Глава 27
Наверное, я всё-таки что-то такое подспудно подозревала, потому что сейчас, когда меня наконец буквально ткнули носом в факты, я приняла их безоговорочно. Вацлав не гей. Он полноценный, нормально ориентированный мужчина. И этот мужчина...
Невыносим!
Глянула по сторонам - напарника не наблюдалось. Немного подумала и подбросила ввысь поисковой пульсар с коротким посланием, что я отправилась в сторону ближайшего спуска в катакомбы. Обида обидой, но работу никто не отменял. Понятно, что очередной раз необходимо пересмотреть своё отношение к двуликому, а затем скорее всего придётся с ним серьезно поговорить и выяснить всю правду. До конца.
А затем поставить свои условия - либо мировое соглашение и нейтралитет, либо война. Я не собиралась становиться ему "подружкой". Усладой его неведомых желаний.
Я прибыла в этот город работать, Бездна его задери, а не терпеливо сносить его наглые домогательства! Не целую я его, видите ли! Да я вообще не собираюсь его целовать! Никогда! И парня я заведу только тогда, когда отслужу богине и ни тапом раньше! И не только потому, что это не предусмотрено служением, но и потому, что это элементарно глупо!
Почему он этого не понимает?!
- Твои пыхтения слышны за квартал, - выйдя из-за очередного угла, когда я проходила перекресток, напарник усмехнулся, но в его голосе не слышалось приязни. - Опять куда-то вляпалась?
- Да, ты прав. Вляпалась, - настроение и так не было радужным, так ещё и двуликий видимо решил выйти на конфликт. - Вляпалась в неудачную практику с напарником, который полный придурок.
- В отличие от некоторых хвостатых, я не бью напарников.
- В отличие от некоторых двуликих я не пристаю к напарнику с поцелуями, - рыкнув в том же тоне, встала чётко напротив. Ночная улица была абсолютно пустынной, так что я не переживала, что наша размолвка станет достоянием общественности. А если и станет, то мне стыдиться нечего. - Я не раз говорила и повторю вновь, в искренней надежде, что до тебя дойдет хоть когда-нибудь! Я не желаю терпеть твоё отвратительное ко мне отношение. Мне оно противно!
- Чем это? - зло сузив глаза, мужчина был так раздражен, что на скулах отчетливо проступили желваки.
- Скабрезными шуточками, пошлыми намёками, неприятными прикосновениями и многим прочим!
- Ну да, конечно! Целовать орка тебе было приятнее! Или может тебе лишь ракшаса подавай? Ах, ну куда уж мне до этих великолепных воинов!
- Да что ты прицепился к Ирдагору?! Да, я его поцеловала! В благодарность! Ты что, не понимаешь, что это разные вещи? Он подарил мне уникальную вещь! Он просто хороший!
- А я плохой?! - едва не завопив в ответ, отчего из окна на втором этаже дома на нас недовольно шикнули, Вацлав подхватил меня под локоток и потащил дальше, по направлению к спуску в катакомбы. - Ты что, вообще дальше своего носа не видишь?! Зациклилась на этом идиотском служении, как фанатичка какая-то, что себя чуть едва не угробила! Я о тебе забочусь! Я на уступки иду, хотя никогда раньше не шел! Я на тебя...
Недовольно зарычала Шейла, найдя в действиях Вацлава что-то, что ей не понравилось, но мужчина лишь щелкнул пальцами, и мантикору спеленала заранее заготовленная магическая сеть. Кошечка, испуганно мявкнув и поднявшись над тротуаром, так и поплыла следом за нами - в силовом коконе и без возможности вмешательства.
Затем всё его внимание вновь переключилось на меня. Глаза полыхали праведным гневом, светясь в темноте призрачным синим светом, губы кривила злая усмешка, а пальцы сжимались и разжимались.
Стало немного боязно.
- Ты правда на меня запечатлелся? - тихо уточнив, потому что ругаться было бессмысленно и я это прекрасно понимала, поджала губы, когда он осёкся.
Отпустил даже.
- Вась, но это глупо, - я снова пыталась достучаться до его сознания, хотя видела - мои слова не доходят по назначению. - Между нами в принципе ничего не может быть.
- Почему? - он тоже притих, так что вопрос прозвучал очень тихо, едва различимо.
- Потому что мы не живые. Мы служители богов. Во мне нет тех чувств, что бывают у живых женщин. Ты мне элементарно не интересен.
