Глава 15.

Десмонд

Я иду в кафетерий, заведомо зная, что они обедают вместе. Ну и плюс «золотой» состав футбольной команды. И я вроде, как должен изображать, что меня это устраивает. Но я никому не признаюсь, что внутри меня разрастается темное кровожадное желание снести им всем головы. Разумеется, за исключением моей очаровательной Крис.

Да, знаю, что мне нужно научиться доверять ей. Знаю, что мне надо засунуть поглубже в задницу свою грызущую ревность. В конце концов, Крис еще не давала ни одного повода и вела себя с Кэшем, как друг. Поэтому я работаю над собой.

Что касается моего брата – с ним все гораздо сложнее. Но меня утешает мысль, что в последнее время Кэш стал меньше меня провоцировать. Похоже, не я один работаю над собой.

Перешагнув порог кафетерия, я делаю то, что делаю на таком же бессознательном уровне, как дышу, моргаю или жмурюсь от яркого света. Я ищу взглядом Крис.

Как я и предполагал, она находится за одним столом с Кэшем, рука которого покоится на спинке ее стула. Брат сидит вполоборота, вальяжно облокотившись второй рукой об стол. Без особого интереса он смотрит куда-то за спину Крис, но почувствовав, как я на него пялюсь, поворачивается. Его взгляд встречается с моим угрюмым и враждебным, и на лице Кэша расплывается довольная ухмылка. После этого он убирает руку со стула Крис и возвращается к своему обеду. Так намного лучше, брат.

Я подхожу к витрине, и в мои ноздри ударяет запах еды, в многообразии которой доминирует выпечка. Позади меня не умолкают разговоры старшеклассников вместе со звоном посуды. Я оборачиваюсь и сосредотачиваю свое внимание на Крис. С безучастным видом она ковыряется вилкой в салате. Что-то не так.

Я чувствую, как она переживает. Чувствую, как она волнуется. Конечно, не нужно быть гением, чтобы догадаться, что на Крис повлиял разговор с Грейс. Черт, я столько раз проклинал себя за то, что оставил мою девочку одну на дне рождения, позволив гадюке-сестре к ней подобраться.

Меня беспокоит, что Крис не признается в том, что ее что-то тревожит. Она ссылается на предстоящий промежуточный экзамен по психологии. Однако я уверен, что дело не в нем. Крис готовится к нему все свободное время.

И это еще одна причина, почему моя интуиция, почему мое шестое чувство бунтует.

Прошло две недели со дня рождения Кэша и Грейс, а мы встречаемся с Крис исключительно в стенах академии. После уроков Крис убегает домой со словами, что у нее куча домашней работы и два недоделанных доклада. В субботу я не выдержал и отправился к ней. Но ее брат сказал, что на выходных Крис будет готовиться к экзамену, и я уехал ни с чем.

Почему она избегает меня? Неужели все дело в том, что ей наговорила Грейс?

Крис здóрово ошибается, думая, что распоряжение отца заставит меня от нее отказаться. Если она сомневается в моих чувствах, то я докажу ей обратное.

Взяв несколько видов десертов для Крис, я направляюсь к ее столику. Пока я иду по проходу, она поднимает голову, и ее глаза встречаются с моими. Сердце замирает.

Черт возьми, знала бы она, как мне ее не хватает.

Мне не хватает ее дерзкого языка, которым она провокационно что-то шепчет. Мне не хватает ее улыбки и смеха. Мне не хватает наших разговоров и нашего молчания.

Все мое естество – душа, сердце, тело тянутся к ней. И сегодня я ей в этом признаюсь. Никогда бы не поверил в это, но я придумал что-то типа… романтического сюрприза.

Похоже, Десмонда Аматорио больше нет. Вместо него гребаный плюшевый мишка.

– Привет, – я оставляю поднос на столе и обнимаю Крис со спины, положив руки на ее талию и утыкаясь лицом в ее волосы. – Я скучал по тебе.

– Привет, – Крис оборачивается и прежде, чем я успеваю ее поцеловать, шепчет. – Я сильнее.

– О, как это трогательно, – Кэш драматично всхлипывает. – Я тоже соскучился по твоим яйцам, Десмонд.

Я с неохотой отрываюсь от губ Крис и сурово смотрю на брата:

– Заткнись.

