Глава 20

Кристиана

Больше пятнадцати минут я наблюдаю, как передо мною разворачивается буйство, напоминающее танец лемуров, посвященный Королю Джуниору из мультфильма «Мадагаскар». Полуголые девицы модельной внешности с бесконечно длинными ногами и нереально выпирающим бюстом трутся задницами друг о друга, не прекращая жеманно улыбаться и повизгивать.

Они танцуют для парня, сидящего на капоте машины, из которой «Hot girl bummer» Blackbear сотрясает вечерний воздух. Одной рукой он сжимает бутылку с водой, а другой поглаживает ширинку…

Мои глаза широко распахиваются. О, господи, чувак в самом деле трогает самого себя прямо на парковке «Саффолк-Даунс»?

Мой взгляд сосредоточен на нем вовсе не потому, что я озабоченная вуайеристка. И не потому, что я фанатка гонок, а он – Джеймс, мать его, Уильямсон. Я смотрю на него, потому что этот парень главный соперник Десмонда в сегодняшнем заезде.

Все, что мне надо от Джеймса – появиться вместе с ним в «Саффолк-Даунс». И пускай Десмонд от злости разлетится на конфетти, как пиньята на детском празднике.

После гонок я приду на вечеринку. И ты будешь искать встречи со мной.

Его низкий тембр раздается в голове и звучит, как дьявольский шепот. Или как голос демона. Или любой другой нечисти родом из ада.

Увидимся на вечеринке, Кристиана.

Увидимся на гонках, Десмонд. Я собираюсь изменить правила игры. Он не ожидает меня здесь встретить, но вот я тут, наполненная намерением бросить ему в лицо его же слова.

Это Десмонд будет искать встречи со мной.

Прохладный ветер развивает мои волосы и обрушивается на открытые плечи, но так даже лучше. Холод заставляет действовать быстро и решительно, а времени на заминку у меня нет.

Настроив себя, я достаю из сумочки зеркало и проверяю макияж. Мои глаза дымчато-черные, скулы выделены золотистым сиянием, а губы покрыты бесцветным блеском с ягодным ароматом. Волосы выпрямлены и достают до талии, которая ничем не прикрыта.

Сегодня я отказалась от своих привычных толстовок. Обычно я люблю большие и объемные вещи. Но только не сегодня вечером. О, нет. Когда бросаешь вызов таким, как Десмонд и Кэш, нужно пользоваться всеми преимуществами, что у тебя есть. И одно из них – моя фигура. Поэтому, чтобы подчеркнуть ее изгибы и формы, которые я предпочитаю скрывать, я выбрала черную шифоновую блузку, оголяющую плечи и живот, кожаную обтягивающую юбку длиной чуть выше колена и босоножки с проклятыми мною пятидюймовыми каблуками.

Джеймс продолжает поглаживать своего младшего друга в штанах, и на мгновение меня охватывает тревога. Вдруг мой план не сработает? Вдруг, кроме публичных актов стимуляции у Джеймса есть что-то еще, представляющее угрозу? Или Джеймс окажется скрытым садистом?

Но постепенно паника отступает на задний план. На парковке находится такое количество людей, что опасность маловероятна. И внутри «Саффолк-Даунс», которое отсюда представляет собой огромное сочетание окон, стекла и металла, столько народу, сколько бывает в Портсмуте на главной улице в День Независимости.

Натянув нарочито широкую улыбку, я еще раз бросаю взгляд на Джеймса. Конечно, он даже не посмотрел в мою сторону. Засранец слишком увлечен девушками и собственной стимуляцией.

Следом за парковкой находятся трибуны, за которыми слышится рев двигателей. Но совсем скоро все здесь оглохнут от того, что я собираюсь устроить. Глубоко вздохнув, я открываю молнию на сумочке и достаю оттуда защитный брелок*. Когда моя персональная сигнализация разразится сиреной, я наконец-то привлеку внимание главного соперника Десмонда.

