Глава 27

Кристиана

Десмонд находится от меня в нескольких футах, но с таким же успехом нас могли разделять всего лишь дюймы пространства. Под рубашкой его грудь высоко поднимается и опускается, на лице раздуваются ноздри. Я так остро ощущаю его гневное состояние, что кажется, как его дыхание обдувает меня.

– Я же сказал, чтобы ты держался от нее подальше.

Держался подальше. Два слова, от которых режет уши до скрипа зубов. Сегодня я уже слышала эту фразу от одного из членов семьи Аматорио. С меня хватит.

– Может быть, ты сначала спросишь меня? – я одариваю Десмонда хмурым взглядом. – Может быть, я хочу поехать с Кэшем?

– Ты не поедешь с ним, – заявляет Десмонд.

Что?

Изумленно уставившись на него, я чувствую, как в крови перемешивается злость и обида.

– Ты оглох? – гаркает Кэш. – Она сказала, что поедет со мной.

Несколько секунд между парнями длится зрительная атака, которая рискует обернуться войной. Боюсь, что еще минута, и случится нечто непоправимое. Нечто страшное. И нечто кровопролитное.

– Не лезь между мной и Крис, ясно?

– И что будет?

Пока я пребываю в нервном оцепенении, мускулистое тело Десмонда за мгновение приближается к Кэшу. Выпустив злобный рык, он цепляется в воротник пиджака младшего брата, и я испуганно вскрикиваю. Боже правый! Они же вновь подерутся!

– Эй, отпусти его! – визжу я, ухватившись в плечо Десмонда.

Я хочу оттащить его от Кэша, но моя попытка вмешаться с треском проваливается. Он не сдвинулся ни на дюйм.

– Кристиана, сядь в мою машину! – приказывает Десмонд.

– Не собираюсь! Я сама попросила Кэша отвезти меня домой.

– Ты слышал? Она хочет ехать со мной! – поддакивает Кэш.

Бешеный взгляд Десмонда угасает и становится помрачневшим. Отпустив младшего брата, он поворачивается и выжидательно смотрит на меня сверху вниз:

– Ты действительно хочешь поехать с ним, а не со мной? – хриплым голосом спрашивает он. – Мне нужно поговорить с тобой.

Я не спускаю с Десмонда глаз и едва узнаю его. Он выглядит таким разбитым и сломленным, что мой внутренний голос умоляет меня его выслушать. Но я затыкаю его. Этот человек считал меня продажной девицей. Этот человек не верил мне и обвинил в слитых фотографиях. Этот человек отвез меня в лес и жестоко испугал. Не нужно вестись на его страдальческий вид и измученный взгляд. Как бы мне плохо от этого не было.

– Я поеду с Кэшем, – произношу я, а мое горло щемит от боли. – Оставь меня в покое. Нам не о чем разговаривать.

Я забираюсь во внедорожник Кэша и, прежде чем, закрыть за собой дверь, слышу предупреждение, брошенное Десмондом.

– Только попробуй к ней прикоснуться.

***

Половину пути мы не разговариваем. Не знаю, о чем в этот момент думает Кэш, но я прокручиваю в голове то, что увидела несколько минут назад. На моей сетчатке слишком ярко отпечатался разбитый образ Десмонда, и я протяжно вздыхаю.

Господи, похоже я сумасшедшая. Со мной явно что-то не так. Как можно сочувствовать тому, кто все это время унижал и издевался надо мной?

«Но ведь Десмонд не только делал плохое», – добавляет внутренний голос, и я посылаю его к чертям. Я ни в коем случае не должна оправдывать Десмонда. Не должна!

– Я знаю, что вы подрались с Десмондом, – я отрываю взгляд от окна и смотрю на Кэша. – Что между вами произошло?

Я спрашиваю не просто так. Я хочу убедиться в том, что Грейс не права, и я не стала причиной драки братьев Аматорио. Без сомнений Десмонд и Кэш чудовищные засранцы. Но я не желаю продолжения их конфликта. Может быть, я смогу им чем-то помочь, если выясню, почему они отметелили друг друга?

