Глава 18

Кристиана

Ощущение покалывания в затылке не покидает меня с того момента, как я переступила порог кафетерия. И чем дольше я топчусь у стойки, выбирая обед, тем сложнее его игнорировать. Словно за моей спиной находится индеец, метающий в меня невидимые стрелы одну за другой.

Обернувшись, я обвожу взглядом помещение и сталкиваюсь со светло-голубыми глазами.

За центральным столиком сидит Десмонд и смотрит на меня в упор.

И он продолжает смотреть, когда к нему наклоняется какая-то девица и обнимает его. Он продолжает смотреть, когда один из парней за его столом рассказывает шутку, и вся их компания взрывается от смеха. Он продолжает смотреть, когда подносит ко рту зеленое яблоко и, впиваясь в него зубами, откусывает от него.

Невольно я представляю, что вместо этого яблока могла оказаться… Нет, я не должна этого представлять!

Резко отвернувшись, я хватаю сэндвич с лососем, потому что в прошлый раз мне так и не удалось его попробовать. Затем беру чай и вновь бросаю взгляд на Десмонда через плечо.

Его черные волосы немного растрепаны, темно-зеленый пиджак с эмблемой академии небрежно распахнут, а на белой рубашке расстегнуты несколько пуговиц. Галстук по-прежнему отсутствует. Рядом с Десмондом оживленно болтает Кэш, и, к моему удивлению, за их столиком не присутствует ни одна особь женского пола.

Я перевожу взгляд на другую сторону кафетерия, обнаружив свиту Барби без своей предводительницы. Жалко, что самой Кайли сегодня не было на уроках – я бы получила огромное удовольствие, любуясь следами драки, оставленными на ее лице.

Неподалеку от них сидит Блаунт вместе со своими придурковатыми на вид друзьями. Рядом с его бровью приклеенный пластырь, под одним глазом синяк. От этого его физиономия кажется еще угрюмее и суровее.

Остальные старшеклассники распределились по группам, хотя некоторые из них обедают в одиночестве.

Остается свободный столик, находящийся между компанией Десмонда и Блаунта, но я скорее буду голодать, чем сяду за него.

Напряженно сглотнув, я ставлю обратно на стойку чай и хватаю упаковку сока. После чего прошу кассира завернуть сэндвич с собой и быстрым шагом покидаю кафетерий через высокие двухстворчатые двери. Я оказываюсь на террасе, и звон посуды, смех и гул голосов остается за моей спиной.

К удобству старшеклассников «Дирфилда» тут предоставлено несколько круглых столиков и стульев с откидными спинками. Здесь практически никого нет, кроме целующейся парочки и еще двоих хихикающих девочек. Я прохожу мимо них и направляюсь к лестнице.

Немного спустившись, я присаживаюсь на одну из ступенек. Передо мной открывается вид на внутренний сад академии. Он утопает в густой листве и легкой дымке тумана, стелющейся по влажной земле. На ней растут розовые кусты и шиповник, а по стене из бурого песчаника вьется дикий плющ. Он свисает каскадом зелени прямо над моей головой.

Кажется, что я вернулась на столетие назад, очутившись в этом уголке, нетронутым временем.

Раскрыв крафтовую упаковку, я откусываю от хрустящего ломтика хлеба. Сейчас мне бы хотелось укрыться мягким теплым пледом. Я привыкла к южному жаркому солнцу, но вместо него осенний прохладный ветер колышет мои разметавшиеся по плечам распущенные пряди.

– Я же велел тебе не оставаться в безлюдных местах.

Позади меня раздается низкий голос, и мои глаза расширяются. В животе мгновенно все переворачивается, будто внутренние органы возомнили себя самолетом и совершили мертвую петлю.

Я оборачиваюсь, увидев Десмонда, возвышающего надо мной на верхней ступеньке крыльца.

– Эм… – я надеюсь, что на моих губах не остались крошки от сэндвича. – Ты бы предпочел, чтобы я села за столик Блаунта?

Десмонд хмурится, а я поспешно отворачиваюсь и тянусь к ранцу за салфетками, слыша сзади звук шагов. Через несколько секунд надо мной шелестит листва, и в следующее мгновение начищенные мужские туфли оказываются на той же ступеньке, где сижу я.

Десмонд садится возле меня, и его мощное тело заполняет практически все пространство узкой лестницы. Его колено касается моего, и этот контакт подобен электрическому разряду, от которого ускоряется мой пульс. Мысленно я ругаю Десмонда, что он сел слишком близко, но потом надо мной подтрунивает дьявольский голосок в голове:

«Кристи, вчера он был гораздо ближе, и тебя это устраивало», – мои щеки вспыхивают, когда я вытираю салфеткой рот.

