Глава 22

Кристиана

Перед тем как покинуть «Саффолк-Даунс», Десмонд возвращается в комнату для ставок. Я дожидаюсь его в коридоре, прислонившись спиной к стене. Неподалеку от меня раздаются женские голоса, постепенно перерастающие в громкий смех.

Повернув голову, я вижу, как Джеймс, положив руки на плечи парочке девиц с каждой стороны от него, движется в моем направлении. Троица проходит мимо, и Джеймс оборачивается, встретившись со мной взглядом. Его глаза затянуты мутной пеленой, а зрачки расширены. Не уверена, что он помнит меня, учитывая его нетрезвое состояние.

Впрочем, я не жалуюсь. Я не имею малейшего желания с ним разговаривать. Но будто бы назло Джеймс останавливается, велев девушкам дождаться его снаружи.

– Хочешь с нами в компанию? – интересуется он, склонив голову на бок.

Не успеваю открыть рот, чтобы ответить, как рядом со мной появляется Десмонд. Положив руку на мою талию, он бросает на Джеймса взгляд, который явно читается, как «Отвали от нее».

– Она не хочет, – тихо рычит он.

– Я спрашивал у нее, а не у те… – скалится Джеймс, но я раздраженно перебиваю его.

– Десмонд прав.

Пальцы Десмонда сильнее впиваются в кожу на талии, а на губах Джеймса медленно расползается отвратительная ухмылка. После этого он разворачивается и уходит, толкнув плечом дверь запасного выхода и выбираясь на улицу.

Прохладный воздух врывается в коридор, и я покрываюсь мурашками. Живя в Портсмуте, я привыкла к более теплому климату, а по вечерам в Бостоне температура значительно опускается.

Ладонь Десмонда по-прежнему покоится на моей талии, и мне приходится прикладывать как можно больше усилий, чтобы сохранить невозмутимый вид. Однако все мои попытки оказываются напрасными, когда он поднимает вторую руку и кладет ее мне на живот. Ох, черт.

Вспышка тепла мгновенно пронзает то место, где моя кожа соприкасается с его, и распространяется по всему телу. Теперь я уверена, что табун мурашек вызван не сквозняком, а близким присутствием Десмонда. Точнее его прикосновением.

– Что ты делал в комнате для ставок? – спрашиваю я неестественно высоким голосом.

Десмонд облизывает губы, а затем медленно моргает и смотрит на меня из-под полуопущенных век. Господи Иисусе. После того, что я только что увидела, томный взгляд Десмонда будет темой номер один в моих эротических фантазиях.

– Забирал выигрыш.

Мой размягченный мозг неспеша анализирует его слова, и когда до меня доходит смысл слов, я широко распахиваю глаза. Я в шоке от того, что его неизмеримое эго еще не продырявило потолок в здании. Десмонд так в себе уверен, что поставил на самого себя?

– Это мой ритуал на удачу, – поясняет он. – Я ставлю на самого себя. У спортсменов это считается плохой приметой, но я редко следую правилам.

– Да, это похоже на тебя, – лепечу я.

Неожиданно Десмонд убирает руку с живота и, к моему удивлению, берет мою ладонь. Наши пальцы переплетаются, и я вздрагиваю. Я реально, черт возьми, вздрагиваю. После чего делаю глубокий вздох. Расслабься, Кристи. Это ничего не значащий жест.

Его большой палец гладит мою ладонь изнутри, а затем Десмонд поднимает мою руку вверх и разглядывает ее с нескрываемым интересом.

– Мне нравится, как твоя рука лежит в моей.

Твоя рука лежит в моей…

Поразительно, как несколько слов способны превратить меня в состояние желе.

– Готова?

Я еще не могу прийти в себя после его последней фразы, поэтому у меня не получается выдавить из себя обыкновенного "Да".

– Крис, – Десмонд растягивает мое имя. – Я хочу отвести тебя в одно местечко, где тебе должно понравится.

Я киваю, и он ведет меня по коридору. Мы оказываемся в холле, и несмотря на то, что по размеру помещение огромное, мне кажется, что пространство сузилось до небольшого пузыря. В которым только я и Десмонд. Кто-то из гостей поздравляет его с победой. Он благодарит в ответ, практически не сбавляя скорости шага, а потом останавливается у дверей и оборачивается. Я замечаю в его взгляде вспыхнувший огонь.

