Глава 21

Кристиана

Вероятно, Десмонд сошел с ума, решив, что я буду наблюдать за первой настоящей гонкой в моей жизни, смотря на экран. Я покидаю комнату, где принимают ставки, практически следом за ним, и занимаю место на трибунах вместе с другими зрителями. Предвкушение перед заездом, переплетенное с энергией, буквально искрится в вечернем воздухе.

Я бросаю быстрый взгляд на Джеймса Уильямсона, упивающимся вниманием девушек на стартовой решетке. После этого сосредоточиваю весь интерес на Десмонде.

Будучи за рулем красной спортивной машины, он совершает прогревочный круг, и рев двигателя его автомобиля отзывается во мне дрожью. Я замечаю, что Десмонд не просто несется на высокой скорости. Он виляет из стороны в сторону, будто исследует и проверяет дорогу. Как хищник, изучающий местность перед охотой.

Закончив круг, он останавливается на линии старта, поравнявшись около машины Джеймса. Десмонд выбирается из салона, и девицы с визгом бросаются к нему. Как типично.

Неожиданно у меня появляется странное желание стать террористом и кинуть в них бомбу. А затем стрелять им вслед автоматной очередью, когда они будут убегать от Десмонда. Пиф-паф, сучки.

Я стараюсь отмахнуться от своей внезапно проснувшейся кровожадности. Меня не должно волновать повышенное женское внимание к этому напыщенному говнюку, верно?

– О, Жасмин, ты так сексуально выглядишь, когда злишься, – напротив меня останавливается Кэш и сердито зыркает на парня, занимающего соседнее место рядом со мной. – Чего ты ждешь? Проваливай!

Испугавшись, парень обливается пивом, после чего в спешке пересаживается куда-то назад.

– Я не злюсь, – возражаю я. – Это мое обычное выражение лица.

Обняв себя руками, я стараюсь не придавать значения насмешливой физиономии Кэша.

– Бро знал, что ты не выдержишь и появишься на трибунах, – он падает на освободившееся сиденье и небрежно накидывает на мои плечи что-то тяжелое.

Приглядевшись, я узнаю, что это гоночная куртка Десмонда.

– Это вовсе необязательно, – я стаскиваю ее с себя.

– Дес предупредил, если ты откажешься от его куртки, то он попросит отца, чтобы твоего брата уволили, – говорит Кэш, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака фляжку.

От услышанного у меня перехватывает дыхание. Вздох застревает острым камнем где-то посередине горла.

– Что?

– Расслабься, я пошутил. У Десмонда никогда не хватит духу на шантаж, – невозмутимо произносит Кэш, откручивая крышку и делая глоток. – Но он обещал жестко отшлепать тебя, если ты ее снимешь.

Фыркнув, я натягиваю куртку обратно, и в мои ноздри ударяет терпкий запах кожи и свежий парфюм Десмонда.

– Твой брат невыносим, – бормочу я и прищуриваюсь, замечая, как одна из девушек слишком много себе позволяет.

Она дольше положенного висит на шее Десмонда. Но меня охватывает некое чувство успокоения, когда он с легкостью избавляется от ее назойливой руки.

– Ты должна не обращать на это внимания, Жасмин. Вокруг крутых гонщиков всегда полно кисок.

– Я не обращаю внимания, – я выделяю каждое слово, и Аматорио-младший тихо хохочет.

Повернувшись к нему, я натыкаюсь на его насмешливый взгляд, и мои щеки моментально покрываются румянцем. Этот засранец слишком наблюдательный.

– Ты напряжена, – Кэш откашливается и протягивает мне фляжку. – Выпей немного.

Я отрицательно мотаю головой, и он закатывает глаза.

– Ты не умеешь веселиться, Жасмин, – говорит Кэш и снова примыкает губами к горлышку.

– Сказал тот, кто пришел на гонки в костюме, – нахмурено бросаю в ответ.

На самом деле даже в черных строгих брюках и в тон им пиджаке у Кэша сохраняется довольно расслабленный вид. Может, все дело в его растрепанных каштановых волосах или озорном взгляде. Но он не похож на офисного задрота или какого-нибудь примерного преподавателя. От Кэша веет стилем и распущенностью.

– Эй, это ты виновата! Я планировал идти с тобой на вечеринку к Стиву, а у него дресс-код, – заявляет он, и я вскидываю брови.

Мне мерещится, или этот засранец действительно обиделся?

