела. А потому молча шагнула вперед. В коридор, на который показывал герцог.

* * *

Пещера.

Тонет во мраке взгляд.

Тонут во мраке углы и потолок.

Но здесь и сейчас Тони понимает, что эта пещера больше предыдущей. Их две, смежные. Эта большая, та… да, определенно, та – меньше.

Резко пахнет морем.

У этой пещеры прямое сообщение с водой? Но почему ничего не затапливает? Хотя это для девушки было не так важно, точнее, Тони была не слишком компетентна. Может, насосы поставили?

А еще в пещере резко пахнет чем-то незнакомым.

Пол гладкий.

Больше девушка ничего сказать не может, она некромант, а не кошка. Она в темноте не видит.

А вот Рейнальдо явно плохо.

– Тони… ловушка…

Почти стон.

Это при том, что призрак находится сейчас полностью внутри нее. Он защищен аурой девушки, на него не должно ничего действовать, он привязан к Тони. И ему плохо.

А самой Тони?

Девушка прислушивалась к себе, но ничего не чувствовала. Вообще не ощущала. Сила Ла Муэрте разворачивалась внутри, замораживая и то немногое, что оставалось. Может, и к лучшему. Иначе, когда зажегся свет, Тони закричала бы и побежала в ужасе. И это стало бы началом ее конца.

А так она просто осталась стоять на месте, с любопытством разглядывая ЭТО.

Пещера в форме трапеции четко делилась на несколько секторов. Один из них, самый широкий, у входа, явно был отведен для прихожан. Чистое и пустое место. Стоят несколько курильниц, но и только. В самый раз для большого количества человек – или мединцев.

Самая большая территория по сравнению с остальными. И самая ухоженная? Да, можно и так сказать. Стены побелены, пол отделан мрамором, висят светильники.

Второй сектор – одна из стен была просто жуткой. Маленькая сторона трапеции, к которой надо идти почти через всю пещеру, она практически напротив входа.

Она – иная.

Это не мрамор, не дерево, не камень, это нечто розовое, пульсирующее, словно кусок сырого мяса или рыбы… нет, больше всего это похоже на чудовищного спрута.

Только вывернутого наизнанку мясом. Видны сосуды, нервы, видны мышечные волокна…

Оно движется, оно дышит, живет…

Третья стена – сбоку.

Это даже не стена. Это просто смесь глаз и щупалец. Чудовищная бахрома, из которой смотрят на свет глаза. И это-то самое жуткое.

Они неожиданно красивые.

Большие, яркие, потрясающего зеленого цвета, изумрудного, чистого, яркого. Такой насыщенный оттенок радужки даже Сеньору Мендоса не снился. Даже у кошек такого не бывает. Обычно радужка хоть какой-то переход оттенков, но получает, а тут яркий и чистый насыщенный цвет. Просто невероятный.

И тем страшнее все это выглядит в облаке щупалец. Они движутся, они танцуют в воздухе, и есть нечто завораживающее в их бесконечном переходе позиций… чудовищное танго.

Танго с демоном…

Это – ДЕМОН?!

Тони с трудом заставила себя моргнуть. И еще раз…

И только тогда обратила внимание на то, что находилось в углу.

У четвертой стены, слева от той, через которую они вошли, стоят… капсулы?

Стаканы?

Стеклянные банки? И стеклянные ли они? Нет, не стекло, стекло таким не бывает, больше всего это похоже на рыбьи пузыри. Прозрачные, прогибающиеся при каждом движении налитой в них жидкости, сочащиеся гадкой даже на вид слизью и оплетенные чем-то вроде сети сосудов…

Вот здесь Тони невольно заинтересовалась и пригляделась. А поняв, что видит, ахнула, отшатнулась…

Волной накатило омерзение.

В банках были люди.

Каждая банка представляла собой два сообщающихся сосуда. Один – большой, второй совсем маленький. В одной из банок в маленьком сосуде лежал, свернувшись, словно дохлый, угорь. В большом висел в прозрачной жидкости человек. И тоже выглядел, как мертвый. Глаза открыты, рот открыт, грудь не двигается…

Еще два сосуда были тоже заполнены – и жидкостью, и людьми. Но в них маленькие резервуары уже были пусты. А в больших… в одном плавал получеловек-полутюлень, во втором – полукраб. Только какой-то странной окраски. Голубоватой… впрочем, внимание привлекала не окраска, а громадная, размером с самого человека, клешня.

Краб попался дефективный?

Спрашивать Тони не стала. Не об этом[5].

Не о крабе так точно. А вот о ситуации в целом поинтересоваться стоило. Тони сделала шаг вперед, второй, внимательно пригляделась.

– Фидель? Это – живое?

– Живое. Это место, где появляются новые мединцы.

Истерику удавалось сдерживать только благодаря Шальвену. Призрак уговаривал свою носительницу не паниковать раньше времени.

Никто ее не собирается запихивать вот в ЭТО. Никто ее пока и пальцем не тронет… до рождения пятого ребенка. А лучше – десятого. Можно просто смотреть и изучать… представить себе рынок, и коровью тушу в разделке… этот кусочек куда пойдет? А этот? На суп? На котлеты?

Тони с удовольствием пустила бы все увиденное на жаркое. И можно без разделки.

Сила Ла Муэрте тоже не дремала. И только потому не было еще ни обморока, ни истерики. К большому восхищению Фиделя, кстати говоря. Не ожидал он такого от сопливой девчонки.

Как держится!

Даже не герцогиня! Королева!

Девушка сделала шаг, второй…

– А можно поглядеть поближе?

– Да, конечно. Можно даже посмотреть в действии, – гаденько улыбнулся Фидель.

Интересно, надолго ли ее хватит?

Тони не обратила на него внимания. Она задумчиво изучала стену.

– Я правильно понимаю, это… не одно?

– Не одно, все верно.

– И живое?

– Это наш бог, Тони. Богиня…

– Я богов себе иначе представляла, – поморщилась девушка. – Без запаха, к примеру…

Действительно, от монстра пахло. Чем? Тони не понимала, сложная какая-то смесь запахов, в которой присутствуют и соль, и йод, и водоросли, и тухлятина, и гнилье, и дерьмо, простите, тоже… не розами оно пахнет. Даже если в ЭТО цветов натыкать.

Надо полагать, еще половину запахов море уносило. Или такое существо ничего не жрет? И простите, не гадит?

В это Тони точно не могла поверить. Биологию она изучала на практических примерах. В деревне это несложно. Козы, коровы, свиньи…

– Это сердце нашего мира, – чуточку пафосно произнес Фидель.

Тони пожала плечами. Может, и сердце. Она себе это чуточку иначе представляла, но это как раз неважно. К щупальцам подходить не хотелось, а вот что касается резервуаров… кто бы на месте Тони удержался?

Дайте же посмотреть, пощупать, потыкать пальчиком… она сделала шаг, второй, а потом и просто потыкала в стену одной из капсул. Правда, осторожно. Не хотелось вот это проткнуть пальцем. Да и капсулу она выбрала пустую, такие не обтекали слизью, а пачкаться Тони не хотелось.

И пальцы ощутили…

Не холод стекла и металла. Не бездушный механизм.

Нечто теплое, чуточку склизкое, влажноватое…

– Оно – живое?! Тоже живое, вот как то?!

Удержаться от кивка в сторону «того» Тони не смогла. Никто не смог бы на ее месте.

– Поосторожнее, смертная…

Тони аж подскочила от неожиданности. И с удивлением посмотрела на стену. Щупальца медленно разошлись в стороны, открывая… рот!

Под глазами находилось нечто вроде громадных мясистых губ. Только очертания у них были не вполне человеческие. Тони как-то видела обезьяну, вот у нее была такая пасть[6].

Клыки….

Да, клыки в этой пасти тоже были. И страшные…

Тони они могли бы перекусить пополам, не особо задумавшись. Да и вся она в этой пасти поместится.