Так вышло, что мне понадобится помощь для того, чтобы устроить сюрприз. Пришлось попросить Кэша и Стива поучаствовать в моей авантюре. Но если брат хоть слово заикнется про это, то клянусь Богом – одним Аматорио сегодня станет меньше.

Я занимаю место рядом с Крис и придвигаю к ней свой поднос. Я знаю, что когда она чем-то расстроена, то у нее пропадает аппетит. И судя по ее нетронутому салату ее сейчас что-то серьезно беспокоит.

– Что будешь? – спрашиваю я, указывая взглядом на чизкейк и несколько капкейков с маффинами.

– Эм… Я не голодна, – отвечает она. – И к тому же ты еще не обедал.

Я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

– На десерт я выберу тебя. Ты хоть представляешь, какая ты сладкая?

Личико Крис краснеет, и я не могу сдержать улыбки от ее реакции. Проскользнув рукой под стол, я медленно провожу ладонью по ее колену и забираюсь под юбку. До моих ушей доносится ее прерывистый вздох.

– Десмонд! Что ты делаешь? – тихо возмущается она.

– Что бы я не сделал, тебе это понравится.

Я продвигаюсь по ее чулкам и направляюсь выше. Подушечки пальцев соприкасаются с ее гладкой кожей. Как же мне хочется посмотреть на ее смуглый живот и бедра, посмотреть, как моя ладонь будет стаскивать с нее трусики. Но я не могу избавиться от этого чертового стола. Поэтому все, что мне остается делать – это провести пальцами сквозь белье по ее складкам, а затем отодвинуть в сторону ткань и погрузить кончик пальца в ее нежную плоть.

– Десмонд, ты с ума сошел? – шепчет Крис и сводит ноги вместе.

– А ты сомневалась? Я давно без ума от тебя.

Я проскальзываю пальцем внутрь, и мой пульс мгновенно подскакивает. Какая же Крис узкая. Член мгновенно увеличивается в размерах.

– Детка, раздвинь бедра. Мне так будет удобнее ласкать тебя.

Крис стыдливо прячет глаза от меня, ее щеки пылают. Она мотает головой, и хоть я чувствую, какая она мокрая от моего пальца, вместе с этим я чувствую, как ей неловко и страшно.

– Десмонд, здесь повсюду люди. Прекрати.

– Ты же понимаешь, что я не прекращу просто так?

Я медленно и плавно вывожу палец, начиная поглаживать клитор.

– Десмонд, – умоляет Крис. – Что ты хочешь?

Мой член уже тверже вольфрама и упирается в молнию брюк. Я снова проникаю в нее пальцем, сдерживая стон. Крис понятия не имеет, какая она сексуальная, когда кончает. И я никогда не допущу, чтобы кто-то, кроме меня это увидел.

– Прекращу, если съешь что-нибудь из того, что я принес, – предлагаю я, смотря ей в глаза. – Согласна?

Крис кивает, и ее тело содрогается, когда я выскальзываю из нее. Меня же лихорадит только от одного ее вида: она сидит вплотную ко мне, ее горячее дыхание овевает лицо. Я представляю, как под рубашкой напряглись ее соски. Представляю, как бы ее грудь поднималась и опускалась в такт ее частым прерывистым выдохам, как бы бедра двигались навстречу ко мне, если бы я продолжил свою ласку…

Блять. Мне обязательно нужно сегодня ее поймать на какой-нибудь перемене, затащить в пустой кабинет и довести до оргазма.

Пытаясь себя сосредоточить на чем-то другом, я беру тарелку с чизкейком. После чего кладу ее на поднос Крис, добавив к нему маффин.

– Какой у тебя следующий урок? – спрашиваю я, когда Крис отправляет в рот последний кусок чизкейка.

– Следующего урока не будет, – отвечает она.

Я прекрасно знаю, что миссис Харрисон сегодня отменила занятие. Я интересуюсь по другой причине: мне необходимо убедиться, что будет делать Крис во время появившегося окна в своем расписании.

– Как проведешь свободное время?

– Пойду в библиотеку, чтобы готовиться к промежуточному экзамену.

Я пересекаюсь взглядом с Кэшем, и он незаметно для Крис кивает. Отлично. Мы так и предполагали.

– А у тебя были какие-то планы? – спрашивает Крис, и на ее губах появляется намек на флиртующую улыбку.

Я смотрю на Крис и не могу поверить. Впервые за всю неделю моя девочка наконец ждет встречи со мной. Неужели для этого нужно было накормить ее сладостями, при этом лишив основного десерта?

