Глава 12. Покидая Вермитур

— Я боялась. За себя. Потому что твои обещания и твой долг жизни не распространяются на остальных.

Не знаю, какого ответа Таррен ожидал, потому что он никак не отреагировал, будто ему было совершенно всё равно. А может, он просто видел меня насквозь, замечал мой внутренний надлом, о котором я врала сама себе.

— Сегодня ты можешь покинуть Вермитур. Я перенесу тебя за пределы вуали, но пути назад для тебя не будет. Больше я не предложу тебе такой возможности.

Я… замерла, не зная, что сказать. Получается, он всё же был не настолько уверен в своей победе? Или считал, что если проиграет, то сможет вызвать победителя на бой позднее, когда женится?

— Мы покинем Вермитур без помощи Таррена Ардора. На данный момент у нас нет никакой информации о координатах последних поселений землян, нам нужно больше времени на изучение документов. Позволь мне читать их, — произнесла в моей голове Целесте.

Вообще-то она и так читала их все моими глазами. Но я понимала, что дело тут скорее в другом. Она хотела изучать их в скоростном темпе, имея возможность скрыть от меня часть информации.

Я оставлю это на самый крайний случай.

— Твоя способность проходить сквозь вуаль не поможет тебе, за каждым твоим шагом следят. И здесь ты ничего не найдёшь, — в голосе мужчины появилась жёсткость. — В твоих же интересах покинуть Вермитур сегодня, потому что в крайнем случае через четыре дня ты вернёшься к Рою Феррелу. Никто не оспорит его право делать с тобой что угодно. Он в своём праве.

Что угодно…

Рой обмолвился, что был слишком нежен со мной. Скорее всего, в этот раз мне не избежать показательного … секса в храме, при всех. И Таррен не собирался ничего с этим делать. Долг его жизни будет считаться исполненным. Кроме того, он с самого начала знал, что так будет. И когда пытался затащить меня в постель прямо перед тем, как мы вошли в Вермитур, зная, что Рой почувствует, и после, когда просил освободить драконов.

— Таррен Ардор не знает обо мне, — подсказала Целесте. — Со временем мы сможем обойти его системы наблюдения и выходить за пределы города без ограничений. Возвращение также станет возможным после корректировки маршрутов и поведенческих паттернов.

— Спасибо за щедрое предложение, — я постаралась скрыть страх и неуверенность. — Я хочу использовать свои оставшиеся четыре дня. Постарайся не проиграть завтра, чтобы они у меня были.

— В мои планы не входит проигрывать ни единую битву, — Таррен не отреагировал на мою язвительность. — Я здесь не один. Моё сопровождение очень просило встречи с тобой, после того как он узнал, кому обязан своим восстановлением. Долг жизни — не шутки, — хмыкнул Таррен, а после вышел из башни, не прощаясь.

Грудь свело тоскливым больным спазмом.

Но после сердце радостно и быстро забилось, когда в комнату вошёл Лойд. Он выглядел немного лучше, чем несколько дней назад. А ещё за эти три дня он явно узнал обо всём, что произошло во время его беспамятства.

— Фран, — тихо поприветствовал он меня.

Мурашки пошли по моей коже, заставляя поежиться. Тот факт, что он мог ходить, что разговаривал, что его глаза выглядели так же, как раньше, не укладывался у меня в голове.

— Как ты себя чувствуешь? — хрипло спросила я.

— Ты спасла мою жизнь. Ты могла бы попросить о чём угодно, но использовала желание на то, чтобы вытащить меня.

— Я чувствовала, что могу что-то изменить, — возразила я. — Без лидерства мы всё равно что привидения, а не люди. И ты был последним, кто заслуживал подобного. Рой… В нём не осталось ничего человеческого. Сейчас дракон влияет на него, делает ещё более жестоким, я просто не узнаю этого человека.

Я внезапно подумала, что не только я восхищалась Лойдом. Точно так же им восхищалась и Анна, которая теперь постоянно провожала его взглядом, явно чувствуя вину за случившееся с нашим командиром.

Что если Лойд все ещё в опасности?

— Я знал, на что иду, когда собирался в этот поход, и понимал, что могу умереть.

Повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Конечно же, командир хотел поговорить о печатях — о том, что я освободила драконов и теперь пути назад нет.

— Что теперь?

— Биллу осталось несколько дней. У тебя есть идеи, как спасти его?

Представить, насколько сильно смерть Билла подкосит остальных, было страшно. Они знали, что когда-нибудь последуют за ним. Все, кроме меня и Анны, но мы теперь навсегда привязаны к Рою.