Мой палец застывает над кнопкой, и я слышу из-за трибун резкий визг тормозов и набирающий обороты мотор. Скорее всего кто-то из участников гонок совершает ворм-ап. Иными словами, это прогревочный круг перед заездом, чтобы резина на колесах имела лучшее сцепление с дорогой. Я кое-что читала про гонки перед тем, как приехать сюда.

А еще я узнала, что многие пилоты перед стартом выполняют свой ритуал на удачу. Интересно, Десмонд делает что-то подобное?

Хотя я должна быть похожей на ту, которой на это насрать.

Я решительно нажимаю на кнопку и бросаю брелок под задний бампер спортивной машины Джеймса. У меня закладывает уши, когда я выпрямляюсь в полный рост и вижу, как все поворачиваются в мою сторону. Отлично.

– О, мой Бог! – я стараюсь перекричать сирену. – Мой брелок упал под машину, и у меня не получается его вытащить…

– Ничего страшного, – Джеймс поднимается с капота и тянет вверх водительскую дверь, бросая на меня взгляд. – Я отъеду, и ты отключишь его, красотка.

После этого он садится за руль и, немного дернув рулем, отъезжает в сторону. Я тут же поднимаю с асфальта сигнализацию и отключаю ее. Надоедливая сирена замолкает.

Улыбнувшись, я перекидываю волосы через плечо и подхожу к машине Джеймса. Девушки, прекратившие танцевать, наблюдают за мной с нескрываемым недовольством, но я не обращаю на них внимания.

Водительское окно плавно опускается, и я нагибаюсь к Джеймсу, стараясь придать себе растерянный вид. Шифоновая ткань блузки частично скрывает мое тело, но Джеймс смотрит на меня так, будто я стою перед ним топлес.

– Спасибо, – я смущенно хихикаю. – Я сегодня такая неловкая. Наверное, не надо было пить тот последний коктейль. Просто моя подруга куда-то пропала. Она на год старше меня, и заканчивает выпускной класс…

Я продолжаю бессвязно врать, а Джеймс наконец-то поднимает взгляд с моей груди на лицо.

– Выпускной класс? – он проводит рукой по своим светлым коротким волосам. – Ты учишься в школе?

– Только никому не говори, – умоляюще произношу я, намеренно растягивая слова, чтобы он решил, что я изрядно выпила. – Иначе меня отсюда выгонят, а мне не нужны проблемы.

Брови Джеймса ползут вверх. Скорее всего он обескуражен тем, что я выгляжу старше своего возраста.

В моей сумочке звонит телефон, и я начинаю его поиски. Имитируя головокружение, я немного пошатываюсь, надеясь, что Джеймс увидит во мне нетрезвую несовершеннолетнюю девушку, которой нужна помощь. Которую нужно проводить в «Саффолк-Даунс» и вызвать такси.

Но если он решит, что пьяной школьницей можно легко воспользоваться, то в таком случае для этого засранца у меня припасен шокер и удар Чака Нориса по яйцам.

Я отвечаю на звонок, сообщая брату, что со мной все хорошо. И что вечеринка, на которую меня пригласили новые знакомые из академии, скоро закончится. Мне стыдно снова обманывать брата, но пускай он думает, что я пытаюсь найти новых друзей, чем бросаю вызов зазнавшемуся засранцу.

После того, как я завершаю вызов, запускаю руку в волосы и издаю жалобный стон.

– Ох, черт. У меня перед глазами гребаные вертолеты, – сокрушаюсь я.

Выбравшись из машины, Джеймс оглядывает меня с ног до головы.

– Ты бы не мог помочь найти мне подругу? Ее зовут Роуз… – я неуклюже шагаю навстречу к нему и спотыкаюсь. Джеймс буквально ловит меня на лету, поймав за руку.

– Идем, – он ведет меня к центральному входу в «Саффолк-Даунс».