– У меня бизнес и инвестирование. Мне нельзя пропускать, – говорю я, и у меня в животе что-то сжимается от своей лжи. Но я давлю в себе это чувство. Главное, что совсем скоро Крис узнает настоящую правду.

***

От исчезновения одной-единственной женщины в мире не остановится ничего, кроме сердца одного-единственного мужчины.

Это цитата Шекспира, которую я прочел много лет назад. Никогда не понимал ее. Если ты так сильно любишь, то сделаешь все, чтобы любимый человек остался с тобой. Но только сейчас я понял ее суть. Достаточно сделать ошибку, и твоя любимая может исчезнуть.

Так случилось с Кэшем. Когда пропала Ким, его сердце остановилось и покрылось коркой льда. И как бы банально это не звучало, еще ни одной из многочисленных девушек не удалось его растопить.

Однажды я тоже по-крупному ошибся с Крис. Но когда облажался, то понял, насколько эта девушка важна для меня. Для меня Крис особенная. И все, что я буду с ней делать – будет по-особенному. Я уже говорил ей это, но слова мало, что значат. Лучше закреплять их поступками.

Библиотека – излюбленное место Крис в академии. А еще это тихое пространство вдали от гула кафетерия, от шумной парковки и от скучных учебных кабинетов. Именно здесь, в спокойной обстановке среди тысячи книг и историй мне хочется запечатлеть значимый момент.

Я выглядываю из колонны, тянувшейся с первого этажа на второй. Она доходит практически до основания потолка с витражными окнами. В обычный солнечный день в библиотеке светло, и лучи пробиваются сквозь разноцветные стекла. Но сейчас по куполу стекают дождевые капли, и из-за серых туч в помещении стои́т полумрак.

Я нахожусь на втором этаже, и отсюда отлично просматривается бóльшая часть библиотеки. Я вижу Кэша. Он прислонился затылком к стеллажу с литературой… Понятия не имею, что там за литература. Мне достаточно того, что ближайшие полчаса брат не будет никого впускать за пределы этих книжных секций. Такая же задача у Стива – он охраняет границу с противоположной стороны библиотеки, чтобы никто не испортил сюрприз.

Мой телефон вибрирует, и я отвечаю на вызов.

– Я и Стив на месте, – говорит Кэш.

– Вижу. Никуда не отходите. И не попадайтесь на глаза Кристиане.

Я поворачиваю голову. Ничего не подозревающая Крис сидит за столом в центре секции, как всегда, в окружении учебников. Горящая настольная лампа освещает ее сосредоточенное лицо. Сверху видно, как нахмурены ее темные брови, а губы обхватывают кончик карандаша.

В голове тут же появляется образ, как я сметаю на пол все учебники, чтобы усадить Крис на стол. Как я устраиваюсь между ее ног, не отрываясь от сладких губ. Как мои руки задирают юбку и гладят ее между ног, и вместо задумчивого ее личико становится расслабленным…

– Стив интересуется, что он получит за свою помощь, – говорит Кэш.

– Его устраивает вариант, что я не буду ходить к нему на вечеринки и ломать его дом? – тихо спрашиваю я, пристально глядя на Крис.

– Его интересует более ценный приз.

– Приз? Я попросил его постоять полчаса в библиотеке, что еще эта задница от меня ждет?

– Да будет тебе известно, что мы пропускаем занятие, Десмонд.

Пропускаем занятие?

Я чуть не роняю телефон. Я слишком хорошо знаю Кэша и Стива. И поверьте, отсутствие на уроке – находится на последнем месте в коротком списке, что волнует этих беспечных засранцев.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Вип-ложа Ле-Мана. Следующим летом.

– Нет. Это нам неинтересно.

Волнует ли меня то, что интересно моему охреневшему брату и Стиву? Конечно, нет. Волнует ли меня то, что сюрприз может быть сорван? Конечно, волнует.

– И что вам интересно?

Я отвожу взгляд от Крис и смотрю на Кэша. На его лице появляется хитрое выражение.

– Твоя новая малышка. Стоящая в нашем гараже, – насмешливо отвечает он. – Отдай нам ее на две недели. И мы простоим здесь хоть до второго пришествия.