– Ты уверена, что хочешь говорить о моем… – Кэш замолкает, не решаясь произнести слово «брат». – Черт. Я даже не знаю, как называть его теперь.

– Почему ты на него сердишься? – спрашиваю я.

– То, что я испытываю к нему, не подходит под описание «сердишься», – возражает Кэш. – Я его ненавижу.

Ненавижу.

Господи. Все еще хуже, чем я думала.

– Я не знал, что он окажется таким ублюдком.

Кэш поворачивается ко мне, и невольно я задерживаю дыхание, всматриваясь в его потерянный взгляд. Что такого ужасного натворил Десмонд?

– Что он сделал?

– Он уничтожил то, что было мне дорого, – дрогнувшим голосом отвечает Кэш и отворачивается, отрешенно уставившись в лобовое стекло.

Всей душой я сожалею Кэшу, но вместе с тем уверена, что Десмонд не намеренно причинил страдания младшему брату. Почему я так думаю? Да, у меня нет весомого основания считать Десмонда невиновным. Но похоже, я ненормальная, раз постоянно пытаюсь найти ему оправдание.

– Может быть, Десмонд сделал так по ошибке, – тихо предполагаю я.

Кэш горько посмеивается.

– Не пытайся его осветлить, Жасмин. Какая разница, ошибся он или нет. Важно, что теперь я один.

Теперь он один. Что это значит? Десмонд увел у него девушку?

Я прижимаю руку к животу и зажмуриваюсь, будто туда вонзили нож. Не ожидала, что подобная мысль окажется для меня настолько болезненной. Разлепив веки, я отворачиваюсь к окну, замечая в боковом зеркале черный Bugatti, мчавшийся неподалеку.

– Он едет за нами от академии, – говорит Кэш и сворачивает на дорогу, ведущую на мою улицу.

Десмонд не отстает и следом за ним покидает оживленную трассу. Кэш тормозит возле моего дома в то время, как его старший брат останавливается у соседнего таунхауса.

Отстегнув ремень безопасности, я заглядываю в уставшие глаза Кэша, когда-то блестевшие озорством. Я так хочу узнать, что на самом деле случилось. Но у Кэша настолько отрешенный вид, что я понимаю: сейчас он не поделится со мною подробностями. А если я спрошу, то он просто ответит, что это не мое дело.

– Возвращайся домой, Жасмин, – Кэш протягивает руку и легко проводит кончиками пальцев по моей щеке, убирая прядь с лица. – И не забудь на ночь закрыть дверь на террасу.

Я ловлю его руку, когда он убирает ее. Сжав ее между ладонями, я стараюсь вложить в свои слова минимум неловкости и максимум мягкости.

– Если ты когда-нибудь захочешь с кем-то поговорить… Просто знай – я рядом.

Немного помолчав, Кэш приподнимает уголок рта в привычной ухмылке. Знаю, что он пытается казаться беспечным и заносчивым говнюком, который не собирается болтать на личные темы с какой-то девчонкой. Однако его глаза говорят об обратном. Я улавливаю в них проблеск облегчения, прежде чем взгляд Кэша вновь становится жестким.

– Если ты будешь топлес, то я готов «поговорить» прямо сейчас, – медовым голосом сообщает он.

Господи, Кэш неисправимый пошляк!

– Увидимся в школе после выходных, – обреченно произношу я, выбираясь из машины.

Иду в сторону дома и поднимаюсь на крыльцо, попутно вытаскивая ключ из рюкзака. Перед тем, как открыть дверь, я оборачиваюсь, устремляя взгляд к соседнему таунхаусу. Десмонд сидит в машине и наблюдает за мной через полуопущенное окно, а затем резко подрывается с места.

***

Сделав домашнее задание, я спускаюсь на кухню, собираясь приготовить к приходу Даниэля паэлью. Мне кажется, он обрадуется, когда переступит порог дома и учует аромат любимого блюда.