Наверное, там хорошо.

Тепло, уютно, спокойно… надо просто сделать шаг – и у тебя больше не будет проблем. И боли не будет. И страха…

Ничего не будет.

Тебя примут, словно родную. У тебя ведь никогда не было родных… надо просто сделать шаг. Первый шаг.

А потом и второй дастся легче, и третий… ты только начни! И не остановишься… все будет просто чудесно, когда ты сольешься в Единении…

Тони злобно фыркнула.

Даже без Шальвена, который, казалось, перематывал на кулак ее внутренности, она бы не поддалась на такие уговоры. Кого вы хотите обмануть?!

Девчонку, у которой убили мать?! Наивные мечтатели!

Тони даже шаг назад сделала и демонстративно убрала руки за спину.

– Я вам не осьминожий корм!

– Ты… интересная.

Голос звучал повсюду – и словно бы из ниоткуда. Губы шевелились, но Тони не оставляло ощущение, что это как с куклами у чревовещателя. Они говорят, но источник звука находится совсем в другом месте. Не так, не там, неправильно…

Или она слышит эти слова не только ушами? Еще чем-то?

Ответа у девушки не было.

А глаза теперь смотрели только на нее. И губы шевелились для нее.

– Антония Даэлис Лассара. Некромантка, которая сбежала от моих детей. Подойди поближе, человек, дай мне тебя разглядеть.

– Я думал, эта тварь далеко в море. А если они перетащили вот это под столицу… хотя могли! Здесь и кормовая база побольше, и людей тащить далеко не надо… пленников, и этому подонку удобно! В любой момент полный доступ!

Рейнальдо встрял очень вовремя. Без него Тони сейчас бы заорала, наплевав на всю свою некромантскую гордость и поколения предков, и рванулась бежать.

И конечно, ничем хорошим это не закончилось бы.

Ей бы и сила Ла Муэрте не помогла. Сила пока находилась внутри, свернутая в тугую спираль, она еще не распрямилась, она пока еще не сработала. А вот Рейнальдо…

Фидель молчал, да и его присутствия практически не ощущалось. Словно она была наедине с монстром. А Рейнальдо говорил. И она была не одна. А перед любой опасностью лучше стоять рука об руку с хорошим и верным другом.

Призрак словно вымораживал ее изнутри. И слова сами находились.

– Если вы меня называете смертной… вы – бессмертный?

– Меня можно назвать и так.

– А убить – можно? – нагло спросила Тони о том, что ее интересовало.

Короткий смешок заставил содрогнуться пещеру, бросил девушку на колени.

– Ты хочешь убить меня? Смертная, ты сошла с ума?

– Ну… не то чтобы хочу. Но защищаться точно буду, – Тони упрямо поднялась с колен. – Ваш клеврет меня не для того сюда приволок, чтобы пряниками накормить.

– Пряниками? – чуточку растерялось существо.

Кажется, так с ним никто и никогда не разговаривал. И для этого были причины.

Орали? Наверняка…

Бежали? Бились в истерике? Падали в обморок? Тони не удивилась бы ничему. Но чтобы кто-то попробовал поговорить вот с ЭТИМ?!

Но как-то же общий язык нашли?

Или…

Минуточку! А что было вперед? Курица или яйцо? Не случилось ли так, что это существо, оказавшись в море, сначала отловило и переделало несколько человек, а уж потом стало действовать через них? Может быть и такое. И тогда все объяснимо.

И долгий период… неизвестности, если можно так выразиться, и то, что эти твари еще не развязали войну, и все остальное…

Жуть жуткая!

Но тогда все логично.

– А мысли вы не читаете? – нагло уточнила некромантка. А чего терять-то?

– Нет.

– Наверное, это очень неудобно.

– Ты не боишься?

– Боюсь, – не стала врать девушка. – До истерики. Наверное, вы меня в секунду сожрать можете?

– Смешная, – почти нежно произнесло существо. Голос, кстати, у него был женский. Высокий, чистый, если глаза закрыть, можно представить, что с тобой разговаривает какая-нибудь милая дама. – Целая секунда… это так много!

Тони пожала плечами, не уточняя, много это или мало.

– Я не знаю, зачем меня сюда привели. Но хочу сказать сразу – мне не нужны ни чешуя, ни хвост.

– Есть новые разработки, – «утешил» голос. – Внутренние изменения, с которыми ты не будешь отличаться от человека.

– Я буду сопротивляться, – еще раз предупредила Тони. – Я вас не убью, понимаю. Это даже звучит смешно. Но без боя я не сдамся.

– Это будет даже забавно, – шевельнулись губы. – Ты – маг?

– Некромант.

– Некромантов у меня еще не было.

– А кто был?

– Водники. Воздушники.

Тони кивнула. Понятное дело, в Римате их найти можно. Непроявленных, конечно. Инстинктивно маги тянутся к месту сосредоточения своей силы, а что может быть притягательнее, чем море? Хаотичная смесь воды и воздуха…

Огневиков, кстати, лучше ловить рядом с вулканами. Их туда тоже тянет. А если где-то видишь огромные урожаи и цветущие сады, стоит поинтересоваться магами земли в окрестностях.

– Скажите, а нельзя как-то договориться без этого… очешуения?

Фидель зашипел сзади. Наверное, ему что-то не понравилось. Тони похлопала ресницами.

– Забавная, – еще раз утвердил голос. – Ладно… я подумаю, что можно сделать. Хочешь дышать под водой? Плавать, словно рыба? И выглядеть так же, как сейчас?

Тони пожала плечами.

– Не знаю. Вопрос в другом. Чем придется за это платить?

– Чем обычно платят богам. Душой, верой, службой.

– Богам?

– Богам.

Тони решительно замотала головой, не торопясь отвечать на провокационные вопросы. А то так согласишься, а потом окажется, что ты слово дала. Или поклялась.

Или еще что… с такими тварями надо быть вдвойне, втройне осторожной, а то и Ла Муэрте не спасет, разве что добьет из милосердия!

– Не поняла? Почему никто из магов не почувствовал присутствия бога – рядом со столицей? Почему Храм не ощутил ничего? Я полагала, они первыми должны среагировать на божественное присутствие?

– Моя паства меня ощущает.

– А я – нет.

Тони прищурилась, шагнула вперед.

Попробовала прислушаться к своим ощущениям… нет. Не то. Не те…

Она помнила, что с ней было в храме. Бог там… есть? Вряд ли. Там она была спокойна и равнодушна. А вот сила в храме была, ее собирают и используют священники.

Она помнила, что с ней было на алтаре Ла Муэрте. Там ей было хорошо. Пока не настала пора боли, ей было хорошо и спокойно рядом с богиней. И ощущение ее силы она помнила.

Ничего общего.

Словно нечто липкое, холодное, скользкое, чужеродное… божественное?

Бывают же чужеродные боги, наверное? Если есть множество миров, должно быть и множество богов, это логично и правильно. Но сила все равно была не той, что у Ла Муэрте. Даже не в силе разница.

В уровне, что ли?

Тони искренне казалось, что вот это существо уровнем пониже. Не такое мощное, не такое сильное… нет, не бог. А если и бог, то какой-то мелкотравчатый… они такие бывают? У них вообще есть распределение по рангам?

Не понять…

– Скажите, а можно еще раз до вас дотронуться?

– Не боишься, смертная?

– Боюсь, – честно созналась Тони. – Но понять хочется.

Рот оскалился. Вроде бы зубы из этого месива не формировались, но клыки Тони увидела четко.

– А если потом не отпущу?

– Буду считать допустимым риском.

– Смелая. Хороший выбор, Фидель.

Герцог расплылся в улыбке.

– Госпожа, я знал, что она вам понравится.

Тони перевела на него взгляд. И едва не вскрикнула.