Он говорит про мою новую Bugatti Centodieci, словно это не новая эксклюзивная модель, выпущенная в мире всего в десяти экземплярах. А словно это примитивный хетчбэк, который можно купить в любом гребаном автосалоне. И если Стиву и Кэшу дать доступ к моему гиперкару на две недели… Скорее всего, от него ничего не останется. Кроме истертых сидений и запаха травки, навечно въевшегося в телячью кожу.

– Нет, – возражаю я. – Один день.

– Мы не будем рисковать ради одного дня.

– Два дня. Это последнее, что я могу предложить.

– Неделя.

От наглости брата моя кровь кипит. Я уже рассматриваю вариант по привычке подкупить библиотекаря, как вдруг Кристиана поднимается из-за стола и, взяв один из учебников, направляется в секцию с психологией. Черт. Слишком поздно. Теперь у меня не остается иного выхода, как согласиться на предложение Кэша.

Да и был ли у меня выбор? Держу пари на свою задницу, что я бы согласился и на две недели. Или даже на месяц…

– Окей. Неделя. Но если я учую, что вы дымили в салоне, я тут же забираю тачку обратно. А после этого заставлю каждого из вас пройти тест на наркотики, а результаты разошлю нашим отцам.

– Ты по уши втрескался в Жасмин, раз готов пожертвовать своей тачкой, – язвит мелкий говнюк.

Фигурка Крис пропадает за стеллажом, и я начинаю идти в ее направлении вдоль деревянной балюстрады второго этажа.

– Мне пора, – я сбрасываю вызов.

Я останавливаюсь у следующей колоны таким образом, чтобы видеть Крис, и вместе с тем, чтобы я оставался для нее незаметен.

Давай, Десмонд. Пора ей узнать.

Я печатаю сообщение и отправляю его, затем снова смотрю на Крис, не в силах отвести от нее взгляд.

Она стоит ко мне в профиль, ее волосы крупными волнами разметались по спине, губы нежно-розового цвета. Крис прикусывает их, когда ставит учебник на полку, после чего достает из кармана пиджака телефон. Прочитав эсемеску, она начинает осматриваться по сторонам. Но я тут же прислоняюсь затылком к колоне. Она не должна меня видеть. По крайней мере, не сейчас.

Выждав несколько секунд, я вновь выглядываю из укрытия. Крис направляется к другой секции и останавливается у одного из стеллажей. Она ищет номер книжного ряда, про который я написал в сообщении. Также я указал номер страницы и какой по счету абзац ей нужно найти.

Окинув взглядом бескрайние полки, Крис замечает рядом с одним потрепанным корешком бордовый бутон розы. После этого Крис подходит вплотную к стеллажу и встает на носочки, чтобы достать из верхнего ряда «Сонеты» Шекспира. Ты на правильном пути, детка. Эта та книга, про которую я писал в эсемески.

Вытащив «Сонеты», Крис раскрывает ее и ищет страницу, указанную в моем сообщении.

Так пусть же книга говорит с тобой.

Пускай она, идет к тебе с признаньем и мольбой

И справедливой требует расплаты.

Прочтешь ли ты слова любви немой?

Услышишь ли глазами голос мой?

Я помню наизусть каждый сонет, каждый абзац, который выделил для Крис. И сейчас она читает именно его.

Когда Крис заканчивает пробегаться глазами по строчкам, она вынимает телефон из кармана и печатает мне в ответ:

«Я выслушаю все, что ты мне хочешь сказать».

От ее эсемески по моему телу проносится тепло. Я знал, что она поймет меня.

Я пишу еще одно сообщение. В это время Крис достает с полки розу и подносит ее к носу. Ты пахнешь в сто раз круче, детка.

Крис снова открывает мое сообщение. После этого она листает книгу, пока не находит страницу, про которую я ей только что написал.

У сердца с глазом тайный договор:

Они друг другу облегчают муки,

Когда тебя напрасно ищет взор

И сердце задыхается в разлуке…

…Мой взор тебя рисует и во сне

И бу́дет сердце, спящее во мне.

Это Шекспировский сонет сорок семь. Через него я хотел передать, что с первой встречи Крис пробралась в мою голову и что-то со мной сделала. Мне хотелось быть с ней. Прикасаться лишь к ней. Но больше всего я желал оказаться в ее мыслях. Я хотел, чтобы Крис думала обо мне столько же, сколько я думал о ней.

Дочитав сонет, Крис подносит ладонь ко рту. Я не могу определить, что с ней происходит? Она расстроена?