Выложив на стойку продукты, я подхожу к шкафчику и вытаскиваю бутылку вина вместе с двумя бокалами. Нужно непременно отметить первую рабочую неделю брата. Даниэль не ханжа и не будет против, если его семнадцатилетняя сестра выпьет с ним немного светлого полусладкого.

За приготовлением ужина час проносится незаметно. Налив в сковороду масло, я обжариваю в нем кальмара, которого предварительно порезала кольцами. Я отправляю его к почти готовой паэлье. Осталось добавить паприку и шафран, но стук в дверь заставляет меня оторваться от поиска специй.

Бросив взгляд на часы, я вижу время – шесть часов вечера. Видимо, Даниэля сегодня пораньше отпустили с работы. Выключив огонь на плите, я направляюсь к входной двери и открываю ее. С моих губ срывается потрясенный вздох.

Десмонд.

Какого черта он здесь делает?

– Кристиана, я хотел…

Он не успевает договорить, потому что я моментально захлопываю перед его лицом дверь. Но у Десмонда достаточно быстрая реакция, и он тут же выставляет ногу в проем, оставляя зазор.

– Кристиана, прекрати меня избегать. Нам нужно поговорить! – требует он.

– Проваливай отсюда, иначе я вызову копов! – шиплю я, всем весом надавив на деревянное полотно, чтобы захлопнуть его.

– Хватит вести себя, как ребенок! – Десмонд упирается рукой в дверь и с силой распахивает ее, чуть не сбив меня с ног.

– Я же сказала, что нам не о чем разговаривать! – кричу я, но Десмонд не обращает на мой вопль внимания и проходит внутрь.

– Я не уйду отсюда, пока мы не поговорим, – заявляет он, закрыв за собой дверь.

Его взгляд без стеснения скользит по моим оголенным ногам, и только после этого Десмонд поднимает глаза на мое лицо. Я с возмущением скрещиваю на груди руки. В мои планы не входило оказаться перед ним в таком виде. На мне растянутая футболка и домашние шорты. И еще я без лифчика. Превосходно.

Зато Десмонд выглядит так, словно вернулся со светской тусовки. На нем безукоризненная белоснежная рубашка и такие же безукоризненные темные брюки. Одним словом – чертов безукоризненный говнюк, которого не сможет испортить синяк.

– Кристиана, – он неотрывно на меня смотрит. – Выслушай меня… Пожалуйста.

– У тебя минута, – ледяным тоном отвечаю я, не спуская с него озлобленного взгляда.

По его довольному сиянию в глазах я вижу, что Десмонд ждал именно такого ответа. Самонадеянный козел.

– Я хотел извиниться за то, что разбил твой мобильный, – говорит он, и только сейчас я замечаю в его руке упаковку с новеньким телефоном.

– Это все? – прерываю его я.

Мне не послышалось, и Десмонд действительно не пытается раскаяться за свои остальные поступки? Он извиняется за сломанный, мать его, телефон?

Как же он меня бесит!

– Это все? – яростно повторяю я. – Ты серьезно считаешь, что явишься ко мне с новым телефоном, и я все забуду? Проглочу все дерьмо?

К моему изумлению, Десмонд выглядит смущенным. Видимо на него подействовал мой включенный режим стервы, от которого меня тошнит. Но я не могу ничего с собою поделать. Обида и злость визжит внутри меня пожарной сиреной.

Я слишком хорошо помню его слова и поступки. И многие из них не в его пользу. Новый телефон не в состоянии это искоренить. Скорее наоборот, внутри меня еще ярче разжигается гнев. Я смотрю на коробку с последней моделью айфона, и в моих глазах она словно клеймо, выжженное раскаленным железом.

– Кристиана, послушай, – Десмонд растерянно проводит рукой по волосам. – Я не хотел начинать так разговор… Блять… Все идет не по плану…

– Ой, ну прости, что я не соответствую твоим ожиданиям! – ехидно выпаливаю я. – Прости, что я не растекаюсь перед тобой гребаной лужицей!