– Тебя предупреждал Кэш, что будет, если ты снимешь мою куртку?

Что? Он серьезно?

– Я думала, что мы оставили все издевки в прошлом, – я напряженно сглатываю. – Когда пожали друг другу руки.

Десмонд добродушно посмеивается и стягивает с себя куртку. Затем набрасывает ее на мои плечи, и меня окутывает тепло вместе со свежим ароматом его парфюма.

– Достаточно было ответить: «Хорошо, Десмонд, я больше не буду ее снимать», – беспечным тоном говорит он.

Нервно сминая ремешок сумочки, я смотрю в его глаза, пытаясь не выдать своего возрастающего волнения.

– С таким же успехом ты можешь завести собачку. Я не из тех девушек, которые выполняют команды. Я предпочитаю быть на равных.

Десмонд наклоняется, задевая губами мою мочку.

– Знаю. И эта часть в тебе особенно возбуждает меня, детка.

Меня пронзает дрожь, и я пытаюсь контролировать свои бушующие гормоны. Десмонд пристально на меня смотрит, а я стараюсь промолчать. Меньше всего мне сейчас хочется сболтнуть что-то лишнее. Я уверена, что на мою любую фразу он найдет другую. Более провокационную, вызывающую и извращенную, как и сам Десмонд.

Поэтому, не сказав ни слова, я проскальзываю в дверь, которую он держит для меня открытой.

***

Мы останавливаемся у ресторанчика с вывеской "Barcelona Wine Bar". Снаружи заведение выглядит, как ничем непримечательное среднестатистическое кафе. Но когда я оказываюсь внутри, у меня создается иное впечатление.

В просторном зале стены выполнены из крупных необработанных камней. С высокого потолка свисают причудливые фонари. В их свете поблескивают столовые приборы, лежащие на столах из темного дерева. Из такого же материала сделаны стулья и пол. Дальняя стена представляет собой одно целое огромное окно, из которого открывается вид на внутренний сад с фонтаном. Здесь довольно уютно.

– Мистер Аматорио! – к нам приближается мужчина невысокого роста. – Я не видел вас два года. Очень рад, что вы вернулись и привели с собой друга. Добро пожаловать, – он обращается ко мне с приветливой улыбкой.

– Добрый вечер, – вежливо произношу я.

– Рамирес, это Кристиана. Кристиана, это Рамирес Альваро – владелец этого заведения, – представляет нас Десмонд.

– Очень приятно. Внутри все выглядит весьма живописно, – я опять обвожу взглядом зал.

– Благодарю, но вы будете намного довольнее, когда отведаете наши блюда, – тихо хохочет мужчина, вызывая во мне ответную улыбку.

Он проводит нас в уединенную кабинку. Я рассчитывала, что Десмонд займет место напротив меня, однако он двигает стул, усаживаясь рядом. Перед этим он снимает с моих плеч свою куртку и отправляет ее на вешалку. Мистер Рамирес интересуется, что мы предпочтем из напитков. Почти одновременно я и Десмонд отвечаем «Минеральную воду». После этого владелец ресторана протягивает каждому из нас по меню.

– С вашего последнего визита мы добавили несколько блюд. Рекомендую их оценить, – с важным видом сообщает он и ускользает в зал.

Как только мы остаемся вдвоем, Десмонд поворачивается, скользя по мне взглядом. Я мгновенно чувствую покалывающее напряжение, пробегающее по коже.

– Кристиана Лазарро. Это же испанская фамилия, да?

– Да.

– Я знаю, что у испанцев двойные фамилии. Одна от матери, другая от отца.

– Да, это так.

Вау, Кристи. Твои ответы сегодня очень красноречивы и развернуты, как никогда.

– И как звучит твоя вторая фамилия?

– Формально у меня нет второй фамилии, – я прочищаю горло. – Моя мама испанка, а папа с рождения жил в Портсмуте. На тот момент, когда мои родители познакомились, мама только переехала в город. Через год мама и папа решили пожениться. Мамина родня настояла на том, чтобы их традиции были соблюдены, и внуки носили мамину фамилию наравне с фамилией мужа. Но поскольку папа посчитал, что Лазарро-Смит звучит немного неуместно, то мы с братом так и остались с единственной фамилией Лазарро.

Десмонд сосредоточенно на меня смотрит.