Не успеваю ничего предпринять, как Крис достает телефон и через несколько секунд я получаю от нее сообщение:

«Я тоже все время думаю о тебе. Гораздо больше, чем следовало бы»

Я отправляю ей ответ, и она открывает его. Затем идет к соседнему стеллажу и при виде розы на полке, уголки ее губ ползут вверх.

Следующим я выбрал стихотворение Байрона.

…И пусть поцелуям не будет числа,

Как зернам на ниве, где жатва спела.

И мысль о разлуке не стоит труда:

Могу ль изменить? Никогда, никогда.

Крис настолько глубоко внутри меня, что я не могу представить рядом с собой другую.

Когда Крис дочитывает стихотворение, я отправляю еще одно сообщение, прежде чем она успевает мне что-то ответить. Крис не должна отвлекаться, чтобы писать мне эсемески. Этот сюрприз предназначен для нее.

В течении следующих нескольких минут Крис читает выделенные мною стихотворения один за другим. Когда у нее оказывается шесть роз, я пишу книжный ряд с названием последней книги. Она всем известна, и о любви ее героев знает весь мир.

Пока Крис ищет указанную страницу, я направляюсь к лестнице и на ходу беру со стола букет с остальными цветами. Затем спускаюсь и облизываю губы. От волнения у меня пересохло во рту.

Черт, Десмонд, это просто три гребаных слова…

Но я так переживаю, как не переживал во время своей первой гонки. Поэтому мне было легче сказать за себя словами других известных поэтов.

С трудом сглатываю и приближаюсь к тому стеллажу, за которым стоит Крис. Она наверняка сейчас читает последний выделенный абзац из «Ромео и Джульетта»:

Любил ли я хоть раз до этих пор?

О, нет, то были ложные богини.

Я истинной красы не знал доныне.

Я огибаю книжный шкаф и встаю напротив Крис. Весь воздух покидает мои легкие. Ее глаза, волосы, тело… Она единственная, к которой мне всегда хочется тянуться.

Крис ставит книгу обратно на полку и оборачивается ко мне. Я замечаю, как в уголках ее глаз скапливаются слезы. Я ее расстроил?

– Десмонд, это самые красивые стихи, что я читала.

– Это не стихи. Это признания.

Я хочу поцеловать Крис так, чтобы она поняла все без слов. Но она должна об этом услышать.

– Я… – Твою мать, Десмонд, давай! – Я люблю тебя.

Крис раскрывает рот, чтобы что-то ответить, но я прерываю ее. Я подрываюсь с места и прижимаю Крис к себе. Мои руки обвивают ее талию, с трудом контролируя силу. Меня снова накрывает волна ощущений, которая появляется только, когда Крис рядом.

Я наклоняю голову и целую ее. Если Крис ответит, значит… Я понятия не имею, что это значит. Но я так, черт возьми, нуждаюсь в ее губах. В ее мягких губах, которые раскрываются, пропускают меня, а ее язык дразнит мой.

К черту все.

Я подхватываю Крис за бедра и, перешагнув через букет цветов, прижимаю ее к книжному шкафу. Она обвивает меня ногами, и я продолжаю ее целовать. Кладу руку на ее шею, чувствуя, как под моей кожей бешено стучит ее пульс. У меня такой же безумный.

Крис прижимается ко мне, ее пальцы оттягивают мои волосы на затылке, и я не в состоянии сдержать стон. Как же меня заводит ее прикосновения. Кровь в венах вскипает до предельной температуры. Я хочу сделать Крис своей. Так сильно, что с трудом могу дышать.

Ее маленькие ладони скользят к плечам и ныряют под пиджак, расстегивая пуговицы у рубашки. Едва Крис дотрагивается до моей груди, тело вспыхивает, а жар сосредотачивается в паху. Мне хочется накинуться на Крис прямо здесь и сейчас. Вжимаюсь в нее изнывающим членом между ног, дав знать, как хочу ее больше всего на свете.

– Я люблю тебя, Десмонд, – шепчет Крис напротив моего рта. – И я хочу, чтобы ты стал моим первым.

Я хочу стать ее первым. Но я обещал…

– Я не хочу ждать своего восемнадцатилетия. Сегодня Даниэля не будет дома всю ночь. Он уехал по работе и вернется только к концу месяца.

– Крис, – я пытаюсь возразить, но она меня перебивает.

– Я хочу, чтобы этой ночью ты был моим.