Герцог выглядел… в Лассара был один такой дурачок. Подсел на наркотики… кажется, на опиум. Вот у него был такой же взгляд.

Одновременно счастливый и блаженный – и голодный.

Позвольте, так вот это существо – наркота для своих последователей? У Фиделя, такое впечатление, слюна сейчас изо рта закапает? Интересно, а что происходит с другими мединцами? То же самое? Они тоже сейчас валяются словно под кайфом?

Хотя это и неудивительно.

Если бы эта тварь не давала ничего своим последователям… просто обрабатывала…

Вот как это действует?

Сначала переделать в монстра, скрестить с морской тварью, а потом воздействовать… на тварь? Да, скорее всего. На человека действовать сложнее, тут подручные средства нужны. Звуки, запахи, те же наркотики…

А вот в море…

Про сирен Тони слышала. Не верила, правда. Мало ли кто и что придумает? Но…

Девушка сделала шаг, потом второй – и храбро положила руку на громадное… нечто. И в ее разум хлынули воспоминания.

* * *

Это – не человек.

Это – не бог.

Это… да, это демон, который может вскоре стать богом. В чем разница между богами и демонами? Собственно, в количестве силы. Есть боги светлые, есть темные. Этот может стать темным богом. Вот в этом мире – может. И кстати, серьезно потеснить Ла Муэрте.

Сейчас оно набирает себе паству, потом начнет завоевания, и все равно, как будет литься кровь. За него ли, против… он свою долю силы урвет.

Мир будет залит кровью, но Синэри Ярадан получит свое.

Синэри Ярадан… она.

Порождающая демонов.

Это существо женского рода, существо, которое в своих утробах принимает людей и сливает их с морскими тварями, существо, которое порождает…

Именно что демонов. Но низшего порядка, как мединцы. Практически неразумных, даже полубезумных. Отвратительных, чудовищных, нежизнеспособных.

Но полностью верных и преданных своей повелительнице.

И даже не подозревающих о ее имени и истинной природе. У них ведь нет таких способностей, как у Тони! А девушка сейчас видела всё.

Видела зарождение Синэри Ярадан.

Видела, как она плавает в безбрежном океане, прячась от чудовищных монстров. Таких, рядом с которыми она всего лишь крохотная осьминожка рядом с кракеном. Разум Тони не мог вместить всей их чудовищности. Просто не получалось…

Видела, как Синэри Ярадан находит дверь в этот мир. Это вышло случайно, это было, когда индейцы уходили из этого мира. Дверь открылась, и Синэри, которая случайно оказалась рядом, заинтересовалась. Решила, что вернуться обратно она сможет всегда – и проскользнула в щель.

И осталась.

Тони видела, как Синэри впервые нашла корабль с матросами.

Видела ужас и отчаяние людей.

Видела громадные пузыри на туше… чего?!

Это рядом с теми монстрами Синэри казалась крохотной. А в этом мире… Она занимала почти все дно бухты, вываливалась в открытое море, более того, простиралась и под землей. Она была огромна. Она могла сожрать всю столицу, наверное… ну половину – точно.

Если это вырвется…

Почему Ла Муэрте ничего не сказала?! Не знала точно?

Могло быть и так. А могли быть и иные ограничения. Боги, конечно, всеведущи, но не все можно сказать смертным. Иначе это будет прямое вмешательство… и Синэри получит себе дополнительную силу.

Самым краем сознания Антония поняла, что такое истинное божественное равновесие. По которому зла и добра должно быть поровну, по которому нельзя нарушать договора даже с демонами, по которому сказанное слово может или взлететь перышком – или упасть на тебя чугунной гирей.

И знала, что никогда не будет прежней.

Тони могла бы умереть от этого знания. Но – повезло.

Удар был так силен, что Рейнальдо вышибло из тела девушки. И на него это все не подействовало. А потом… ему секунды хватило.

Когда он увидел, что Тони положила руку на чудовище…

– НЕТ!!!

Призраки нематериальны. Но если сильно сконцентрироваться… удар был вполне ощутимым. Рейнальдо понял, что сил просто не остается, практически не остается, но вот это… руку Тони он отвел от чудовища. И девушка упала на колени, содрогаясь от тошноты.

– Буээээээ…

Тони повезло еще раз.

Секунда – и Синэри уничтожила бы ее. За непочтительность. Но…

В пещеру втолкнули Эудженио, раздетого догола.

* * *

Отец Анхель содрогнулся.

Да и не только он, говоря по правде.

В эту секунду все, все священники столицы… да что там! На сто километров от столицы все священники согнулись в приступе острой жестокой боли.

Словно их вытянули раскаленным металлическим хлыстом, да поперек спины.

Не просто больно. А еще…

Чего не могла предусмотреть Синэри Ярадан.

О чем не могла догадаться Тони.

Это боги всеведущи, и то не все и не всегда. А вот демонам такого плюсика не полагается. Демоны могут просчитывать варианты, но предсказывать и знать… это далеко не всем дано. Синэри была лишена этого умения.

Когда Тони дотронулась до демона…

Она ведь – некромант. И ее магия невольно взаимодействовала с магией Синэри.

Связка «некромант – демон» давно известна. Конечно, Тони никогда не смогла бы ни призвать такую, как Синэри, ни подчинить… куда уж там! Даже и думать об этом не стоило – так безопаснее.

Но…

Все амулеты и артефакты храмов, все взвыли безумными голосами.

Рядом со столицей творилось… недоброе. То, с чем боролся еще отец Томмазо.

Некромант и демон. А что уж там у них… призыв, вызов, договор…

Вот это как раз совершенно неважно! В таких вещах церковники предпочитали разбираться весьма постфактум. Поймав некроманта, заковав его в освященные кандалы и изгнав (или уничтожив, запечатав) демона. А то пока будешь теоретизировать, оно половину столицы сожрет и за пригород примется.

Просто сейчас демон-то попался невероятно сильный. Вот и взвыли все системы тревоги.

Вот и взвыли от боли священники. И тут уж было не до паствы…

Прерывались службы и исповеди, заворачивались люди, служители храма хватали оружие и освященные предметы, кто-то доставал из хранилища мощи, кто-то спешно переливал во флягу святую воду…

Судя по силе удара, по силе демона, которую они ощутили…

Многим сегодня предстоит не выжить.

Что ж это такое?!

Опять кто-то развлекается из чернокнижников?! Да когда ж изведут это крапивное семя?!

* * *

– Откуда?!

Тони даже тошнить перестало. На Дженио она смотрела большими глазами. Она думала, что мужчина уже мертв, а он живой? И…

– Что вы с ним собираетесь сделать?

– Неужели не понятно? Мы его немного преобразуем, – Фидель улыбался. И какой же мерзкой была его улыбка.

Один жест – и Дженио толкнули вперед, так, что он с головой влетел в объятия Синэри. И очутился в одном из тех самых прозрачных пузырей. Тони так и не поняла, то ли стенка поддалась, то ли Синэри вырастила новый пузырь сразу вокруг Дженио, то ли…

Не в ее состоянии в таком разбираться. В голове словно колокола гудели.

Два смежных сосуда. Один побольше, и в нем был Дженио. Голый, испуганный, кажется, истошно кричащий, но и только. Двинуться он не мог – пузырь словно желе заполняло. И жесты тонули в нем, бессмысленные и бесполезные.

Второй пузырь был небольшим.

– Кого мы выберем для преобразования? – Фидель откровенно наслаждался. Он знал, что это блондинистое ничтожество раньше нравилось Антонии… как тут удержаться? Как не надавить? – Краба? Угря? Или предпочтем нечто более экзотическое? Вот рыбка гуппи…

Тони кое-как поднялась с колен.

– Мне. Наплевать.

Не слишком-то это выражение красило благородную ритану. Но… ей хватило.

Потому что она выблевала ту самую косточку Рейнальдо. И сейчас она белела на полу.