– Выходит, что твой отец согласился на то, чтобы его дети носили фамилию жены? – спрашивает он после недолгого молчания.

– Папа пошел на этот уступок, потому что понимал, как это важно для мамы, – на последних словах мой голос дрожит.

– Боже, Кристиана. Я совсем не подумал, что мой вопрос…

– Все нормально, – я сглатываю ком и тянусь за стаканом с водой, который уже успел принести мистер Рамирес.

Ох, в этот раз мне даже удалось не заплакать, когда я рассказала про маму и папу.

– Вы выбрали, что будете заказывать? – мужчина поочередно смотрит с толикой беспокойства на наши лица, которые значительно поменялись с того момента, как он оставил нас наедине.

– Что ты хочешь? – спрашивает Десмонд, пробегаясь по меню, лежащим перед ним.

Я читаю названия блюд, и мое сердце бешено колотится в груди. Гаспачо, мигас, паэлья… Все эти вкусности готовила мама. Вцепившись в стакан, я делаю нервный глоток, стараясь справиться с подступающими слезами, но они готовы вот-вот вырваться наружу.

– Сделай заказ за меня, пожалуйста, – я откладываю меню и встаю из-за стола. – Прошу прощения, мне нужно в уборную.

Прижав к груди сумочку, я буквально выскакиваю из кабинки и направляюсь в конец зала. Делая глубокие вздохи, я искренне надеюсь, что не ошиблась с направлением, и передо мной окажется женский туалет. Иначе я рискую разрыдаться прямо посередине ресторана. Посетителей здесь не так много, но хватит, чтобы сгореть со стыда.

Слезы застилают глаза, но я нащупываю дверную ручку и захожу внутрь. Подбегаю к раковине и, бросив сумочку, включаю воду, засунув руки под прохладную струю. Зажмурив веки, я нервно прикусываю губу и пытаюсь отогнать воспоминания. Но они все равно обрушиваются на меня.

В этом месте слишком много всего, что мне напоминает о доме. В воздухе витает вереница запахов – букет специй из шафрана, паприки и петрушки, перемешанный с помидорами и перцем. Я отчетливо помню эти ароматы, когда забегала на кухню в тот момент, когда мама готовила паэлью. Она мелко-мелко резала лук с чесноком, а потом обжаривала их в масле вместе с креветками и кальмарами. К сожалению, мидии были нам не по карману, но от этого вкус паэльи не страдал.

Я до сих пор помню, как дожидалась самой последней тарелки, потому что на дне сковороды оставалась хрустящая коричневая корочка из зажаренного риса. Самое настоящее лакомство. И мама, зная об этом, всегда отгоняла от плиты Даниэля, потому что брат готов был проглотить все целиком.

С уголков глаз скатываются слезы. Я вынимаю руки из-под струи воды и тянусь за бумажными полотенцами, слыша позади щелчок от дверного замка. Кто-то пришел в уборную и запер за собой дверь?

Не успеваю об этом подумать, как в спину упирается твердая грудь, а мои ладони накрывают немного грубые мужские руки. От неожиданности я вздрагиваю, но затем замираю, улавливая знакомый свежий аромат парфюма.

Десмонд.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его отражением в зеркале. Он смотрит на меня из-под черных волос пронзительными голубыми глазами, в которых мелькает волнение. А еще… жалость. И от этого мне становится хуже, потому что Десмонд последний, от которого мне хочется испытывать это чувство.

– Крис, – шепчет он. – Мы можем уйти отсюда.

Я прикрываю глаза, ощущая, как он прикасается губами к виску.

– Прости, что привел тебя в это место. Я подумал, что тебе понравится испанская кухня.

– Мне здесь нравится, – возражаю я, снова посмотрев на него в зеркале. – Я же не могу всю жизнь убегать от своего прошлого.

Что-то вспыхивает во взгляде Десмонда, и он разворачивает меня к себе лицом. Я поднимаю голову, чтобы заглянуть в его глаза. Он протягивает руку и большим пальцем убирает влажную дорожку от слез с моей щеки.

– Мы можем уйти отсюда и покончить с этим.

Я задерживаю дыхание в то время, как его вдохи и выдохи обволакивают теплом мои губы. Мои глаза исследуют его лицо и останавливаются на его идеальных губах. Похоже рациональная часть меня убралась прочь, потому что я хочу, чтобы Десмонд поцеловал меня. И не важно, что он в эту секунду пытается меня успокоить. Я никогда так отчаянно не нуждалась в поцелуе.

