Глава 28

Кристиана

Я никогда не считала себя девушкой, идущей на поводу своих желаний. Или легкодоступной. Но то, что случилось в моей спальне несколько минут назад, указывает на то, что я… не хозяйка своей головы.

Теперь, когда мои гормоны утихли, волнительный трепет сошел на «нет», а бабочки в животе сложили крылья и перестали метаться, я понимаю, что чертовски ошиблась. Мне не нужно было отвечать на поцелуй Десмонда. Мне не нужно было вестись на зов своего тела. Мне не нужно было говорить Десмонду, как я хочу его.

И, конечно, мне не нужно было признаваться, что я девственница. Боже, зачем я это сказала?

Крепче обнимаю себя руками, стремясь обрести хоть какое-то спокойствие. Чувствую себя глупо. А под пристальным взглядом Десмонда еще и беззащитно. Создается впечатление, что он может видеть меня насквозь и забраться в мои мысли.

– Крис, – Десмонд мягко произносит мое имя. – Почему ты раньше этого не сказала?

– Ты бы все равно не поверил.

Он приближается ко мне и обхватывает мои плечи руками, положив свои ладони поверх моих. Затем опускает голову так, что наши лбы оказываются прижаты друг к другу, а его теплое дыхание овевает лицо.

– Я догадывался, что ты невинна.

Догадывался.

Медленно выдыхаю, а затем стискиваю зубы, чтобы мой подбородок не задрожал от накатившей обиды.

– Тогда почему ты все время жестоко обращался со мной? – сдавленным голосом спрашиваю я.

– Я злился на себя за то, что меня тянуло к тебе. Я злился на тебя за твое прошлое. А в итоге я проиграл сам себе и наплевал на свои принципы. Поэтому все так получилось… Но теперь, когда я знаю о тебе правду, обещаю, что больше не будет всего этого дерьма.

Я непроизвольно вздрагиваю. Господи. От неприятных воспоминаний меня словно окатили холодной водой.

– Поверь, мне хватило дерьма от тебя на ближайшие несколько лет. В первый учебный день я сказала тебе, что не спала за деньги. Я объяснила тебе, что вела мужчин в отель, потому что нам с Даниэлем не хватало на жизнь. А в ответ ты заявил, что я могла выбрать другой заработок, а не раздвигать ноги. И это только начало! – в сердцах кричу я.

Десмонд молчит, а в моей груди все сжимается. Накопившаяся обида ищет выход и невыносимо давит на ребра. Рыдания застревают в горле, и я прикусываю губу, чтобы не заплакать. Отшатнувшись от Десмонда, я иду в другой конец комнаты, останавливаясь у окна.

В вечерних сумерках сосны раскачиваются от порывов ветра, размахивая длинными ветвями в приближающейся темноте.

– Не даже представить себе не можешь, как мне было унизительно, – охрипшим голосом признаюсь я, не поворачиваясь к Десмонду. – Ты предложил мне деньги за ночь после того… – я замолкаю, не решаясь произнести вслух «впервые заставил кончить». – После того, как ты в первый раз прикоснулся ко мне.

– Я помню, – не своим голосом говорит Десмонд, и он сквозит печалью.

– Но все это не сравнится с тем, что ты сделал той ночью… Боже, это была самая лучшая ночь. Ровно до того момента, когда ты отвез меня в лес…

За моей спиной раздаются шаги, а затем Десмонд встает позади меня. Его грудь касается моей спины, и исходящий от него жар ощущается даже сквозь одежду. Я задерживаю дыхание, когда Десмонд опускает обе ладони на талию. В голове моментально вспыхивает образ, где совсем недавно он нависал надо мной, а я позволяла ему покрывать горячими поцелуями свое тело.

Боже, я снова совершаю ошибку, думая о том, о чем не следует.

– Я знаю, что облажался. Ты не заслужила такого обращения.

Десмонд разворачивает меня к себе лицом, и я поднимаю взгляд, встречаясь с его голубыми глазами.