– Да, наверное, это будет гуппи, – определился Фидель. – А что это такое интересное на полу?

Герцог чуть подался вперед, и Тони поняла, что сейчас произойдет.

Стоит ему только дотронуться… он поймет! Наверняка он поймет.

Ладно – она.

Но за что это все Рейнальдо?

Здесь и сейчас Тони не думала, что ее друг – призрак, что он уже умер, что она-то как раз еще жива… ее это не волновало. Ни разу, ни рядом, ни близко.

Ее друга надо было спасать. Единственным способом – отвлечь от него внимание. Ну хоть как… а что у нее было?

Только дарованная ей сила. Ну так и получите, сволочи!

Она шагнула вперед, пока никто не успел задержать – и снова положила руку на Синэри.

И выпустила силу, дарованную ей Ла Муэрте.

* * *

– ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!!!

Король и сам уже понял, что творится нечто неладное. А вид одинаково бледных мага и духовника подтвердил самые худшие его подозрения.

Вот ведь…

Расслабиться и отдохнуть не дадут!

Понятно, отпуска у королей не бывает, но можно же пару месяцев пожить вдали от столицы, повалять фаворитку, покушать деликатесы, понюхать розы, отдохнуть от жены…

Нет. Нельзя.

– Что случилось?!

– Демон. В столице, – выдохнул мучнисто-белый духовник.

– И там же сейчас творится сильнейшая магия смерти! – добил маг.

– Магия смерти?

– Демон, судя по всему, невероятно сильный, – священник едва на ногах держался. – Меня обожгло… даже на таком расстоянии. Все почувствовали.

– Так…

Генералы не бегают. Потому как в мирное время это смешно, а в военное вызовет панику.

Короли не дергаются. Потому как в мирное время незачем, а в военное – некогда. Тут не бегать, а думать надо. Серьезно.

Впрочем… о чем тут можно думать?

– Отец Эстебан, вы уже связались с Храмом? Что вы предпримете для изгнания демона?

– Я не связывался… все и так знают. Ваше величество, это нельзя не почувствовать. В наш мир проникло страшное ЗЛО!

Король задумчиво кивнул.

– Свяжитесь. И скажите мне, что намерены предпринять те священники, которые сейчас в столице. Монахи, братья-томасианцы… вы поняли?

Намек был понятен. Демоны – дело Храма. Изгоняйте, не стесняйтесь.

Король перевел взгляд на мага.

– Я хочу, чтобы вы связались со всеми некромантами. Кто у нас там… Карраско, Андален… вы знаете, мэтр. Пусть едут… нет, не в столицу. В Адуальт. Там собираются вместе и отправляются воевать с демоном. Вместе. Полагаю, по одному, эта дрянь легко передавит даже сотню некромантов? Если это такой сильный демон?

Священник закивал головой.

Мол, да! Именно такой! А может, и еще сильнее! Сказать даже страшно…

– Свяжитесь со столицей. Пусть каждые пятнадцать минут нам телефонируют о том, что происходит. Мы должны быть в курсе дела.

Ехать куда-то?

Нет смысла, все сто раз решится, пока его величество до столицы доберется. Да и к чему рисковать собой? Не будет короля – начнется паника… нет, он должен остаться в безопасном месте и отдавать приказы. Это логично и правильно.

– Вы еще здесь, таны?

Понято было правильно.

Его величество Аурелио Августин посмотрел в окно. М-да…

Не для него уже такие стрессы. Надо передавать трон и власть наследнику. То Кристобаль, то демон… еще неизвестно, что хуже. Демон – зло, конечно, но те, кто стоит рядом, намного страшнее. Убить Гвин… такую глупенькую, нежную, ласковую…

Министру финансов сильно повезло, что он умер сам. Король бы его точно не пощадил.

А демон?

Его величество ничего не ощущал, поэтому и недооценивал ситуацию.

Справятся и с демоном, никуда не денутся! И не с такими справлялись!

* * *

– Ты во что нас втравил, гад?! Вы втравили?

Капитан Маркос Эмилио Варгас имел все основания для возмущения. Еще бы! Такой подставы он от Вальдеса не ожидал.

Простите, возле ЧЬЕГО поместья надо караулить?! Герцога де Медина?

А нельзя как-то иначе себе проблем нажить? Там, полковнику в морду дать, по городской площади голым побегать, на короля похабные стишки написать…

Есть ведь возможность! Зачем же ТАК нарываться?

Эрнесто Риалон качнул головой.

– Поверьте, капитан, вас не накажут. Может, еще и наградят.

– Орденом сутулого. С занесением в печень.

Эрнесто качнул головой.

– Капитан, обещаю, вся ответственность ляжет на меня.

Капитана это совершенно не утешило. Так-то понятно, что некроманта и Вальдеса взгреют первыми, но и ему достанется. Потому как без приказа, без официальных бумаг…

– Серхио, ты мне скажи, все и правда так серьезно?

– Более чем, Маркос. Более чем.

– А точнее вы можете узнать вон у того рядового, который собирается протоптать дорожку в кустах и удрать, – подсказал Эрнесто.

Удрать у рядового Хесуса отлично получилось бы, не пользуйся он для этого амулетами. Вот если бы просто отошел, а там и удрал, его бы не обнаружили. Но рядом с некромантом пользоваться магией? Да еще когда Эрнесто чутко прислушивается к любым колебаниям эфира?

Самоубийство.

Маркос осмотрел своего солдата и хмыкнул.

– Рассказывай.

Рассказывать было особенно нечего. Да, Хесусу приплачивали несколько монет, чтобы он снабжал информацией человечка герцога. Ничего особенного, просто кто, куда, когда, зачем…

Это ж не секрет? Это можно узнать и из газет… не всегда, но можно. А солдату прибавка к жалованью. Существенная.

Может, и еще кому приплачивали, но Хесус оказался или самым глупым, или самым трусливым, а скорее всего, и то, и другое. И решил удрать.

Маркос покачал головой, потом приказал увязать идиота и оставить под кустом. Повезет – свои подберут, не повезет – чужие. Или вообще никто мимо не пройдет.

Посмотрел на Серхио.

– Ладно. Я понял… Но морду я тебе потом набью.

– Хоть два раза, – кивнул Вальдес.

– Минуту, – поднял руку Эрнесто. – Не мешайте…

Он прислушивался к разлитой в воздухе силе. Практически пробовал воздух на вкус. Будь у него язык, как у змеи, так он бы и в рот не убирался.

Эрнесто понимал, что Тони пока жива.

Она внутри.

Она еще не пустила в ход силу Ла Муэрте.

Но когда пустит, он сразу же об этом узнает. И пойдет на помощь. Ведь это наверняка не конец битвы. Только в сказках все заканчивается одним ударом, и герои остаются живы. А в жизни приходится и потрудиться, и попотеть ради этого, и молиться.

Отчаянно молиться, чтобы его девочку не тронули.

Чтобы Тони была жива.

Чтобы…

Ла Муэрте, ну помоги же ты! Это и тебе надо!

* * *

Как ЭТО было?

Тони и сама не поняла. Из нее словно волна холода выплеснулась. Пронзительного, искристого, небесно-чистого… вылетело, пронзая все на своем пути потоком северного ледяного ветра – и оставило ее дрожать на полу. Опустошенную и измученную.

Дико закричал кто-то за ее спиной.

Почти завыл, зашипел…

Тони даже не оглянулась. Сил не было голову повернуть.

Сейчас ее убьют?

Да, наверное… здесь же Фидель. И еще кто-то, кто там притащил Эудженио…

А что с Рейнальдо?

Тони отчетливо понимала, что надо встать. Надо собраться. Надо…

Сил хватило только поднять голову и оглядеться.

И…

Ла Муэрте не солгала. Нет, ни в коем разе не солгала.

Действительно, подаренная ей сила сделала мертвое – мертвым.

