Глава 10.

Кристиана

На негнущихся ногах я выхожу из каминного зала. У меня перед глазами все, как в тумане.

Десмонд может достичь гораздо большего, если не будет с тобой.

Я правда стараюсь избавиться от ядовитых фраз Грейс, но они то и дело воспроизводятся в голове. И неизвестно сколько бы это продолжалось, пока меня не вырывает из тревожных мыслей голос Десмонда.

Я приближаюсь к кабинету его отца и слышу, как он и Маркос разговаривают на повышенных тонах. Но я не могу разобрать ни единого слова, потому что они ругаются на итальянском.

Укол от чувства вины моментально просачивается под кожу и замораживает мои мышцы. Вдруг Десмонд ругается со своим отцом из-за меня? Я стараюсь взять себя в руки и в спешке направляюсь к лестнице. Не хочу становиться невольным слушателем чужой ссоры.

Внезапно за спиной раздается резкий шум открывающейся двери, и я оборачиваюсь. В коридоре показывается Десмонд. От его разгневанного вида мне хочется бежать. Но я собираю воедино всю смелость и молча наблюдаю, как он быстро пересекает расстояние между нами.

Десмонд приближается и, обхватив теплой рукой мою, молча направляется вместе со мной в другое крыло особняка.

– Что случилось? – спрашиваю я, пытаясь остановить его и поговорить.

Он оставляет меня без ответа и продолжает идти. Воспоминание тотчас загорается вспышкой перед глазами: обхватив мой локоть, Десмонд безостановочно ведет меня в свою спальню, чтобы отдать толстовку в нашу первую встречу.

– Я слышала, как ты ругался с отцом. Это из-за меня? – спрашиваю я, прежде чем Десмонд распахивает дверь и бесцеремонно толкает меня в свою комнату.

Как только он захлопывает за собой дверь, его губы обрушиваются на мои. Десмонд прижимает меня к стене всем своим телом. От его решительного поцелуя у меня перехватывает дыхание. Одна его рука проскальзывает в мои волосы, а вторая, благодаря разрезу на платье, проделывает путь по бедру.

Его пальцы двигаются выше и выше, а у меня в груди все содрогается. Я хочу Десмонда. Но еще я хочу знать, стала ли я причиной ссоры между ним и Маркосом, поэтому прерываю поцелуй, уткнувшись ладонями в его твердую грудь.

– Десмонд, из-за чего ты поругался с отцом?

Он отстраняется, снова становясь выше на голову, и смеряет меня пристальным взглядом. Это не тот взгляд, который я привыкла видеть в последнее время. Сейчас в нем нет тепла или нежности. Сейчас в нем холод и жестокость. Я отлично помню, когда Десмонд так смотрел на меня – когда увозил в лес. Передо мной темная сторона Десмонда, в которой контроль стремится к нулю. И у меня есть два варианта: бежать из его спальни, либо остаться для того, чтобы узнать, что случилось.

Наверное, на моем месте любой нормальный человек предпочел бы нестись отсюда без оглядки.

Любой, кроме меня.

Десмонд проскальзывает под платье и грубо хватает меня за ягодицу. Он сильно сжимает ее, пока его вторая рука глубже зарывается в волосы. Теперь о сохранности моей вечерней прически придется забыть. Собрав мои пряди в кулак, Десмонд оттягивает назад голову и застывает над моим лицом. Его глаза смотрят в мои, а потом опускаются на губы, обожженные его горячим дыханием.

– Ты говорил, что не хочешь иметь от меня секретов. Почему ты молчишь?

Вместо ответа он впивается в мою шею, и меня охватывает дрожь. Кожа пылает под его поцелуями. Его язык обводит пульсирующую вену, губы дразняще скользят по линии челюсти и приближаются к мочке уха.

– Развернись, – низким голосом требует он.

Отпустив волосы, Десмонд нажимает на выключатель, и настенная подсветка загорается. После этого он делает шаг назад в немом ожидании, что я послушаюсь. Этого не будет. Я здесь, чтобы получить ответы на свои вопросы.

– Десмонд, что случилось? Почему ты ничего не говоришь?

Я выдерживаю его взгляд, а затем опускаю глаза, скользя ими по его телу. Десмонд красив, как и всегда. Даже в своем устрашающем облике.

– Десмонд, ответь мне.