– Я бы предпочел, если бы ты выбрала место рядом со мной, – говорит Десмонд и, не дождавшись, что я отвечу, добавляет. – У меня кое-что есть для тебя.

Он открывает молнию на своем рюкзаке, а я изучаю его красивый профиль, задрав голову, потому что даже сидя рядом, Десмонд все равно оказывается выше меня.

Ветер усиливается, играя с его темными волосами, и из-за возникшего молчания слышно, как над нами шелестят листья, создавая иллюзию шепота.

Десмонд отдает мне плотный конверт с чем-то тяжелым внутри, и я стараюсь не показывать свое растущее в геометрической прогрессии любопытство. Перед тем, как открыть упаковку, я немного тяну время, и только после этого вскрываю и достаю наружу…

– Это же та книга, которую я не могла найти в библиотеке! – восклицаю я.

Провожу ладонью по черной гладкой обложке с названием «Иди туда, где страшно», и под подушечками пальцев проступает еще одна выпуклая надпись, выведенная мелким шрифтом «Именно там ты обретешь силу».

Я распахиваю книгу на первой странице, и в мои ноздри ударяет запах свежей типографской краски. Печально улыбнувшись, я поднимаю взгляд на Десмонда.

– Спасибо. Я давно ее искала.

Он внимательно смотрит на меня.

– Кристиана, это не редкая книга. У меня не было проблем, чтобы найти ее.

Улыбка медленно сползает с моего лица. Конечно, Десмонду не понять, что иногда в кошельке не бывает даже десяти долларов. А если они есть, то ты их не можешь потратить на книгу, потому что нужно купить что-то другое, например продукты.

– Да, это не редкая книга, – я протяжно вздыхаю и захлопываю подарок Десмонда. – Но для меня в тот момент она была редкостью. Я не могла позволить ее купить, потому что в приоритете были более значимые… – я осекаюсь. – Более необходимые покупки, – я замолкаю, задумчиво посмотрев на Десмонда. – Тебе сложно понять. Ты с детства окружен деньгами…

– Я в курсе, что такое иерархия потребностей*, – с бесстрастным выражением на лице возражает он.

Я отворачиваюсь и вновь гляжу на сад, краем глаза замечая, как Десмонд пристально наблюдает за мной. Как его взгляд неспеша скользит по мне и останавливается на бедрах, а точнее на оголившийся полоске кожи между юбкой и гольфами.

– Как твое колено? – спрашивает он.

– С ним все в порядке, – отвечаю я, и мне хочется добавить «А со мной нет».

Моя правда состояла в том, что эта книга была своего рода напоминанием, через что мне пришлось пройти. В один момент я лишилась большой любящей семьи, уютного дома, а еще подростковых мечтаний и амбиций.

За полгода до смерти папа с мамой планировали возвести в одном из оживленных районов Портсмута детский оздоровительный комплекс. Глава министерства строительства одобрил проект, из местного бюджета была выделена сумма, которая должна была поступить на счет родителей в следующем году. Но папа не стал ждать и взял в банке кредит под залог нашего дома, чтобы начать стройку и оплатить технику, материалы, услуги рабочих и прочие расходы.

Стройка была в самом разгаре, когда из министерства внезапно поступило извещение, что все должно быть прекращено. Земля, на которой родители планировали открыть детский комплекс, стала иметь статус частной территории. Начались бесконечные судебные разбирательства, и они наверняка продолжались бы до сих пор, если бы не авария, унесшая жизни мамы и папы.

После их смерти банк, в котором папа брал кредит, изъял наш дом. Мы с Даниэлем оказались на улице и без средств к существованию. Брат долго не мог найти работу, а тех жалких двадцати долларов, что мне платили за смену в закусочной, ни на что не хватало.

До сих пор помню, как я зашла в Портсмуте в книжную лавку и наткнулась на книгу с названием «Иди туда, где страшно». Аннотация привлекла меня, но ценник оказался непозволительно высокий. Не скрывая досады, я положила книгу обратно на полку, а когда вернулась с деньгами через несколько дней, ни одного экземпляра не осталось в продаже.

Отчаяние захлестнуло меня. Неужели я так и буду волочить свое ничтожное существование? Неужели я дожила до такого состояния, что не могу приобрести книгу?

Это оказалось последней каплей, упавшей в чашу весов, что мне стóит уволиться из закусочной и работать с Кевином.

Так я стала той, которой больше не хочу быть. Не хочу снова обманывать Даниэля. Не хочу строить глазки пьяным женатикам и терпеть их сальные взгляды, пока иду с ними в отель.

От последнего воспоминания я вздрагиваю, и Десмонд отстраняется от меня. Но только для того, чтобы стянуть с себя пиджак и укрыть им мои ноги.

– Спасибо, но мне не холодно, – я хочу отдать его одежду обратно, но он отрицательно мотает головой.