Год за годом, век за веком Синэри убивала в своих утробах морских обитателей, сливая их с людьми. И сейчас…

Сейчас все мединцы лежали… дохлые?

Искры жизни Тони в них еще ощущала. Но так же отчетливо понимала, что это ненадолго. Сутки, двое…

Нет, даже этого времени им никто не даст. Не проживут они столько. Нет…

На Эудженио, который, кстати говоря, еще был жив, и даже рот раскрывал в резервуаре, Тони и внимания не обратила. Вот еще…

– РЕЙ!!!

– Смертная… ты поплатишься…

Испугавшись за друга, Тони напрочь забыла про демона. А вот Синэри про нее не забыла. О, нет…

Наглая подлая смертная…

Здесь и сейчас демон испытывал нешуточную боль! Год за годом, век за веком накапливать паству, и вдруг, в единый миг, лишиться всего?!

Просто потому, что пришла наглая смертная тварь?!

Синэри шевельнулась.

Сейчас она ее…

Нет, быстро не убьет! Наглая девка будет мучиться долго, очень долго…

Тони об этом не знала. Да и неважно ей все это было, лишь бы с Рейнальдо… косточка?! Где она?!

Девушка и не поняла, что над ее головой занесены щупальца, которые вот-вот схватят, утянут…

Зато это отлично понял сам Рейнальдо.

На то, чтобы отшвырнуть подругу, ушло много сил. Призрак и так едва не развеялся, а уж потом, когда его накрыло силой Ла Муэрте… не исчез он только потому, что был крепко привязан к своей кости. Только поэтому. Но на несколько минут он все же выпал из реальности.

А сейчас, вот…

– Тони, НЕТ!!!

Невесть откуда взявшаяся косточка, некогда белая, а сейчас вся черная от рун, влетела прямо в тело Синэри. Аккурат во второй резервуар, в который герцог так и не поместил рыбку гуппи. До него было ближе всего, ну и удобнее, конечно. А что это часть демона, Рейнальдо даже не сомневался.

И резервуар захлопнулся.

Призрак почувствовал, как его куда-то тянет, оглушает, уносит… и только успел порадоваться, что ему не больно.

В этот раз – не больно.

* * *

НЕТ!!!

Тони услышала крик, но даже не поняла, что это кричит именно она.

Рейнальдо, Рей, брат!!!

Что же ты наделал?!

Словно подхваченная ветром с пола, кость влетела прямиком в резервуар. И тот закрылся.

Вообще-то Эрнесто считал, что будет достаточно просто приложить кость к демону, чтобы начал открываться портал. Чтобы пошел ритуал экзорцизма.

Куда там!

Рейнальдо чуточку перестарался, и портал начал открываться прямо внутри демона. Каково это?

Примерно как засунуть во внутренности кофемолку и включить ее. На полную мощность.

Синэри скорчило. Больно, когда внутри тебя открывается портал.

Тело Дженио вылетело на пол с громадным количеством слизи.

Убить Тони?

Когда вас выворачивает в буквальном смысле слова наизнанку и выпихивает из мира, вот совершенно не до какой-то некромантки. Если вас перепиливают пополам пилой, до муравьев ли там? Пусть себе бегают… Синэри проваливалась внутрь самой себя, портал пожирал демона изнутри, и последнее, что она смогла сделать – закричала.

Диким, жутким криком погибающего существа.

Тони, которая была ближе всего к демону, потеряла сознание.

* * *

– ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!!!

Маг влетел, как будто его кочергой подгоняли. Раскаленной.

Его величество Аурелио Августин поднял брови.

– Мэтр?

– Ваше величество, только что был проведен мощнейший ритуал экзорцизма. Невероятно сильный!

– Сильнее демона? – заинтересовался король.

– Д-да… можно сказать, что эту тварь выбросило из нашего мира.

– Интересно, очень интересно. А кто? Что? Подробнее можно?

Маг замотал головой.

– Ваше величество, Каса Норра слишком далеко от столицы, я просто не смогу считать сигнатуру заклинания. Но полагаю, столичные маги во всем разобрались, и вскорости мы получим доклад из первых рук.

– Надеюсь, – согласился его величество.

По его мнению, все складывалось не так и плохо.

Демон был? Демон сплыл! Туда ему и дорога, не придется тратить силы, время, деньги… между прочим, ресурсы королевства не бездонны.

Кто бы ни провел ритуал экзорцизма, наградить даже группу людей намного проще, чем организовать полноценные военные действия.

Все остальное?

Узнаем по ходу дела. И что именно случилось в столице, и что это был за выброс силы, и почему никто не в курсе, и даже кому за это оторвать голову. Последнее – обязательно.

– Телефонируйте в столицу, мэтр, – со вздохом приказал король. – Узнайте, что и как.

А сам вызвал слугу и отдал приказ собираться.

Не хотелось покидать Каса Норра, пока не наступит зима, но выбора нет. Надо ехать в столицу. Надо…

Надо разбираться в происходящем, на то ты и король. Главное, для начала убедиться, что все закончилось, и в столице безопасно. А то вот именно – король!

Кто тебя заменит, если демон вернется и тебя схарчит? Сын?

Да, надо передавать потихоньку дела, надо… э-эх.

* * *

Это для короля все закончилось. А вот для Тони все только начиналось. Когда она пришла в себя, она не знала. Часики давно перестали работать. В какую секунду?

Да в любую!

Ее могло тряхнуть, рука могла стукнуться обо что угодно, да и слизь с демона тоже не полезна для тонких механизмов. Часики не тикали.

Она могла пролежать и час, и сутки…

На самом деле прошло не больше десяти минут.

Сил у Тони хватало, да и Эрнесто выложился по максимуму. Боевик и ритуалист, в своей области он был практически гением.

Демона надо было изгнать.

Но и любимую девушку защитить хотелось. Так что на кость было добавлено несколько рун защиты – как только открылся портал в иное измерение, и демона начало туда вытягивать, вокруг него образовался защитный купол. Не особенно сильный, ненадолго, но хватило ведь!

Синэри так и не достала Тони.

Ни щупальцем, ни чем-либо другим… а слизь…

Собственно, Эудженио не успел стать частью демона. Вот его и отрыгнули. Вместе с содержимым «преобразователя».

Тони, конечно, об этом не знала, и даже не догадывалась. И до того ли ей было?

Все ее мысли занимал сейчас один человек. Только один…

– Рейнальдо! РЕЙ!!!

Нет ответа.

Тони шевельнулась, рывком оторвала себя от подсыхающей мерзости… воняла та, кстати – хоть топор вешай. Не успело еще высохнуть, это хорошо, а то влипла бы намертво… то есть она лежала недолго? Уже неплохо.

– РЕЙ!!! ШАЛЬВЕН!!!

И снова молчание.

Тони вспомнила, как косточка влетела внутрь Синэри. И потом демоница закричала. Таким жутким криком, что Тони не выдержала… да и кто бы выдержал на ее месте?

Может, она сдохла? Это все равно надо проверить… Тони кое-как подняла каменно-тяжелые ресницы – и ахнула, поползла вперед.

На коленях, цепляясь руками за пол, почти на четвереньках, она двигалась вперед. Дженио?

Да и пес бы с ним, не жалко! А вот то, что Синэри…

Ее попросту не было.

Вторая пещера была свободна, и Тони отлично видела черные, голые, блестящие, словно по ним отряд слизняков прополз, стены.

Они были покрыты какой-то пакостью… но демона НЕ БЫЛО!!!

Ни рядом, ни близко, ни в ощущениях… Тони попробовала прислушаться к своим чувствам, получила спазм жуткой боли в висках и проигнорировала его. Не до слез и соплей!

Рейнальдо…

И – демон…

Но их не было. Нигде не было. Вообще…

Осталась только слизь. Та, в которой валялась Тони.