- На определенный срок.
- Что? - с трудом различив его ответ, нахмурилась. - Ты о сроке служения?
- Да.
- Но это пятьдесят циклов!
- И что? - снова возвращаясь в своё извечное ироничное состояние, напарник усмехнулся. - Зато у меня будет целых пятьдесят циклов, чтобы за тобой поухаживать. Ухаживать ведь можно?
Вопрос озадачил. Не только смыслом, но и тем, кто этот вопрос задал.
Вацлав и ухаживания? Нереально.
Скептично глянув на напарника, отрицательно мотнула головой. Нет, я не верила, что он умеет ухаживать.
- То есть вообще никак? Ты даже шанса мне не хочешь дать?
Я очень хотела ответить утвердительно. Но не ответила, что-то меня остановило.
Вместо этого внимательно осмотрела напарника, задержавшись на его глазах, в которых мелькало нечто неопознанное, затем посмотрела на Шейлу, вспомнила почему-то Клариссу, слова Закадыра о тех, кому не счастливится запечатлеться...
И тихо пробормотала, отведя взгляд:
- Я чуть позже сформулирую ответ с условиями, хорошо? Для меня это слишком неожиданно.
- Хорошо, - немного судорожно кивнув и нервно улыбнувшись, напарник махнул в сторону спуска. - Идём уже что ли? До рассвета надо будет успеть вернуться на кладбище.
С этим я спорить не стала и, постаравшись сделать вид, что всё хорошо и наша нежизнь не осложнилась новой проблемой, я отправилась показывать напарнику оптимальный путь к трупам.
Иссена, ну почему у меня всё через... неправильно?
Путь до разлома не занял много времени, единственное, что Вацлав отпустил Шейлу и та теперь насторожено жалась к моему бедру. Старательно прислушиваясь не только к магическим эманациям, но и незнакомым ранее ощущениям, поселившимся внутри меня, я с ужасом поняла, что меня тянет к разлому. Практически манит.
Именно поэтому я безошибочно выбирала путь, а совсем не потому, что запомнила его с прошлого раза. Когда я выходила на поверхность, то совсем не смотрела, сколько раз поворачивала направо или налево, да поднималась по лестницам. Я просто шла наверх.
Сейчас же я с той же неумолимостью и уверенностью спускалась вниз. К разлому, который меня изменил. И изменил достаточно сильно. Не только снаружи, но и внутри.
- Вась... - понимая, что просто обязана рассказать об этом напарнику, я терпела до последнего, но уже в пещере, где до сих пор не было ни одного монстра, лишь начавшие разлагаться от жары трупы, я не выдержала. - У меня проблема.
- Да? - замерев на входе, двуликий не торопился проходить, внимательно осматривая предстоящий фронт работ. Покосился на меня и уточнил. - Что такое?
- Меня разлом к себе манит, - сжав пальцы в кулачки, даже губу закусила. - Словно это огромный шоколадный торт, а я неделю не ела. Это нормально?
- Нет, конечно! - моментально развернувшись ко мне лицом, Вацлав склонился ниже и внимательно всмотрелся в мои глаза. - Так, идём отсюда. Сейчас же.
- Почему?
- Потому что! - рявкнув так, что я испуганно отшатнулась, напарник совершил невообразимое - спеленал меня точно так же, как Шейлу ранее, причём добавив в магические путы что-то иное, так что я не то что сопротивляться - слова вымолвить не могла. - Цветочек, я дико извиняюсь, но у тебя глаза кровью налились. Идём поскорее отсюда, я не хочу, чтобы ты стала низшим упырём.
Гул крови в ушах заглушал его слова, но какой-то частью сознания я его ещё расслышала и ужаснулась. На мгновение.
А затем пришел голод и ярость.
Да как он смеет?! Меня!
Пор-р-рву!!!
Рядом злобно рычала Шейла, но Вацлав тоже её обезвредил и сейчас чуть ли не бегом возвращался назад, а мы летели за ним по воздуху двумя привязанными кулями.
Дикая злоба бесновалась внутри меня, но чем дальше мы уходили от разлома, тем слабее становилась жажда убийства, и тем отчётливее до меня доходило, что что-то не то. А уж когда мы выбрались на свежий воздух, то и вовсе сознание прояснилось окончательно.
И накатил страх.
Самый настоящий ужас от понимания, что от шага во тьму меня спасло лишь чудо.
Точнее напарник.
Гад, хам, выскочка...