Я поднимаю влажные от воды руки и кладу их на его шею.

– Десмонд, – шепчу я ему. – Поцелуй меня.

Что-то яркое и пылкое мелькает в его глубоких глазах, а после он наклоняет голову, накрыв мои губы своими. Я прикрываю веки, ощутив, как его язык медленно скользит по губам. Меня пронзает неконтролируемый трепет, когда он опускает руку на мою талию и прижимает меня к себе.

Его вторая рука лежит на моей щеке, и Десмонд проводит ей вдоль лица. Он мягко запускает ее в волосы, пока его губы впиваются в меня проникновенным поцелуем. Он отличается ото всех предыдущих. До этого Десмонд выражал силу, грубость, жесткость. Но сейчас…

Его поцелуй настолько чувственный, что каждое мое нервное окончание загорается жизнью.

Наши языки переплетаются, и их танец сопровождает мой стон. Я крепче обхватываю его шею, настойчиво вплетая пальцы в волосы на затылке.

– Крис, – предупреждающее рычит Десмонд, болезненно укусив мою нижнюю губу. – Мне сложно сдерживаться.

Его рука сильнее сжимает мои волосы, и это дразнит меня, обостряя ощущение. Я хватаюсь пальцами в ворот его футболки, притягивая к себе.

– Прекрати, – грубо требует он.

Десмонд убирает от меня руки, и я распахиваю веки, чтобы увидеть, как его глаза прожигают меня. Его твердая грудь высоко вздымается, и я ничего не понимаю. Где тот самоуверенный и все позволяющий парень? Где тот Десмонд Аматорио, которого я знаю? Который вчера делал со мной все, что считал нужным, не спрашивая чертового разрешения.

Он отступает назад, и горечь от разочарования встает комом в горле. Я больше не привлекаю Десмонда? Или он считает, раз я сама попросила его поцеловать, то я слишком легкая добыча для такого альфа-самца, как он?

В моей голове столько вопросов, и Десмонд молчит. И это еще страшнее, если бы он кричал.

– Десмонд, – я не знаю, что говорить, наверное, лучше закрыть рот на замóк, но слова вылетают сами собой. – Это из-за того… что я.. попросила поцеловать себя? Или ты считаешь меня недостаточно хорошей для тебя? Или что? Ты считаешь, что я…

Шлюха?

Я не в силах произнести это слово, но оно обжигает гортань. Внутри все горит от чувства разочарования, и мне кажется, что я сейчас задохнусь от едкого дыма.

Десмонд пристально на меня смотрит, и я больше не могу терпеть этот взгляд и отворачиваюсь. Но внезапный вздох слетает с моих губ, когда Десмонд хватает меня за руку и грубо прижимает к стене, придавив своим телом.

– Я не могу перестроиться по щелчку пальцев, Кристиана. Я до сих пор злюсь от того, что ты пришла с Уильямсоном. И поверь мне, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя. Жестко. Чтобы в следующий раз ты поняла, что со мной не стóит играть. Чтобы в твою красивую голову больше не пришла мысль, явиться с каким-нибудь мудаком. Но ты заслуживаешь большего, чем быть оттраханной в туалете.

В моей голове полный разгром. Множество эмоций и мыслей пробегают и сталкиваются между собой, но одна из них занимает лидирующую позицию.

Я по-прежнему хочу ощутить на себе его вкус. Хочу, чтобы его губы снова оказались на моих губах. Вероятно, я выжила из ума, но мне плевать. Я нервно прикусываю нижнюю губу, и Десмонд резко выдыхает. Его дыхание ощущается так, словно он подул в мое вспыхнувшее лицо.

– С того момента, как я увидел тебя с Джеймсом, я не мог перестать представлять, как ломаю его гребаную руку, которой он прикасался к тебе. А потом я представлял, как хватаю тебя и завожу в ближайший безлюдный угол…

Десмонд замолкает, и я задаю вопрос. Он неправильный, но я сейчас не переживаю об этом.

– Что ты представлял дальше?

– Ты действительно хочешь это знать? – спрашивает Десмонд хриплым голосом.

Его глаза проникают в мои, и в них остается лишь голод. Абсолютный голод. И он передается мне через его взгляд. Через наше сбитое дыхание.

