Глава 8.

Кристиана

Я переминаюсь с ноги на ногу перед входом в бутик, расположенный между Dior и Banana Republic, и думаю: какого черта я тут забыла?

Если бы месяц назад мне, простой девчонке из Портсмута, разводящий туристов на деньги, кто-нибудь сказал, что я буду примерять платья именитого бренда и, возможно, куплю одно из них – я бы покрутила пальцем у виска.

Такого попросту не могло произойти. Конечно, я покупала себе одежду, когда возникала необходимость. Но потратить несколько тысяч на платье, ради одного вечера? Это попахивает безумием.

Еще раз вынимаю из кармана пиджака кредитку, которую мне отдал Десмонд сегодняшним утром.

«Я выбрал для тебя несколько платьев. Просто примерь их, хорошо?»

Интересно, что именно он для меня выбрал? Но разве это имеет значение? Я же все равно собираюсь надеть свое платье, не так ли? Тогда зачем я согласилась на его предложение?

Пока в моей голове прокручиваются эти вопросы, я продолжаю стоять напротив бутика. Наверняка со стороны я похожа на городскую сумасшедшую, которая уставилась на вывеску магазина и не двигается с места.

Давай, Кристи. Зайди в эту обитель пафоса так, будто потратить пару тысяч долларов для тебя – все равно, что купить МакФлури в Макдональдс.

Сделав глубокий успокаивающий вдох, я совершаю несколько шагов. Вдоль вешалок с осенней коллекцией расхаживают несколько девушек с таким видом, с каким, обычно, ходят Кайли и ее подруги по коридорам в академии. Они выглядят важно и стильно. В отличии от меня, которая приехала в торговый центр сразу после уроков в школьной форме.

Я прохожу мимо витрины с аксессуарами и уже хочу отсюда сбежать. Тонкий ремешок за восемьсот баксов? Что за гребаная херня? Он изготовлен из кожи мамонта?

– Могу я вам чем-то помочь? – рядом со мной возникает девушка-консультант.

– У меня отложено на примерку несколько платьев, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал солидно и взросло. – От Десмонда Аматорио.

Стóит мне это произнести вслух, как ко мне подходит высокая и стройная светловолосая женщина примерно сорока лет на вид.

– Кристиана? – обращается она ко мне, и я потрясенно киваю. – Я – Эмма Уолтер, старший менеджер. Пройдемте со мной.

Она величаво разворачивается, и, нервничая еще сильнее, я отправляюсь за ней.

Эмма ведет меня в другой зал: более просторный, более торжественный, более пустой. Он имеет округлую форму, а по его краям расположены вешалки с платьями всевозможных цветов, фасонов и тканей. Центр украшает роскошное белоснежное платье с лифом, усыпанном сверкающими камнями, пышной воздушной юбкой и длинным подолом.

– Хлоя, будь добра, принеси все платья, которые отобрал Десмонд, – легко улыбнувшись, просит Эмма, и только сейчас я замечаю, что за нами бесшумно следовала девушка-консультант.

Не проходит пары минут, как Хлоя вкатывает в зал тележку с вешалкой. Но я не могу рассмотреть ни одно из платьев – они все припрятаны белыми льняными чехлами.

Пока я пытаюсь побороть свое внезапно проснувшееся любопытство, Эмма внимательно рассматривает меня. Вдруг я осознаю, что мои кончики пальцев под туфлями нервно поджаты. Держу пари, невооруженным глазом заметно, что моя обувь не вписывается в то, что привыкла видеть эта дама на своих клиентах.

Но разве меня это должно волновать?

Попытавшись расслабиться, я распрямляю плечи и уверенно гляжу в ее ясные голубые глаза. Ну да, я никогда не одевала праздничные наряды. И может перестанешь за это сверлить меня взглядом?

– У вас хорошая осанка и тип фигуры, подходящий для парадных нарядов, – будто учуяв мое напряжение, говорит Эмма. – Конечно, если бы вы имели недостатки, мы бы поработали над тем, чтобы скрыть их. Но вы не нуждаетесь в этом.

С этими словами она кивает девушке-консультанту, и та расстегивает чехол, вынимая платье. Я ловлю себя на том, что невольно задержала дыхание, пока Хлоя достает на свет наряд.

– Примерьте его, – Эмма жестом приглашает меня войти в примерочную.

Спустя несколько минут я соглашаюсь на помощь Хлои застегнуть молнию на моей спине. Затем поднимаю взгляд на свое отражение и замираю. Я… Я так не похожа на себя. Еще никогда я не выглядела так взросло и… обольстительно?