***

Я еще раз оглядываю помещение, изобилующее гостями, официантами с шампанским и лаундж-музыкой, пытаясь заметить высокого брюнета с пронзительными голубыми глазами.

Где ты, Десмонд?

– Как долго ты собираешься искать подругу? – нетерпеливо интересуется Джеймс, когда мои «поиски» затягиваются.

– Эм… Я не знаю. Я же не могу уехать домой, оставив ее одну.

Пользуясь тем, что я стою близко к нему, Джеймс склоняет голову и шепчет мне в волосы:

– Ты можешь остаться здесь не только из-за подруги, – тихо и вкрадчиво говорит он.

Его рука ложится на мою талию, пока я протискиваюсь вдоль толпы, и внутри меня начинает разрастаться беспокойство.

Мне не нужно вызывать ревность Десмонда. Мне всего лишь нужно добиться, чтобы ему стало известно, что я появилась здесь вместе с его соперником. Чтобы до Десмонда дошло, что я буду появляться там, где захочу, и с кем захочу. Он и его брат не в праве указывать и помыкать мной.

– Я не знаю, смогу ли остаться. Сперва мне нужно найти Роуз, – упрямо произношу я одно и тоже, направляясь к барной стойке.

– А ты уверена, что подруга не уехала домой без тебя? Или может, ты все выдумала?

Одним рывком Джеймс притягивает меня к себе, и я ощущаю на губах его дыхание, и как к моему горлу подступает желчь.

– Может, это просто повод, чтобы привлечь меня? – спрашивает он.

Стараясь придать себе непринужденный вид, я отстраняюсь от него.

– Нет, это правда. Мне на самом деле нужно найти… Роуз.

– Мне так не кажется, – выдыхает он, прижимаясь ко мне бедрами. – Мы могли бы уехать после гонок ко мне. Мне нравятся старшеклассницы.

От его слов мой пульс отдает бешеным ритмом в висках. Мне становится не по себе, и я застываю на месте. Мои глаза судорожно бегают по помещению в поиске таблички с женским туалетом. Пускай моему плану в очередной раз не суждено осуществиться, но я сбегу от Джеймса при первой возможности.

– Какая неожиданная встреча, Жасмин! Я скучал по тебе.

Жасмин.

Повернувшись на голос, я сталкиваюсь с голубыми глазами, которые всего на один тон темнее глаз его старшего брата. При виде Кэша, держащего перед собой бокал с шампанским, грудь перестает сдавливать, и чувство облегчения наполняет меня.

Никогда бы не подумала, что буду искренне рада видеть Аматорио-младшего.

Не скрывая раздражения, я пытаюсь убрать с себя ладонь Джеймса и перевожу взгляд с Кэша на того, кто стоит рядом с ним. В этот момент покалывающее напряжение медленно просачивается под кожу и спускается приятным теплом вниз живота.

Так происходит всегда, когда я вижу его. Десмонда.

Его лицо сплошная непроницаемая маска. Лишь глаза клокочут от ярости и сверлят дыру в блядской руке Джеймса на моей талии.

– Здравствуй, Десмонд, – Джеймс наконец убирает с меня ладонь и протягивает ее для приветствия.

Но все, чем может отреагировать Десмонд – это взгляд с гремучей смесью убийства и ненависти. Раньше я считала, что такой взгляд предназначался исключительно для меня. Но сейчас могу гарантировать, что Десмонд мысленно четвертовал Джеймса и разбросал его куски изголодавшимся псам.

Убедившись, что соперник не собирается пожимать руку, Джеймс проводит ею по своей футболке и запускает в волосы.

– Не удивлен, – нервно посмеивается он. – Считаешь, что год Ле-Мана сделал из тебя профессионального гонщика?

– Два, – помимо воли вырывается у меня.

– Что «два»? – Джеймс поворачивается в мою сторону.

– Десмонд два года подряд участвовал в гонках Ле-Ман, – увереннее, чем мне хотелось бы, произношу я.

