Глава 11.

Кристиана

Мой мир разрывается на части, когда жаждущие губы Десмонда не прекращают своих ласк. Мой мир разрывается на части, когда его язык владеет каждой клеточкой моего тела. Мой мир разрывается на части, когда Десмонд останавливается лишь для того, чтобы назвать меня по имени, а затем снова обрушить свой рот на меня.

Десмонд разрывает мой мир на части, чтобы впустить в свой собственный.

– Боже, – хрипло шепчу я.

Я пытаюсь отдышаться и прийти в себя после сокрушительного оргазма. В этот момент Десмонд забирается сверху, плотно прижимая меня к кровати. Его член упирается у меня между ног, когда Десмонд опускает голову и проникновенно целует, позволяя попробовать мой собственный вкус. Наши губы не отрываются друг от друга, прежде чем он отстраняется и пристально на меня смотрит:

– Теперь ты понимаешь, почему я люблю целовать тебя тут? – спрашивает он, прикоснувшись рукой к внутренней стороне моего бедра. – Ты безумна сладкая. Вся. И ты моя.

Господи, от его слов я вновь могу кончить. Я тяну руки, чтобы обнять его, но жесткий ремень тут же натирает запястья. Кажется, я совсем забыла, что меня связал Десмонд.

– Когда ты развяжешь меня?

– Почему я должен это сделать? – мгновенно отвечает он вопросом на вопрос.

Меня задевает, что Десмонд не говорит прямо. А еще он так и не признался, из-за чего поругался с отцом. Похоже, у меня есть несколько причин на него злиться.

Но все, что мне сейчас хочется – это прикоснуться к нему. Хочется ощутить под подушечками пальцев его гладкую и теплую кожу. Хочется потрогать рельеф его мышц. Хочется вонзиться в Десмонда ногтями, оставив о себе напоминание.

И я собираюсь все это с ним сделать. И пускай Грейс дальше требует от меня, чтобы я с ним рассталась. Пускай ее голос вопит у меня в голове, что я «не из его круга». Для меня это сейчас не важно. Для меня важно, что я и Десмонд тянемся друг к другу.

Моя темная сторона, о существовании которой я не подозревала, тянется к его темной стороне.

Я не боюсь мрачного Десмонда. Он мог сделать со мной все, что угодно в лесу в ту проклятую ночь. Тогда я столкнулась с его демонами, но до сих пор жива и невинна.

– Почему я должен это сделать? – Десмонд повторяет свой вопрос.

– Развяжи меня и узнаешь, – с вызовом бросаю я.

Десмонд приподнимается и глядит на меня… с опаской?

Не могу в это поверить.

Его глаза медленно скользят по моему телу и останавливаются между бедер. От его пристального взгляда я еще никогда не чувствовала себя столь обнаженной. И при этом никогда не испытывала такой уверенности.

Мне кажется, она вызвана Десмондом. Именно он заставляет меня верить, что я особенная.

– Не собираюсь, – Десмонд посылает мне взгляд, полный ответного вызова. – Я еще не закончил с тобой.

Его слова заставляют пылать каждый дюйм на моей коже. Но Десмонд не должен играть в одиночку, и его раунд закончен. Он придвигается ко мне, и я поднимаю ногу, упираясь ступней в его твердую грудь.

– Помнишь правила? – я смело смотрю в его глаза. – Никаких рук.

Не прерывая зрительный контакт, я вытягиваю ступню на манер балерины и утыкаюсь кончиком большого пальца в его пресс. Затем медленно обвожу им его кубики, и Десмонд приоткрывает рот от удивления. Но он быстро берет себя в руки, и его лицо вновь не выражает эмоций.

Однако этой мимолетной реакции хватает, чтобы действовать дальше и решительнее.

Я скольжу пальцем вниз по напряженному животу. К тому месту, где косые мышцы исчезают под резинкой боксеров с надписью Philipp Plein. Чем дальше я провожу пальцем, тем сильнее каменеет тело Десмонда. И тем быстрее бьется мое сердце. Боже, я подобралась близко и вместе с тем зашла так далеко, что назад пути нет.

От волнения я облизываю губы, когда кладу ступню поверх члена Десмонда. Он тут же стискивает челюсть, и я не знаю, как растолковать его реакцию. Ему не нравится?

Несмотря на всю мою наигранную уверенность, мне с трудом удается подавить внутренний страх. Вдруг я делаю что-то не так?