Но не тогда, когда дело доходило до служения и реальной помощи.
- Звёздочка, ну как ты? - на этот раз мы вышли ближе к парку и двуликий отправился к лавочкам, но освобождать нас не торопился. - Покажи мне свои глазки... О, уже лучше. Убить меня хочешь?
Сумев отрицательно мотнуть головой, жалобно промычала - мужчина залепил мне и рот, так что говорить я не могла.
- Голодная?
Старательно прислушалась к себе и неопределенно пожала плечами. Точнее попыталась. Не знаю, как он интерпретировал мои конвульсии, но путы ослабли, и я смогла встать на ноги, а затем сеть пропала окончательно.
- Я... - не зная, что говорить, я тяжело вздохнула и села рядом с ним на лавку. - Это навсегда?
- Надеюсь, нет, - хмурясь, мужчина старательно думал и что-то прикидывал. - Давай обождем со спусками в катакомбы этот оборот, а там видно будет. Надеюсь, это остаточные явления от ритуала, они обычно ещё два-три дня держатся. Место я запомнил, сам схожу. Как самочувствие в целом?
- Сейчас я в полном порядке, - не раз и не два переспросив свою тьму и услышав от неё положительный ответ, я уверенно кивнула. - Но там... словно не я была.
- Ну да, не ты. Твоя тьма, - невесело хмыкнув, напарник откинулся на спинку лавочки. - Пока в тебе есть разум, ты хозяйка своей тьмы. Если разум и воля по каким-либо причинам приглушаются, то уже тьма хозяйка твоего тела. Как вывод - магические эманации разлома приглушают разум и волю. Кстати не новость, это факт. Удивительно то, что он на тебя так сильно влияет... Наверное всё-таки из-за ослабления магического иммунитета после ритуала, не иначе. Как кстати там грифон поживает?
- В смысле? - удивленно глянув на Вацлава, увидела на его лице искренний интерес и любопытство.
- В прямом. Он же теперь часть тебя. Я правильно понимаю? Не буянит, ни к чему не принуждает?
- А, в этом смысле. Нет, - мотнув головой, чуть улыбнулась. - Я завладела лишь его телом, но не разумом. Это как дополнительная пара рук, но полностью моя, под абсолютным контролем. Ни воспоминаний, ни особых инстинктов, лишь минимальные навыки по управлению телом. Думаешь, это из-за него я так восприимчива к мертвой магии разлома?
- Всё может быть...
Некоторое время мы посидели молча. Я отходила от шока беспомощности, Вацлав не мешал, запрокинув голову к небу, а освобожденная от пут Шейла лежала у наших ног и просто дремала.
- Может по пиву?
- Думаешь? - покосившись на напарника, увидела его неопределенное пожатие плечами. Чуть подумала... - А может, что покрепче?
Судя по изумленному хмыку напарника, мой встречный вопрос его удивил, но возражений не последовало, и мы отправились в таверну, которую выбрал Вацлав. Идти пришлось далековато, так как все ближайшие к ярмарке были заняты, причём чуть ли не битком, но наши старания оправдались - таверна оказалась очень уютной, а посетителей в столь поздний час не очень много.
Выбрав дальний столик в затемненном углу, мы сделали заказ, причём я нисколько не отставала от двуликого - заказала всего и побольше, потому что голод дал о себе знать отчётливыми позывами.
- Проголодалась? - с мягкой усмешкой кивнув на мой бурчащий живот, чем смутил, Вацлав не стал заострять на этом внимание, а наоборот, порекомендовал. - Закажи побольше мясного и сладкого, так быстрее наешься. И думаю, наливки, да? Тут она чудо, как хороша.
Поверив на слово, последовала его совету и не прогадала - повар, узнав своего постоянного посетителя (Вацлав шепнул, что не так давно оказал ему услугу), расстарался и вскоре наш столик был заставлен всевозможными вкусностями. От тушеных ребрышек с овощами и запеченной рыбы, до пирогов с ягодами и фруктами, да желейными десертами. Поставили перед нами и бокалы, да два кувшина с фирменной наливкой, от которой исходил приятный фруктовый аромат.
Не обошли вниманием и "собачку" Шейлу. Вредине достался мосол, в который она с довольным урчанием вгрызлась, предусмотрительно утащив его под наш стол, рассчитанный на четверых.
- Ну, за тебя, цветочек. За обретение оружия, - подняв бокал в воздух и отсалютовав, Вацлав пригубил наливку и отдал должное ужину.