И наверняка он участвовал дальше, если бы не авария… Зачем я подняла эту тему и вмешалась в разговор?

– Ты его поклонница? – интересуется Джеймс, и в его тоне проскальзывает пренебрежение.

– Да, – выпаливает Кэш наравне с моим «Нет».

– Это не так уж и важно, – ухмыляется Джеймс и вновь смотрит на Десмонда. – Кстати, ты видел, кто стал новым официальным лицом бренда «Bugatti»?

– Мне это неинтересно, – в голосе Десмонда слышится угроза, но похоже Джеймса это не смущает.

– Говорят, за контракт ему заплатили двадцать два миллиона…

– Не переживай, Джеймс, моему братишке платили гораздо больше, когда он работал с «Bugatti», – язвительно усмехается Кэш, попивая шампанское. – А когда в последний раз с тобой заключали крупный контракт? По-моему, три года назад…

– У меня достаточно контрактов с различными рекламными партнерами.

– Достаточно для чего? – с издевкой уточняет Кэш. – Я слышал, что в Лос-Анджелесе скидки на курсы реабилитации для зависимых…

Между парнями продолжается словесная перепалка, а меня охватывает невыносимая жажда. Я беру бокал шампанского с подноса, проходящего мимо официанта. Поднеся стекло к губам, я ощущаю на себе пристальный взгляд Десмонда. Легкое головокружение одурманивает меня, когда я совершаю последний глоток и вновь встречаюсь с голубыми глазами.

Я так хочу услышать, что Десмонд… рад меня видеть. Но это так бессмысленно, учитывая обстоятельства. Я пришла сюда, чтобы доказать ему свою гордость и независимость, а в итоге жду его одобрения.

Какая же я глупая и наивная! Мне следует придерживаться своего плана.

– Где можно сделать ставку? – спрашиваю я бесцветным голосом.

– А на кого ты хочешь поставить? – с любопытством уточняет Джеймс.

Я беру недолгую паузу, и в ожидании моего ответа Десмонд внимательно на меня смотрит. Приходится прикладывать титанические усилия, чтобы выдержать его пробирающий взгляд.

– На тебя, – с вызовом бросаю я, не сводя глаз с Десмонда.

В его челюсти дергается мускул.

– Как приятно иметь такую очаровательную поклонницу, – губы Джеймса вытягиваются в трубочку.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не закричать в полный голос, что поставила бы на кого угодно. Даже на дохлого кальмара, если бы он оказался соперником Десмонда. Но вместо этого мой голос звучит тихо, и я не уверена, что меня вообще кто-либо слышит:

– Я не фанатка гонок, мне просто нужно сделать ставку…

– С удовольствием помогу тебе, Кристиана, – Десмонд произносит мое имя с какой-то особой выделяющей интонацией.

Он резко отходит от барной стойки, за долю секунды оказываясь рядом со мной. Прежде, чем я успеваю отступить назад, Десмонд хватает меня за руку и тащит в направлении выхода.

Мы пробираемся сквозь танцующую толпу, и я не в состоянии перекричать гул голосов и музыку, чтобы что-либо ему высказать. До выхода остается буквально несколько шагов, и Десмонд внезапно сворачивает за угол и ведет меня по коридору.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я писклявым голосом, пытаясь освободить руку.

Десмонд достаточно сильно держит мое запястье. И мне ничего не остается, как идти следом за ним, успевая перебирать высокими каблуками.

– Ты хотела сделать ставку, – не поворачиваясь ко мне, отвечает Десмонд.

Останавливаясь напротив двери, он толкает ее плечом и переступает порог. Мы оказываемся внутри небольшого помещения, которое разделено прозрачной стеной от пола до потолка. Сквозь нее отчетливо виден оконный проем с прилегающим выступом, как в банковских терминалах. За бронированным защитным стеклом сидит женщина.

– Проходите, – говорит она, и ее голос, доносившийся из встроенного в стену динамика, звучит с металлическим скрежетом.

