Глава 9.

Кристиана

Через двадцать минут после того, как мы вышли из моего дома, Десмонд тормозит возле огромной пристройки. Она располагается в задней части особняка Аматорио. Вытащив из внутреннего кармана пиджака миниатюрный пульт, Десмонд открывает им ворота и заезжает внутрь.

Быстрее, чем я успеваю моргнуть, срабатывают автоматические датчики движения. Потолочная и настенная подсветка загорается, и теперь я могу рассмотреть просторное помещение и убедиться, что это гараж. Или как бы сказал Даниэль – выставочный зал в автосалоне. Здесь около сорока машин. А может быть больше. Я потрясенно смотрю через лобовое стекло и не пытаюсь их сосчитать. Пространство настолько громадное, что я могу лишь предположить примерную цифру.

Десмонд паркуется и покидает автомобиль, хлопнув за собой дверцей. Недолго думая, я отправляюсь следом за ним. Он помогает мне выбраться из низкой Bugatti, потому что в вечернем платье и на высоких каблуках это чертовски не просто сделать.

Взяв мою руку в свою, Десмонд ведет меня вдоль автомобильного ряда, и я глазею по сторонам. Под яркой подсветкой сверкают крыши классических и современных машин. Среди них есть парочка спортивных, одна из которых с черной матовой крышей.

В моей голове не укладывается, как такое количество денег находится в распоряжении одной семьи.

– Это все ваши машины? – любопытствую я. – Или это транспорт гостей?

– Несколько тачек принадлежат Кэшу и Грейс. Примерно столько же моих, – обыденным тоном говорит Десмонд. – Но больше половины папины. Он коллекционирует классику.

Мои брови взлетают вверх. Кто-то собирает коллекции из редких изданий книг или изысканных сортов вин. А отец Десмонда предпочитает скупать классические машины.

Я пытаюсь вести себя непринужденно, но это сложно. Поверить не могу, что Десмонд когда-то унаследует целое состояние.

– Они все выглядят… впечатляюще. Какая из них твоя любимая? – спрашиваю я.

Десмонд пристально глядит на меня.

– Ее здесь нет, – отвечает он после недолгого молчания. – Когда-нибудь я тебя с ней познакомлю.

Он подмигивает мне, и его губы растягиваются в расслабленной и легкой улыбке. Я стараюсь не пускать на него слюни. Без сомнений в списке моих любимых занятий лидирует пункт, где я обожаю смотреть на то, как улыбается Десмонд.

– Ого, – только и могу выдавить я. – Это важное заявление.

– Конечно. Я еще никогда и никого не знакомил со своей малышкой. У нас с ней достаточно близкие отношения.

– Эй! – я пихаю его в бок. – Не заставляй меня ревновать.

Десмонд начинает смеяться, отчего тепло разливается в груди. Мне кажется, что его смех – один из самых приятных звуков на земле. Разумеется, после стонов, которые издает Десмонд, когда мы с ним наедине и близки.

– На самом деле у тебя нет повода ревновать, – посмеиваясь, он качает головой.

Мы проходим практически до конца автомобильного ряда, и мой взгляд останавливается на машине, которая скрыта черным, непроницаемым покрывалом. Интересно, почему именно это авто спрятали от посторонних глаз? Я хочу спросить об этом Десмонда, но внезапно сердце болезненно ударяется о грудную клетку. Боже, неужели это та злосчастная машина, на которой он попал в аварию во время гонок в Ле-Мане?

Я тут же вспоминаю видео, где Десмонд не справился с управлением, и его автомобиль перевернулся в воздухе, а деталь оторвалась от кузова… Мои ноги слабеют, и я останавливаюсь. В этот момент Десмонд отходит от меня и приближается к передней части машины, чтобы одним рывком сорвать с нее покрывало.

НЕТ, Я НЕ ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!

Страх моментально впивается невидимыми когтями под кожу. Я испуганно зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Я могу выдержать многое, но только не смотреть на машину, искореженную после аварии. Мои ладони сжаты в кулаки, чтобы хоть как-то скрыть дрожащие пальцы.

– Ее никто не видел. Ты первая.

Спокойный голос Десмонда возвращает меня в реальность. Что значит «Ты первая»? Я открываю глаза и ошеломленно смотрю перед собой. Страх моментально растворяется в воздухе, как дым. Вместо него меня накрывает с головой облегчение. И с чего я решила, что Десмонд будет хранить в гараже болид после аварии?

Передо мной спортивная машина жемчужно-белого цвета. У нее низкая подвеска и такая же подковообразная передняя решетка, как у предыдущей машины Десмонда. Но только эта красавица выглядит элегантнее, современнее и… гораздо мощнее.

Невольно я присвистываю, и на лице Десмонда появляется знакомая самодовольная ухмылка.

