ГЛАВА 17

   Лодка оказалась небольшим суденышком. Ее размеры граф Доусон явно преуменьшил. Снова понадобилась помощь Кристофера, чтобы спустить посудину на берег. Но перед этим я ее бегло осмотрела.

   Сколько же лет она пылилась в сарае? Мне показалось, что лет сто, не меньше. И кто, а главное, зачем, втащил ее сюда? Когда-то, наверное, это была добротная лодка из прочных пород древесины на четыре весла и с мачтой под парус. Кстати, парус тоже имелся, но сейчас он больше напоминал груду лохмотьев. А это значило, что и им мне придется заняться, иначе без паруса плыть нам до замка герцога не день и не два. И это сейчас море было спокойным. А каким оно окажется завтра, не предполагал никто. Именно поэтому нам следовало поспешить.

   К тому времени, как лодка оказалась на берегу, я уже тоже была готова к спуску. Чувствовала себя как матерый судоремонтник – в непромокаемом плаще, который больше мешал, и с зажатыми подмышкой высокими резиновыми сапогами.

   - И далеко ли вы собрались, мисс Свейн? – остановил меня голос герцога Хопса, когда направлялась к выходу из замка.

   - Ремонтировать лодку, сэр. Это дело не требует отлагательств…

   Я даже примерно не знала, что предпримет герцог, как только мы доставим графа на остров, но свято верила, что со своей стороны должна сделать все возможное для спасения малышки Серины. Сердце обливалось кровью от волнения за нее. Я даже запретила себе пока думать об этом, чтобы не раскиснуть окончательно. Мысли о девочке неизменно вызывали слезы, а истерика сейчас точно будет только лишней помехой.

   - Не с вас писали портреты Гавроша, мисс? – усмехнулся герцог, приближаясь ко мне и осматривая мой наряд с головы до ног. – Чем-то вы мне сейчас его напоминаете.

   - Если это все, что вы хотели сказать мне, сэр, то с вашего позволения я займусь делом.

   - Обиделись? – подошел он еще ближе и взял меня за плечи, вынуждая посмотреть ему в лицо. Стоять с опущенной головой и прятать глаза я как-то не привыкла.

   - Что вы, сэр. Ваша ирония настолько тонка, что не способна обидеть, - смело ответила.

   Сравнение с Гаврошем, надо думать, намекало на полное отсутствие элегантности. И я была согласна с герцогом, что в длинном подпоясанном плаще выгляжу не как утонченная леди. Но зачем лишний раз об этом напоминать? Это ведь тоже не по-джентльменски!

   Моя реплика вызвала у герцога задорный смех.

   - Это был юмор, мисс Мэри, а не ирония, и обидеть вас я не хотел, - а потом он и вовсе щелкнул меня по носу, и довольно ощутимо. – И я вас не отпущу на берег одну, да еще и голодную. Ждите меня здесь и только попробуйте ослушаться.

   С этими словами герцог быстро удалился, оставив меня в одиночестве и недоумении. Уж не собирается ли он помогать мне чинить лодку? И какой от него прок, если в бытовой магии он ничего не смыслит. Всем нехитрым приемам нас специально обучали в академии, с этими умениями точно не рождаются. И пусть я закончила всего три курса, но была уверена, что с судоремонтными работами справлюсь. А вот о том, что присутствие герцога скорее будет отвлекать меня, не думать не могла.

   Совсем скоро он вернулся в таком же плаще и с корзиной в руках. Должна была признать, что он в плаще выглядит намного элегантнее, да и вряд ли его фигуру можно было испортить одеждой.

   - Здесь, мисс Мэри, наш завтрак и обед, - показал он мне корзину. – А также, я взял на себя смелость прихватить бутылку вина с кухни. Сдается мне, что на ветру мы быстро замерзнем, и горячительное нам не помешает.

   Утро выдалось настолько насыщенным событиями, что про завтрак я напрочь забыла. И сейчас, стоило герцогу заговорить о нем, как сразу же откликнулся и мой организм. В общем, мне оставалось только соглашаться со всем, что говорил и предлагал этот мужчина.

   Спуск со скалы я преодолела с трудом. От помощи Кристофера снова отказалась, решив тренировать силу воли и xрабрость. Опорой мнe служилa рука герцога, и с каждой ступенькой, остававшейся за спиной, становилось все легче дышать. Провожатый же мой периодически посмеивался и называл меня зайчишкой-трусишкой.