– Прости меня за то, что не поверил тебе. Прости за то, что наговорил кучу обидных слов. Прости за то, что сделал больно. Прости меня за все, Крис, – глядя на меня в упор, произносит Десмонд.

Прости меня. Эти два слова подобны грохоту от выстрела. Смогу ли я на самом деле его простить?

Может быть в том, что Десмонд не смог мне поверить, есть отчасти моя вина. Я всегда отвечала на его грубости провокацией. Дразнила и проверяла границы его терпения.

Но помимо всего есть одно жирное и важное «но»: Десмонд сразу обвинил меня в том, что я слила в сеть его фотографии. Он даже не попытался каким-то образом оправдать меня. А в отличии от Десмонда, я всегда ищу для него оправдания.

И вот, чем для меня это вышло: мое сердце разбито.

– Крис… Просто скажи, что у меня еще есть шанс. Дай знать, что я не проебал тебя.

Я пытаюсь удержать слезы, которые так и норовят брызнуть из глаз. Ненавижу Десмонда за то, что он был ко мне такой недоверчивый. Такой жестокий. Такой ненормальный. А еще ненавижу себя за то, что снова подпустила его ближе к себе. Ведь каждый раз, когда это случается, он забирает частичку меня.

– Десмонд… – я выдыхаю и медленно качаю головой. – Я не могу простить тебя.

Я замечаю во взгляде Десмонда боль, которая так похожа на мою.

– Даже, если я когда-нибудь смогу простить тебя, мы не должны сближаться. Потому что каждый раз все заканчивается тем, что…

Моя рука оказывается на твоем члене.

– Все заканчивается неправильно, – добавляю я, чувствуя, как щеки краснеют.

Десмонд тяжело вздыхает и поднимает руки, запуская их в свои темные волосы. Его голова запрокидывается, а взгляд обращен на потолок.

Перед видом его перекатывающихся мышц на плечах, просматривающихся под рубашкой, я напряженно сглатываю. В сознании мелькают картинки, как его руки раздевали и ласкали меня. Как Десмонд сжимал мою шею, когда я была на гране оргазма… Господи, да что за хрень творится у меня в голове?

– Мне все равно, что правильно, а что нет, – говорит Десмонд и решительно на меня смотрит. – К черту правила. Мы можем начать все сначала.

Не можем. Я предлагала начать все сначала и в итоге оказалась с разломленным сердцем. Если я подпущу Десмонда ближе, он добьет меня окончательно.

– Нет, – говорю я чересчур категорично и грубо.

– Почему? Ты же сама сказала, что та ночь была лучшей. Я могу сказать тоже самое, – твердо произносит Десмонд. – Что будет, если я пообещаю, что впереди у нас еще сотни… нет тысячи лучших ночей? И не только ночей.

Его слова вышибают весь воздух из легких, а потом наносят удар в самый центр груди. Я задыхаюсь от нехватки кислорода, а глаза жгут от подступающих слез.

Всей душой я хочу быть с Десмондом. Но разумом понимаю, что, как бы мне хорошо с ним не было, я не вынесу еще одного потрясения. Что, если завтра всплывет какое-нибудь фото или видео? И Десмонд снова обвинит в этом меня? Я уже не могу ему доверять, как прежде.

– Эй, Кристи! – я вздрагиваю от раздавшегося крика брата на первом этаже. – Я дома!

Тотчас поднимаю руку, тыльной стороной ладони вытирая скопившиеся в уголках глаз слезы. Не хватало, чтобы Даниэль заметил, что я чем-то сильно расстроена. И не хватало, чтобы он увидел старшего сына своего босса.

Сегодняшний вечер был первым и последним, когда Десмонд стал моим гостем. Но я предчувствую, что брат будет меня спрашивать о нем, как минимум месяц.

– Десмонд, – шепчу я, испуганного на него уставившись. – Ты должен уйти незаметно.

Его глаза встречаются с моими, темные брови сводятся к переносице. Десмонд скрещивает на груди руки, и я буквально замечаю изменение в его взгляде. Из него исчезла вся мягкость. Теперь там нечто безжалостное, яростное и опасное. Адская комбинация.