Та, которая была на стенах пещеры.

А если… Тони напрягла память, вспоминая последние минуты.

Вот в Синэри влетает косточка.

Вот отрыгивается Дженио.

Вот кричит демон…

А могло быть так, что вместе с Дженио отрыгнулась и кость, к которой привязана душа Рейнальдо? А не отзывается призрак потому, что после такого…

Тут человек – и то сдохнет! А призраки намного менее устойчивы! Может такое быть?

Еще как может!

Тони робко сделала шаг назад. Потом вперед. Как-то… копаться в этом было страшновато. Та слизь, в которой оказались они с Дженио… неприятно, да. Но девушка была в платье, так что сильного дискомфорта не почувствовала. А вот когда в то, что осталось на стенах пещеры…

И входить было страшновато. И воняло так, что глаза резало. И горло обжигало… даже дышать было неприятно. Словно пары кислоты.

Но и уйти она не могла.

Там, в первой пещере, кости нет.

А здесь?

Если она по случайности оказалась – здесь?!

Если эта дрянь… она ведь жжет, как кислота… если она растворит кость?

Что будет с Рейнальдо?

Тони стиснула зубы, кое-как сделала шаг в пещеру, которая долгое время служила демонессе домом, и дотронулась до стены уже более решительно. Пока – одним пальцем.

Не зря.

Палец обожгло словно кипятком. Да дотронуться голой рукой… это – одним пальцем, и то с ума сойдешь. А всей ладонью?

– Ох, демон…

Тони невольно прикусила язык. Но ведь и правда – демон!

Слизь обжигала. На кончике пальца вздулись гадкие волдыри. Тони едва палец в рот не сунула, хорошо хоть вовремя сообразила…

А вдруг от демона тоже можно что-то подцепить? Перебьемся…

Больно было так, что даже слабость отступила. Куда уж тут…

И как голыми руками лезть в ЭТО?!

Застонал Дженио.

Тони выругалась последними словами, но… она дотронулась, и то ей больно. А этот… он весь ТАМ. И голый… хотя там другое. Но, наверное, все равно неприятно. А, плевать на Дженио! Ей надо проверить ЭТУ пещеру!

И что делать?

Девушка решительно задрала юбку. Ах, эта мода! По которой под платье она надела еще одну нижнюю юбку. Как же она сейчас пригодится…

Ткань была тонкой, но все же какая-то защита. И Тони, решительно обмотав обрывками руки, принялась разгребать кашу направо и налево, практически горстями. На стенах слизь была менее густой, а на полу словно красно-розовое желе лежало… слой – сантиметров десять.

И жглось, как зараза!

Девушка понимала, что всю пещеру ей осматривать не надо. Только у входа. Если нет здесь, то больше и нигде. Не успела бы демонесса эту кость переместить далеко…

Руки все равно обжигало, пока каша пропитывала обрывки ткани, но девушка ни на что не обращала внимания.

Переживет!

В себя девушка пришла только через десять-пятнадцать минут, тщательно просеяв горстями содержимое нескольких квадратных метров. Но косточки не было.

И если так судить…

Сверху желе было менее плотным, снизу – более. У Тони было ощущение, что это как подушка, что ли… не будем думать о худшем, а то вообще стошнит. Но, кажется, слой был не поврежден.

Портал?

Так это не камень трескается, это переход между мирами открывается. Если все грамотно сделано, потом даже следа не останется.

Логические цепочки девушка строила неплохо, даже в таком состоянии.

Портал – косточка – Рейнальдо… Риалон?!

Р-риалон…

Кажется, кто-то ей будет должен серьезные объяснения. Но это потом, потом…

Сейчас поругаться и затопать ногами, Тони помешал угрожающий треск над головой. Девушка подняла глаза – и выругалась. От всей души.

По потолку бежала пока небольшая, но очень выразительная трещина.

– Вот… демон!

Что происходит, девушка сообразила всего за минуту. Для ее состояния – считай, мгновенно.

Синэри, пока была в этой пещере, поддерживала стены собой. А сейчас ее нет. Зато произошли подвижки… она ведь дергалась, она не хотела уходить просто так…

Могла она что-то повредить?

Да запросто!

Может все это сооружение рухнуть Тони на голову?

Ответ на вопрос Тони еще и додумать не успела, а из второй пещеры уже выскочила в первую. Жить хотелось… и еще…

А может быть так, что косточка оказалась под телом Дженио? Если их вместе сплюнули?

Просто Тони могла этого не заметить, не понять… ну бывает же?

Да мало ли что может быть? И ни на что другое надежды вообще нет… Тони вернулась к поверженному красавчику.

Примерилась, потянула Дженио из лужи засохшей уже слизи. На грозный треск в соседней пещере она внимания не обращала.

На мединцев, которые откровенно корчились от боли и, кажется, собирались подохнуть – тоже. Туда им и дорога!

Тело Дженио все было ровного красного цвета, кое-где кожа уже и облазить начала. Да, похоже на ожог, и сильный… если не доставить в больницу, может и не выжить. Уж красавчиком точно не будет. На лице несколько рваных ран, волосы клочьями, глаза…

Глаза, кажется, уцелели?

Впрочем, это Тони интересовало меньше всего. Кое-как оттащив Дженио от слизи, она бросилась искать ту самую косточку, едва ли не ногами распихивая в стороны ошметки и остатки.

Но ее не было, НЕ БЫЛО!!!

Тони опустилась на колени, плюнув на боль и усталость, и принялась просеивать ошметки горстями… Рейнальдо, Рей, где же ты?!

Мой друг, мой… брат?

Да, практически родственник! Где ты?!

– Рейнальдо!!! – взвыла отчаявшаяся девушка так, что заглушила даже вопли умирающих мединцев. Но ответа не было.

Тони огляделась вокруг.

М-да… паршиво – не то слово.

Мединцы валяются на полу и корчатся от боли. И поделом тварям! Девушка понимала, что Синэри ушла, поддерживать их некому. Считай – ломка, как у наркоманов. Мало того, вторая их половина, карась или угорь, или змея… тут у кого – что, подохла. И твари корчатся от боли. Это как у тебя половина внутренних органов отказала. Больно, наверное. Но совершенно их не жалко. Герцога Тони еще и ногами бы попинала с удовольствием, не хотелось только туфли портить. Может, их удастся еще спасти, если слизь оттереть?

Дженио лежит, изображая из себя дохлую рыбу. Тоже – не жалко! И куда только любовь делась?

А косточки нет.

И Рейнальдо Игнасио Шальвена – тоже…

Тони посмотрела на свои руки.

Вздохнула.

Уйти? Ну не могла она уйти, НЕ МОГЛА!!!

И отправилась искать дальше. Друзей в беде не бросают, и точка!

* * *

Боги, увы, ограничены в своих поступках.

Они могли бы многое… только вот мир разнесут на кусочки.

Могла Ла Муэрте сразу найти Синэри? Могла…

Могла не пустить? Могла уничтожить? Могла…

И – не имела такого права. Если к вам в дом заполз таракан, вы не станете стрелять в него из огнемета, рискуя остаться на пепелище.

А вот если таракан начал жрать? И расти? И размножаться? И эти твари вас скоро из дома выкинут?

Травить надо!

Только вот беда! Богиня этим заниматься НЕ МОЖЕТ!

Точно так же, как обычный человек не перетравит сам тараканов. Не пролезет он просто во все места их гнездования, не прольет весь дом ядом… тут как бы и самому не отравиться. Нужен специалист.

Чтобы справиться с Синэри, Ла Муэрте нужен был посредник.

Тот, кто доставит силу богини к демону. Да не просто так, а в самое место его силы. Даст ударить в незащищенное подбрюшье. Именно на этих условиях может уцелеть мир.

Конечно, будут и катаклизмы, и проблемы… и самой Антонии придется несладко. Но когда такие мелочи волновали богов?