– Это новый Bugatti Centodieci, – объявляет он таким тоном, будто бы мне это о чем-то говорит. – Восьмилитровый движок, тысяча шестьсот лошадиных сил. Разгоняется до ста километров в час меньше, чем за две целых и четыре десятых секунды.

– Ты уже гонял на ней?

– Еще не успел. Ее доставили вчера вечером, – произносит Десмонд, огибая автомобиль и внимательно рассматривая его со всех сторон. – На таких гиперкарах еще никто не будет ездить ближайшие полгода. Старт продаж анонсирован следующей весной.

Я подхожу к машине и аккуратно провожу рукой по линии корпуса. Наверное, круто быть тем, кто может позволить себе предзаказ спорткара самого дорогого бренда.

– Самое приятное, что я не потратил ни одного цента. Концерн хочет, чтобы я был первым, кто будет ездить на их новом гиперкаре, – с сияющим взглядом добавляет Десмонд. – Возможно на ней я вновь сделаю Уильямсона. Но с такими характеристиками это слишком легко и нечестно.

Десмонд продолжает говорить о машине, но я не слушаю его. Меня охватывает странное чувство тревоги. Я не понимаю, откуда она взялась, и как мне на нее реагировать.

– Уильямсона? – переспрашиваю я неестественно высоким голосом. – Джеймса Уильямсона? Это твой соперник на последних гонках?

– Он с позором проиграл и теперь хочет взять реванш, – Десмонд пожимает плечами и подходит ко мне. – А я хочу вновь отыметь его на дороге.

– Почему ты соглашаешься? Ты уже доказал ему, что ты лучше.

– Поверь мне, выиграть заезд у звезды Формулы-1 во второй раз ничуть не хуже, чем в первый.

Десмонд проводит рукой по моей щеке и наклоняет голову, дотрагиваясь кончиком своего носа до моего. Лицо обдувает его горячее дыхание.

– Я пришел к финишу первым, но не почувствовал вкус настоящей победы. Знаешь, когда я понял, что выиграл? – он кладет вторую руку на мою талию.

– Когда? – спрашиваю я.

– Когда ты пришла с ним, – Десмонд опускает голову и целует меня в шею. – А ушла со мной.

Его губы скользят вверх по моей шее, продвигаясь к уху. Языком он обводит пульсирующую вену, а затем обхватывает мочку зубами. По мне тотчас пробегают мурашки. С трудом подавив стон, я поднимаю руки и цепляюсь в накрахмаленный воротник его белоснежной рубашки.

– Крис, – Десмонд с неохотой отрывается от меня. – Я действительно хочу повторить с тобой все вещи, которые уже делал, в новой машине. Но я лучше прохожу весь вечер со стояком, чем позволю увидеть охране, как ты кончаешь.

– Охране? – ошеломленно переспрашиваю я.

Десмонд усмехается.

– Здесь повсюду камеры. Давай поздравим Кэша и Грейс с днем рождения. А остаток вечера закроемся в моей спальне, и я покажу, как сильно соскучился.

От его горячих поцелуев в шею и неровного дыхания я чувствую жар между ног. Я возбуждена, но не хочу в одиночку ходить заведенной весь вечер. Поэтому я отстраняюсь, одаривая Десмонда наглым взглядом.

– Хорошо. Пойдем на вечеринку. Но перед этим представь кое-что, – медовым голосом соглашаюсь я и добавляю дразнящим шепотом. – Представь меня связанной на твоей постели. Без одежды и без белья.

Десмонд придвигается ко мне с горящим взглядом, и кончики моих губ ползут вверх. Я уже знаю, за кем останется этот раунд.

– Ты мог бы сделать со мной все, что задумал. А я бы ничего не смогла возразить.

– Черт, Крис, – он рычит. – Не провоцируй меня.

– Я не провоцирую. Просто не выпускай мой образ из головы.

С победным видом разворачиваюсь и отхожу от Десмонда. Мои каблуки отрывисто стучат по глянцевому полу в такт быстрым шагам, но Десмонд мигом догоняет меня и шлепает по заднице:

– Берегись, детка. Ты ввязалась в охрененно голодные игры.

***

– Хорошего вечера, мистер Аматорио.

Охранник, который месяц назад велел мне дождаться Десмонда под лестницей, чтобы я смогла отдать документы, теперь лучезарно мне улыбается и сверкает зубами. Держу пари, что он не узнал меня.

Если честно, я бы сама себя не узнала.

Кто бы мог подумать, что порог особняка семьи Аматорио вновь перешагнет Кристиана Лазарро? Но не в качестве «девочки на побегушках», выполняющую просьбу брата передать документы. И не в качестве «тайного агента», которому нужно сделать несколько скандальных снимков.

Сегодня я – приглашенная гостья.

Сказать, что жизнь умеет преподносить сюрпризы – ничего не сказать.