– Поверить не могу, что ты прогоняешь меня.

Я нервно кусаю губы, пытаясь подобрать подходящие слова.

– Я не прогоняю тебя, Десмонд. Просто я не знаю, как тебя представить брату. Ты мне не друг и не… – я теряюсь и не нахожу, что сказать. – Господи, как ты не понимаешь! Я же не могу представить тебя Даниэлю, как того, с кем я…

Боже правый, я хочу провалиться сквозь землю!

– Говори, что собиралась сказать, Кристиана. Я для тебя тот, с кем ты кончаешь.

От стыда щеки снова пылают, и я отвожу взгляд в сторону.

– Значит, ты видишь меня таким, да?

Я молчу, собираясь сказать что-то правильное, но ничего не выходит. Мое горло сводит от напряжения. Что Десмонд хочет от меня услышать? Можно подумать, он похож на того, кому нужны отношения!

– О, Кристи, ты приготовила ужин! – орет Даниэль, и от его крика чуть не вибрирует пол. – Спускайся быстрее, пока я не съел все до последней крошки.

Десмонд продолжает пристально смотреть на меня, выжидая ответ.

– Извини, меня зовет брат, – я огибаю Десмонда и направляюсь к выходу из спальни.

Да, я осознаю, что поступила по-детски, убежав от разговора. Но я настолько запуталась и не понимаю, что происходит, что боюсь ляпнуть что-то, о чем потом буду жалеть. Или Десмонд выберет из всех моих слов какое-то одно, перевернув сказанное мною с ног на голову.

Я подхожу к двери и, распахнув ее, кричу на весь коридор.

– Даниэль, у нас гость!

Понятия не имею, как буду представлять Десмонда. Но я решаю отпустить ситуацию и плыть по течению. Я устала из-за всего переживать.

***

Вам когда-нибудь приходилось испытывать неудобство из-за своих родственников? Особенно тех, которых вы считали умными и грамотными на протяжении жизни. До одного определенного момента.

Сейчас я чувствую именно это. Мой брат застывает посредине гостиной с полуоткрытым ртом, и я недоумеваю.

Куда подевался тот, кто изменял правки учителей на моих письменных работах в средней школе, чтобы меня не отругали родители? Где тот, кто помогал мне с подготовкой перед контрольной работой? Где тот, кто вместе со мной всю ночь делал доклад? Почему вместо своего ответственного и находчивого старшего брата я вижу парня с отвисшей челюстью?

Глаза Даниэля, полные шока, обращены на гостя, спускающегося за мной со второго этажа. Я останавливаюсь у основания лестницы и оборачиваюсь.

Десмонд выглядит, как всегда превосходно. Его черные волосы идеально взъерошены, рукава рубашки закатаны, открывая вид на сильные жилистые руки. И если не синяк на его красивом лице, можно подумать, что к нам спускается Бог, сошедший с Олимпа.

– Даниэль, познакомься, это Десмонд. Мы учимся вместе, – я прочищаю горло и подхожу к брату. Затем толкаю его локтем в бок, чтобы он перестал изумленно таращиться на Десмонда.

– Кристи, почему ты не сказала, что у нас в гостях сын мистера Аматорио? – потрясенно выдает Даниэль.

– Я сама не знала об этом, – растерянно бормочу я.

– Это я попросил не говорить Кристиану, – Десмонд тут же находит, что ответить. – Я не хотел, чтобы вы испытывали неловкость в собственном доме из-за того, что у вас трудовой контракт с компанией моего отца.

Приблизившись, он пожимает руку Даниэлю. Его широкие плечи уверенно поставлены, а во взгляде присутствует уважение.

– Отец вами очень доволен.

– Правда? – Даниэль выглядит смущенным. – Мистер Аматорио говорил обо мне?

– Он не так часто появляется дома, но я наслышан о вашем внимательном отношении к работе. Отец долго не мог найти ответственного человека на вашу должность.

Не знаю, говорит ли Десмонд правду, или он это делает из вежливости, но его слова заставляют Даниэля выпятить грудь.