— В чемоданчике, который сейчас у Каллена, есть препарат… Точнее, несколько. Состав для временной нейроблокировки, который погрузит Билла в кому. Это всё, что мы можем сделать. Но я не думаю, что он согласится…

Я вспомнила, насколько горячий характер у нашего напарника и что почти каждый наш разговор заканчивался скандалом.

— Неужели здесь и правда нет ответа, как остановить печати угасания? Почему в Астралисе нам твердили об этом так долго? В этом должен быть смысл! — он даже покачнулся, и я, подхватив его под локоть, осторожно подвела к кровати.

— У меня есть несколько идей, — осторожно сказала я.

— Говори, — глухо произнёс Лойд. Похоже, отчаяние этого места и нашей ситуации начало влиять даже на него, всего за несколько дней. — Фран…

— Что, если мы уничтожим Око Дракона? Дракарры становятся бессмертными именно после ритуала с четырьмя женщинами, и в этом обряде всегда участвует Око. Что если мы уничтожим… все артефакты? Возможно ли, что именно через них передаётся энергия?

— Они убьют нас даже за попытку.

— Я пыталась сбросить Око во время своего ритуала, хотела разбить его, но оно оказалось крепче, чем я думала. И конечно, я обыщу всю эту башню… Вот только Таррен говорит, что я ничего здесь не найду.

— Он знал, что мы идём в никуда. Что здесь нас не ждёт ничего, кроме смерти, — в голосе Лойда не было злости.

Наверное, потому что Таррен, назвав его своим сопровождением, помог сохранить ему жизнь.

А Рой… несмотря на то, что он отправил самого Лойда на смерть, его присутствие спасло всех остальных — даже меня и Анну.

— Я уговорю Билла. Мы попытаемся добраться до Ока Дракона и уничтожить его, по возможности безопасно. Если это поможет, мы получим наш ответ. И тогда вернёмся в Доминис Мора, чтобы покончить с Оком и там. Сколько ритуалов, как ты думаешь, было проведено с тем камнем, что находится в храме Этарра?

— Все «браки» Беррая и других дракарров, проживающих в Алтусе. Возможно, в других городах Вермитура свои храмы и свои «Ока».

С каждой минутой его голос креп, пока в голове оформлялся план. Я же понимала, что у меня нет никаких доказательств того, что это изменит хоть что-то, кроме самого факта участия Ока в ритуале.

Грудь сковало волнением. Что, если к моменту, когда я покину башню, их уже убьют?

— Если Рой победит завтра…

— Он в ярости, пусть и скрывает это. Анна говорит, что он готовился к этому поединку каждый день, тренируясь до изнеможения. Единственная причина, по которой бой ещё не состоялся — Таррен сражался с другими…

Дальше тянуть нельзя. Я обязана попробовать разбудить яйцо.

— Не списывай Таррена со счетов. Он смог победить остальных, куда более опытных, чем Рой, — осторожно добавила я.

— Они стары. Пусть не физически, но их тела давно не сражались по-настоящему, опытный воин сразу видит подобное. В них нет той жажды власти, что горит в Рое. Впрочем, ты права, мы не будем списывать Таррена со счетов. Проигравший какое-то время не имеет права вызывать правителя на поединок, и в Вермитуре наступит спокойствие. Тогда, доказав свою силу, Таррен сделает предложение Октавии Таггерт из Салира.

Лойд смотрел на меня так, будто пытался понять, вызывает ли эта новость у меня боль.

— Я знаю, — улыбнулась я одними кончиками губ. — Между нами давно ничего нет. Я здесь только потому, что он пытается вернуть долг жизни.

— Готовься… к завтрашнему дню. Если у тебя есть возможность отправить саму себя в кому на сутки, я рекомендую сделать это. Таррен не будет щадить Роя, даже зная, что ты получишь часть его урона.

Как только они ушли, я сразу же бросилась к тайнику и посмотрела на сотни уже прочитанных писем, смешанных с теми, что я не открыла. Отправленных назад в спешке. Завтра вполне может быть мой последний день здесь. Сколько у Роя уйдёт на восстановление? Сколько будет длиться бой?

Насколько сильно это скажется на мне?

— Погружение твоего сознания в состояние медикаментозной комы на период боевых действий является рациональным решением, — подсказала Целесте.

— Нет. Это не полноценная боль, ты знаешь. Я уверена, жёны получают её в неком разбавленном состоянии. Возможно, другую часть забирают драконы, да и сам Рой, наверное, что-то всё же чувствует. Я больше волнуюсь о том, что произойдёт потом.

— Какова вероятность того, что Таррен Ардор не будет атаковать в полную силу, зная, что он причиняет боль тебе?

Я даже опешила от такого вопроса.