Вдвоем с Десмондом мы проходим по очередному коридору, ведущему в холл. Чем дальше мы продвигаемся, тем громче нарастает шум, слившийся в единый гул из звона стекла, разговоров, смеха и стука каблуков по мраморному полу. Когда я оказываюсь в холле, у меня перехватывает дыхание. Не могу поверить, что я нахожусь среди роскошно одетых людей, расхаживающих по роскошно украшенному помещению.

На специально возведенной для праздника сцене оркестр исполняет кавер Lana Del Rey. Напротив него располагаются круглые столы, покрытые белыми скатертями с букетами цветов по центру и элегантной сервировкой. Но я не вижу, чтобы кто-то сидел за ними и ужинал. Гости попивают шампанское, предлагаемое услужливыми официантами. Среди них я узнаю некоторых учеников «Дирфилда», болтающих между собой. Но как только мы с Десмондом проходим вглубь зала, весь гвалт разговоров постепенно стихает.

Парни в смокингах с любопытством на меня смотрят, но тут же отворачиваются, встретившись с суровым выражением лица Десмонда. Девушки в вечерних платьях бросают на меня оценивающие взгляды, даже не пытаясь скрыть полыхающий в глазах гнев. Несмотря на то, что Десмонд пригрозил Тейт, для большинства я так и осталась «подстилкой, бегающей от одного брата к другому».

Из-за повышенного внимания я чувствую себя не в своей тарелке. Но черта с два я дам вырваться волнению наружу.

Эти выскочки ошибаются, если считают, что их надменный взгляд способен вывести меня из себя. В моей жизни случалось дерьмо пострашнее, и я ни за что не позволю опуститься плечам в сегодняшний вечер.

Еще сильнее выпрямив спину, я посылаю особо глазеющим девицам ответный смелый взгляд. Некоторые из них отворачиваются, и я буквально ощущаю, как становлюсь сильнее. Вскоре я теряю к ним интерес и обращаюсь к Десмонду:

– А где Кэш и Грейс?

– Они спустятся к гостям после того, как отец выступит с торжественной речью, – отвечает он и берет с подноса, проходящего мимо официанта два бокала шампанского, и отдает один из них мне.

Отец… Торжественная речь…

От волнения у меня пересыхает во рту, и я моментально осушаю бокал. Затем ставлю его на поднос проходящего мимо официанта и беру другой, ощущая на себе пристальный взгляд Десмонда.

– Не знаю, как я продержусь этот вечер, – говорит он, скользя глазами по моему телу. – Все, о чем я могу думать – это только о том, как снять с тебя платье.

Чувствую, как щеки становятся пунцовыми. Я не скромница, и привыкла в прошлом слушать озабоченные шутки и пошлые намеки. Но когда их произносит Десмонд, его голос и слова действуют на меня особенным образом. На меня никто так не влияет, как он. Лишь от одной его фразы я растекаюсь кленовым сиропом.

– За то, чтобы сегодня твое платье оказалось на полу моей спальни, – Десмонд чокается своим бокалом о мой.

– Формально это не мое платье, – возражаю я. – За него платил ты.

После моих слов на его лице возникает настолько обаятельная ухмылка, что меня бросает в жар.

– М-м-м, – тянет Десмонд. – Значит, я могу делать с ним, все что хочу.

Он подступает ближе, и в свете зала его голубые глаза хитро блестят. Его мускулистая грудь касается моей, а дыхание обдает жаром лицо. От этого контакта тепло опускается к животу, распространяется по бедрам и сосредотачивается между ног волнительным трепетом. Боже, как я хочу ощутить его губы на своих.

Я напряженно сглатываю, призывая себя к самоконтролю. Я отлично помню, что Десмонд объявил о начале «голодных игр». И я не собираюсь проигрывать. Я собираюсь бросить вызов.

– Насколько я тебя знаю, ты всегда делал, что хотел, – я лукаво изгибаю бровь. – Надеюсь, ты не забыл про мой образ.

После этого я слегка от него отстраняюсь и свожу вместе запястья, имитируя связанные руки. В глазах Десмонда загорается огонь похотливости, и я прячу улыбку, делая долгий глоток шампанского.

Я более, чем уверена, что он здесь ничего со мной не сделает. Тогда почему бы не ответить Десмонду его же приемом?

– Такое невозможно забыть, – хрипло произносит он.

Десмонд сужает глаза, будто бы мысленно разделывается со мной самым изощренным способом. А затем берет меня за руку и ведет сквозь толпу.

– Куда мы направляемся? – спрашиваю я, едва поспевая за ним на каблуках.

Десмонд оборачивается, и на его губах расползается коварная улыбка.

– В мою спальню.

Мои глаза расширяются.

– Я еще не поздравила Кэша и Грейс.

– Потом поздравишь, – нетерпеливо бросает он, приближаясь к лестнице, но из толпы отделяется Стив и встает перед нами.