На мне платье из черного шелка длиною в пол, с открытыми плечами и непривычно глубоким для меня декольте – можно разглядеть ложбинку между грудями. Делаю шаг навстречу к зеркалу, и благодаря разрезу сбоку отлично просматривается вся длина ног практически до основания бедра.

Представляю лицо Десмонда, когда он увидит меня в таком наряде. Где та маленькая и простая Кристи в толстовке с мультяшным принтом и джинсовых шортах? Ее больше нет. Ее сменила роковая и сексуальная девушка, которая излучает уверенность и…

Стоп!

Разве сексуальный наряд на светском вечере – то, что мне нужно?

– Это платье слишком откровенное для меня, – я с неохотой отрываю взгляд от себя в зеркале.

– В этом платье вы потрясете весь чертов свет, – заявляет Эмма. – Не хватает обуви на каблуке.

После ее слов девушка-консультант исчезает и вскоре появляется с двумя парами обуви – туфлями черного и телесного цветов.

– Что касается украшений, – продолжает инструктировать Эмма таким тоном, будто речь идет о жизненно необходимых лекарствах. – Здесь все должно быть минималистично. Допускаются сережки и браслет. Никаких цепочек и подвесок.

Непроизвольно я тянусь к маминому кулону. Нет, я ни за что не расстанусь с ним, когда отправлюсь на день рождение Кэша и Грейс в этом платье.

Я протискиваю ступни в черные лодочки и тут же морщусь от собственных мыслей. Я не собираюсь идти в этом платье. Я надену свое – более скромное и простое.

Вновь поднимаю взгляд на себя в отражении. Действительно, как и обещала Эмма, каблуки «придали целостность образу». Мысленно воображаю, какая прическа и макияж подойдут к этому наряду и сразу же ругаю себя. Неважно, что я себе представляю – я не собираюсь тратить деньги Десмонда на платье.

– Спасибо, что показали такой роскошный наряд, но я не буду его покупать. У меня есть скромное и простое платье, и я пойду в нем.

– Но это же будет особенный вечер. Торжественный прием! – почти возмущается Хлоя.

– Я не хочу выделяться, – возражаю я.

– Но вы будете себя чувствовать посторонней и испытывать неловкость.

– Мне все равно, – я пожимаю плечами. – Я не хочу привлекать к себе внимание.

– Как бы странно это не звучало, – с полуулыбкой встревает в наш разговор Эмма. – Но вы будете выделяться в простом и скромном платье. Остаться незамеченной можно в том случае, если вы сольетесь с толпой. А когда все вокруг будут выглядеть шикарно, вам следует надеть вечернее и роскошное платье, чтобы не привлекать к себе внимание.

Кажется, в словах Эммы есть смысл. Я смотрю на свое отражение в зеркале, и идея надеть завтра свое платье на вечеринку Кэша и Грейс, уже не кажется мне столь хорошей, как утром.

– Вы правда так думаете? – я нервно провожу ладонями вдоль платья.

– Не сомневайтесь. Я знаю то, о чем говорю, – уверено заявляет Эмма и обращается к девушке-консультантке. – Хлоя, приготовь для примерки другие вечерние туалеты.

***

После двух изнурительных часов в моей жизни я покидаю торговый центр «Copley Place» с чувством выполненного долга – я купила платье, туфли и сумочку к ним.

И по совету Эммы я приобрела новый комплект белья, подходящий к новому наряду. Плотно облегающие трусики и бюстгальтер с таким же глубоким декольте, как и у платья. Белье выглядит сексуально, хотя я не планирую, что его увидит Десмонд.

Остается разобраться с прической и макияжем. Но я знаю, что сделаю – легкий макияж с акцентом на губах, а волосы подниму и соберу их в объемный, но элегантный пучок, оставив пару свободных прядей вдоль лица.

Еще мне нужно купить подарки для Кэша и Грейс. Десмонд заранее предупредил, чтобы я не беспокоилась насчет этого, но мне все равно хочется вручить им кое-что от себя. Даже несмотря на то, что Грейс, мягко говоря, меня недолюбливает.

Однако за подарками я отправлюсь завтра после уроков. Сегодня я слишком измотана. Я вызываю такси, остановившись перед выходом на подземный паркинг. Приложение сообщает мне, что машина приедет через пять минут. Опасаясь, что на парковке будет отсутствовать связь, я остаюсь в полупустом темном холле торгового центра.