– Крис, подожди, – он выдыхает, и я замечаю на его шее нервно пульсирующую вену. – Я хотел сказать тебе, что…

Я дохожу до точки кипения. Я крепче прижимаю руки к груди, не придавая значения, как их трясет.

– Ты хочешь признаться, что говорил с моим куратором? – я перебиваю его. – Зачем ты сказал ей, что я планирую поступать в Браун? Зачем ты лезешь ко мне? Что у тебя на уме? – на этой фразе я срываюсь на крик.

На шее Десмонда дергается кадык. Он пристально смотрит на меня и молчит чуть меньше минуты, и этот отрезок времени тянется вечность. Но через секунду глаза Десмонда покрываются решительным блеском.

– Хочешь знать, что у меня на уме? – со зловещим видом уточняет он, шагнув ко мне.

Он бросает упаковку с телефоном на комод – ближайшую поверхность, оказавшуюся под рукой. Затем надвигается на меня, словно гепард, учуявший жертву во время охоты. И меня это немного пугает.

Я отступаю и с замиранием сердца смотрю в его глаза. Я привыкла видеть их спокойно-голубыми, но в этот момент их цвет похож на разбушевавшийся океан перед бурей.

– Десмонд, – предупреждающе говорю я, пятившись на кухню. – Чтобы ты не задумал, это не дает тебе право…

Я потрясенно выдыхаю, когда он хватает меня и перебрасывает через плечо.

– Отпусти меня, – вскрикиваю я.

Игнорируя мой протест, Десмонд направляется к лестнице, и я молочу по его спине кулаками. Затем замахиваюсь и от отчаявшейся злости хлопаю его ладонью по заднице. Но тут же взвизгиваю, поскольку мои ягодицы горят от звонкого шлепка.

– Один-один, Крис.

– Ай! Не смей больше так делать! – я извиваюсь в то время, как он поднимается по ступенькам. – Немедленно отпусти меня!

Мои требования остаются без внимания, когда Десмонд оказывается на втором этаже и поочередно заглядывает в каждую комнату.

– Где твоя спальня?

– Иди к черту! – рычу я.

На этот раз я изо всех сил щипаю его в области ниже лопаток. Но Десмонд никак не реагирует, хотя я догадываюсь, что ущипнула его достаточно больно. Он заходит в мою комнату, пинком распахнув дверь.

– Не советую так делать, – Десмонд закрывает ногой дверь. – Я завожусь, когда ты меня шлепаешь, щипаешь и грозно кричишь… А для начала я хотел поговорить.

Для начала? Больной ублюдок. Я тотчас замолкаю, плотно поджав губы. У меня чешутся кулаки, чтобы ему врезать.

– Просто выслушай меня, Крис.

Без особых церемоний он сбрасывает меня на кровать. Я подпрыгиваю на пружинистом матрасе и сразу принимаю сидячее положение, которое уничтожает Десмонд, навалившись сверху. Своим весом он припечатывает меня к покрывалу, и я толкаю его в грудь, пытаясь освободиться. Но Десмонд обхватывают мои запястья и заносит их над головой.

Нет, нет, нет! Только не это! Десмонд опасно близко, и я боюсь, что не смогу себя контролировать. Особенно, когда его лицо нависает над моим. Особенно, когда его прерывистое дыхание обрушивается на мои губы. Особенно, когда его горячее твердое тело идеально вписывается во все мои изгибы.

Я вымученно выдыхаю, смотря ему в глаза.

– Почему, Десмонд? Почему ты не мог поговорить со мной на первом этаже?

– Потому что ты не дала мне этого сделать! – произносит он голосом, полным страдания. – Ты только обвиняла и не собиралась выслушать меня…

– А тебе не кажется это знакомым? – слова вырываются из моего рта быстрее, чем я успеваю подумать. – Ты поступил со мной в точности так же! Не дал мне ничего объяснить и увез в этот проклятый лес, напугав до смерти. Ты знаешь, что это нарушение закона? Это похищение! Это вторжение в личную жизнь! Это…

– Можешь подать на меня в суд, – перебивает он, пронзая меня пылающим взглядом. – И за то, что я собираюсь сейчас сделать тоже…

Прежде чем я успеваю ему что-либо ответить, Десмонд опускает голову и целует меня.