– Кристи, ты – мой кумир! – объявляет он и рассматривает меня с головы до ног. – На моей вечеринке ты врезала Десмонду. А вчера поставила Кэша на место. Еще ни одна девчонка из академии себе такого не позволяла. Удивительно, как ты после этого не исчезла? – он посмеивается над собственной шуткой, и я чувствую, как пальцы Десмонда, сильнее сжимают мою ладонь.

– Еще одна неудачная шутка, и исчезнет кое-кто другой, – Десмонд опасно прищуривается.

– Да ладно, я же не храню наркотики в шкафчике, – прыскает Стив, и желваки Десмонда приходят в движение.

Я хочу сказать ему, чтобы он не обращал внимания на своеобразный юмор Стива. Но меня прерывает внезапное появление охранника. Приблизившись к Десмонду, мужчина тихим голосом что-то сообщает ему, и я могу расслышать лишь окончание фразы: «…он уже здесь».

Кивнув, Десмонд медленно и задумчиво оглядывает зал, будто пытаясь кого-то обнаружить. Затем переводит взгляд на меня, и за долю секунды в его глазах появляется такая теплота, будто бы я оказалась под лучом солнца.

– Крис, кое-кто хочет перед тобой извиниться, – говорит он.

Ничего не понимаю. Зачем охраннику понадобилась шептаться с Десмондом? Кто хочет передо мной извиниться? И самое главное – за что?

– Что ты имеешь в виду?

– Все в порядке, тебе не о чем беспокоиться, – отвечает Десмонд и вновь тянет меня к лестнице, не обращая внимания на Стива, который с интересом наблюдает за происходящим.

***

Спустя несколько минут Десмонд открывает передо мной дверь в одну из комнат, находящейся на втором этаже. Я оказываю внутри помещения, которое можно смело назвать «мужским кабинетом». В интерьере преобладают черные, винные и древесные оттенки: темные стены, отделанные сукном, напоминающим бархат, и в тон ему мебель. Одну стену полностью занимают книжные полки, скрытые дымчатым стеклом.

В центре кабинета за столом сидит Кэш, расслабленно откинувшись на спинку стула и запрокинув голову. Увидев меня и Десмонда, он опускает взгляд и тихо посмеивается.

Я рада, что братья больше не ругаются между собой. Сегодня утром я интересовалась у Десмонда, как прошло примирение с Кэшем, на что он ответил, что «все идет по плану».

Положив руку на мою спину, Десмонд подводит меня ко столу, из-под которого доносится едва уловимое шуршание.

– Не обращай на них внимания, детка, – глубоко выдыхает Кэш. – Это Десмонд и Жасмин.

Шуршание продолжается, и я вопросительно смотрю на Десмонда. Он думает о том же, что и я? Что в этот момент кто-то под столом делает минет его брату?

– Твою мать, Кэш, сюда в любой момент вернется отец, – взрывается Десмонд.

– У него задержка… рейса, – отвечает Кэш, вцепившись в край стола. – Черт, да, вот так, продолжай.

– Ты охренел? Здесь вообще-то находится Крис.

– Представь, что у нас групповое свидание, – на одном выдохе произносит Кэш и издает низкий рык.

Я потрясенно смотрю на младшего брата Десмонда. Его брови сводятся к переносице, напрягается линия челюсти. Мне знакомо это выражение лица. Так выглядит Десмонд, когда кончает.

– Да, – Кэш запрокидывает голову, и его лицо становится довольным и расслабленным.

Десмонд сильнее впивается в мою спину пальцами и разворачивает меня, чтобы я не видела эту сцену. Но слишком поздно. Мне вдруг захотелось сделать с Десмондом то, что сейчас сделала с Кэшем… Я оборачиваюсь через плечо, увидев одну из подруг Кайли, имени которой я не помню.

– Пайпер, что ты здесь делаешь? – в кабинете появляется Грейс, уставившись на девушку.

Выходит, ее зовут Пайпер.

Она уже занимает соседний стул рядом с Кэшем, но ее вид красноречивее всяких слов. Помада размазана на половину лица, волосы всколочены, а бретелька сползла по плечу.

– У нас групповое свидание, – Кэш застегивает ширинку, и Грейс взвизгивает.

– И для чего меня сюда позвали?

– Присаживайся, сейчас придет отец, и ты все узнаешь, – говорит сестре Десмонд.

Грейс переводит сердитый взгляд на меня, и я смело встречаюсь с ней глазами. Да, я с твоим братом. Да, я ему нравлюсь, а он нравится мне. И я хочу сделать его счастливым.

– Кто ее сюда пригласил? – теперь Грейс сверлит взглядом Десмонда. – Это мой день рождения. И я не хочу ее видеть.