Вдруг сбоку от себя я улавливаю знакомый силуэт и, повернувшись, вижу, что не ошиблась.

Неподалеку от меня стоит Грейс. На ней та же школьная форма, что и на мне, а ее светлые волосы собраны в высокий хвост. Она что-то печатает, и ее лицо подсвечивается дисплеем телефона.

Такой, как она, не место рядом с тобой.

Хоть Грейс и не называла моего имени, но было предельно ясно, что она имела в виду меня, когда говорила Десмонду, что мы не можем быть вместе. В глазах Грейс я не та, которую она хочет видеть рядом со своим братом.

Сначала мне было обидно, что сестра Десмонда так про меня думает. Затем меня это дико злило и раздражало: она не в праве указывать, кто подходит Десмонду, а кто нет! А после мне почему-то стало все равно: гнетущая внутри меня злость уступила место спокойствию.

Я больше не переживала насчет того, что Грейс настроена ко мне враждебно. В конце концов, Десмонду хорошо со мной, а мне с ним. Мы наслаждаемся тем, что мы есть друг у друга. А остальное не важно.

Поэтому, когда Грейс заканчивает писать и убирает мобильный в сумку, я скрываюсь за рекламным стендом. Не хочу выдавать своего присутствия, чтобы сестра Десмонда заметила меня и наговорила в мой адрес гадости.

Оглядываясь по сторонам, она торопливо выходит на подземный паркинг через раздвижные стеклянные двери. Я провожаю взглядом ее фигуру, ожидая, что за Грейс приедет, как обычно, черный непроницаемый Escalade. Но рядом с ней тормозит синяя и немного истрепавшая на вид Honda, а вместо личного водителя Грейс открывает себе дверь со стороны пассажирского сиденья.

Перед тем, как сесть в машину, она оборачивается, сканируя взглядом парковку. На каком-то подсознательном уровне я ощущаю странное чувство. Мне кажется, что я вижу то, что не следует видеть. Не знаю, как это объяснить, и почему я так решила.

То ли от того, что от движений Грейс исходит какая-то напряженность и нервозность. То ли от того, что она испытывает ко мне неприязнь, а я ищу повод, чтобы испытывать к ней то же самое. Мне не нужно за ней подсматривать, но я не могу побороть свое разыгравшееся любопытство и пытаюсь разглядеть того, к кому Грейс села в машину.

Это молодой мужчина, не больше тридцати лет на вид, и его лицо кажется мне знакомым. Он улыбается Грейс, после чего трогается с места и уезжает из паркинга. Крепче сжав лямку рюкзака, я пытаюсь вспомнить, где я могла его видеть. Но у меня ничего не выходит.

***

На следующий день после уроков я, как и планировала, отправляюсь за подарками для Кэша и Грейс. Когда я возвращаюсь домой и смотрю на часы, во мне включается усиленный режим тревоги. Как, черт возьми, собраться к сегодняшнему вечеру за два часа? Сейчас половина шестого, а Десмонд обещал заехать за мной в восемь.

А-а-а-а!

Я несусь в душ и с такой же скоростью покидаю его. После этого с феном в одной руке и косметичкой в другой встаю у зеркала. Спустя полтора часа я, довольная своей проделанной работой, проскальзываю в платье и туфли. С трудом удается застегнуть молнию на спине, как я слышу громкий голос Даниэля, кричащего с первого этажа.

– Кристи! За тобой приехал Десмонд!

Господи, он уже здесь!

Тревога внутри меня достигает критической отметки. У меня чуть не выскальзывает флакон из рук, когда я пытаюсь брызнуть на себя духи. Затем бросаю в маленькую сумочку помаду, бархатные мешочки с подарками для Кэша и Грейс, и только после этого гляжу на себя в зеркало.

– Ох, – вырывается у меня.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это действительно я.

Изящное черное платье облегает меня, подчеркивая изгиб талии, разрез доходит до бедра, оставляя открытой загорелую ногу, а телесные туфли на шпильках делают меня стройной и высокой. Я выбрала черное платье, которое примеряла вчера одним из первых, и не ошиблась. В сравнении с ним все остальные меркнут.

– Кристи! Ты готова? – вновь окликает с первого этажа Даниэль.

Стремясь успокоить подскочивший пульс, я стараюсь ровно дышать и еще раз проверяю макияж. Он неброский, естественный, лишь губы выделены помадой цвета артериальной крови. Я улыбаюсь своему отражению, но улыбка постепенно сходит на «нет». Боже, я так похожа на маму, когда она была молодой и влюбленной в папу.