Десмонд отпускает мою руку и, кивнув головой, отходит от меня в другой конец комнаты. Он демонстративно теряет ко мне интерес и поднимает взгляд на плазму, транслирующую запись с гоночного трека в режиме реального времени.

Неуверенными шагами я приближаюсь к кассе, и звук моих каблуков отдается эхом в пустом пространстве. Я защелкиваю за собой дверь из тяжелого бронированного стекла и открываю молнию на сумочке.

– Какая сумма и на какого участника? – спрашивает «кассир».

В моем кошельке лежат деньги, которые остались у меня после последнего дня подработки в Портсмуте. Триста долларов. Для меня это значительная цифра. Разве я та, которая в состоянии спустить такую сумму за один вечер?

Обернувшись, я смотрю на Десмонда. Он не спускает с меня взгляда и выглядит настолько устрашающе и настолько грациозно, что невольно я робею перед ним.

На нем гоночная куртка, под которой видна черная футболка, и темные джинсы. Его плечи уверено поставлены, смоляные волосы находятся в идеальном беспорядке, а от его внимательных глаз моя кожа вспыхивает. Могу поклясться, что один его облик излучает решимость и заряжает победой.

Я никогда не замечала в себе тягу к азарту, но сейчас готова поставить на Десмонда все до последней купюры. Абсолютно все. Включая себя. С моих губ срывается глубокий вздох. Господи, мои мысли граничат с безумием.

– Триста долларов, – я понижаю голос, хотя уверена, что меня не слышно из-за закрытой двери. – На Десмонда Аматорио.

***

Я выхожу наружу, сжимая в руке чек с номером ставки, на котором Десмонд задерживает свой взгляд. По его глазам ясно читается, что он осуждает меня, и я поспешно прячу чек в сумочку.

Десмонд не произносит ни слова и делает шаг ко мне. Я отступаю назад, пока не упираюсь лопатками в стену. Выставив руки по обе стороны, он заключает меня в ловушку.

– Ты закончила свое дурацкое шоу?

Шоу?

Я стискиваю зубы. Значит, он догадался, что я приехала сюда из-за него. Но я ни за что не признаюсь.

Если Десмонд поймет, что все это предназначалось для него, его и без того огромное эго возрастет до вселенских масштабов.

– Это не было представлением, Десмонд, – возражаю я. – Здесь полно гонщиков, на которых я могу сделать ставку и заработать.

– Если бы ты хотела заработать, ты бы поставила на меня.

Мои глаза широко распахиваются. Где заканчиваются границы его раздутой самооценки? И заканчиваются ли они вообще?

– Ты слишком уверен в себе, тебе не кажется? А теперь отвали от меня, Доминик Торетто**. Я не собираюсь перед тобой отчитываться, куда я трачу свои деньги.

Я толкаю его в грудь, пытаясь отодвинутся и пройти. Но Десмонд прижимает меня к стене, обхватывает мои руки и заносит их над моей головой. Он совсем охренел?

Повернувшись, я замечаю, что кассира нет на своем месте, и мы остались с Десмондом вдвоем в помещении.

– Десмонд! – я практически рычу, как перепуганный зверек. – Уйди от меня, черт бы тебя побрал!

– Я не уйду. Ты должна была поставить на меня.

Он говорит с такой смесью отчаяния и убеждения, что мое горло сжимается, а сердце забывает свой привычный ритм.

– Сколько ты поставила на Джеймса?

Нисколько. Я поставила все на тебя.

– Какая тебе разница? – мне кажется, что мой голос срывается. – Ты до всех докапываешься и узнаешь, сколько и на кого они поставили?

– Мне плевать на всех. Мне важно, сколько поставила ты.

Я не могу понять, что Десмонда волнует в первую очередь? Что я задела его самооценку, соврав, что уверена в его сопернике? Или то, что происходит между нами двумя?