– Я ее пригласил. И это не обсуждается, – ледяным тоном объявляет Десмонд. – Повзрослей, Грейс. Ты не можешь всегда получать все, что ты хочешь.

– Это касается и тебя, Десмонд, – в защитной стойке Грейс скрещивает на груди руки. – Ты не должен встречаться, с кем попало. И отец будет на моей стороне.

– Просто сядь, блять, за стол, Грейс, – громыхает Десмонд.

– Не ссорьтесь, детишки, – встревает Кэш и пристально смотрит на сестру. – Не забывай, что ни у одной тебя сегодня день рождения. И в отличии от тебя, я рад видеть Жасмин.

Напоследок бросив на меня яростный взгляд, Грейс занимает место напротив Кэша, изящно скрестив под столом ноги.

На ней серебристое платье с высоким воротом и тонкими блестящими лямочками на обнаженной спине. Ее светлые волосы собраны в элегантную вечернюю прическу, украшенную заколками с поблескивающими на свету бриллиантами. Грейс выглядит, как настоящая повзрослевшая принцесса, но больше всего ей бы подошел костюм кобры или гадюки.

Десмонд отодвигает для меня стул по другую сторону от Кэша, и когда я сажусь, он занимает место рядом со мной.

Я стараюсь не пересекаться с испепеляющим взглядом Грейс и смотрю на портрет, висевший на одной из стен. На нем изображена молодая девушка с черными волнистыми волосами и выразительными голубыми глазами. Художнику удалось передать глубину ее взгляда: она смотрит дерзко, насмешливо и в то же время дружелюбно. Словно знает про твои секреты, но не собирается выдавать их.

– Где Бромфилд? – нетерпеливо обращается к Десмонду Кэш. – Он уже давно должен быть здесь.

Не успевает Кэш об этом спросить, как двое охранников вводят мужчину примерно пятидесяти лет на вид и усаживают его рядом с застывшей от шока Грейс. Десмонд коротко кивает им, и они выходят.

Я ничего не понимаю. Зачем охранникам понадобилось сюда приводить этого мужчину? Его ноздри раздуты от возмущения, а на шее выступили красные пятна.

– Добрый вечер, сэр, – с довольным видом Кэш растягивает каждое слово и расплывается в самой злобной улыбке, которой я только у него видела.

Мужчина ничего не отвечает и молча обводит взглядом сначала Десмонда, затем Кэша, а после задерживается на сидящей рядом с ним Пайпер. Его глаза вспыхивают.

– И куда подевалась твоя девушка Берта? Ты слишком быстро нашел ей замену.

Почти одновременно братья посмеиваются, после чего Десмонд произносит:

– Это не то, что мы хотим от вас услышать.

Мужчина тут же смотрит на меня, припечатывая к месту глазами. Я чувствую, как руки и ноги наполняются свинцом. Настолько тяжелым оказался его взгляд.

– Мисс Лазарро, – Бромфилд откашливается. – Прошу прощения, что предоставил про вас неверную информацию. Мой помощник ошибся…

– Давайте дождемся папу, и вы все объясните, когда наша семья будет в полном составе, – перебивает его Десмонд. – А после этого вы публично извинитесь перед Кристианой.

Кэш просит Пайпер выйти из комнаты, а перед моими глазами проскакивает молния. Выходит, что Бромфилд сказал семье Аматорио, что я спала за деньги?

Его клевета ранит меня настолько, что не передать словами. У меня возникает желание подняться из-за стола и влепить адвокату настолько звонкую пощечину, чтобы у всех зазвенело в ушах. Я хмурюсь, с трудом себя сдерживая. Но в последний момент встаю на ноги и замахиваюсь на адвоката, награждая его пощечиной.

В этот момент дверь кабинета распахивается, и я сразу узнаю пришедшего мужчину. Это Маркос Аматорио – царь зверей в этом безумном прайде.

Глава 10.

Кристиана

Я ни разу не видела его вживую. Не искала фотографий с ним в Google или Facebook. Но мне хватило одного взгляда, чтобы понять – передо мной отец Десмонда.

Высокий, с широкими плечами, черными волосами с проявляющейся сединой и пронзительными голубыми глазами. Настолько поразительное сходство, словно я получила доступ к машине времени, переключила настоящее на будущее и, вуаля, – встретила Десмонда спустя тридцать лет.

Маркос уверенно входит в кабинет, и за ним следует молодая брюнетка модельной внешности. Видимо, это его вторая супруга. Или мачеха Десмонда.

Все эти мысли проносятся в моей голове за какую-то долю секунды, пока я стою за столом. Моя ладонь все еще горит от хлесткой пощечины, но я до сих пор не могу поверить в то, что случилось.

Как так вышло, что я ударила человека? Пускай адвокат этого и заслуживает, но я не должна терять контроль из-за своей злости и чувства несправедливости. Со мной что-то не так.