– Здесь прохладно, – возражает он, и я прикусываю губы, пряча улыбку.

Не могу поверить, что всего несколько дней назад я заставляла туристов пить дешевое пойло, а сейчас мои ноги греет пиджак известного гонщика и самого красивого парня, которого я встречала в своей жизни.

На долю секунды я прикрываю глаза, с трудом подавляя в себе порыв положить голову на плечо Десмонда и насладиться свежим ароматом его парфюма. Но внутренний голос разума навязчиво напоминает мне, что я должна поговорить с Десмондом. Нужно сказать ему, что мне не понравилось, когда он поцеловал меня вчера без моего согласия.

Десмонд может считать меня, кем угодно, но это не дает ему права нарушать границы моего личного пространства. И его брат ведет себя не лучшим образом.

Но, между нами, наконец-то возникает непривычное спокойствие, и я не хочу прерывать его разговорами о вчерашнем. Поэтому вместо того, чтобы сказать, что планировала, я произношу:

– Слышала, что сегодня ты участвуешь в гонках. Будь осторожнее.

– Не уверен, что гонки и осторожность уживаются друг с другом, – Десмонд изучает мое лицо. – Что ты делаешь сегодня вечером?

От его вопроса в моей груди разливается приятное тепло. Я буду полной дурой, если жду от Десмонда предложения прийти на сегодняшние гонки, чтобы поболеть за него?

– Еще не знаю, – задумчиво отвечаю я.

– А я слышал, что ты идешь с ним на вечеринку, – говорит Десмонд, и я замечаю, как в его холодном взгляде на мгновение загорается огонь.

– С кем «с ним»? – уточняю я. – С Кэшем?

– А тебя звал на вечеринку кто-то еще?

Темные брови Десмонда слегка нахмурены, а глаза сужаются, и в них мелькает что-то похожее на… Нет, я отказываюсь в это верить! Я несколько раз моргаю и таращусь на Десмонда. Он действительно ревнует меня?

– Кроме твоего брата меня никто больше не приглашал. И я еще не решила, пойду я с ним или нет.

– Мой брат бывает очень настойчивым.

О, да. Я не понаслышке знаю об этом.

Одна часть меня (вероятно, романтичная и наивная) ликует от того, что Десмонд ревнует. И другая часть (не менее романтичная и наивная) все еще надеется, что он пригласит меня на гонки. И я пытаюсь ему намекнуть, что мне все равно на приглашение его брата.

– Так или иначе, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно. – Я еще не дала Кэшу своего согласия.

– Да? – небрежно подначивает Десмонд. – А мне кажется, что ты уже дала своё согласие сегодня в женской раздевалке.

Он заканчивает говорить, и его слова подобны детонатору, подрывающему все мои надежды. Как я могла оказаться такой идиоткой и поверить в то, что Десмонд пригласит меня? Он просто нашел еще один повод для моих унижений!

Десмонд не пришел сюда, чтобы подарить мне книгу или укрыть мои ноги. О, нет! Он пришел сюда, чтобы в очередной раз напомнить, что считает меня шлюхой!

В одно мгновение меня переполняет обида, которая тут же трансформируется в злость.

Если Десмонд пролил цистерну бензина на наше несостоявшееся перемирие, то я буду той, кто бросит горящую спичку.

– Я. Не. Давала. Согласия, – четко выделяю каждое слово, вылетающее с моих подрагивающих губ. – У Кэша и тебя нет никакого права преследовать меня, целовать и вести себя, как…

– Хочешь сказать, что тебе не понравился наш поцелуй? – нагло перебивает меня Десмонд.

– Это не важно, – отмахиваюсь я.

– Это важно. Отвечай на мой вопрос, Кристиана. Тебе не понравился поцелуй? – настойчиво повторяет он.

Я шумно втягиваю воздух. Почему во всех моих словах, в которых я уверена на сто процентов, Десмонду удалось найти одно-единственное, в чем я сомневаюсь больше всего?

– Не понравился, – отвечаю я, и мне хочется, чтобы мой голос звучал более убежденно. – Ты применил силу и поцеловал меня без моего согласия.

– М-м-м, – недоверчивым тоном протягивает Десмонд. – И тебе абсолютно ничего не понравилось, что я вчера с тобой делал?

«О, да, особенно на том моменте, когда ты грубо сжал в кулак волосы и…», – зловеще хихикает голосок, но я посылаю его к черту.

Грудь сдавливается под грузом неправды. Кого я обманываю? Мне понравился его поцелуй. Как и нравится сам Десмонд. Но кроме взаимного влечения у нас нет будущего. Мне нужно держаться от него подальше и не тешить себя пустыми надеждами.