Ла Муэрте о них тоже не задумывалась. Ей надо было уничтожить врага – она действовала.

Что такое аватара?

Это воплощение бога на земле. Тони, конечно, таковой не стала, с чего бы? Аватара становится частью божества, Тони никогда ей не станет. Ее устами не говорит Ла Муэрте. Ее руками не движет божественная сила.

Она самый обычный человек. Но – некромантка и из древнего рода некромантов. И это важно.

Не всякий человек сможет принять силу Ла Муэрте. Носить ее даже недолгое время, выпустить на свободу, не погибнуть при этом… ладно, последнее меньше всего интересовало богиню, но ведь ее сила еще и разрушает разум носителя.

На Антонии это не сказалось.

Разве что девушка стала более спокойной, холодной, рассудочной… а кто-то другой мог бы сойти с ума за пару дней – и выплеснуть всю силу на обычных, ни в чем не повинных людей. Риалон легко бы выдержал это испытание, но кто бы его подпустил к демону?

А вот от Антонии подвоха не ждали. Ей удалось и подойти, и прикоснуться, и…

И выпустить силу Ла Муэрте.

Одним движением руки демонесса лишилась всей своей подпитки.

Дальше?

Честно говоря, богиня играла немножко в свою пользу. Что должна сделать демонесса после такого афронта?

Да уничтожить врага! Убить Антонию Лассара.

И тем самым открыть путь Ла Муэрте.

Мертвый некромант? Подарок судьбы! Богиня могла воспользоваться телом Тони, и ей не пришлось бы являться во плоти. К чему? И так вполне удобно!

А вот инициатива Риалона и Шальвена оказалась неожиданной даже для богини. Но это и неплохо, разве нет? Ей и трудиться не пришлось, и девочка в живых осталась, от нее можно будет еще некромантов получить. А говорить Антонии, что та была на грани смерти?

А зачем?

Девушка и так все преотлично знает!

* * *

Эрнесто ощутил этот момент всей кожей. Словно через него ледяной ветер пронесся. Ударил в грудь, заставил задрожать…

Ла Муэрте.

– Пора, – кивнул он Вальдесу.

Что бы ни случилось, сейчас врагу будет не до них. В свою богиню Эрнесто верил, если она взялась за дело… главное, чтобы они успели вытащить Тони и Рейнальдо, а остальное тут пусть хоть целиком в море уйдет!

Вальдес кивнул капитану, молча поднялись солдаты…

И двое мужчин пошли по дороге, плечом к плечу. К замку де Медина. К воротам с эмблемой в виде петуха. Кажется, идти совсем немного, пять минут, но как эти минуты растягиваются в вечность?

И сколько им придется ломиться внутрь?

Второй приступ настиг некроманта на полпути к замку.

Заныли зубы, заломило в висках, и Эрнесто понял, что происходит.

Экзорцизм.

Его заклинание сработало. Рейнальдо смог активировать руны… а уж как он это сделал? Эрнесто подозревал, что никогда не узнает правды. Да и к чему? Тут главное результат.

Демона в этом мире больше нет. Рейнальдо, надо полагать, тоже.

А вот что с Тони?

Жива. И ей требуется помощь. Так что Эрнесто ускорился, дошел до ворот и принялся сначала звонить, потом колотить молоточком, а потом уже и ногами. И даже орать нечто матерное на тему: «откройте, гады»!

Но…

Открывать было некому.

И привратник, и вся остальная прислуга сейчас лежали ничком и корчились от боли. Когда Синэри ушла из этого мира, ее сила перестала поддерживать мединцев, и те, лишенные подпитки, медленно умирали. Животная их часть УЖЕ умерла, а человеческая не могла жить в таком чудовищно изуродованном виде. Просто не справлялась. Даже дышать мединцам оставалось считанные минуты.

Синэри была их матерью, их связью с миром, их гарантией существования, а сейчас ее выгнали из этого мира навсегда. Связь порвалась – и те кричали от боли.

Слить человека с морским животным можно. Только вот получится ли эта тварь жизнеспособной? Кто-то больше, кто-то меньше, но все они были зависимы от своей хозяйки, матери, создательницы…

Нет, не матери.

Настоящая мать рано или поздно отпускает своих детей.

Синэри больше походила на чудовищного паука, который жонглирует миллионами (ладно, парой десятков тысяч) мух. И не отпустит, пока не высосет до конца. Сейчас паутинки провисли – но мух все равно было уже не спасти. Поздно, слишком поздно. Может быть, выживут те, чьи изменения минимальны. А может, и не выживут.

Эрнесто понял все первым.

– Как это открыть?

– Думаешь, не остановят?

– Уверен.

Некромант прислушивался к себе. И чувствовал на территории особняка… мертвых?

Живых?

Скорее, на грани. Тех, кто пока еще не перешел ни туда, ни сюда. Они были, они еще не определились с тем или этим светом, они ощущались то ли людьми, то ли…

Рыбой?

Эрнесто не мог понять точнее. Но если это не оно? То самое? Искомое?

– Сейчас попробуем, – вздохнул Серхио.

И все же пробовал он долго, уже и солдаты подтянулись… решили проблему просто, по-армейски. Ровно через три минуты ожидания капитану надоело смотреть, как Серхио пытается что-то повернуть в замке, и он кивнул на кадку с декоративным можжевельником, которая стояла у ворот. Две кадки, но почему-то капитану приглянулась левая.

– Ребята! Взяли, навалились!

Другой команды и не понадобилось.

Десяток рук подхватил кадку, навалился… удар, второй – и замок не выдержал. Прошли те времена, когда штурмовали замки. Да и не замок это был по большому счету. Дом, роскошный, восхитительный, но не замок, который строился, чтобы выдерживать осады, чтобы скрывать людей за своими стенами, чтобы оберегать и защищать…

Изящные ворота распахнулись.

* * *

Первое существо Эрнесто обнаружил в привратницкой.

– Что с ним?

Серхио смотрел на привратника почти с гастрономическим интересом. Хотя видовых отличий от человека у него не было заметно. Две руки, две ноги, человеческое лицо…

Роскошная ливрея.

А еще человек лежит на полу, пускает пену и трясет его, как при эпилепсии.

– Ты сам посмотри.

Эрнесто без всяких церемоний рванул роскошное жабо.

– Б… – выразился капитан Маркос, который тоже вошел в домик.

Вниз от шеи у мужчины начинался…

– Черепаха?

– Да, похоже.

– Это сколько ж из него можно гребенок понаделать? – задумался Серхио.

Эрнесто разобрал неуместный смех.

– Странная какая-то черепаха. Обычно у них панцирь с одной стороны, а у этой со всех сторон.

– Дай плевать на нее три раза, – отмахнулся Серхио. – Здесь все такие?

– Я других пока не чувствую, – честно сознался некромант. – Но это ни о чем не говорит, все равно надо осторожнее.

– Будем, – кивнул капитан. – А этого… давайте сюда?

Мужчины переглянулись и потащили. Что еще оставалось делать?

Маркос подошел к задаче по-военному просто. Вытащил «черепаху» на свет, продемонстрировал солдатам и предложил потрогать.

Мужчины подходили, дотрагивались, кого-то передергивало, двоих вообще стошнило…

Вблизи «черепаха» была еще отвратительнее, чем вдалеке. Панцирь был не сплошным, он соединялся в нескольких местах неприятного вида белесой пленкой, в ней виднелись жабры, руки и ноги были покрыты неприятного вида чешуйками… кто-то потрогал и их, и обрезал палец. Чешуйки оказались с остро заточенными краями.

– Мерзость какая!

– Б…

Других слов у людей как-то не находилось. Гадкого вида существо осмотрели, попинали – и медленно, ожидая со всех сторон подвоха, направились к дворцу де Медина.

* * *

Темнота.

Чернота со всех сторон.

И боль.