Опускаю растерянный взгляд на адвоката. Он держится за щеку и смотрит на меня с таким видом, будто собирается придушить. В одно мгновение красные пятна с его шеи поднимаются на лицо. Неожиданно он цепляется в мое запястье и резко дергает меня на себя.

– Я не позволю какой-то шлюхе ударить себя, – тихо шипит он, чтобы только я могла его услышать.

Я не успеваю ничего сделать или сказать, как чьи-то сильные руки хватают меня. Дальше все происходит очень быстро. Меня оттаскивают назад, и в это время перед глазами пролетает чей-то кулак. Он попадает точно в лицо адвоката. Бромфилд падает со стула, и в комнате раздается грохот от его удара об пол и испуганный женский крик.

– Немедленно прекратите! Десмонд, Кэш! Вы совсем рехнулись? – взрывается Маркос.

Меня по-прежнему сжимают те же мускулистые руки. Теперь я уверена, что это Десмонд. Он расслабляет хватку и разворачивает меня к себе с такой легкостью, будто я щенок, только что появившийся на свет.

– Он успел? – его расширенные голубые глаза тревожно бегают по моему лицу. – Успел сделать тебе больно? Если успел, клянусь Богом, я расколю его череп!

Боль от грубой силы адвоката пронзает запястье, но я не говорю об этом. Десмонд опускает взгляд на мою покрасневшую руку, а затем убийственно смотрит куда-то позади меня.

По щелчку пальцев он подрывается с места. Десмонд бросается на адвоката и несколько раз впечатывает кулак в его лицо. Я вскрикиваю и не замечаю, как быстро оказываюсь рядом с ним и цепляюсь в его руку, которой он в очередной раз собирается нанести удар.

– Не надо, – прошу я его.

Нет, мне не жалко адвоката. Но я не хочу драк и потасовок с участием Десмонда. От этого могут возникнуть проблемы. Десмонд не должен терять контроль. Он должен оценивать последствия.

– Пожалуйста, послушай меня, – снова прошу я и неотрывно смотрю в лицо Десмонда. – Прекрати.

Пока я с силой сжимаю кулак Десмонда, между нами будто идет немой разговор. Я ощущаю его напряженное дыхание, но постепенно яростный взгляд Десмонда немного смягчается.

Напоследок пнув Бромфилда, он отходит от него, и я тут же прижимаюсь лицом к его груди. Под моей щекой его грудь часто поднимается и опускается. Я сильнее обнимаю Десмонда. Пожалуйста, не отпускай меня.

Десмонд поднимает руки, обнимая меня в ответ, и утыкается лицом в шею.

– Я убью за тебя, – шепчет он.

– Что вы опять натворили? – за моей спиной раздается гневный мужской голос.

– Мы – ничего, а вот у твоего проклятого адвоката поехала крыша, – не менее гневно вторит Кэш. – Старому козлу давно пора разукрасить его кислую рожу и отправить кормить червей. Но вряд ли слизняки будут рады такому ужину. Они скорее примут его за своего, когда он вместе с ними отложит личинку…

– Хватит, Кэш! Десмонд, потрудись объяснить, что здесь произошло?

Чувствую, как Десмонд сильнее впивается пальцами в мою талию. Не выпуская меня из объятий, он произносит:

– Я хочу познакомить тебя со своей девушкой. Ее имя Кристиана Лазарро.

***

Спустя несколько минут градус напряжения в воздухе заметно падает. Все успокаиваются и занимают место за столом. Десмонд садится рядом со мной и рассказывает семье правду. Он начинает с того, что мои родители попали в аварию, и мы с Даниэлем остались без дома и денег. И заканчивает тем, что в досье была допущена ошибка. Что я вовсе не продажная девица или охотница за деньгами, какой меня выставлял Бромфилд.

– Крис увлекается психологией и выбрала ее профилирующим предметом для поступления в Браун, – добавляет в конце рассказа Десмонд.

Все в кабинете, за исключением Грейс, с негодованием смотрят на адвоката, которому с трудом удается усидеть за столом. Наверное, у него сломана переносица. Но можно сказать, что Бромфилд героически это терпит, прижимая к лицу пакет со льдом.

Пользуясь случаем, Десмонд опускает руку под стол и проскальзывает в боковой разрез моего платья. Он настойчиво сжимает мое бедро, и я цепляюсь в его ладонь, которая с каждой секундой приближается к краю трусиков. Я пытаюсь убрать ее, и, когда мне, наконец, удается это сделать, безумный наглец поворачивается в мою сторону.

Я встречаюсь со знакомой дерзкой ухмылкой и отвечаю Десмонду испепеляющим взглядом. Не смей затевать "голодные игры" при своем отце!

Выпустив довольный смешок, Десмонд отворачивается к Маркосу.

– Надеюсь, я тебя не слишком шокировал.