– Кристиана, скажи, что именно тебе не понравилось, – издевательски продолжает требовать Десмонд. – Может быть, тебе не понравился тот момент, когда ты стонала подо мной? Или это была моя разыгравшаяся фантазия? Или тебе так не понравилось, что ты решила оставить засос?

Только сейчас я замечаю под воротником его белоснежной рубашки явное доказательство своей лжи. Огромное, мать его, яркое бардовое пятно.

Я украдкой кошусь на выход с террасы. Если я сейчас убегу, то это будет автоматическим признанием поражения и собственного вранья. А если я останусь, то Десмонд в два счета раскусит мой обман. Я в ловушке.

Я открываю рот, чтобы повторить, что мне ничего не понравилось, но зачем-то смотрю на губы Десмонда. Нет, я больше не в состоянии лгать. Но и не собираюсь во всем признаваться. Поэтому я выбираю тактику неполноценной правды. Мне нужно сознаться в чем-то частично, тогда Десмонд не поймет, что я вру во всем остальном.

– Кое-что мне понравилось, я не скрываю этого, – дрогнувшим голосом произношу я, стараясь изобразить равнодушный вид. – Но в основном все было посредственно.

– Все было посредственно? – прищурившись, переспрашивает Десмонд, и я слабо киваю.

Несколько минут мы смотрим друг на друга в немой атаке, и я ищу в себе остатки воли, чтобы продолжить.

– Только пожалуйста, не нужно за мной бегать и доказывать, что ты лучше других мужчин. У меня было много… опытных любовников, и ты не сравнишься с ними.

Мои веки наливаются тяжестью, и я прикрываю глаза, внутренне молясь, чтобы моя ложь не вызвала обратный эффект, и Десмонд не станет мне доказывать, что он лучше всех.

Я не была ни с кем близка, как с ним. Но мне не требуется сравнений. Десмонд лучший. И если он сейчас решит мне это продемонстрировать, тогда я точно по всем фронтам потерплю поражение.

«Пожалуйста, не приближайся ко мне!», – мысленно прошу я и стараюсь произнести вслух, как можно хладнокровнее:

– Тебе не удалось меня впечатлить. Надеюсь, что мы больше не вернемся к этой теме.

Возвращаю ему пиджак и приподнимаюсь, пытаясь убежать от него и своей лжи. Но Десмонд хватает меня за руку, возвращая на место рядом с собой. После чего наклоняется, окончательно убивая пространство между нами, и я оказываюсь еще ближе к нему, к его твердой теплой груди, скрывающейся под тканью рубашки.

– Ты врешь так же часто, как дышишь, – произносит он убийственно спокойным голосом. – Можешь сколько угодно обманывать меня, но твое тело не лжет.

Его пальцы до сих пор оковами держат мою кисть. Большим пальцем Десмонд проводит по венам на моем запястье, не прерывая зрительный контакт. Затем поднимает другую руку и тыльной стороной ладони касается моих скул. От волнения я облизываю губы.

– Твой пульс подскочил, во рту пересохло, а на щеках появился румянец. И все это происходит рядом со мной.

Я открываю рот, чтобы возразить, что это ничего не значит, но внезапно взгляд Десмонда становится жестким.

– Готов поспорить, если я засуну в тебя палец, то ты окажешься такой же горячей и влажной, как и вчера.

После его слов я инстинктивно свожу бедра вместе, и на его губах расползается коварная улыбка. Я гневно прищуриваюсь. Если бы в штате Массачусетс проводился конкурс по напыщенным говнюкам, то Десмонд занял первое место.

– И еще готов поспорить, что ты согласишься прийти на вечеринку с Кэшем, – беспечным тоном говорит Десмонд, и мне хочется ему врезать. – Хочешь узнать, почему?

Я не задаю этого вопроса, мысленно посылая его к черту, но этот говнюк не останавливается перед моим злобным взглядом.

– Потому что после гонок я приду на эту вечеринку. И ты будешь искать встречи со мной, – его глаза озорно блестят, и мое желание ему врезать становится еще сильнее.

– Тогда эта будет главная причина, почему я откажу твоему брату, – ехидным тоном парирую я.

– Увидимся на вечеринке, Кристиана, – иронично произносит Десмонд и отпускает мою руку, пристально глядя мне в глаза.

Гребаный говнюк накидывает пиджак на свое идеальное тело и разворачивается, поднимаясь по лестнице. Я смотрю в его спину, и только сейчас на моих губах расползается улыбка.

Десмонд бросил мне вызов, рассчитывая, что я приму его и дам отпор. Но у меня есть идея получше. Если они вдвоем с Кэшем играют со мной, то мне ничего не остается, как поменять правила их игры.

Иерархия потребностей* – Пирамида потребностей американского психолога Маслоу, которая состоит из ступеней. Первая ступень – физиологические потребности, вторая – потребность в безопасности, третья – потребность в любви или принадлежность к чему-либо и т.д.