— Почему ты спрашиваешь меня? Разве не ты у нас эксперт по чтению намерений по мимике и психологическому профилю? — спросила я в итоге.

А потом услышала шум снаружи и замерла. Чёрт, что если меня кто-нибудь услышит и решит, что я сумасшедшая? Впрочем, отношение ко мне во дворце было настолько ничтожным, что вряд ли могло стать ещё хуже. Даже слуги игнорировали меня в последние дни.

Выглянула в окно — там, высоко в небе, кружил дракон. Но не Этарр, а незнакомая мне тень, размером намного меньше, хотя по меркам людей, конечно, всё равно огромная. Причину её появления я увидела у подножия башни — там стоял Перрин, один из сыновей лорда Элда, задрав голову и глядя высоко в небо.

Таррен делал ставку на этих двоих прибывших молодых мужчин. Надеялся, что они станут дракаррами и укрепят его политически, поддержат.

Перрин Элд внезапно резко поднял голову и посмотрел на меня, сузив глаза, а я тут же отскочила. Даже если он расскажет Рою, где я — тот не придёт сюда, потому что сейчас готовится к битве за трон. Да и по тому, насколько меня ничто не тревожило, я поняла, что Рой и сам не хотел бы меня видеть.

Возможно, он хотел наказать меня. Если бы я пришла к нему сейчас и мы переспали, я бы стала ощущать меньше боли.

— Личность Таррена Ардора не поддаётся стандартному анализу. Его поведенческие акты демонстрируют девиацию от заданного психологического профиля, а контроль над физиологическими показателями выше, чем у остальных.

— Надеюсь, что он не будет беречь Роя, и меня тоже. Для меня сейчас куда важнее, чтобы у нас было дополнительное время.

И, говоря о времени…

Колени вновь бухнулись на твёрдый пол около тайника, и я со вздохом предложила:

— Ты можешь читать… пока мы не убедимся, что прочли все письма. Я не хочу, чтобы ты от меня хоть что-то скрывала, но я понимаю, что ты не выполнишь мой приказ, если там найдётся что-то, что, по твоему убеждению, мне не положено знать. Но сейчас важнее найти информацию о том, как разбудить это яйцо.

Целесте не ответила — потому что она действительно будет скрывать от меня свою «классифицированную информацию», и потому что не могла напрямую врать. Просто мягко перехватила контроль над моим телом.

***

— Координаты, — произнесла она через полчаса, возвращая контроль.

— Что?

— Координаты. Исабо и «Л.К.» планировали встретиться за пределами периметра Вермитура. К корреспонденции были прикреплены навигационные данные. Он намеревался передать ей компоненты протокола, необходимые для трансмиссии требуемых физиологических параметров. Данная локация ранее была поселением землян.

— Что случилось с этим поселением? В тебя ведь вложена история этой планеты, точнее, попытки землян выжить здесь.

— Данные обрываются до того, как поселение было уничтожено. Возможно, там были выжившие. Мы узнаем об этом во время нашего визита завтра.

— Завтра?! — я оглянулась.

Вообще-то в моих планах было обследовать всю башню, понять, почему в Астралисе верили, что здесь кроется ответ, и найти информацию о печатях.

— Уходить нам нужно сегодня. Расчётное время прибытия составляет полтора суток после вуали. В случае успешной активации драконьего яйца и твоей последующей трансформации в дракарра тебе станет доступен их коллективный разум. Маловероятно, что Таррен Ардор допустил бы твоё присутствие здесь, если бы прогнозировал обнаружение данных, угрожающих стабильности текущего режима.

— Мне нужно хотя бы забрать снаряжение. Сейчас я не готова к длительному переходу по землям отчуждения.

— У нас нет на это времени. Кроме того, со мной ты способна пересекать большие расстояния без чрезмерного снаряжения, я обеспечу мониторинг внешних угроз в реальном времени и расчёт оптимального направления.

Проблема была в том, что я ей не доверяла. В любой момент она могла перехватить контроль над моим телом, а значит, мне нужно было временно отключить её с помощью ключа обхода, договориться с Талирой о новых кодовых словах и проверках на время.

И да, если у нас вновь возникнут накладки, оставаться за вуалью без снаряжения — чистое самоубийство. Поэтому через час мы с Целесте уже были снаружи. Мы покинули башню через озеро Красной Вязи, планируя вернуться тем же путём, и на это ушёл почти весь день. Здесь я вновь рассмотрела яйцо — ничуть не изменившееся, плотное, матовое. Я подумала о том, что обитатель внутри мог давно быть мёртв…

Я буквально цепляюсь за крохи надежды.