Не успеваю об этом подумать, как Десмонд обхватывает мою лодыжку и заносит к себе на плечо. По-прежнему сжимая мою ногу своими длинными пальцами, он склоняет голову, и его губы скользят по моей коже. Я закрываю глаза, не в силах подавить дрожь. В этом поцелуе в лодыжку есть что-то особенное и завораживающее.

– Десмонд, – шепчу я и раскрываю веки.

Если я позволю ему продолжить – я совершу ошибку. Это мой ход.

– Держи при себе руки, – предупреждаю его.

В глазах Десмонда вспыхивает огонь. Вероятно, он собирается сказать что-то провокационное, но я прерываю его, убрав ногу с его плеча. Возвращаю ступню обратно на его стояк и провожу по нему пальцами. С губ Десмонда срывается глубокий вздох.

– Тебе нравится контролировать меня, да? – хрипло спрашивает он.

Нравится ли мне иметь влияние на Десмонда Аматорио? На уверенного и властного засранца с затаенным чувством опасности?

Определено, мне это нравится.

Я киваю и продолжаю двигать ступней вверх и вниз.

– Развяжи меня, – требую я. – В таком состоянии я не могу почувствовать, как ты меня хочешь.

Десмонд убирает в сторону мою ногу и с особой медленной поступью хищника забирается на меня. Его глаза внимательно смотрят на меня из-под темных бровей, заставляя гадать, что будет дальше.

– Я выполню твою просьбу, – к моему удивлению соглашается он. – Но ты понимаешь, что это не ты меня контролируешь? Это я позволяю тебе так делать.

Десмонд отвязывает ремень, и мои руки оказываются свободны. Я тру покрасневшие запястья, с трудом сдерживая ухмылку. О, как же он ошибается. Сейчас Десмонд убедится, кто и кому позволяет.

Стараясь не зацикливаться на том, делаю ли правильно или нет, я протягиваю руку между нашими телами и кладу ее на его член. Он выступает под боксерами, и я сжимаю его.

– Думаешь, это ты позволяешь? – спрашиваю я дразнящим шепотом. – Я делаю это, потому что хочу. И если я передумаю – на этом все закончится.

Я двигаю кистью вверх и вниз, отчего он издает слабый стон. После этого убираю руку, и Десмонд вопросительно на меня смотрит.

– Хочешь, чтобы я продолжила? Попроси меня об этом.

Какое-то время он молчит, а затем опускает голову, прижимая свой лоб к моему. На губах я чувствую его теплое дыхание.

– Ты права. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты не останавливалась.

После этого он ложится рядом на спину и притягивает меня к себе. Я усаживаюсь сверху, широко расставив вокруг него бедра, на которые Десмонд кладет руки и сжимает их. В этой позиции я отчетливо ощущаю, как он хочет меня. Его эрекция упирается в мое чувствительное место, и через ткань боксеров чувствуется насколько он твердый.

– Чувствуешь, как я хочу тебя? – спрашивает Десмонд, и его рука поднимается с бедра и обвивает талию. – Я хочу тебя с тех пор, как впервые увидел. Когда ты оказалась передо мной в своей толстовке с принтом из мультфильма и в шортах.

В моей голове не укладывается, что Десмонд помнит такие детали. Подумать только, он не забыл, как я была одета в нашу первую встречу!

– Тебя возбуждают девушки в подростковой одежде? – иронично спрашиваю я.

– Меня возбуждает твой дерзкий язык.

Его вторая рука поднимаемся к груди и в два счета расстегивает бюстгальтер. Отбросив его в сторону, Десмонд сжимает сосок между пальцами, отчего я прогибаюсь в спине.

– Детка, ты так подходишь ко мне.

Его слова сильнее раззадоривают меня, и мои ногти впиваются в его грудь. Ненадолго я закрываю глаза, позволяя его горячим рукам блуждать по моему телу. Внезапно Десмонд довольно грубо сжимает горло. Он удерживает меня и вместе с этим приподнимает бедра. Его длина трется о мою плоть, и я чаще дышу.

– Не представляешь, как мне сложно себя сдерживать и не трахнуть прямо сейчас. Но я дождусь твоего восемнадцатилетия.

Моего восемнадцатилетия? Почему Десмонд планирует его дождаться?

Я хочу спросить его об этом, но мои мысли перебивает желание, которое скапливается между ног и становится нестерпимым. Настолько нестерпимым, что в тот момент, когда Десмонд в очередной раз вжимается в меня членом, я начинаю нетерпеливо двигать бедрами навстречу ему. Мой клитор трется по всей его длине.

– Черт, Крис, ты такая мокрая, – хрипло шепчет Десмонд.

Он притягивает меня к себе за шею, и наши губы сталкиваются. Его язык проникает в мой рот, и Десмонд приглушенно стонет. От этого звука подо мной содрогается его твердая грудь. Меня охватывает трепет. Каждой клеточкой тела я буквально чувствую, как Десмонд меня хочет в той же степени, что и я его.

Внезапно я забываю, что мы затеяли игру. Я забываю, какие правила мы создали и какие нарушили. Я забываю, кто следующий должен бросить вызов. Сейчас мне хочется только Десмонда. Больше ничего.

Я прерываю наш поцелуй и опускаюсь к его шее. Мои губы касаются его кожи, и я вдыхаю запах. Боже, как мне им надышаться? У Десмонда такой соблазнительный аромат.

Пока он крепко сжимает ягодицу, распаляя во мне жар с каждой секундой, я скольжу губами по его выступившей вене, а затем медленно подбираюсь к изгибу ключицы. В это время мои руки, как обезумевшие, жадно исследует гладкую и твердую грудь, обводят соски.

Я продолжаю поцелуи и постепенно спускаюсь по его телу, добавив к губам язык. Мне кажется, Десмонд задерживает дыхание, когда я покрываю скользящими поцелуями его пресс и останавливаюсь у резинки боксеров.

– Детка, что ты задумала? – выдыхает он.

Пока мой мозг расплывается, и я так зачарована желанием, чтобы бояться сделать что-то неправильно, я стаскиваю с него боксеры.

Твою мать.

Разве член может быть настолько большим и идеальным? Не то, чтобы я не знала или не догадывалась о размере достоинства Десмонда. Но я еще ни разу не видела его собственными глазами. Я только трогала и ласкала его.

Я стараюсь не пялиться на него так откровенно, но у меня ничего не выходит. Член Десмонда стоит передо мной во всем своем великолепии, как бы пафосно это не звучало.

– Или ты прекращаешь так смотреть на него, или я заставлю тебя обхватить его губами.

Я поднимаю взгляд на Десмонда. Каждый мускул на его теле предельно напряжен, и я чувствую, как он старается себя контролировать.

– Прости, детка, – тут же добавляет Десмонд. – Я не это имел в виду. Если ты не хочешь, то я не буду тебя принуждать. Ты можешь попробовать, если у тебя есть желание.

Да! Я хочу сделать ему минет. Но есть одна проблема: я не знаю, как правильно.

– На самом деле я хочу… Попробовать, – признаюсь я.

Десмонд выдает какое-то беззвучное ругательство, а я еще больше волнуюсь.

Черт возьми, за несколько лет я перевидала столько членов, пока передо мной раздевались туристы в Портсмуте. Но у меня они не вызывали ничего, кроме единственного желания – бежать сломя голову. Что касается члена Десмонда: я правда хочу обхватить его губами и не только.

Я вновь задираю голову и смотрю на Десмонда. Наверное, я должна чувствовать смущение или нечто подобное, но рядом с этим парнем я чувствую все то, чего не должна бы испытывать для своего возраста.

– Я ни разу не делала это. Ты можешь объяснить, как правильно.

Во взгляде Десмонда мелькает смесь благоговения и восхищения. Он кивает и, протянув ко мне руку, опускает ее на мою щеку. Его большой палец с нажимом проходит по губам, раздвигая их.

– Да, детка. Обхвати его рукой у основания, а губы сомкни на конце.

С этими словами он погружает палец мне в рот, и я начинаю его посасывать.

– После этого возьми его в рот. И делай с ним тоже самое, что ты сейчас делаешь с моим пальцем.

Десмонд убирает руку от моего лица, а я снова опускаю взгляд на его член. Мне кажется, он стал еще больше. На его головке сверкает выступившая капля жидкости. Я наклоняюсь и слизываю ее языком, чувствуя, как подо мной вздрагивает Десмонд. После этого я, как и говорил он, обхватываю его пальцами, ощущая нежную кожу, и смыкаю вокруг него губы. Я пытаюсь вобрать его в себя, как можно больше. Но мои губы доходят лишь до середины длины, и он утыкается в горло. Я мгновенно отрываюсь от Десмонда с шумным выдохом.

– Я не могу взять его целиком.

– Тебе не обязательно брать его целиком. Просто возьми его в рот и соси.

Я приоткрываю губы и снова вбираю его. Затем опускаюсь до того уровня, чтобы мне было комфортно. Я начинаю посасывать, двигаясь головой вверх-вниз. Мои губы сжимаются вокруг него, и я добавляю к ним язык, скользя им вдоль его длины.