Его властные и одновременно мягкие губы плотно прижимаются к моим. От этого я вздрагиваю, как от удара током. Кончик его языка прикасается к моей нижней губе, и на бессознательном уровне я разжимаю губы.

Боже! Происходит то, чего я боялась больше всего.

Я не собиралась с ним целоваться, но с каждый секундой мой ясный ум покидает меня. С каждой секундой тяжесть его тела и его напор одурманивают меня. Желание скапливается между бедер, и я не могу на это повлиять. Я не могу повлиять на то, как прижимаюсь к его каменной груди. Я не могу повлиять на то, как твердеют соски от тесной близости Десмонда.

Наши языки переплетаются, и я отдаюсь внутреннему порыву. Я полностью отвечаю на поцелуй.

Похоже, Десмонд, как и я, утрачивает контроль над ситуацией и отпускает одну мою руку. Его теплая ладонь скользит вдоль моего лица, а большой палец проводит по щеке. Затем он направляется к шее, надавливая пальцами на те места, от которых по мне прокатывается волна дрожи.

Свободной рукой я провожу по его каменной грудной мышце. Под ладонью я ощущаю его учащенное сердцебиение. Наверняка мой пульс такой же зашкаливающий.

Десмонд отпускает шею и отправляется к груди, затем к животу, после чего его рука проскальзывает под футболку и уверенно ложится на талию. Его пальцы сжимают кожу в то время, как он освобождает мое второе запястье.

Теперь его сильная рука настойчиво подбирается к ягодице, неистово вонзаясь в нее пальцами через тонкую ткань моих шорт. Все ближе и ближе Десмонд притягивает меня к себе, пристроившись между ног.

Его дыхание совпадает с моим, наши вздохи становятся глубокими, частыми, и голова идет кругом, окончательно отключившись. Я забываю по какой причине нахожусь в своей спальне. Вокруг меня все гаснет и меркнет. Остается самое значимое – Десмонд и я. Он со мной. Он повсюду.

Его парфюм заполняет воздух, сильные руки крепко сжимают мое тело, губы сладко истязают мой рот, а горячее дыхание окутывает лицо.

Но меня мгновенно накрывает горькое чувство беспомощности, когда Десмонд отстраняется, нависая надо мной на вытянутых руках.

– Крис, прости, – шепчет он. – Прости меня, детка.

Я не хочу прощать Десмонда, но если мы остановимся, то я точно сойду с ума.

Оставив его без ответа, я тяну к нему руки и неумело пытаюсь справиться с пуговицами на рубашке. Мои пальцы дрожат, и мне удается расстегнуть лишь половину. Не сдерживаюсь и провожу подушечками пальцев по выцветшему контуру татуировки на его груди. Затем спускаюсь к напряженному прессу, а после неуклюже расстегиваю ремень. Твердая выпуклость явственно проглядывается под боксерами и, закусив губу, я провожу по ней, тут же услышав низкий стон Десмонда.

– Крис, – произносит он сдавленным голосом. – Что ты со мной делаешь?

Убрав мои руки, он стягивает с меня футболку и бросает через плечо. Кожа соприкасается с воздухом в спальне, и мои соски еще сильнее твердеют, наполненные острым желанием.

– О, да, – голос Десмонда становится ниже. – Я сорвал джекпот.

Его глаза расширяются, исследуя мое тело. Раньше я думала, что буду смущаться, когда впервые окажусь наполовину обнаженной перед парнем. Но то, как Десмонд на меня смотрит, заставляет чувствовать себя особенной.