Синэри корчилась от невероятной, непредставимой боли изгнания, но еще сильнее было непонимание.

КАК?!

Как могли одолеть ее эти смертные?! У них ведь не было с собой ничего! Ни клинков, ни оружия, ни книг… ничего. Просто – девчонка.

Некромантка.

А она – демон.

Синэри действительно была демоном, который разъелся до невероятности на дармовой силе, разожрался, расслабился. И закономерно была за это наказана.

Принцип все равно остается тем же самым.

Некроманты имеют власть над демонами. Особенно когда они готовы за это платить.

В этот раз нашелся тот, кто готов был оплатить все счета. Вместо Антонии. И Синэри была изгнана из мира, в котором начинала чувствовать себя полноправной хозяйкой. Хорошо устроилась, начала создавать под себя свой народ, который будет ей верен…

Мертвы.

Или скоро будут мертвы.

Синэри ощущала это так четко, словно из нее кусок мяса вырвали по-живому.

Некромантка сначала убила всех ее людей, а потом каким-то образом вытолкнула ее из мира. И демонесса пребывала в шоке.

Раньше она не сталкивалась с некромантами. Собиралась, да, но лично знакома не была. Знала, что некроманты умирают так же легко, как и остальные люди, а что еще надо?

Ничего.

Теперь – надо…

Вернуться!

Синэри вернется, и тогда все, все причастные к ее изгнанию, жестоко поплатятся. Она решит, что делать с негодяями… о, она еще не так решит!

Синэри попробовала собраться. Вот он, этот мири, она пока еще рядом с ним, надо сосредоточиться, надо… она еще может вернуться, пока жив хотя бы один из ее паствы…

У нее есть якорь, надо только потянуть…

А в следующую секунду она ощутила леденящий холод.

Синэри была далеко не единственным демоном в безвременье, в которое ее выкинуло. И сейчас к ней присматривался некто намного сильнее.

Демонесса уже и забыла, каково это.

Таиться, скрытничать, не давать о себе знать, не привлекать внимания… и она его привлекла.

Как пища.

Что ей оставалось делать? Только бежать… поздно!

Волю спеленало нечто холодное и липкое, Синэри потянуло куда-то туда… к чужим щупальцам.

Демон демону друг, товарищ и корм. И никак иначе.

Спустя некоторое… безвременье возвращаться было уже некому.

* * *

Тони остервенело перекапывала розовую дрянь.

Бой богов?

Даже если б ей здесь и сейчас явилась лично Ла Муэрте и приказала убираться, Тони и тогда бы ослушалась.

Где-то здесь ее друг.

– Рейнальдо!!!

Призрак не отзывался.

И когда Тони пыталась потянуться к своей силе… он и тогда не давал о себе знать. Словно порвалась ниточка. Словно призрака больше нет в этом мире. Но смириться с этим девушка никак не могла.

Нет ее друга?

Нет человека, который стал ей близок и дорог?

Нет ее… брата? И так можно сказать. Рейнальдо стал дорог не только Паулине Аракон. Тони и сама забывала, что он уже давно мертв. Как такое вообще возможно? Да в иных людях жизни меньше, чем в нем, ходят по улице рыбы сонные и сутулые…

Пещера вибрировала так, что даже стоять в ней было сложно. Что-то гремело и грохотало… Тони не прислушивалась. Понимала, что если только позволит себе…

Она закричит и побежит. А Рейнальдо побежать не может. Поэтому…

– Тони?!

Голос за спиной раздался неожиданно. Но…

– Дженио?

Тони оглянулась не из-за каких-то чувств. Просто хотелось быть уверенной, что ей не причинят вреда. Не доверяла она тану Валеранса ни на медяк ломаный. Куда и любовь подевалась? Сдохла вместе с демоном?

Дженио полулежал-полусидел, опираясь на локоть.

– Что происходит?! Где я?

– Где надо! Лежи, Валеранса, пока не убила, не мешайся!

– Нет… Тони! Подожди!

Тони сверкнула глазами, словно кобра.

– Ты почему меня так называешь?

– Не поняла? – Тони даже отвлеклась от своего занятия. – Разве ты…

– Тони, я ничего не понимаю…

Девушка сделала шаг назад, второй, внимательно вгляделась в Эудженио.

Некроманты и вообще маги видят мир немножечко иначе. Не так, как остальные люди. И Тони смотрела не только на человека, она видела сейчас и его ауру.

Прежнюю?

Новую?

Прежнего тана Валеранса она изучила вдоль и поперек. И видела, что он убивал. Не раз, не два… сколько?

Кажется, восемь раз.

А сейчас?

Аура была отчетливо изменившейся. И темных пятен в ней было… три?

Тони понимала, что число убийств может увеличиться. Но уменьшиться?

Или… мелькнувшая мысль была настолько невероятной, что Тони сама себе не поверила. Но с другой стороны…

– Рей?

– Тони?

– Где мы впервые познакомились?

– Я Паулу к тебе привел… или ты о том, как я в магазин пришел?

– Как звали того типа, который к тебе на утес до старости приходил?

– Подручного Мединальо? – «Эудженио» на глазах оправлялся от ран и слабости. – Хильберто Дези Сото. А что?

– Ничего, – выдохнула Тони, падая на колени. – Уже ничего, Рей…

И кое-как, почти на четвереньках, поползла к другу.

Пещера дрожала уже так, что ей-ей, с минуты на минуту обрушится, времени терять было нельзя. Тони кое-как подползла поближе, набросила руку Дженио… то есть уже Рейнальдо к себе на плечо.

– Попробуй двигаться. Я помогу.

Рейнальдо ничего не понимал.

Он помнил, как отбросил Тони подальше от мерзкой твари. Помнил, как пронесся по пещере ледяной ветер. А вот что было потом?

Потом он как раз и не знал, и не помнил… но, наверное, что-то серьезное. Кстати говоря, их затея с экзорцизмом? Она вполне могла удаться!

Точно… он направил кость в резервуар. А потом были боль и темнота…

Он думал, что умер, но кажется, рановато думал? Точно, рано.

И… у него есть тело?

Если Тони до него дотрагивается, то точно – есть.

В другую секунду Рейнальдо попробовал бы расспросить Тони, проанализировать обстановку, но душа еще не вполне прижилась на новом месте, и разум откровенно бастовал. Поэтому он тупо отвечал на вопросы девушки.

А потом так же тупо попробовал двигаться.

Тело, дело… выберемся? Тогда и разберемся. А пока – некогда, некогда… Все силы Рейнальдо уходили на то, чтобы кое-как передвигать ноги. А чтобы еще размышлять, откуда они взялись?

Извините, это потом. Сейчас у него просто не было сил даже думать.

* * *

Тони тащила на себе тяжелое мужское тело и ругалась последними словами. Не вслух.

Просто потому, что не хотелось тратить на это драгоценный воздух и не менее драгоценные силы.

Судя по содроганиям пещеры, та могла рухнуть в любой момент. Хоть и прямо сейчас, сию секунду. И девушке не хотелось об этом думать.

Успеют ли они удрать? До того, как их накроет?

Тони даже не сомневалась, что долго пещера не продержится, попросту схлопнется. А то и Ла Муэрте об этом позаботится, чтобы и следа демонессы на земле не осталось. Или водой все затопит… герцог говорил, что там был выход к морю? Да, вроде как говорил… сейчас уже нет сил точнее вспомнить. Хотя какая разница – завалит тебя или затопит? Помрешь ты в любом случае.

Посмертие, наверное, у нее будет хорошее, но пожить хотелось больше. Она только замуж собралась…

О том, что произошло, как Рейнальдо очутился в теле Эудженио, и сколько еще будет продолжаться бой, Тони даже не думала. Некогда.

И сил нет. Все силы уходили на то, чтобы сделать еще один шаг.

И еще один.

И еще…

Друга она не бросит!