Телефон пищит, уведомляя о новом сообщении и, открыв его, я читаю эсемеску от Десмонда:

«Детка, с тобой все в порядке? Мне подняться к тебе?»

«Я страшно волнуюсь. Сейчас спущусь», – печатаю в ответ и, взяв сумочку, выхожу из комнаты.

Иду по коридору и застываю на вершине лестницы, крепко вцепившись в перила. Брат стоит в гостиной с тарелкой с куском пиццы. Наверное, он оторвался от просмотра фильма после работы, чтобы с бóльшим вниманием поглазеть, как меня будет забирать Десмонд.

Я опускаю взгляд к основанию лестницы, и в животе оживают все бабочки.

Десмонд.

Боже мой. Какой же он красивый, взрослый и сексуальный. Высокий, в черном костюме, белой рубашке и галстуке-бабочке он выглядит так, словно собрался на прием к королеве.

Его глаза медленно и тщательно проходятся по мне с ног до головы, и под его взглядом внутри меня все трепещет. Наши взоры встречаются, и я пытаюсь ему улыбнуться.

– Крис, – он выдыхает. – Ты… прекрасно выглядишь.

– Тебе правда нравится? – спрашиваю я и нервно провожу рукой вдоль платья.

Затем мысленно призываю себя к спокойствию и выставляю ногу так, чтобы Десмонд смог увидеть в разрезе сбоку «самую интересную» часть. Он вновь выдыхает, и его грудь под пиджаком высоко поднимается и опускается.

– Да, – хрипло отвечает он. – Мне нравится.

От его реакции мои щеки заливает румянец. Я спускаюсь по лестнице, приподняв платье, и с каждым шагом мое сердце бьется сильнее. Меня замечает Даниэль и тут же прижимает ладонь к груди.

– Кристи… – он внимательно рассматривает меня. – Бог мой… Ты так похожа на маму.

От его слов я испытываю свербящую боль, но как только оказываюсь на первом этаже, Десмонд берет меня за руку. Всякий раз, когда он ко мне прикасается, привычные искры пробегают по моей коже. И этот раз не исключение.

Но сейчас разряды от его прикосновения настолько глубоко проникают под кожу, что кажется, будто они добрались до костей, чтобы вытеснить боль.

– Крис, ты такая красивая, – наклонившись, шепчет Десмонд. – У меня нет слов… Ты… потрясающе выглядишь.

– Ты тоже, – я сжимаю губы в искренней улыбке, игнорируя то, что от учащенных ударов сердце вот-вот выпрыгнет из горла. – Тебе идет этот костюм.

Каким-то волшебным образом мне удается взять себя в руки и попросить Даниэля сфотографировать нас на память. У нас с Десмондом есть несколько совместных фотографий, но я хочу запечатлеть именно этот момент. Десмонд встает позади меня и обнимает, положив обе руки на талию, и Даниэль делает несколько снимков.

– Кристи, я жду тебя домой к одиннадцати, – говорит брат.

– Даниэль, скоро мне исполнится восемнадцать, – возражаю я. – Можно я сама решу, когда возвра…

– В одиннадцать дома, – настойчиво повторяет Даниэль.

– Вечеринка будет идти всю ночь, – пробует вступиться за меня Десмонд. – В двенадцать часов планируется праздничный салют, Крис должна это видеть.

Он рискует, связываясь с братом после того, как привез меня домой гораздо позже обещанного. Но и Десмонд не был бы Десмондом, если сразу готов отступить.

– Хорошо, – с неохотой соглашается Даниэль. – В час дома.

Взяв мою руку, Десмонд переплетает наши пальцы, а другой рукой проводит по щеке.

– Ты готова?

– Наверное, да. Только я боюсь что-нибудь не то сказать или сделать… Что-то, из-за чего тебе будет стыдно.

Впервые за вечер Десмонд хмурится.

– Не говори так. Самое последнее, что я буду делать – так это стыдиться тебя. Не волнуйся и будь собой. Потому что ты мне нравишься именно такой: незаменимой и особенной.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в этот момент Даниэль деликатно покашливает.

– Твой брат убьет меня, если узнает, что я успел с тобой сделать, – шепчет на ухо Десмонд, и я неловко посмеиваюсь.

Попрощавшись с Даниэлем, он открывает передо мной дверь. На прощание помахав брату, я выхожу из дома с дико колотящимся сердцем.