— Затраты времени на добычу снаряжения составят три часа. Это критическая потеря. Риски значительно превышают гипотетическую полезность данного действия, — равнодушно донимала меня искусственный интеллект.

— Они не ожидают меня в комнатах Лойда… наверное. И в комнате, которую делят ребята, тоже. Но я не могу отвлекаться на них сейчас, так что давай постараемся действовать как можно тише.

Вечерело. Ночной переход казался совсем безумной идеей, но выбора я не видела — слишком боялась, что завтра Рой станет правителем.

Дворец был очень оживлённым, но в этом нашлись свои плюсы — любые звуки тут же приглушались. Топот моих ног терялся в многочисленных шагах слуг, скрип двери — в бесконечном бытовом шуме, который издавала просто… жизнь.

— Глупо, что он не женился в первый же день коронации. Столько поединков — и всё без полного ритуала! — сокрушалась одна из горничных, протирая доспехи в светлой галерее со множеством выходов во внутренний двор.

— А на ком? Его Величеству подавай леди Полиану…

Полиану? Но Лойд сказал мне, что целью Таррена была Октавия — старшая сестра и та, что, на мой взгляд, лучше подходила на роль королевы.

Я нахмурилась, пытаясь понять, в какую игру он играет, но ответ подсказала Целесте.

— Психологический профиль леди Октавии Таггерт характеризуется честолюбием и фиксацией на перфекционизме. Она рассматривает замужество как социальный лифт и желает быть уверена в том, что выбирает сильнейшего дракарра и правителя Вермитура — на долгое время. Вполне вероятно, что Таррен Ардор использует тактику провокации, распуская слухи о предложении Полиане. В условиях острой конкуренции её младшая сестра согласится немедленно, стремясь компенсировать годы нахождения в тени Октавии. Эта угроза статусу может заставить Октавию преодолеть внутренние колебания и принять необходимое ему решение, вплоть до проявления личной инициативы.

О браке Таррена по крайней мере с одной из дочерей лорда Таггерта говорили как о деле решённом.

— Лучше бы он выбрал леди Дельфину. Она так старалась, всячески помогала ему, выдала все секреты своего отца, — девушки начали говорить гораздо тише.

— С леди Дельфиной не приходит мир и огромные территории. Ты представляешь, что случится, если у леди Полианы и Его Величества родится сын? Дракарр? Ни о каком разладе после этого не будет и речи, даже если король и лорд Таггерт по-прежнему не найдут общий язык.

Они уже несуществующих детей Таррена и Полианы обсуждают…

— А леди Дельфина может выбрать любого нового дракарра. Жаль, лорд Феррел уже женат.

— Да и жёны у него — без слёз не взглянешь. Особенно леди Франческа. Он сам её еле терпит, зачем только замуж взял? Не иначе у неё могущественный отец. А строит из себя такую, будто не хуже остальных.

Так, продолжать слушать эти сплетни точно не стоит. Хотя во многом я сама виновата. Я верила, что жить мне осталось всего ничего, и даже не пыталась думать о том, что проведу здесь так много времени.

***

Воровать — нехорошо, но я была безумно рада тому, что ребят не оказалось в их комнате. Это крыло пользовалось куда меньшей популярностью, чем другие — здесь, не считая коридоров, почти не убирались, а стража стояла только на входе и выходе.

Многие мои знания о том, когда сменяются караулы и слуги, остались ещё с того времени, что предшествовало освобождению драконов — когда я искренне хотела помочь Таррену. И порядки почти не изменились. Возможно, потому, что люди, отвечающие за охрану и слуг, сохранили свои посты и не видели нужды что-то менять.

Но…

— Разве он не сказал, что за мной постоянно следят? — шёпотом спросила я у Целесте на обратном пути.

— Он также предложил перенести тебя на значительное расстояние от Вермитура. Вероятно, он рассчитывал на твоё возвращение в Астралис. Я могу предположить, что он намеренно ликвидировал слежку, надеясь на твой самостоятельный уход. Возможно, даже периметр вуали окажется лишён активного мониторинга и охраны.

Так и вышло — ворота у вуали охранялись всего парой стражников, которых ночью на удивление легко удалось обойти.

Переход ощущался… странно. И одновременно так, будто я возвращалась домой.

Плотная холодная пелена, прокатывающаяся по коже и не причиняющая никакой боли. Точно так же я чувствовала себя, входя в озеро Красной Вязи. Наверное, мне стоило догадаться, что между ними есть нечто общее.

Вязь… То, что пронизывает всё на этой планете.

Мир снаружи казался всё таким же насыщенно-красным, чужим и подсвеченным розоватой луной, но теперь я не боялась его. