Глава 26.

Кристиана

– Готов поспорить на твою маленькую розовую киску, что ты не ожидала увидеть меня?

Вытаращенными глазами я смотрю на искривленное ухмылкой лицо, отказываясь верить в происходящее. Какого черта он тут делает? Какого черта он так поступает со мной? Все это лишено какого-либо смысла.

– Джеймс, – потрясенно шепчу я. – Что ты здесь делаешь?

– Перестань строить из себя тупую суку. Мы оба знаем, зачем я здесь.

Что? Откуда мне знать, для чего я понадобилась гоночному сопернику Десмонда?

– Зачем? – охрипшим голосом спрашиваю я.

Джеймс смеется, и его пальцы сильнее сжимают горло. Я пытаюсь избавиться от его руки, но у меня ничего не выходит. От нехватки воздуха кружится голова, перед глазами все меркнет. Кажется, я скоро потеряю сознание.

Я беспомощно барахтаюсь, продолжая цепляться в руку Джеймса, стягивающую шею. В это мгновение он наклоняется к моему уху и шепчет:

– Ты реально решила, что я оставлю все просто так? Какая же ты глупая и наивная, Кристи.

Сказав это, он убирает нож и замахивается, отвесив мне пощечину. От удара моя голова дергается вбок, щеку моментально начинает колоть, а к глазам подступают слезы. Какого хрена Джеймс себе позволяет?

– Ты слишком рано расплакалась, – с самодовольным тоном говорит он. – Поверь, я еще не начинал.

Одним махом Джеймс отталкивает меня от дерева и швыряет на землю. Вскрикнув, я выставляю руки вперед и падаю. Боль пронзает предплечья, кожа на коленках ссаднит и пылает.

– А с этого ракурса ты отлично смотришься, – позади посмеивается Джеймс.

Всхлипнув, я нащупываю лежащую в траве ветку. Она толщиной с битой, и я хватаю ее. Паника и страх отступают, на смену им приходит гнев. Я не собираюсь позволять этому ублюдку делать со мной все, что ему вздумается.

Быстро поднявшись на ноги, я разворачиваюсь и со всей мощью бью веткой по голове Джеймса. Взревев, он отшатывается, и этой короткой заминки хватает, чтобы сорваться с места и нестись отсюда со всех ног.

Не разбирая дороги, я бегу, насколько позволяют мне силы. Перепрыгиваю через упавшие стволы деревьев, огибаю сосны, пока ветки безжалостно хлещут по лицу. От развитой скорости мое дыхание учащается. В висках бешено стучит пульс, и я не слышу, несется ли за мной Джеймс.

Вскоре каждый вздох обжигает легкие, левый бок нестерпимо колет. От боли я сжимаю зубы. Я не должна останавливаться.

Глубоко и часто дыша, я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что за мной не бежит Джеймс. Пустота. Я никого не вижу, кроме деревьев и лунного света, пробивающегося через ветки. Внутри груди полыхает, и я замедляю бег, стараясь отдышаться. Голова кружится, зрение замутняется. Черт. Мне нужна передышка, иначе я упаду.

Я прислоняюсь спиной к дереву и обессилено сползаю на землю, беззвучно рыдая.

Десмонд. Что с ним? Где он? Почему все еще не нашел меня?

Мои мысли прерывает едва уловимый хруст треснувшей ветки под чьим-то ботинком. Я замираю и прикрываю рукой рот, стараясь не издать ни одного звука, по которому меня можно найти.

Вдруг что-то легкое касается моей ноги и щекочет. Я опускаю взгляд и вздрагиваю, подавляя рвущийся наружу вопль. По моей коленке ползет насекомое с черно-оранжевыми крыльями, длиною в половину мизинца. Это жук могильщик.

Я дергаю ногой, пытаясь избавиться от него, и тут надо мной застывает длинная тень. Прежде, чем я успеваю закричать во все горло, мою голову пронзает острая боль. Перед глазами все погружается в темноту, и сквозь нее я слышу издевательский голос:

– Думаешь, ты сможешь убежать от меня, гоночная шлюха?

***

Под опущенными веками без конца мелькают белые точки. Тупая ноющая боль не отпускает виски и всю верхнюю часть головы. Мучительно застонав, я пытаюсь раскрыть глаза, и это действие вызывает более яркую вспышку боли.

– О, боже, – бормочу я.

На каком-то бессознательном уровне я хочу поднять руки и потрогать саднящую шишку на лбу. Но мне не удается этого сделать. Пошевелив руками, сведенными за спиной, я чувствую, как в кожу на запястьях впивается что-то грубое и колючее.

Твою мать. Это веревка?

Моргнув, я вижу, как передо мной вращаются стволы сосен, залитые лунным светом. Что я тут делаю?

Джеймс.

Вспомнив, что он нашел меня в лесу и гнался за мной, страх сжимает горло петлей.

– Помогите! – кричу я и сразу морщусь. От моего громкого голоса боль тисками сжимает череп.

– Вряд ли тебя тут кто-то услышит. Ты забежала в самую глушь.

Я поворачиваю голову, увидев Джеймса, стоящего в нескольких шагах от меня. На нем уже нет балахона и маски. Вместо них на нем черные джинсы и такого же цвета пуловер под горло.

Прислонившись плечом к соседнему дереву, он курит, и кончик его сигареты горит ярко-красным в ночи. Выпустив дым, Джеймс пристально наблюдает за мной, и от тревоги на лбу выступает испарина. Господи, что этот ублюдок задумал?

Стараясь справиться с подступающей паникой, я оглядываюсь по сторонам: с одной стороны от меня бесконечные стволы сосен, а с другой небольшая поляна. Я сижу на земле, уперевшись спиной в ствол дерева, и тонкие колючие ветки царапают ноги при моем малейшем движении.

Как назло, рядом со мной нет ничего, чем бы можно было перерезать веревку. Ни одного острого камня или осколка.

– Я рад, что ты быстро пришла в себя, – говорит Джеймс, щелчком пальца стряхивая пепел с сигареты. – Не хотелось бы трахать тебя, пока ты в отключке. Я как-то пробовал, и мне не понравилось.

Я с трудом сглатываю ком, застрявший в горле. Мне срочно нужно вырваться отсюда, но я не знаю, как это сделать. Я стараюсь освободить руки, но Джеймс так сильно натянул бечевку, что она до боли натирает запястья. От собственной беспомощности хочется зарычать во весь голос.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, понимая, что должна оттянуть время, пока здесь кто-нибудь не появится. Может быть, какой-нибудь ученик «Дирфилда» случайно сюда забредет. – Ты сбежал из больницы?

– Не волнуйся за меня, мои ребра быстро срослись. И как оказалось, в больнице мне стало небезопасно. Ко мне наведался человек от Десмонда и доходчиво объяснил, чтобы я держался от тебя подальше.

«Я прослежу, чтобы лечение Уильямсона затянулось», – проносятся в голове слова Десмонда, когда я призналась ему, что Джеймс наговорил мне всякие пошлости.

– И ты из-за этого решил сорвать на мне злость? – спрашиваю я. – Потому что человек Десмонда что-то сделал тебе? Что-то плохое?

Джеймс ухмыляется.

– Признаюсь, мне не понравилось, как со мной разговаривали. Но это не та причина, по которой я здесь, – он улыбается мне, и его глаза злорадно блестят.

– Ты решил отомстить, потому что я уехала после гонки с Десмондом, а не с тобой? – произношу я дрогнувшим голосом. – И ради этого выслеживал в лесу?

Джеймс смеется, обнажая передние зубы. Выбросив сигарету, он давит окурок ботинком.

– Какая же ты напыщенная и глупая, Кристи. В точности, как твой драгоценный Десмонд. Вы оба думаете, что планета вращается вокруг вас.

– Тогда зачем ты устроил погоню за мной?

Джеймс медленно приближается, и я стараюсь отползти от него, упираясь ногами во влажную рыхлую землю. Однако у меня не получается отодвинуться от него далеко со связанными руками.