Наши взгляды встречаются, и Десмонд склоняется, принявшись ласкать мою грудь. Его губы обхватывают сосок, и пылающий жар от груди распространяется по всему телу. Я не могу подавить стон и прогибаюсь в спине, чувствуя, как настоящее пламя обжигает меня между бедер.

– Десмонд, – умоляюще шепчу я. – Мне нужно еще.

Закрыв глаза, я бесстыдно трусь о его каменный член через одежду. Десмонд переходит к другой груди, и его язык только обостряет желание. Черт, я так возбуждена, что мои трусики промокли. Снова застонав, я продолжаю настойчивее прижиматься клитором к его эрекции и двигать бедрами.

– Прекрати дразнить меня, – жутко хриплым голосом требует Десмонд.

Он властно хватает меня за шею и с неистовой силой притягивает к себе. Его рот жадно накрывает мой, а бедра настойчивее вжимаются в меня. Я двигаю тазом быстрее и интенсивнее, чувствуя приближение наслаждения. Стоны не прекращают вырываться из горла от непреодолимой потребности кончить. Десмонд в очередной раз толкается бедрами, и электрические разряды проносятся по телу.

– Боже, Десмонд, – выдыхаю я. – Я хочу тебя. Только тебя.

Задыхаясь от удовольствия, я цепляюсь в его плечи и содрогаюсь в оргазме. В ушах отдается бешеные стуки сердца, и я пытаюсь прийти в себя.

Десмонд опускает меня на покрывало и устраивается рядом. Я поворачиваю голову и замечаю его выпирающую выпуклость под боксерами.

– Ты не кончил? – спрашиваю я, справляясь с дыханием.

– Появляться в мокрых штанах перед твоим братом – не самая лучшая идея.

Вообще-то я не собираюсь знакомить Десмонда и Даниэля. Как я его представлю?

«Познакомься, это парень, который регулярно уничтожает мою нервную систему, но ещё регулярно доставляет оргазм»?

– Не получится. Ты уйдешь до его прихода.

Десмонд приподнимается, и его разъяренное дыхание овевает мое лицо.

– Почему? Ты прогоняешь меня?

К чему я действительно не готова, так это к тому, что мои слова окажутся для него ударом ниже пояса. Я вижу, как Десмонд ранен, как его глаза полны отчаяния.

– Не забывай, я не приглашала тебя.

К чему я не готова во второй раз – что обида Десмонда очень быстро превратится в гнев.

– То есть, ты изначально не собиралась меня прощать? – рычит он.

– Назови мне хоть одну причину, почему я должна это сделать, – я присаживаюсь, пытаясь найти футболку.

– Я не могу выкинуть тебя из головы.

– Это не причина, – я встаю с кровати и иду в другой конец комнаты за футболкой. Затем натягиваю ее, повернувшись спиной к Десмонду.

– Я все выяснил, – неожиданно заявляет он. – Я все о тебе знаю.

– Что ты знаешь? – непонимающе спрашиваю я, обернувшись через плечо.

– За эти дни, пока меня не было в академии, я был в Портсмуте. Я был в баре, где ты работала. Я разговаривал с людьми, с которыми ты работала. Я знаю, что ты вела женатых мужчин в отель, а потом вы с Кевином их разводили на деньги.

Я замираю.

– Как? Откуда ты все знаешь?

Десмонд приподнимается с кровати и, выпрямившись в полный рост, направляется навстречу ко мне. Остановившись возле меня, он пристально смотрит сверху вниз.

– За две сотни бармен сказал, что ты работаешь с Кевином. А тот в свою очередь согласился рассказать подробности о вашей рабочей схеме всего лишь за пятьсот баксов.

Внезапная горечь подступает к горлу, а боль так сильно обхватывает мою грудь, что становится трудно дышать. Почему Десмонд не мог выяснить этого раньше? Мы могли бы избежать столько неприятных моментов.

Мои руки слегка дрожат, когда я обхватываю ими себя. Я поднимаю голову, заметив, как его глаза блестят в синем полумраке комнаты:

– Есть еще один пункт, который ты не мог выяснить. Я девственница, Десмонд.