После получения лицензии по специализации инженера строительного контроля, брат несколько лет отправлял резюме, но из-за отсутствия опыта ему отказывали. Стóит ли упоминать, как Даниэль дорожит тем, что с ним заключила трудовой контракт такая крупная строительная компания, как «Аматорио Лимитэд»?

– Папа сказал, что на последнем объекте вы обнаружили несколько нарушений, грозивших приостановлением строительства, проверками и судом. Но благодаря вам, все устранено. Рабочие вернулись к первоначальному графику, и объект будет сдан в нужный срок. Это впечатляет, – улыбается Десмонд, и уголки губ Даниэля ползут вверх.

– Я рад работать в вашей компании, – с довольным видом произносит брат. – И рад, что в скором времени у «Аматорио Лимитэд» будет такой руководитель, как вы. Вы останетесь на ужин? Кристи приготовила паэлью.

Десмонд переводит взгляд с Даниэля на меня и не торопится с ответом. В его глазах как бы читается, что он предлагает сделать мне выбор: я должна пригласить его или отправить домой.

Уставившись на Десмонда, я совершаю успокаивающий вздох. Ладненько.

– Десмонд не сможет остаться, ему нужно ехать по своим делам, – грубо говорю я. Но мне не стыдно за свой тон, поскольку он заставит уйти прочь одного хитрого гостя, который слишком быстро втерся в доверие к моему брату.

– Жаль, у Кристи получается вкусная паэлья, – заявляет Даниэль.

– Не сомневаюсь. У потрясающей девушки все выходит потрясающе.

– Это действительно так. Не считая своего упрямого характера, Кристи потрясающая, – брат смотрит на меня с лучезарной улыбкой.

– Иногда упрямство оказывается полезным, – умничает Десмонд, и я не сдерживаюсь и закатываю глаза.

– Ты забыл, что опаздываешь на одну важную встречу? – я отхожу от брата, собираясь проводить Десмонда на выход.

– Рад с вами познакомиться, мистер Лазарро, – Десмонд на прощание пожимает руку Даниэлю.

– И я. Надеюсь, вы найдете время и как-нибудь загляните к нам на ужин.

О, нет!

– Я тоже очень на это надеюсь, – говорит Десмонд и поворачивается ко мне.

Теперь, когда его лицо не видит Даниэль, он одаривает меня ухмылкой, достойной сексуального демона. Я сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти вонзаются в кожу ладоней. В его словах присутствует заметная нотка уверенности. Десмонд считает, что без проблем вернется, и в следующий раз я не буду против. Самодовольный козел.

Я выскальзываю из гостиной, чтобы выпроводить Десмонда, и распахиваю входную дверь. Прохладный вечерний воздух мгновенно развивает волосы и обрушивается на кожу, но бурлящий внутри меня гнев не позволяет замерзнуть.

Поравнявшись рядом, Десмонд останавливается и выжидательно на меня смотрит. Я чувствую, как внутри все скручивается от того, что вскоре он уйдет, но призываю себя слушать голос разума. Между мной и Десмондом должен прекратиться любой контакт.

– Десмонд, то, что произошло между нами в спальне, – шепчу я. – Это была ошибка. Этого… не должно было случиться.

Я нервно прикусываю губу. Боже, я все еще могу чувствовать его вкус.

– Рано или поздно это должно было случиться, – также тихо возражает Десмонд. – И это должно продолжиться.

Его голос звучит настолько глухо, что я едва его слышу, и кажется, что Десмонд уязвлен. Его шепот полон отчаяния.

– Нет. У нас нет продолжения. И не будет, – заявляю я.

Несколько секунд Десмонд смотрит на меня в упор, а затем переступает порог. Он оказывается на крыльце, и от вида его удаляющейся спины, глубоко внутри становится больно. Я скрещиваю на груди руки и тяжело выдыхаю, стремясь хоть как-то унять это ноющую горечь.

– Ты не можешь все перечеркнуть, не дав мне второго шанса, – обернувшись, говорит Десмонд перед тем, как уйти.