   Была еще одна вещь, о которой я старалась не думать, но порой это получалось плоxо. Как мог герцог оcтаваться таким веселым, когда его дочь похитили и увезли в неизвестном напpавлении? Мы дaжe предположить не могли, что с ней собираются сделать. И каждый раз, как только эта мысль мелькала в голове, я вздрагивала от ужаса. А он смеялся и выглядел таким беззаботным…

   - Сэр, в разговоре с графом Доусоном вы назвали имя Роланда. Это дед Серины? – первым делом спросила я, когда мы с герцогом расположились на завтрак прямо на берегу, меж двух камней, защищающих нас от ветра.

   - Роланд не только дед Серины, - вмиг посерьезнел он, - а еще и главарь в Ордене стальных сердец. Это самый злобный и страшный человек, которых мне только приходилось встречать на своем жизненном пути.

   - И как вы думаете, что он собирается сделать с маленькой мисс?

   Ответа ждала с замиранием сердца, словно именно от него зависела жизнь малышки.

   - Когда Серина только родилась, и умерла Лилия, Роланд рассвирепел до такой степени, что приказал убить девочку. Король взял нас под свое защиту и какое-то время укрывал от Ордена. Но когда Роланд пригрозил учинить жестокие расправы в столице и напасть на дворец, мы с Сериной вынуждены были покинуть короля. Так мы попали в Уокс. Этот замок я выбрал за его удаленность, а край – за нелюдимость. Думаю, сейчас планы Роланда на внучку изменились. Она ведь вырастет очень сильной ведьмой. У нее уже такой потенциал, который даже мне не всегда удается контролировать. И… если она останется в ордене, то со временем станет такой же, как ее мать.

   Я внимательно слушала герцога и понимала, что соглашаюсь с каждым его словом. Если бы дед Серины хотел убить малышку, то не стал бы церемониться и велеть похищать ее. Скорее всего, он бы нашел способ попроще для расправы.

   - Есть ли у вас какой-нибудь план, сэр? – задала я следующий интересующий меня вопрос. Больше всего меня волновало, как быстро он собирается начать действовать.

   - Если все сложится удачно, и завтра мы попадем в замок, то на утро следующего дня я планирую отправиться в столицу. Там у меня есть несколько надежных людей, которые могут оказаться полезными. Вас же, мисс Мэри, я попрошу приглядывать за графом и выполнять все мои поручения в части его лечения.

   - Исключено, сэр!

   - Что вы имеете в виду, мисс Свейн? – удивленно вскинул брови герцог.

   - Только то, что сказала. В замке я не останусь, а поеду в столицу с вами. А за вашим другом отлично присмотрит и тетушка Пэм.

   Я наблюдала, как хмурятся брови герцога и недовольно кривится рот, но намеревалась твердо стоять на своем.

   - По-моему, вы не понимаете, мисс Свейн, насколько это путешествие может быть опасно, - жестко проговорил герцог. Сейчас он холодно смотрел на меня, и взгляд его не обещал ничего хорошего.

   - Не опасней, чем сходить с ума, думая о маленькой мисс и находясь так далеко от нее, - ответила я и упрямо вздернула подбородок. Матушка говорила, что это упрямство досталось мне от отца. Я же была благодарна ему за столь ценное наследие, не позволяющее мне отступать от намеченного пути.

   - И даже если я запрещу, вы все равно поступите по-своему? – взгляд герцога немного смягчился. В него вернулась насмешка и что-то еще, характер чего у меня не получилось определить.

   - Сэр, вы не можете мне разрешать или запрещать что-то делать. Я вам не принадлежу и вольна сама распоряжаться собой.

   И почему все, что я говорю, неизменно веселит этого мужчину?! Вот и сейчас он хохотал до тех пор, пока на глазах его не выступили слезы.

   - Беру свои слова обратно, мисс, - отсмеявшись вволю, проговорил он. – Вы не трусливый заяц, а храбрая белка. Отныне так и буду вас называть – моя храбрая белка.

   Отчего-то последние слова герцога заставили мое лицо вспыхнуть. Возможно, потому, что в них присутствовало слово «Моя». Но и сердиться я не перестала. Смотрела на довольное мужское лицо и думала, что он грубиян и сухарь. Ведь далеко не любовь толкает его на спасение дочери, а, скорее, желание навредить ее деду, разрушить планы того.

   Закончив завтрак, мы приступили к делу. Порадовало, что герцог оказался не только способным учеником, но и смог внести рациональное зерно в наше предприятие. Я его научила необходимым приемам для починки паруса, который мы вытряхнули и разложили на берегу. Дыр там было видимо-невидимо, и потрудиться герцогу придется на славу, чтобы заштопать парус весь. Он же при помощи своей магии заставил каждую брешь в днище лодки светиться, и теперь она мне напоминала решето.