– Ты и в правду не понимаешь, что вы натворили с Десмондом? Или ты тупо решила, что дело в том, что мне не удалось тебя трахнуть после гребаной гонки?

Что вы натворили с Десмондом…

О чем Джеймс говорит, черт возьми?

– Я не понимаю, – произношу я сквозь зубы. – В чем дело? И при чем тут Десмонд? Ты злишься на него, что он выиграл гонку, а ты нет?

– Меня взбесило, что твой ебаный Десмонд обошел меня. Но он нечестно выиграл эту гонку.

Нечестно. Что Джеймс несет?

– Что это значит?

Издав рык, Джеймс бросается на меня, приземлившись сверху. Под тяжестью его тела я вскрикиваю и пытаюсь отодвинуться, но все бесполезно. Нависнув надо мной, он обхватывает мою шею, удерживая на месте, и смотрит в лицо. Его глаза, как две черные дыры, впиваются в мои.

Я замечаю его расширенные зрачки, и по спине пробегает могильный холод. Господи, этот больной ублюдок под кайфом?

– После аварии я заказал частную экспертизу. Она показала, что машина Десмонда была повреждена перед гонкой. Кто-то заранее слил тормозную жидкость, и ее хватило ровно до того момента, чтобы доехать из бокса гаража до линии старта. Во время заезда я пытался тормозить ручником, и машина ушла в занос. А потом я врезался в ограждение, – шипит Джеймс. – Но ты ведь сама об этом знаешь, не так ли?

Мое сердце подпрыгивает в груди. Кто-то повредил машину Десмонда? Но кто это сделал? И для чего?

Внезапно в памяти всплывает то, что я сказала Джеймсу перед гонкой.

«Тебе никогда не стать таким, как он. Даже если ты возьмешь его тачку, ты все равно не выиграешь ни один заезд. Тебе никогда не стать лучше Десмонда».

Мои собственные слова застревают в горле и режут его, словно лезвие. Все мои внутренности сжимаются, и я глубоко выдыхаю, выпуская весь воздух из легких.

Выходит, Джеймс считает, что я намеренно предложила ему поменяться машинами?

Господи. Немигающими глазами я смотрю на Джеймса.

– Ты думаешь, что я специально так сказала? Чтобы ты поехал на сломанной машине и проиграл гонку? Поэтому ты так со мной поступаешь?

Джеймс склоняется ко мне, овевая мою кожу дыханием. Содрогнувшись от отвращения, я отворачиваюсь, уставившись на ночное небо, изрезанное паутиной ветвей.

– Ты и Десмонд подставили меня! – кричит в мое лицо Джеймс. – И вам обоим было насрать, что я мог разбиться!

– Нет! – я качаю головой и смотрю на него. – Десмонд бы никогда так не поступил. И я бы никогда на это не согласилась.

– Перед гонкой ты предложила идею с обменом машинами. Десмонд поддержал ее и отдал мне тачку с неисправными тормозами, – возражает Джеймс. – Я не верю в гребаные совпадения!

– Я клянусь, что мы этого не делали! Десмонд никогда бы не стал участвовать в нечестных заездах!

– Ты – лживая сука! Думаешь, я поверю тебе?

В это же мгновение он хватает меня за затылок с такой силой, что у меня перед глазами проносятся искры. Я вскрикиваю, и мне кажется, что Джеймс вырвет мои волосы вместе с кожей к чертовой матери. Грубым рывком он поднимает меня с земли, и я изворачиваюсь, пытаясь вырваться.

– Отпусти меня! – кричу я. – Помогите! Десмонд!

– Вряд ли он сейчас услышит тебя.

За долю секунды дрожь проносится по моему телу, и меня бросает в холодный пот. Оцепенев, я смотрю на Джеймса и не моргаю.

– Что ты сделал с Десмондом?

От моего вопроса горящие злобой глаза Джеймса резко становятся довольными. Продолжая удерживать меня за волосы на затылке одной рукой, другой он достает телефон и снимает с блокировки. В темноте леса горящий дисплей подсвечивает его лицо.

– Что ты сделал с Десмондом? – спрашиваю я, сжав кулаки за спиной.

– Сейчас увидишь.

Через мгновение Джеймс показывает мне снимок на телефоне. Я смотрю на дисплей, и в моих глазах вновь застывают слезы. Я чувствую, как одна из них скатывается по холодной щеке, а затем парализующий страх наполняет меня.

Я еле выдавливаю из себя:

– Т-ты убил Десмонда?

Джеймс молчит, и тишина только усугубляет мой страх и боль. Одна мысль, что этот ублюдок сделал с Десмондом, ломает меня изнутри, разрывает на части, и я не уверена, что смогу пережить это.

– Почему ты молчишь? – почти рычу я. – Ты убил его? Отвечай, жалкий кусок дерьма!

В следующую секунду Джеймс с силой отталкивает меня. Я лечу по воздуху и никак не могу противостоять своему падению из-за связанных за спиной рук. Рухнув лицом в грязь, я практически задыхаюсь от удара об землю. Но все равно пытаюсь подняться. Бечевка до боли врезается в кожу на запястьях, сковывает каждое движение. Мои глаза горят от гнева и от застывших слез.

– Не волнуйся за своего драгоценного Десмонда. Я оставил его в живых. Он в лесу неподалеку от нас. И когда он очнется, то увидит, что случилось с тобой после встречи со мной, – злорадно говорит Джеймс. – Точнее, он увидит то, что от тебя останется. Это и будет вашей расплатой.

Из груди вырывается хрип, когда этот ублюдок наваливается на мою спину. Под его весом я не могу нормально вздохнуть. Хватая ртом воздух, я пытаюсь отползти, но у меня не получается сдвинуться ни на дюйм. В это время Джеймс раздвигает мои ноги коленом. Сколько бы я не старалась сжать бедра вместе, но все мои усилия оказываются напрасными. Я только зря трачу силы на борьбу с ним.

– Кто-нибудь! – я ору во все горло. – Помогите!

– Закрой свой рот, шлюха! Если только ты не хочешь закончить свою жизнь с моим членом во рту, и истекая кровью в грязи.

Он отодвигается от меня, и я наконец могу сделать нормальный глубокий вдох. Пока я стараюсь отдышаться, Джеймс проводит рукой по моему бедру. Я ощущаю, как прохладный воздух касается кожи ниже талии, когда этот ублюдок задирает на мне юбку. Тело моментально напрягается, и я, упираясь ботинками в землю, дергаюсь вперед.

– Нет! Отвали от меня!

Я пытаюсь отползти, но Джеймс обхватывает рукой волосы на затылке, удерживая меня на месте. Затем давит на мою голову, зарывая ее в сырую холодную грязь, и колючие ветки царапают лицо.

– Прекрати! Оставь меня в покое!

Я знаю, что этот урод не остановится, но все равно кричу во весь голос. Джеймс мрачно посмеивается над моими воплями и сжимает ягодицу. С новой силой я принимаюсь брыкаться и стараюсь избавиться от мерзких прикосновений.

– Десмонд не трахал тебя тут? – Джеймс наклоняется и рычит мне в ухо. – Я это исправлю.

Я содрогаюсь от отвращения. Меня скоро вывернет наизнанку. В животе скручивается невыносимо тошнотворный узел. Я вновь дергаюсь, чтобы хоть как-то отодвинуться от Джеймса.

– Надеюсь, ты сдохнешь, как можно скорее! – охрипшим голосом кричу я. – Надеюсь, ты сгоришь в аду!

– Только после тебя, Кристи, – ухмыляется Джеймс. – Ну же, расслабься. Я знаю, что ты любишь трахаться. Я видел, как ты давала свою киску Десмонду в трейлере.

На мгновение я замираю. Мои глаза округляются, к горлу тотчас подступает новый приступ тошноты. Этот ублюдок подсматривал за нами?

– За вами было интересно наблюдать. Я представлял себя на месте Десмонда.

Джеймс тянет мое белье вниз, а затем я слышу звук расстегнутой молнии. Все мои шансы на спасение исчезают в воздухе, как дым. Мои глаза наполняются слезами, когда я понимаю, что это конец.