Его маленькое проявление человечности немного умиляет. Но не отменяет того факта, что Кэш по-прежнему уверенно занимает позицию «мудака». Может быть, девчонки бегают за ним визжащей толпой и писаются от счастья, если он посмотрит на них. Но это ни капельки не оправдывает его вседозволенность и нахальное поведение. Я все еще злюсь за его выходку в женской раздевалке.

– Кэш, два ключевых слова. «Ты планировал», – спокойно возражаю я. – Нужно было сначала спросить у меня: хочу ли я пойти на вечеринку? И только после этого что-либо планировать.

Ухмыляясь, Кэш задерживает взгляд на моих неприкрытых ногах и только потом смотрит на лицо.

– Жасмин, – протягивает он. – Не путай меня с тем, кто спрашивает. И не строй из себя зануду, в конце концов.

– Я не строю из себя зануду. Просто у каждого человека есть личные границы, которые не нужно нарушать.

– И только моему брату разрешается их нарушать, да?

В его голосе нет осуждения или надменности. Кэш честен и прямолинеен, и это добавляет ему еще несколько баллов.

– Нет. Вы в одинаковой степени два охреневших говнюка, и я каждый раз пытаюсь донести до вас это.

К своему удивлению, я принимаю из рук Кэша фляжку. Сделав короткий глоток, я морщусь. Крепкая и горькая жидкость обжигает кончик языка и стремительно спускается по горлу. Это водка. И Кэш пьет ее с таким видом, будто у него в емкости плещется чай.

– Без обид, но моему брату ты позволяешь намного больше, чем мне, – Кэш подносит фляжку к губам. – Только слепой не увидит, что происходит между вами двумя.

– И что происходит между нами? – прищуриваюсь я.

Несколько мгновений Кэш не шевелится, глядя перед собой в одну точку.

– Особая ебаная химия.

– Что это значит?

Сделав паузу, Кэш облизывает губы и медленно произносит.

– Это значит, что вы смотрите друг на друга, и между вами образуется связь. Это значит, что вы хотите отгородиться от всего мира, потому что вокруг все мешают. Это значит, что у вас собственный мир. Со своей музыкой, интересами, шутками. Время для вас принимает другое измерение. Но потом один отдаляется, и наступает полное дерьмо… – Кэш замолкает и издевательски усмехается. – Я пьян, поэтому забудь, что я только что сказал, ясно?

Как бы он не пытался списать свою минутную откровенность на алкоголь, но в его взгляде мелькает боль. И мне кажется, что я знакома с ее типом.

Эта та боль, которую пытаешься заглушить, но она настолько глубокая и темная, что ее ничем не вывести. Боль от утраты. Ее тьма навсегда въедается под кожу, несмотря на все старания избавиться от нее.

Не стыдясь своих чувств, я протягиваю руку и обхватываю ладонь Кэша, крепко сжимая ее. Он опускает взгляд и несколько секунд смотрит на мою руку, словно не веря в происходящее.

– С тобой все в порядке, Жасмин?

– В полном, – я отпускаю его ладонь и тянусь к фляге, после чего откручиваю крышку, делая глоток. – То, что ты сказал не относится ни к Десмонду, ни ко мне. Но если ты хочешь поговорить, то я готова. Плохой парень с плохой любовной историей… Я бы могла покопаться в этом.

Наши взгляды пересекаются, и я не знаю, о чем именно Кэш сейчас думает, но он не отмахивается от меня. Но и не спешит делиться откровениями. Похоже на то, что он обдумывает мое предложение.

Вокруг нас раздаются пронзительные крики и свисты. Напряжение, витающее в воздухе, возрастает.

Я переключаю внимание на гоночный трек и задерживаю дыхание, увидев, как один из трех светофоров загорается красным. Следом за ним светится другой, затем следующий, а когда они все одновременно гаснут, обе спортивные машины с оглушительным ревом пересекают линию старта.

Господи, все начинается!

Десмонд блокирует Джеймса, набирает скорость на прямой части трассы и входит в поворот. Закончив маневр, он профессионально покидает виток и уходит в отрыв.

– Уильямсон, давай, сделай его! – орет парень, сидящий передо мной.

Ну уж нет!

Я не выдерживаю и подскакиваю с сиденья, стараясь перекричать толпу. Внутри меня все пылает от резко накатившего жара. Может быть, это вызвано алкоголем. Или вспышкой адреналина. Но я не в силах подавить это яркое ощущение. По венам словно разливается горящая лава.

– Давай, Десмонд! – я срываюсь на оглушительный крик.

Десмонд входит в очередной крутой поворот, и я нервно облизываю губы. Внезапно я вспоминаю видео, где перед тем, как попасть в аварию, он не смог выйти из поворота. От страха моя кровь взбудораживается, и я закрываю глаза. Давай, у тебя все получится, Десмонд.