Десмонд так близко ко мне, и это вызывает настоящий огонь на каждом гребаном дюйме моего тела. Мои соски твердеют, трутся об ткань блузки, а между ног тотчас вспыхивает пламя.

– Да, я хочу знать, – сбивчиво шепчу я.

Десмонд кладет обе руки на мои ягодицы и сильно сжимает их. Его бедра прижимаются ко мне, и я чувствую его невероятную твердость. О, Боже. Пульсация между ног становится невыносимой. Я до жути борюсь с собой, чтобы не расстегнуть на Десмонде чертов ремень и выяснить, что меня ждет.

– Я представлял, как разворачиваю тебя. Так, чтобы твоя аппетитная задница упиралась в меня, – Десмонд мнет мои ягодицы через ткань юбки и опускает голову. Его губы оказываются на моей шее, и приятное покалывание от его отрастающей щетины отзывается во мне дрожью. – Затем задрал на тебе ебаную юбку и расстегнул свой ремень. А потом намотал твои волосы на кулак и трахал тебя до тех пор, пока вновь не смог ясно видеть.

От разыгравшегося воображения между ног накатывает волна жара. Я чувствую, как каждая частица во мне напряжена. Черт возьми, я так напряжена, что наверняка смогу кончить, если Десмонд всего лишь проведет рукой между моих бедер.

– А потом я утащил тебя в машину и трахал на водительском сиденье.

Я не выдерживаю и поднимаю руки, цепляясь пальцами в его волосы. Мои бедра двигаются навстречу ему.

– После этого я увез тебя домой в свою кровать. И трахал, пока ты не умоляла меня остановиться.

И что мне ответить на это?

Десмонд отстраняется, чтобы посмотреть на меня таким взглядом, от которого у меня в груди все содрогается. Я хочу признаться, что у меня еще никого не было. Но не успеваю произнести ни единого слова, потому что Десмонд опускается и встает передо мной на колени.

Мое сердце вот-вот вырвется из груди. Что он задумал?

Его руки моментально проскальзывают под юбку и цепляются в тонкую ткань трусиков. Десмонд стягивает их вниз резким движением и засовывает в карман джинс. Я вздрагиваю, когда мою ничем неприкрытую чувствительную кожу касается воздух.

Схватив мою ногу, Десмонд закидывает ее к себе на плечо, делая меня еще более открытой. Мое дыхание учащается, когда он оставляет на внутренней стороне бедра горячий поцелуй. После этого его губы направляются дальше. Еще дальше. И еще… И так до тех пор, пока я не запрокидываю голову, когда его губы и язык касаются моих складок. Боже мой, меня еще никто не целовал там.

– Десмонд!

Я утыкаюсь в стену затылком, ощущая, как его язык проводит по моему чувствительному месту, а затем выписывает круги, сопровождая их поцелуями. С каждым кругом через мое тело проходят приятные импульсы. И они заканчиваются только тогда, когда Десмонд заканчивает дразнить меня. Теперь он всасывает мой клитор и отпускает. И так несколько раз, заставляя меня изогнуть спину.

– Я не вынесу этого, – шепчу я. – Это слишком охренительно!

Мои пальцы отчаянно цепляются в его волосы в то время, как его рука твердо лежит на моем животе, прижимая меня к стенке. Это весьма кстати, иначе я бы давно сползла на пол. Второй рукой Десмонд поглаживает мое бедро, запрокинутое на его плечо.

– Блять, ты такая вкусная, Крис, – он издает что-то среднее между стоном и рыком, и внутри меня все трепещет.

Мне так хочется посмотреть на Десмонда, и я опускаю голову, сталкиваясь с ним взглядом. Его зрачки расширяются, отчего я глубоко вздыхаю, не понимая, как такое возможно? Всего один его взгляд способен вышибить весь воздух из легких.

Но когда Десмонд проникает в меня языком, я уже забываю обо всем. Выгнув шею, я взрываюсь на части, подавляя рвущийся наружу стон. Я сильнее сжимаю в кулак его волосы, пока его рука скользит к вершине бедра и отправляется дальше. Десмонд проводит пальцем между складками и вводит его в меня. С моих губ тут же слетает его имя, сказанное полушепотом.

– Крис, ты охренительная, – Десмонд целует меня в самое чувствительное место. – Ты такая сладкая, – еще один поцелуй. – Такая тугая.