Ноздри на его лице раздуваются, на шее дергается кадык, прежде чем Десмонд затыкает мой рот своим. Я едва могу дышать, пока его губы впиваются в мои, выбивая последний воздух из легких. И вместе с ним весь мой самоконтроль. Его язык умело ласкает мой в то время, как Десмонд обвивает рукой мою талию и притягивает к себе. Несколько шагов, и мы стоим возле кровати.

– Развернись, – вновь требует Десмонд.

От его властного голоса волнение и желание смешиваются между собой, выливаясь в волну возбуждения. Я борюсь с этим, но чувствую, что проиграю. Черт. Я поворачиваюсь спиной к Десмонду, и он хватает меня за бедра. Его твердый член прижимается к моим ягодицам, и от этого соприкосновения, меня пронзает дрожь.

– Десмонд, – тихо стону я, и мой голос нарушает звук расстегнутой молнии на платье.

Он медленно тянет ее вниз, после чего его ладони проскальзывают под бретельки. Десмонд сдвигает их в стороны, и платье падает к ногам. Я разворачиваюсь и поднимаю взгляд, сталкиваясь с его жестким лицом.

– Разве я говорил тебе разворачиваться?

Что?

В замешательстве я открываю рот, чтобы сказать ему, что он ведет себя со мной грубо. Отстраненно. Резко. Словно передо мной тот Десмонд, которого я встретила в первый день нашего знакомства.

– Садись на кровать.

Его поведение выводит меня из себя. Мне хочется оттолкнуть его и уйти, но вместо этого я застываю и молча наблюдаю за ним.

Десмонд смотрит на меня в упор и избавляется от пиджака, затем развязывает галстук-бабочку. Мои легкие сжимаются, когда он, не спуская с меня пристального взгляда, расстегивает пряжку ремня, а затем с характерным звуком выдергивает пояс из брюк.

– Сядь на кровать.

На самом деле я хочу выполнить его просьбу. От предвкушения того, что он дальше со мной сделает, между ног сладко ноет. Но Десмонд до сих пор не ответил ни на один мой вопрос.

– Нет, – я отрицательно качаю головой. – Пока ты не ответишь, что за херня происходит с тобой, я не буду тебя слушаться.

На мгновение знакомая ухмылка затрагивает лицо Десмонда. Но она так же внезапно исчезает. После этого он подходит вплотную ко мне, чтобы бесцеремонно толкнуть на кровать. Я приземляюсь на задницу и, потрясенно вздохнув, с непониманием пялюсь на него.

– Десмонд, ты не можешь так…

– Тсс, – он поднимает руку и прижимает палец к моим губам.

Десмонд продолжает глядеть на меня сверху вниз, пока его ладонь мягко скользит вдоль моей горящей щеки. Мои веки дрожат. За все время, пока я нахожусь в его спальне, это прикосновение стало первым проявлением нежности.

– Десмонд, – шепчу я и беру его руку, лежащую на моем лице.

Я подношу ее к губам и обхватываю ими его большой палец. Десмонд издает прерывистый вздох, и я поднимаю на него взгляд. За считанные секунды он напрягается, его глаза прикованы к моим.

– Не смотри на меня так, – рычит он. – Иначе этот вечер плохо закончится.

Я опускаю взгляд и желание волной проносится по моему телу. Может быть, я хочу, чтобы Десмонд сделал мне плохо? Я провожу языком вдоль его пальца, ощущая теплую и немного шершавую кожу. Затем запрокидываю голову и с вызовом смотрю в лицо Десмонда. И что ты мне сделаешь?

– Я предупреждал.

Десмонд выдергивает руку и обхватывает оба моих запястья. Он связывает их ремнем, и между моих ног двусмысленно пульсирует. Меня не должно это возбуждать, но я не могу противостоять своему желанию.

Сжав мои бедра, Десмонд приподнимает меня и бросает в центр кровати. Я падаю на спину, и он забирается сверху. От близости его тела я резко вздыхаю, и аромат его парфюма наполняет мои легкие. Боже. Меня так и тянет обхватить его плечи руками и оставить дорожку из поцелуев на его шее. Но Десмонд не дает мне этого сделать.

Он заносит связанные запястья над моей головой, и обматывает ремень вокруг узорчатого изголовья кровати. Я дергаю на себя руки, и жесткий пояс болезненно натирает кожу. Не могу поверить, что Десмонд воспринял мою шутку про то, чтобы связать меня, всерьез.

– Развяжи меня, – требую я.

– Не проси меня о том, что я не могу сделать.