– Черт, Крис, – стонет Десмонд. – Я столько раз представлял, как оказываюсь у тебя во рту. Но то, что происходит сейчас, не идет ни в какое сравнение с моими фантазиями.

Его слова придают мне уверенности, и я начинаю активнее посасывать. Изредка я останавливаюсь, чтобы поиграть языком с его головкой. На вкус он немного солоноватый, но не отталкивающий, и вскоре я привыкаю к нему.

– Крис, – зовет меня Десмонд, и я поднимаю на него глаза.

Он наблюдает за мной со своего места, его линия челюсти становится резкой, как и скулы. Все его тело напряжено, татуированная грудь высоко поднимается и опускается. Собрав мои волосы в кулак, Десмонд качается бедрами, глубже погружаясь в меня. Я сильнее сжимаю его пальцами у основания.

– Я сейчас кончу, – шумно выдыхает Десмонд. – Если не хочешь глотать – прекращай.

Я продолжаю, и он ускоряет темп, двигаясь бедрами. Я стараюсь подстроиться под него, скользя по нему губами, и неотрывно смотрю на него.

– Черт, Крис, – стонет Десмонд, и его тело содрогается.

Издав что-то среднее между стоном и рыком, он изливается в горло. Я проглатываю его и приподнимаюсь после того, как Десмонд отпускает мои пряди. Он притягивает меня к себе и целует, обхватив рукой мою щеку. Я чувствую, как в его груди сердце стучит с такой же бешеной скоростью, как и мое.

– Я так хочу, чтобы ты осталась. Не хочу тебя отпускать.

Я тоже хочу с ним остаться, но мы оба знаем, что это невозможно. Меня будет искать Даниэль. Реальность рассеивает туманную дымку эйфории, и я прикусываю губу. У меня до сих пор остались вопросы, но вместо того, чтобы задать их, я молчу и соглашаюсь пойти с Десмондом в душ.

***

Я стою перед зеркалом в ванной и смотрю на себя, стараясь выровнять дыхание. Сбоку от меня раздается звук бегущей воды, и я чувствую какое-то странное опустошение с тех пор, как вышла из душа, оставив Десмонда одного.

Мне нужно привести себя в порядок. Не только придать приличный вид волосам, но и разобраться с кашей в моей голове. А рядом с Десмондом это не так просто сделать.

Я закрываю глаза и вижу только его. Я осознаю, что всегда хотела его. Но теперь, когда это случилось, я понимаю, насколько эта мечта была абсурдной и глупой.

Если Десмонд останется с тобой, ему придется отказаться от компании отца и от той жизни, к которой он привык.

Я обвожу взглядом ванную комнату. Она размером со студию, которую мы снимали в Портсмуте с Даниэлем. Затем я вспоминаю огромный гараж и количество роскошных машин. И это только капля в океане среди богатства Аматорио.

А что я могу дать Десмонду?

Я практически смеюсь над собой в голос.

Мне нужно прекратить тешить себя пустыми надеждами. Положить конец моим чувствам к Десмонду, которые растут с каждым днем. Ни к чему хорошему это не приведет.

До того момента, как сожаление и тоска на пару сдавливают мое горло уродливыми руками, Десмонд показывается из душа с полотенцем на бедрах.

– Детка, я уже успел соскучиться, – он бросает на меня мягкий взгляд, наблюдая, как я пытаюсь привести в порядок волосы.

Кроме помады, в моей сумочке больше ничего нет, и я пропускаю пальцы между прядями, пытаясь расчесать их. Я старалась, чтобы на голову не попадала вода в душевой, но воздух в комнате достаточно влажный, и волосы все равно вьются непослушными волнами.

– Думаю, тебе не помешает это, – Десмонд встает позади меня и открывает ящик. Там лежат всякие принадлежности для бритья и расческа. Я вымученно улыбаюсь в отражении Десмонду.

– Спасибо.

Я тянусь к ящику, но не успеваю ничего взять. Десмонд опережает меня и берет расческу. После чего проводит ей по кончикам моих волос, и от этого проявления заботы мое глупое сердце замирает. Я прикусываю губу, испуганная тем, как разум и душа вступают в невидимую схватку между собой.

Десмонд продолжает мягко расчесывать мои волосы, постепенно двигаясь от кончиков к макушке. Нежно убрав с моего лба несколько прядей, он зачесывает их назад. Его взгляд прикован к моему лицу в зеркале. Продолжая удерживать зрительный контакт, Десмонд наклоняется и целует меня в плечо.

– Ты знаешь, что в детстве я расчесывал Грейс волосы?