Подняла бокал и я, лишь изредка ловя себя на мысли, что еда и алкоголь доставляли мне настоящее удовольствие, а не как раньше. Тост следовал за тостом, тарелки пустели, как и кувшины, настроение становилось более добродушным и почему-то потянуло на глупости.
Подперев подбородок кулачком, я старательно рассматривала напарника, который в этот момент пытался справиться со своенравным желе. Оно колыхалось, но не поддавалось.
Наверное, он всё-таки больше хороший, чем плохой. Забавный такой. Ответственный опять же. Только дурак.
- Звёздочкам моя, зеленоглазая, ты что-то хочешь сказать или просто любуешься?
- Честно?
- Ну, конечно, - отложив в сторону десертную ложечку, напарник с преувеличенным вниманием уставился на меня. - Слушаю тебя, радость моя хвостатая.
- Опять ты за своё... - недовольно сморщив носик, я не стала слишком на него злиться - не то настроение было. Вместо этого я наклонила голову набок и чуть прищурилась. - Вась, а что для тебя значит запечатление? Это ведь именно оно, верно? Или я ошибаюсь?
Мужчина отвечать не торопился. Вместо этого отзеркалил мою позу - подпер подбородок кулаком и склонил голову набок. Несколько тапов сидел молча, затем вздохнул и отпил настойки.
- Ва-а-ась?
- Цветочек, если бы ты только знала, как меня бесит, когда ты меня так называешь, - вздохнув, двуликий отпил ещё. - Если бы ты это знала, ты бы не задавала таких вопросов. Прости, но отвечать на этот вопрос я не хочу. Это слишком личное.
- Личное? От меня?
- Тем более от тебя, лапуся. Тем более, - уныло вздохнув, Вацлав посмотрел на меня жалобно-жалобно. - Я уже и не знаю, проклинать мне тот день и тот час, когда я увидел тебя в храме Катара, или занести в летописи рода. Понимаешь, это сродни одержимости. Это ненормально, я понимаю. Но ничего не могу поделать. Если бы мы были с тобой живыми в полной мере, я бы наверное...
Он замолчал и снова отпил, а мне стало любопытно. Он бы что?
- Ва-а-ась? - сначала попыталась поторопить, но когда он скривился, то тут же осеклась.
Ему не нравилось.
Но мне тоже многое не нравилось!
И вообще, пускай терпит, я же терплю!
- Васечка, - извратив его имя ещё больше, добилась недовольного рыка, но это лишь позабавило, и я хихикнула. - Ой, да ладно! Нет, ну ты сам посуди, я же не буду называть тебя лапуся и пупсик. Боюсь, окружающие не поймут. Или...
Проказливо прищурившись, добилась того, что он на меня шикнул.
- Нет! Даже не вздумай!
- А что ты мне сделаешь? - хихикнув снова, высунула язык.
Неожиданно мне понравилось его дразнить. Очень!
- Поцелую! - буркнув, мужчина вновь уткнулся в бокал.
- Тю! А я тебя снова ударю!
- Я тебя предварительно обездвижу, - глянув на меня исподлобья, напарник добился того, чтобы я обижено поджала губы.
- Это уже насилие над личностью. Ты, как служитель Катара, просто не имеешь на это права.
- Угу. Богине пожалуешься?
- А вот и пожалуюсь!
- Ну-ну, - иронично хмыкнув, Вацлав откинулся на спинку стула. - Цветочек, тебе не кажется, что наш разговор попахивает шизофренией?
- Это ещё почему?
- Да так... - неопределенно пожав плечами, двуликий с досадой вздохнул. Немного помолчал, а затем тихо продолжил. - Лапуль, я стараюсь. Правда. Просто... Просто у меня не очень получается. Ты такая... Я с такими раньше просто не общался. Мне хочется тебя обнимать и тискать круглосуточно, а ты шипишь, как кошка дикая. Я не со зла.
- Угу. По доброте душевной, - ворчливо съязвив, в этот момент невольно подумала о том, что именно сейчас мне очень хотелось быть затисканной.
Алкоголь, не иначе.
А впрочем, почему бы и нет? Всё равно он ничего больше не сможет мне сделать. А завтра скажу, что была пьяна и вообще! Это тьма была, а не я!
Тьма возмущенно всколыхнулась, но я мысленно на неё шикнула, и она тут же притихла.