Разлепив веки, я вижу, как Десмонд преодолевает опасный участок трассы, и меня трясет от напряжения. Но спустя несколько мучительно долгих секунд он мчится дальше и проезжает линию старта, закончив первый круг. Джеймс остается далеко позади, но я взволнованно цепляюсь руками в перила на трибунах и резко вздыхаю.

– Осталось два круга. Давай, брат!

Обхватив перила по обе стороны от моей талии, Кэш нависает надо мной и кричит. От его теплого дыхания, скользящего по моей шее, меня охватывает озноб. В голове проносится низкий с хрипотцой тембр, словно его обладатель стоит позади и шепчет мне на ухо.

– Смотри, как я поимею его, Кристиана.

Прикрыв рукой рот, я подавляю стон. Это безумие, но я возбуждена от всего, что сейчас происходит.

От дикой энергетики толпы. От низкого голоса Десмонда, звучащего в ушах. От того, как он с поразительной легкостью на моих глазах обогнал Джеймса.

Десмонд по-настоящему хорош в своей стихии. Настолько хорош, что мой клитор начинает пульсировать. Черт, я и не подозревала, что меня способно завести это зрелище.

Остается последний круг, и я могу с уверенностью заявить, что между Десмондом и его соперником огромный отрыв. Теперь ни у кого не остается сомнений, кто победит в этом заезде.

– Дес сделай Уильмсона! – свистит позади Кэш.

Мне не нужно поворачиваться. Но я оборачиваюсь и поднимаю на него взгляд. Кэш замирает и смотрит на меня сверху вниз. Между нашими лицами остается несколько дюймов, и я с трудом проглатываю застрявший в горле ком.

– Не ожидала, что гонки окажутся такими… интересными, – произношу я в попытке разрядить напряжение, возникшее, между нами.

– Дес еще никогда так не гонял, – говорит Кэш, обдавая мои губы дыханием. – Сегодня у него мощная мотивация.

Он отстраняется от меня, и я отворачиваюсь. В этот момент Десмонд пересекает финишную прямую. Мое сердце бешено бьется, когда в воздух взметается клетчатый флаг.

– Я знала, что он победит! – я с радостным воплем подпрыгиваю на месте и бросаюсь обнимать Кэша.

Его уголки губ приподнимаются, и меня переполняют светлые чувства. В одно мгновение я увидела победу Десмонда. А еще искреннюю улыбку Кэша, вместо его надменной ухмылки или хищного оскала.

***

Мы спускаемся к финишной части трека. Кэш впереди, а я следом за ним.

Здесь собралось довольно много народу – в основном все хотят поздравить Десмонда с победой. Я замечаю в толпе высокого мужчину, и у меня учащается сердцебиение.

Это действительно тот самый Лоренс Ларс?

Я не фанат гонок, но Даниэль часто смотрит Формулу-1. Мне известно, что мистер Ларс в прошлом был очень крутым и талантливым гонщиком.

Из красной машины выбирается победитель заезда, и в воздухе раздаются хлопки от аплодисментов и пронзительный свист. Десмонд обводит взглядом собравшуюся толпу и ослепительно улыбается. О, мой Бог! Он еще привлекательнее, когда выглядит счастливым. От его лучезарного образа мое сердце рискует выпрыгнуть из груди.

К нему приближается мистер Ларс с поздравлениями и еще несколько людей. Кэш в их числе. Он обнимает Десмонда, тот что-то говорит ему, и они оба смеются. Сейчас братья полны жизни и радости, и я долго могу наблюдать за этим редчайшим явлением.

Проходит немного времени, прежде чем Десмонд поворачивается в мою сторону. Его выискивающий взгляд встречается с моим, и я чувствую, как в груди разливается тепло. В голубых глазах Десмонда столько глубины и силы, что я утрачиваю способность дышать. Я стараюсь мысленно вложить в мой взгляд все свои поздравления и восхищение. А еще признание, что у меня не было сомнений в его победе.

Мы продолжаем наш зрительный контакт, и почему-то именно сейчас я вспоминаю слова Кэша: «Вы смотрите друг на друга, и между вами образуется связь». Мое дыхание от волнения сбивается, и я нервно прикусываю губу.

К Десмонду подходит светловолосая девушка, обнимая его. В ответ он переводит на нее взгляд и ухмыляется, небрежно положив на ее задницу руку.

Улыбка с моего лица тут же сходит на «нет».