Не знаю, как насчет Маркоса, но меня Десмонд точно шокировал. Сегодня он назвал меня "своей девушкой". Если честно, я не ожидала такого, ведь до этого вечера мы еще ни разу не говорили о статусе наших отношений.

– Если все действительно так, – Маркос с нескрываемом интересом наблюдает то за мной, то за Десмондом. После этого он переводит взгляд на адвоката, и его лицо становится жестким. – Тогда я бы не ограничился одной пощечиной.

– Согласен, – тут же заявляет Кэш. – Я готов добавить еще.

Он выдвигается вперед, пристально следя за адвокатом, отчего Бромфилд испуганно отшатывается. Но Маркос одаривает младшего сына таким суровым взглядом, что Кэш раздраженно закатывает глаза и откидывается обратно на спинку стула.

– Маркос, я… – пробует начать Бромфилд, но его пресекает Десмонд.

– Мистер Аматорио, – грубо поправляет он адвоката.

– Мистер Аматорио, мой помощник работает детективом много лет. Он провел расследование, в ходе которого выяснил некоторые детали. Мужчина оплачивал номер в отеле, где уединялся в компании мисс Лазарро. После чего этот же мужчина снимал наличные в ближайшем терминале. Поэтому детектив сделал вывод, что мисс Лазарро оказывает за деньги услуги интимного характера.

Сидящий рядом со мной Десмонд тут же накрывает мою ладонь и сжимает ее.

– Ублюдок, – гневно шепчет он.

Маркос потирает загорелыми пальцами лоб, словно этот разговор вызывает у него мигрень.

– Это не оправдание, – наконец говорит он. – Я искал людей, которые способны грамотно составить досье на тех, кто будет работать в моей компании, – Маркос указывает на адвоката. – Вы сами изъявили желание и предложили кандидатуру детектива. Но не смогли справиться с такой простой задачей. И как после этого я могу поручить вам что-то более серьезное?

– В следующий раз мы будем более внимательнее к деталям, – уверяет адвокат.

– Внимание к деталям не требует особого ума, изобретательности или нестандартного мышления. Мне важно знать, кто работает на меня. Ваш детектив ошибся, и вы выставили человека не тем, кем он является. Такое отношение недопустимо, – тоном, не терпящем возражений, заявляет Маркос. – За эту ошибку придется ответить. И если такое еще раз повторится, на ваше место я найду другого, более ответственного человека.

После этого он теряет интерес к адвокату и внезапно переключает все свое внимание на меня. Сначала Маркос спрашивает меня о моем брате, а затем интересуется, почему я выбрала психологию.

Я рассказываю про Даниэля, с осторожностью избегая болезненных воспоминаний про маму и папу. При этом я поражаюсь, как быстро отец Десмонда соскакивает с одной темы на другую, не теряя сути по каждому вопросу. Наверное, Маркос также ведет себя на совещаниях и застает врасплох своих сотрудников. Может быть, у него такая тактика? Отвлечь жертву расспросами, чтобы потом нанести контрудар?

Но я так и не дожидаюсь атаки Маркоса. Когда я заканчиваю рассказ, отец Десмонда с такой же легкостью переключается на своего старшего сына.

– Мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас. Остальные могут быть свободны.

Все за столом, как добропорядочные сотрудники, без возражений поднимаются со своих мест и выходят из кабинета. Похоже, они привыкли к слишком резкой и прямолинейной манере Маркоса. В отличии от меня. У меня до сих пор складывается ощущение, что я нахожусь не в кругу семьи, а на рабочем совещании. И я без понятия: одобрил ли мою кандидатуру «босс» или нет.

– Дождись меня в моей спальне, – шепчет мне Десмонд с блеском в глазах, когда я встаю со стула.

Если Десмонд думает, что я его послушаюсь, то ему следует подумать еще раз. Не то, чтобы я имела что-то против оказаться вместе с ним в спальне. Я против того, чтобы последовать в его комнату на глазах всей семьи Аматорио.

Я выбираюсь в коридор, чувствуя спиной провожающий взгляд Десмонда. Уф, ну и начало безумного вечера. Мне срочно нужно спуститься в холл и что-нибудь выпить, чтобы успокоить свои расшатанные нервы. Но передо мной внезапно появляется Грейс.

– Мне надо с тобой поговорить.

Поговорить? Я вскидываю брови. Грейс вновь хочет сказать мне очередные гадости? Заявить, что я не достойна быть с ее братом?

«А вдруг она хочет извиниться после того, как узнала о тебе правду?» – где-то внутри меня просыпается наивная и доверчивая Кристи.

За считанные секунды в моей голове проносится картина: преодолев собственную гордость, Грейс скупо произносит слова прощания. И я прощаю ее. После чего отдаю свой маленький подарок, который может стать началом нашей большой женской дружбы.