- Да. Я очень добрый, - кивнув, словно не расслышал сарказма, напарник начал загибать пальцы. - Терплю, когда ты меня называешь Васей. Согласился помочь с облагораживанием склепа. Спас от участи остаться химерой. Спас от участи потерять разум. Я уж не говорю о том, что помог со сломанной ногой! А ты не ценишь.
- Ценю. Очень ценю, - широко улыбнувшись, я кивнула и лукаво поинтересовалась. - Хочешь награду?
Наливка оказалась крепче, чем он думал и вместо того, чтобы всё отрицать, он как на духу выболтал самое сокровенное. Теперь она знала. Знала всё.
Было немного обидно и очень грустно, потому что она в свою очередь не испытывала в нём и сотой доли той необходимости, что чувствовал по отношению к ней он.
Вопрос сначала ввёл в ступор. Он даже подумал, что ослышался. Не поленился переспросить.
- В смысле?
- Награду. Ты ведь хороший. Правда хороший. Ответственный очень. Заботишься обо мне, помогаешь. С одеждой вот, с Лари... С Лари вообще очень сильно помогаешь. А я тебе даже спасибо не говорила. Злюсь на тебя часто...
Наверное, его глаза сравнились размером с блюдце, потому что она смущенно хихикнула и потупилась. А затем уверенно кивнула и заявила:
- Так что я подумала и поняла - тебе положена награда. Хочешь?
- Ну... да.
- Здорово!
Лапуля была такая довольная, что он моментально заподозрил её в пакости. Напрягся.
Она же, встав со своего стула, обошла стол, внимательно посмотрела по сторонам, словно в поисках нежелательных свидетелей, затем проказливо хихикнула и...
Уселась к нему на колени, обняв за шею. Хвостик лёг рядышком и даже попытался пощекотать его в живот.
У него же пропал дар речи.
Э... Это как понимать?!
- Ва-а-ась? - наблюдая за высшей степенью шока, я не удержалась и рассмеялась. - Какой же ты лапа! Правда здорово, когда не знаешь, как реагировать?
- Эм... не уверен, - озадаченно протянув, мужчина тихо уточнил. - Это такая награда?
- Ну да. Ты же хотел меня погладить. Вот. Гладь. Хвостик можешь потрогать. Ушки, - склонив голову мужчине на плечо, довольно прищурилась и призналась. - Мне нравится, когда за ушками гладят.
- А потом ты меня нагинатой выпотрошишь, да?
- Неа, - хихикнув снова, потерлась щекой о его рубашку. Затем глянула наверх. Он пребывал в ступоре.
Ну и ладно!
Решив, что если наглеть, то по максимуму, я позволила своим пальчикам расстегнуть пару верхних пуговок рубашки и прижалась щекой уже к обнаженной коже груди. Довольное урчание вырвалось непроизвольно. А уж когда он осознал, что это не мираж и не бред и его рука сначала опасливо, а затем уже увереннее прошлась по моим волосам, блаженство стало полноценным.
Милосердная, как же давно меня никто не гладил! Последний раз это было... очень давно. Мне было циклов семь, может восемь, когда я точно так же сидела у бабули на коленях, и она ласково почесывала мне за ушком, рассказывая сказки.
М-м-м... хорошо-то как!
Не знаю, сколько прошло времени, когда напарник, не прекращая гладить, тихо пробормотал мне в макушку:
- Странная ты.
- М?
- Только честно - о чём сейчас думаешь?
- О бабуле, - ответив честно, как он и хотел, грустно улыбнулась. - Я скучаю по ней. Я почти не помню родителей, она заменила мне всех. И маму, и папу, и подругу, и наставницу. Всё, что я знаю - я знаю благодаря ей. Ты когда не тупишь, такой же уютный.
- Я туплю?! - его возмущение было искренним, но не очень громким.
- Да, ты. Можешь же вести себя нормально, - обличительно ткнув пальцем в его живот, добилась того, что он напряг пресс. - Вот сейчас. Не зубоскалишь, не хамишь, не опошляешь ничего. Можно же так и мне это приятно. Это даже можно назвать нормальными ухаживаниями.
Мои умозаключения мне очень нравились, но судя по нахмуренному лбу двуликого, его что-то не устраивало.
- И что, мне теперь всегда молчать?
- Ну почему всегда? Просто не пустословить. Вот, например, сейчас мы можем поговорить о Кларисе. Что ты мне хотел рассказать, когда она не будет нас подслушивать?