Тепло в груди пропадает, и меня наполняет холод от горечи и отвращения к Десмонду и к самой себе. Я знаю, что не имею права что-то от него требовать. Он не мой, и никогда им не был. Просто я наивная идиотка, поверившая в сказки про невидимую связь между нами.

Внезапно вес его куртки начинает давить на плечи тяжким грузом. Без промедлений я стягиваю ее с себя и отдаю двум проходящим мимо девушкам с просьбой вернуть ее Десмонду.

Я не заплáчу. Опустив глаза, я пробираюсь сквозь толпу и торопливо шагаю к центральному входу в «Саффолк-Даунс».

Мне нужно забрать свой выигрыш и уехать домой на такси. Я больше не должна находиться там, где находится он. Потому что меня погубит моя набирающая обороты зависимость от его присутствия и внимания.

***

Внутри «Саффолк-Даунс» мало людей. Основная публика наблюдает за вторым этапом гонок, находясь на трибунах. Остатки гостей слоняются по залу или расслаблено пьют у бара.

Я прохожу в комнату для ставок и останавливаюсь напротив кассового окна, еще не до конца веря, что мои триста долларов превратились почти в полторы тысячи.

Многие, кто делал ставки, рассчитывали, что опытный и взрослый призер Формулы-1 Джеймс Уильямсон одержит победу над молодым гонщиком Десмондом Аматорио. Они ошиблись, и мои триста долларов умножились почти в пять раз. Запихивая десяти и пятидесятидолларовые купюры в сумочку, я не верю в собственную удачу. Это мои самые большие и легкие деньги.

Я отхожу от кассы, застегивая молнию на сумочке, и натыкаюсь на пороге на чью-то твердую грудь. Подняв взгляд, я встречаюсь с голубыми глазами Десмонда. Я совру, если скажу, что ожидала его здесь увидеть. Что он делает в комнате для ставок? Разве Десмонд не должен сотрясать свой Mercedes с блондинкой?

Как только эта картина возникает в голове, в груди разрастается свербящая боль, словно от ядовитого жала.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Десмонд, внимательно осматривая меня с ног до головы. – Ты же облажалась со ставкой.

Вообще-то нет.

– Хочу отыграться, – я вру, не моргнув глазом. – Я поставила на другого гонщика.

Я пытаюсь обойти Десмонда, но это не так просто сделать. Синхронно со мной он шагает в сторону, не пропуская дальше.

– Десмонд, дай мне пройти! – рявкаю я. – Сейчас начнется второй этап гонок, и я хочу посмотреть…

– Поверь, там не на что смотреть, – ухмыляется он. – Самый зрелищный заезд уже закончился.

Я не выдерживаю и закатываю глаза. Как же меня раздражает излишняя самоуверенность Десмонда! Но еще больше меня раздражает его влияние на меня, как моя кожа вспыхивает от его близкого присутствия.

– Я так не думаю, – я прижимаю к себе сумочку и протискиваюсь вдоль него, но он загораживает проход своим мускулистым телом.

– Кэш сказал, что тебе понравилась гонка.

– Мало ли что он сказал, – я злобно смотрю на Десмонда. – И перестаньте про меня сплетничать!

– Мисс, кажется вы забыли десять долларов от вашего выигрыша, – позади меня говорит кассир.

Выигрыш.

Я шумно вздыхаю, наблюдая, как Десмонд ехидно усмехается. Вероятно, пробует на вкус колкости, которыми собирается меня награждать.

Мне приходится с трудом смотреть на него, заставляя себя не отвернуться.

– Значит, ты выиграла? – произносит он, и в его глазах загорается огонь.

– Это не мои десять долларов, – я пожимаю плечами.

Ухмылка медленно сползает с лица Десмонда. Пронзив меня суровым взглядом, он цепляется в мою руку и оттесняет обратно к кассе.

– Будьте добры, скажите, на кого поставила эта леди? – обманчиво беспечным тоном интересуется Десмонд у кассира.

– На…

– Вы не имеете права разглашать личную информацию, – перебиваю я, и Десмонд сильнее сжимает мою руку, а затем отпускает ее.

– Я хочу знать, на кого она сделала ставку, – требует он и вытаскивает из кошелька сто долларов, положив купюру перед кассиром.

– На… вас, мистер Аматорио, – обескураженно отвечает женщина, бросая удивленный взгляд то на меня, то на Десмонда.

– Спасибо, – он кладет руку на мою талию и выводит в коридор.

На долю секунду я жутко волнуюсь и теряюсь, но затем беру себя в руки. Десмонд ожидает, что я буду оправдываться и извинятся за свою ложь? Но этого не будет. Это мое дело. Моя ставка.