– Хорошо, – я киваю, завороженная своей разыгравшейся фантазией.

Мы выходим из коридора в каминный зал, откуда открывается вид на задний двор с бассейном. Он подсвечивается неоновыми огнями. Грейс изящно облокачивается на мраморный выступ камина, и голубоватое свечение от воды отображается на ее лице.

– Признаться, я недооценила тебя, – не мигая, она смотрит на меня в упор. – Я удивилась, когда оба брата бросились защищать тебя от мистера Бромфилда.

«Что-то это не похоже на то, что она хочет перед тобой извиниться», – скептически говорит мой внутренний голос.

Но это только начало, и я решаю выслушать Грейс до конца.

– Ты нравишься моим братьям. Сильно. А ведь они не подпускают кого-то близко к себе. Особенно девушек. И по какой-то причине они подпустили тебя. Конечно, я бы смогла порадоваться за своего старшего брата, но есть одно «но».

Одно «но». Я сильнее сжимаю в руках свою сумочку, чувствуя, как Грейс переходит к неприятной части разговора.

– Но есть распоряжение нашего отца. Десмонд тебе говорил про него? – увидев на моем лице недопонимание, она продолжает. – Согласно этому распоряжению, все дети Маркоса должны вступить в брак с людьми из своего круга.

– Что значит из "своего круга"? – уточняю я.

– Разве тебя это должно волновать? – Грейс пожимает плечами. – Тебе все равно не суждено там оказаться. Даже если ты поступишь в Браун и будешь вести себя, как благовоспитанная леди. Тебе никогда не стать женой Десмонда.

«Женой Десмонда? Мне всего семнадцать лет!»

Мне хочется развернуться и перестать слушать этот бред. Но мои проклятые ноги будто приросли к полу.

– А если вы все-таки поженитесь… – Грейс замолкает, и ее безупречное лицо искажает гримаса отвращения. – В этом случае Десмонд лишиться того, что должно по праву принадлежать ему. Ты же не хочешь, чтобы он потерял все, что у него есть? – она обводит многозначительным взглядом зал и впивается ледяными глазами в меня. – Не хочешь? Тогда не дай ему совершить ошибку.

– Ошибку?

– Если Десмонд останется с тобой, ему придется отказаться от компании отца и от той жизни, к которой он привык. Зная Десмонда, ему захочется доказать, что он сможет добиться всего без поддержки отца. Стремиться к лучшему заложено в крови Аматорио, и Десмонд с головой окунется в автоспорт. Но подумай, что будет, если он выберет гонки, а не компанию отца?

– Если Десмонд выберет гонки, он станет самым популярным и самым известным гонщиком, – уверено говорю я. – За ним встанут в очередь рекламные компании, чтобы заключить с ним контракт. А если он выберет компанию отца… Я не уверена, что он будет счастлив.

– Счастлив? – Грейс глядит на меня с насмешкой. – Плевать на это. Компания отца даст ему успех и стабильность. А что дадут ему гонки?

Я смотрю на Грейс и думаю лишь об одном: неужели она не понимает? Неужели она не знает, как важны гонки для Десмонда?

Для него рев мотора, как глоток свежего воздуха. А держать руль и топить педаль газа не просто увлечение. Это уже просочилось под кожу и это не так просто вывести. И если этого лишить Десмонда, он не сможет… Он никогда не сможет остановиться. Он никогда не откажется от гонок.

– Что, если Десмонд вновь попадет в аварию? – продолжает говорить Грейс. – На его карьере гонщика можно будет поставить крест. Десмонд окажется никому не нужен.

«Он нужен мне!»

– Если ты действительно желаешь для Десмонда счастья, то вам лучше расстаться. Пока у вас не зашло все слишком далеко, и вы оба способны это пережить. А не годы спустя, когда вы совершили ошибки и уже не сможете их исправить. Пускай лучше Десмонд тоскует по гонкам, сидя за столом в «Аматорио Лимитэд». Чем каждый раз рискует, забираясь в болид.

Я прижимаю руку к шее и нервно тру область ключицы, словно мне нечем дышать. Я не знаю, что мне ответить на слова Грейс. Что она права? Ведь Десмонд действительно занимается одним из самых опасных видов спорта.

– Десмонд может достичь гораздо большего, если не будет с тобой. Подумай хорошенько, Лазарро. Я же вижу, что ты не глупая, какой показалась мне на первый взгляд. И я не прошу тебя порвать с ним прямо сейчас. Но не затягивай с этим. Представь ваши отношения, как выпускной в школе: какое-то время вы отлично повеселитесь, но потом все закончится. Каждый из вас пойдет своей дорогой. Так будет и с Десмондом, – Грейс отделяется от камина и прикасается к моей руке, отчего я вздрагиваю. – Настанет день, и он наденет кольцо на палец. Но не тебе.