- М-м-м... - серьезно задумавшись, мужчина ещё больше сморщил лоб, словно никак не мог вспомнить. - А, точно. По поводу дальнейшего воспитания. Нам необходим график и четкое распределение обязанностей. Допустим, ты её учишь манерам, хозяйству и травам, да легким заговорам, а я тренирую её тело, да разбираю, что из общей магии ей доступно. И по поводу того, что я ей нравлюсь... - потерев лоб, поморщился. - Не знаю, сталкивалась ли ты с этим раньше, но я уже становился свидетелем, как молоденькие девочки выбирают себе кумира, а затем долгое время желают стать самой-самой, чтобы он обратил на них своё внимание.
- Я поняла тебя. И что?
- Я понимаю, что наверное сейчас скажу глупость, но боюсь она будет тебя ко мне ревновать.
Хмыкнув, не стала сразу отрицать действительно не самое умное предположение. Немертвые и ревность вещи несовместимые. А вот живые и ревность... Да, тут может возникнуть проблема.
- И что ты предлагаешь?
- Варианта два: первый - мы сразу даём ей понять, что мы пара, второй - эти три цикла делаем вид, что мы просто напарники. И сразу скажу, я не смогу следовать второму варианту.
Хмыкнув снова, глубоко вдохнула его звериный запах. Он пах волком почти неуловимо, но всё-таки пах. Теплый, мягкий, уютный. Почти нормальный.
Стоит ли мне разрешить ему чуть больше или лучше пресечь его поползновения в корне?
Ой, я же хотела подумать о его ухаживаниях и как это будет выглядеть! Точно!
- Вась, а расскажи, как у вас принято ухаживать за девушками?
Если мой вопрос и удивил двуликого, то он не показал виду. Вместо этого широко улыбнулся и покрепче меня обнял, прижав к себе близко-близко.
- Вообще у нас не приняты долгие ухаживания. Если мужчине нравится женщина, то он просто говорит ей об этом, затем если видит её интерес, то просто похищает из родительского дома. Естественно без ведома родных, чтобы они не смогли ему помешать. А если интереса нет, то... - загадочно улыбнувшись, Вацлав интригующе блеснул глазами. - То у мужчины есть целая ночь, чтобы его вызвать, пока он везет похищенную невесту к себе в стаю.
- Шутишь?! - шокированная подобными "ухаживаниями", я даже рот открыла. - И после этого ты смеешь говорить, что наши традиции дикие? Да это же ужас просто!
- Почему?
- А любовь?
- Цветочек, если двуликий выбирает пару, это любовь, поверь мне. Безоговорочная, - скользнув носом по моему виску, мужчина пощекотал мой лоб дыханием. - Мы никогда не женимся на нелюбимых. Зачем? Свободные отношения никто не отменял, так что прежде чем выкрасть будущую жену, ещё сто раз подумаешь - готов ли ты к браку.
- Стоп. То есть за будущей женой вы не ухаживаете совсем?
- Ну, в основном.
- А за любовницами? Я ведь правильно поняла, что свободные отношения - это любовница?
- Ну да, - Вацлав кивнул. - Но тут тоже особых ухаживаний обычно нет. Я имею в виду таких, как у людей. Цветы там, другие подарки, ужины в кафе, прогулки... - мужчина пожал плечами, а на мой хмурый взгляд пояснил. - Нет, вообще я знаю, что такое ухаживания и в принципе для меня это не проблема. Я уже давно живу среди людей и очень хорошо изучил их культуру. Просто ты спросила, как принято ухаживать у нас, вот я тебе и рассказал. Но я ведь правильно понимаю, что ты хочешь побольше молчаливой романтики и поменьше трёпа?
- Да.
- Хорошо, не проблема. А ты будешь спать со мной?
- Что-о-о?! - я аж воздухом подавилась.
- Тихо-тихо. Я ж не в том смысле, - хмыкнув, напарник определенно был доволен собой и моим возмущением. - Я волком буду в такие моменты. Всегда. Ну как?
- Я подумаю, - буркнув, поджала губы. Вот в этом весь Вацлав. Сначала ошарашил, затем успокоил. Ни тапа без нервов!
- Ми-и-и... - неожиданно протянув, мужчина легонько поцеловал меня в висок. - Ты всё-таки лапуся. Слушай, а давай поженимся? Ну, чтобы ты была уверена, что я не лгу в своих чувствах и вообще.