   Когда наступило время обеда, герцог буквально силой заставил меня оторваться от работы. К тому моменту у меня уже рябило в глазах от напряжения, и в голове неестественно гудело. После вина и сытных сэндвичей с мясом работать стало веселее, если не считать, что первое время меня клонило в сон. Но сонливость побороть получилось довольно быстро, и через пару часов в днище лодки не осталось ни единой пробоины. Да и внешне она стала выглядеть гораздо симпатичнее – свежевыкрашенная и с отполированными веслами и скамейками.

   Герцог тоже закончил возиться с парусом, осталось только вернуть тот в лодку, что мы и сделали.

   - Знаете, мисс Свейн, таких, как вы, принято называть магом-золотые руки. Сдается мне, что вы очень принизили свои способности, когда рассказывали мне о них, - проговорил герцог, любовно рассматривая лодку.

   Теперь и я в это верила. Но согласитесь, трудно думать иначе, когда тебе всю жизнь внушают, что как маг ты ни на что не годишься. И за похвалу герцогу я была очень благодарна. Уже не первый раз он заставлял меня верить в собственные силы и даже немного гордиться собой. Хотела бы я, чтобы и матушка мной когда-нибудь смогла гордиться.

   Уже начинало смеркаться, когда решено было отправиться в путь. Все мы испытывали легкую оторопь от предстоящего ночного путешествия, но и откладывать его на утро было опасно. Море – непредсказуемо и ведет себя так, как ему заблагорассудиться. Кто знает, может завтра оно будет не в настроении и решит отыграться на нас. Мы предпочитали перестраховаться. Кроме того, граф Доусон, знакомый с навигацией с юности, заверил нас, что путешествие пройдет благополучно, что никакие опасности в море нас не поджидают.

   Носилки с графом мы удобно установили на дне лодки. Под руководством друга герцог натянул парус, и в его обязанности с этой минуты входило поддерживать попутный ветер. Двое слуг взялись за весла, а Кристофер занял место на носу лодки, чтобы выполнять роль лоцмана и указывать дорогу. Даже с такого расстояния он отлично чувствовал замок, и лучше него с этой работой не справился бы ни один корабельный прибор.

   Мне же отвели роль созерцателя, хоть и снова опустился настолько густой туман, что не видно было ровным счетом ничего. Тогда я позволила себе закрыть глаза и погрузиться в легкую дрему, под всплески весел и редкие реплики графа с герцогом.

   Я ни капельки не жалела, что покидаю этот остров, оставляя на нем все то плохое, что успело произойти. Если бы хоть один из нас наделен был даром прорицания, то смог бы предвидеть грядущие неприятности, но увы, среди нас таких не было. Даже герцог, с его высоким уровнем магии, в будущее заглядывать не мог.

   Невольно мне вспоминался минувший день, который почти весь мы провели с герцогом на берегу. Большую часть времени мы трудились и почти не разговаривали, но каждую его реплику, сказанную сегодня, я отлично помнила. Особенно ту, где он назвал меня своей белкой. Отчего воспоминания эти заставляют мое сердце биться быстрее? А по телу разливается жар… И душа начинает томиться неизвестно по чему. Ведь это даже не комплемент, а скорее насмешка. Но как же по-доброму герцог это сказал, и какое тепло излучали в тот момент его глаза, что хотелось вспоминать об этом безостановочно. Да и самого герцога я не могла изгнать из мыслей, как ни старалась. Дошло даже до того, что я испугалась. Что если он уловит их на расстоянии и поймет, что я думаю только о нем? Стыд-то какой! А потом я и вовсе вспомнила его губы и с ужасом поняла, что хочу ощутить их вкус. Я, которая ни разу не целовалась с мужчиной! Мечтаю о поцелуе герцога – моего работодателя!

   Я могла укорять себя по-всякому, но до самого замка не смогла сомкнуть глаз и продолжала думать о герцоге. Временами отвлекалась на мысли о Серине. Но это было слишком больно, потому что я даже примерно не представляла, в каком состоянии малышка сейчас находится. А душа человеческая эгоистична и всегда выбирает то, что ей приятнее, потому я и гнала от себя страшные мысли, заменяя их приятными, хоть и фантастическими. Измученная вконец, я только тем и успокаивала себя, что наши фантазии – это то место, куда нет ходу никому. Так почему бы хоть там нам не становиться раскрепощенными и не позволять себе чуточку больше, нежели в реальной жизни.