Я смотрю на Десмонда в отражении и вижу не мускулистого парня, а маленького мальчика, который заботится о младшей сестре. Не могу подавить рвущиеся наружу слезы, и поэтому опускаю взгляд.

– Я отказывался, но сестра шантажировала меня. Она угрожала, что расскажет отцу, что мы с Кэшем забрались в его винный погреб и случайно разбили несколько бутылок.

Я продолжаю молчать, и Десмонд чувствует, что что-то не так.

– Ты устала? – я ощущаю на себе, как пристально он на меня смотрит.

– Немного, – неестественным голосом отвечаю я и тянусь к сумочке, чтобы достать помаду. – Отвези меня домой.

После этого я вынимаю бархатный мешочек и кладу его рядом с раковиной.

– Передай от меня Кэшу.

Десмонд продолжает глядеть на меня несколько мучительно долгих секунд. В его задумчивых голубых глазах читается, что он что-то взвешивает в уме.

– Ты расстроена, что я не ответил на твои вопросы? На то есть причина. Я не отвечаю лишь потому, что не хочу, чтобы ты была в курсе всего этого дерьма.

Он обнимает меня за талию, и я пытаюсь справиться с тем, как мое тело реагирует на его близость.

Грейс права. Я должна поставить точку прямо сейчас, пока ущерб для него и меня минимален. Но я не могу уйти просто так, ничего не объяснив Десмонду.

– Поверь мне, я знаю, куда больше, чем тебе кажется, – слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю перевести дыхание.

– Что ты знаешь? – уточняет Десмонд.

– Я знаю, что тебе нужно жениться на девушке из состоятельной семьи, чтобы сохранить место в компании, – предложение вырывается из моего горла.

– Откуда тебе известно об этом?

– Грейс, – признаюсь я и делаю глубокий вдох. – То, что между нами не может продолжаться, Десмонд.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь в зеркале с тревожным лицом Десмонда. От былой расслабленности в его глазах не осталось следа. Он разворачивает меня и обхватывает руками мои плечи.

– Не может продолжаться? – переспрашивает он. – Почему?

Я прикусываю губу, не способная говорить. Мне хочется признаться, что Десмонд не должен отказываться от компании отца только из-за того, что в его жизни появилась я.

Да, я хочу, чтобы у нас было будущее. Но я не могу позволить, чтобы Десмонд лишился своего места в компании. И я не произношу этого вслух. Я молчу, как самая настоящая трусиха.

– Мне жаль, но у нас… Нет будущего.

От своих слов мне больно настолько, что скручивает живот, и я хватаюсь рукой за него. Я действительно боюсь потерять Десмонда, и от этого страха мое тело дрожит. Вдруг я сейчас совершаю самую страшную ошибку?

– Ты спрашивала, что за херня творится со мной? – неожиданно спрашивает Десмонд. – Сегодня я разговаривал с отцом. Он спросил, читал ли я его гребаное распоряжение. И тогда я ответил, что с такими условиями мне не нужна его компания. На что он заявил, что я могу возвращаться в Ле-Ман.

Ле-Ман.

Мысль о том, что Десмонд покинет меня, и я больше его не увижу, невыносима. За такой короткий промежуток времени он стал важной частью моего мира.

– Ты знаешь, сколько времени я ждал услышать эти слова от отца? Когда я возвращался в Бостон, я мечтал вернуться во Францию. Но теперь… Теперь я, мать твою, прикован к этому городу. И когда я понял это, я страшно на тебя разозлился, как бы безумно это не звучало.

В его голосе ощущается горечь, а в глазах застывает боль и обида.

– После разговора с отцом я просто умирал от гребаного желания выместить куда-то свою злость. Я вышел из кабинета, увидел тебя и… окончательно слетел с катушек. Но какую бы я не испытывал ярость, я не в состоянии причинить тебе вред. Раньше я мог улететь куда угодно и когда угодно. Но теперь, если я и хочу куда-то улететь, то туда, где находишься ты. Ты наполнишь смыслом любой город. Ты нужна мне, Крис. Даже если придется на какое-то время отказаться от Франции.

Воздух между нами становится слишком плотным, и я не могу нормально вздохнуть. Мне становится понятно, почему Десмонд был взбешен. Совершено очевидно, что дело во мне. Десмонд не может покинуть Бостон, потому что в нем нахожусь я.

Я поднимаю руку и нервно тру руками область ключицы. Все выходит не так, и я не знаю, что делать. Но у меня есть твердое ощущение, что после этих слов отпустить Десмонда будет гораздо больнее.