– Почему ты все время врешь, Кристиана?

Десмонд убирает руку с талии и встает напротив меня, склоняя голову. Непроизвольно я отступаю назад, но он делает шаг навстречу.

– Я ни разу не сказала, что поставила на Джеймса, – возражаю я. – Это ты так решил.

– Я так решил? – его взгляд становится жестким. – Ты спросила, где можно сделать ставку. Джеймс уточнил, на кого ты хочешь поставить. И ты ответила, что ставишь на него.

– Я ответила «На тебя», – произношу я поругивающимся голосом. – В этот момент я смотрела на тебя, Десмонд.

Я всегда смотрю на тебя. Просто ты этого не видишь.

Десмонд не отрывает глаз от моего лица. Я замечаю, как его губы приоткрываются, выпуская наружу протяжный вздох. В этот момент его грудь высоко поднимается и опускается в такт учащенному дыханию.

– Крис, – он совершает еще один шаг в моем направлении, но я выставляю руки вперед в защитном жесте.

– Не приближайся ко мне.

– Почему?

Потому что это опасно.

– Играй в свои игры с кем-нибудь другими, выбор велик… Но не со мной.

– Игры? – его темные брови приподнимаются.

– У тебя хорошо получается изображать удивление. Наверняка та блондинка, задницу которой ты облапал, поверит тебе.

После моих слов его губы расползаются в улыбке.

– Это шоу было предназначено для тебя, детка. Как и твое шоу с Джеймсом для меня.

Не разрывая зрительного контакта, он придвигается ко мне, и я не отступаю назад. Я устала все время от него ускользать. Черт возьми, я просто устала. Меня не хватит на еще одну игру с ним. Такую же ненормальную, как и он сам. Разве нормальному человеку придет в голову трогать девушку, чтобы раззадорить другую?

«Ты пришла сюда с Джеймсом», – напоминает мне внутренний голосок.

Я шумно выдыхаю.

– Что ты собираешься делать дальше? Трахнешь другую, чтобы позлить меня? – ехидным тоном спрашиваю я.

Десмонд с мрачным видом молчит, и вена на его шее отчаянно пульсирует.

– Можешь не отвечать, – говорю я, стремясь придать своему голосу уверенность. – Мне все равно.

– Я знаю, что тебе все равно, – с вызовом бросает он. – Тебе так «все равно», что ты пришла сюда вместо того, чтобы остаться дома. Тебе так «все равно», что ты терпела мудака Уильмсона. Тебе так «все равно», что ты была готова поставить на кого угодно, лишь бы сделать назло мне, – он переводит дыхание. – И тебе так «все равно», что ты до сих пор не сознаешься, как бесишься, если я обращаю внимание на других девушек. Хотя они просто способ для достижения цели.

Мое сердце бешено бьется. Я действительно взрываюсь всякий раз, когда вижу его рядом с другими. Но как я могу в этом признаться тому, кто может сравнять меня с землей всего лишь с помощью слов?

– Я устал от твоего постоянного вранья, – голос Десмонда становится тихим, и он наклоняется, обжигая дыханием мою щеку. – Дай знать, когда решишь познакомить меня с настоящей Крис.

Внутри все содрогается, когда он разворачивается, и его высокая фигура отдаляется от меня по коридору. Моей первой реакцией становится оцепенение. Я замираю и гляжу ему вслед, обещая самой себе, что не сдвинусь с места.

Но я, как и Десмонд, устала от обмана и игр. Мне хочется, чтобы он узнал, какая я на самом деле. Что я обычная девушка, которая хочет быть желанной и особенной. Для него.

Я ничего не могу с собою поделать и срываюсь с места.

Я пожалею об этом. Пожалею. Пожалею. 152e1bc

– Эй! – я догоняю его. – Давай попробуем все с начала. Я – Кристиана Лазарро, – я протягиваю руку.

Десмонд молчит, а затем его лицо озаряет настолько обворожительная мальчишеская улыбка, что мне не остается другого выбора, как ответить тем же.

– Десмонд, – он пожимает мою руку. – И что ты тут делаешь, Кристиана?

– Выиграла большой куш, – теперь моя улыбка становится самодовольной. – Один крутой гонщик сделал другого, и я разбогатела на полторы тысячи.

– Тогда может отметим твое везение? – спрашивает он с нахальным блеском в глазах. – И заодно победу крутого гонщика.

– Отметим?

– Именно. Как насчет того, чтобы покинуть это тухлое местечко и поужинать? Я ужасно голоден.

– Хорошо, только я угощаю. Это же мой выигрыш.