Напряженно сглотнув, я смотрю, как Десмонд отстраняется и начинает медленно расстегивать пуговицы на рубашке одну за другой. Его голубые глаза глядят на меня из-под полуопущенных век и… Твою мать. Почему Десмонд выглядит сейчас так соблазнительно, словно позирует на камеру? С таким же видом он снимает с себя верх, и если бы мои руки не были связаны, я бы непременно провела по каждому натренированному мускулу, черт бы его побрал.

– Освободи меня, – хныкаю я, дергая на себя руки.

Десмонд не сводит с меня глаз, расстегивая молнию на брюках, отпускает и роняет их. Я отчетливо вижу, как под боксерами проглядывается стояк Десмонда. От его внушительной длины меня бросает в жар. Он большой. Не только в длине, но и в обхвате.

– Освободить тебя? Боишься, что я воспользуюсь твоим беспомощным состоянием?

– Я знаю, что ты не сделаешь мне больно, – возражаю я. – Я хочу к тебе прикоснуться. Развяжи меня.

– Я буду играть по-честному. Я тоже не буду касаться тебя.

Десмонд не будет касаться меня? Тогда зачем он связал меня?

– Руками, – добавляет он, и его глаза вспыхивают огнем.

Просунув колено между моих бедер, Десмонд широко раздвигает их и опускается на меня. Его эрекция упирается в мое чувствительное место, и эта тесная близость заставляет меня дрожать. Впервые межу нами остается такой тонкий барьер, как мои трусики.

– Я забыл сказать, что ты охренительно сексуальная в этом белье, – хрипло говорит Десмонд.

Я закрываю глаза, когда он впивается в меня жестоким и агрессивным поцелуем. Но я не отстраняюсь. Я отвечаю ему тем же. С силой прикусываю его губу, слыша его низкий рык.

– Вот это моя девочка.

Десмонд опускается, покрывая скользящими поцелуями шею, и останавливается у ложбинки груди. Его зубы цепляются в чашку бюстгальтера и сдвигают его. Мои соски затвердели и торчат в прохладном воздухе спальне. Десмонд проводит языком по груди и втягивает сосок в рот. От того, как он играется с ним языком, я не могу сдержать стон. Мои бедра приподнимаются навстречу ему, и кожа на внутренней стороне прикасается к его эрекции.

– Крис, – рычит он и оттягивает сосок зубами.

Ахнув, я прогибаюсь в спине, чувствуя, как вспышка боли и удовольствия проносится электрическим разрядом по телу. Если Десмонд сделает так еще раз – я рискую взорваться на части. Но этого не происходит, потому что он спускается к животу, возобновляя скользящие поцелуи вокруг пупка. Я прерывисто и часто дышу, пока его язык кружит по моей коже, заставляя меня извиваться на кровати.

– Десмонд, – шепчу я, чувствуя, как ремень натирает запястья, а внизу живота с каждой секундой разрастается пламя.

Его зубы цепляются в резинку моего белья, и Десмонд тянет его вниз. Господи, он сумасшедший, раз решил снять с меня трусики ртом!

Будто в подтверждение моих мыслей, Десмонд принимается щекотать меня языком в открывшемся изгибе рядом с тазовой костью. Я сильнее извиваюсь и тихо выкрикиваю:

– Ты ненормальный!

«Но такой горячий».

Сполна насладившись моей реакцией, Десмонд отрывается от меня и переходит к другой стороне трусиков. Он так же спускает их, вцепившись в тонкую ткань зубами, и я приподнимаю бедра, чтобы помочь ему снять их.

Когда я оказываюсь для него открытой, Десмонд прижимается ртом к моему интимному месту. Я тяжело выдыхаю, моя спина прогибается, пока его язык касается меня и медленно кружит у входа. Затем Десмонд проводит им по клитору, наполняя меня нестерпимым жаром.

– Посмотри на меня, – командует он, и вибрация от его голоса между ног заставляет меня содрогнуться.

Приподняв голову, я встречаюсь с его взглядом и наблюдаю, как он дарит мне наслаждение страстными губами.

Я теснее прижимаюсь к его рту, испытывая нарастающее желание. Десмонд всасывает и облизывает мою самую чувствительную часть. От частых вздохов моя грудь поднимается и опускается, дыхание сбивается. Черт, все мое тело трепещет в приближении оргазма. Откинув голову на подушки, я громче стону, когда его язык проникает внутрь и задевает нужную точку, разрывая мой мир на части.