Его один поцелуй, и его палец входит в меня до тех пор, пока моя разгоряченная плоть не касается его ладони. Затем он выводит его, и я всхлипываю, ощущая себя опустошенной.

– Сегодня ты пришла ко мне или к Джеймсу?

Я не в состоянии думать о чем-то, кроме того, чтобы Десмонд продолжил свою ласку. Какой на хрен Джеймс?

– Десмонд, пожалуйста… – умоляюще шепчу я. – Не останавливайся.

Он вновь погружает в меня палец, возвращая язык на клитор. Из его рта выходит глубокий звук, и что-то невероятное и потрясающее зарождается в глубине живота. Десмонд вонзает в меня палец снова и снова, а его язык настойчивее скользит по моей чувствительной коже.

– Ты хотела позлить меня, когда пришла с ним?

Моя голова кружится от учащенного дыхания, оргазм слишком близок, и я не могу сконцентрироваться на вопросе.

– Крис, – спрашивает он низким рычащим голосом. – Ты пришла с ним из-за меня?

Десмонд вытаскивает из меня палец. Я ощущаю, как каждая мышца натянулась в ожидании наслаждения, и часто киваю. Сейчас я готова признаться в чем угодно, лишь бы он не останавливался.

– Да, – я хныкаю. – Я пришла к тебе. Я пришла из-за тебя.

– Плохая девочка, – предупреждающе рычит он. – В следующий раз не провоцируй меня, Кристиана.

Его палец оказывается во мне, а его большой палец скользит по клитору. Без единого предупреждения оргазм взрывается во мне, и я до боли прикусываю губу, подавляя громкий стон. Это слишком сложно.

– Да, детка, кончай, – приглушенно говорит Десмонд, продолжая трахать меня пальцем.

Электрические разряды проносятся от центра по всему телу, а пульс в висках отдается бешеным стуком. Я пытаюсь восстановить дыхание, пока вспышки удовольствия постепенно угасают, возвращая меня на землю. Не в силах пошевелится, я лишь наблюдаю, как Десмонд выпрямляется в полный рост.

Он оказывается выше меня на голову, и я смотрю на его лицо снизу. На его губах блестят мои соки… Боже! Десмонд облизывает нижнюю губу, пробуя меня. Наверное, я должна испытывать некое чувство стыда или неловкости, но меня это заводит.

– Ты такая сладкая, Крис.

Он склоняет голову, и пока мои разум и чувства не успевают прийти в себя, целует. Нежно и… никогда бы не подумала, что могу использовать по отношению к Десмонду это слово… И чутко.

Когда он останавливается, я одергиваю юбку и тянусь за бумажными полотенцами. Но Десмонд перехватывает их и, осторожно раздвинув мои бедра, проводит им между ног и вытирает меня. Мои щеки вспыхивают от его неожиданного проявления заботы.

Я хочу достать из его кармана свои трусики, но Десмонд не дает мне этого сделать.

– Десмонд, отдай их.

Вынув мое белье, он устремляет на меня озорной взгляд и медлит с ответом, будто ведя мысленный спор. Затем улыбается, вызывая у меня ответную улыбку и опускается передо мной.

– Детка, подними ногу, – требует он.

Тонкая ткань касается моей лодыжки, и Десмонд задирает голову, чтобы взглянуть на меня. Я встречаюсь с его глазами, и мое сердце испуганно замирает от того, как я реагирую на его жест.

В том, что Десмонд меня одевает есть что-то интимное. Даже несмотря на то, что он со мной делал минуту назад, тоже было не менее интимным. В животе все переворачивается, будто там поселился акробат.

Я же не могу за три дня потерять из-за него голову. Не могу?

– Ты разыграла мой аппетит, – говорит Десмонд, когда мои трусики оказываются на нужном месте.

– Я ужасно голоден. Во всех смыслах.

После его слов я осознаю, как хочу есть. Хотя до того, как я скрылась в туалете, моим единственным желанием было убежать отсюда, как можно скорее. Неужели Десмонд магическим образом повлиял на меня? Изменил мое отношение? Я отказываюсь в это верить, но что-то глубокое и многозначительном все равно отпечатывается в сердце.

Я разворачиваюсь к зеркалу и привожу себя в порядок, пока Десмонд шутит про "вид девушки, которая только что кончила". Я мямлю что-то неразборчивое в ответ, и мы покидаем уборную.