глава восемнадцатая

Глава 18

Крымский экспресс и материнское признание

Радостная весть прилетела из Крыма внезапно, словно теплый морской бриз ворвался в чопорные залы Гатчины. Телеграмма от Сандро была краткой, но восторженной: «Ксения благополучно разрешилась сыном. Мать и дитя чувствуют себя прекрасно. Ждем в Ай-Тодоре».

Для Марии Федоровны это стало лучшим предлогом, чтобы ненадолго оставить петербургские интриги. Внук — это святое. Она немедленно распорядилась готовить императорский поезд и, к удивлению многих, попросила Георгия сопровождать её.

— Жорж, тебе морской воздух сейчас полезнее, чем пыль столичных канцелярий, — сказала она, но в её глазах Георгий прочитал совсем другое: «Нам нужно поговорить без лишних ушей».

Императорский поезд плавно скользил на юг, оставляя позади болота и леса, сменяя их на бескрайние южные степи. В уютном вагоне-салоне, за чашкой крепкого чая, вдовствующая императрица наконец отложила вязание и внимательно посмотрела на сына.

— Я дважды говорила с Ники о твоих планах, Жорж, — начала она, понизив голос, хотя в вагоне были только они. — И о поездке в Лондон, и о твоем… неожиданном желании сочетаться браком с Викторией.

Георгий замер, не донеся чашку до губ. Он знал, что Мамá — лучший дипломат в семье, но не ожидал, что она начнет «обработку» Государя так скоро.

— И каков был вердикт? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.

— Ники на полпути к согласию, — Мария Федоровна едва заметно улыбнулась, видя, как вспыхнули глаза сына. — Сначала он был категоричен. Ссылался на «Учреждение», на Синод, на возможный гнев Аликс. Но я напомнила ему о том, как важно для нас сейчас иметь верного союзника в Лондоне. А когда я упомянула твое исцеление как особый знак милости Господней, он… он задумался.

— Значит, аргумент о «воле Божьей» сработал? — Георгий поставил чашку на стол.

— Для Ники — да. Он видит в тебе чудо, Жорж. И он боится идти против этого чуда. Но есть одно условие, — Мамá посерьезнела. — Твой визит в Лондон должен быть безупречным. Ты должен не просто «свататься», ты должен очаровать не только Торию, но и всю английскую верхушку. Если Берти даст официальное согласие и если английское правительство сделает шаг навстречу по Персии, Ники подпишет указ.

Георгий смотрел в окно на мелькающие полустанки. «На полпути к согласию» — в устах Николая это означало, что дверь приоткрыта. Теперь всё зависело от его способности превратить личную симпатию в государственную необходимость.

— Я благодарен вам, Мамá, — искренне произнес Георгий. — Ваша поддержка — это половина успеха.

— Не благодари пока, — вздохнула она. — Александра в Англии будет сопротивляться до последнего. Она не хочет терять Торию. Тебе придется быть не только Наследником, но и настоящим похитителем сердец. А сейчас… давай готовиться к встрече с Ксенией. Сандро завалил меня письмами о своих новых виноградниках, но я-то знаю, что он опять чертит свои корабли прямо на винных этикетках.

Георгий улыбнулся. Встреча с Сандро в Крыму была ему необходима. Если в Лондоне он собирался говорить о «пушках и нефти», ему нужны были последние выкладки Александра Михайловича.

Поезд мчался к морю. Впереди был Крым, запах кипарисов и новый племянник, а за ними — туманный Альбион, где решалась судьба не только его любви, но и всей Российской империи. Георгий чувствовал, как внутри него кристаллизуется уверенность: он не просто едет в гости, он ведет наступление по всем фронтам. И пока что его армия — в лице Марии Федоровны — выигрывала свои главные сражения.

"Ну что ж, — подумал он, — если Ники на полпути, значит, вторую половину пути я проложу сам.