– Триста долларов, – говорю я, и мне хочется убежать. Я боюсь, что не выдержу и признаюсь, что поставила на него.

Закусив губу, я стараюсь отстраниться от Десмонда. От его дурацкой твердой теплой груди, к которой одновременно желаю прижаться. Так и знала, стóит этому говнюку нарушить границы, и мой самоконтроль разрушится к чертовой матери!

Вспышка гнева пронзает меня.

– Я сделала ставку и ответила на твой вопрос. Теперь отпусти меня, – требую я, и, к моему удивлению, Десмонд освобождает мою руку.

Но в следующее мгновение он обхватывает меня за подбородок, приподнимая голову и принуждая смотреть на него. Мне следует злиться за его дурацкую демонстрацию силы и власти. Но по необъяснимым причинам это действие будит мое внутренне желание.

Я не свожу глаз с Десмонда, ощущая чудовищную потребность в его поцелуе… Господи, мне нужно собраться и не думать об этом!

– Дес…

Я не договариваю, потому что он склоняет голову и яростно поглощает мой рот, кусая нижнюю губу. Я подавляю короткую вспышку боли, вылившуюся во внезапно возникшее возбуждение.

Что со мной не так? Почему я испытываю желание вместо того, чтобы нестись отсюда со всех ног?

– Ты думала, что явишься с Джеймсом, и ничего за это не будет? – грубо произносит он сквозь поцелуй, впиваясь пальцами в мою талию. – Я с трудом сдерживался, чтобы не отделать ублюдка на месте. Но лучше я сделаю его на заезде. Я сравняю его с землей, Кристиана.

– Десмонд, – я задыхаюсь от гнева и еще одного ощущения. – Я могу приходить, с кем хочу…

– Ты пришла ко мне и не вздумай отрицать это, – рычит он, прежде чем вновь обрушиться на мои губы.

Его язык проникает внутрь, и я сдаюсь. Я позволяю себе снова пойти на поводу своего тела и положить ладони на его плечи, скользить пальцами по шее и запустить их в волосы.

– Скажи это. Скажи, что пришла ко мне, – требует Десмонд.

Ему и так все очевидно. Зачем ему мое признание?

Десмонд убирает руку с талии и кладет ее на мою задницу, крепче прижимая к себе. От его близости, от его горячего дыхания, от его губ в голове все перемешивается.

– Скажи эти слова, Кристиана.

Мое сердце лихорадочно бьется. Я хочу признаться ему. Я устала от того, что приходится обманывать себя и его. Устала бороться с собой и своим влечением. Но как бы сильно не было мое желание к Десмонду, я не хочу чувствовать себя так, как чувствовала сегодня утром после нашего разговора.

Он мне не доверяет. И его самодовольная ухмылка слишком свежа в моей памяти.

– Мне нечего тебе сказать, – тихо произношу я.

– Блять, – ноздри Десмонда раздуваются. – Ты же была готова поставить на кого угодно, если бы он был против меня!

Мое горло сводит невидимыми оковами, и я молчу.

– Мне жаль, что ты сделала неверную ставку, поставив на Джеймса, – мрачно говорит Десмонд. – А теперь смотри, как я поимею его, Кристиана, – он отпускает мой подбородок и указывает на плазму, транслирующую запись с гоночного трека и зрительских трибун.

Рукой, скользящей по моей заднице, он направляется к бедру и сжимает его, не ослабляя хватку.

– И не рассчитывай, что ты отделаешься тремя сотнями. Я это просто так не оставлю.

Десмонд отстраняется от меня. Не дожидаясь моего ответа, он разворачивается и уходит. Стараясь справиться с дыханием, я провожаю взглядом его фигуру с расправленными плечами.

Защитный брелок* – многоразовое защитное устройство от хулиганов, призванное громким звуковым сигналом привлечь внимание.

Доминик Торетто** – вымышленный персонаж и один из главных героев франшизы «Форсаж».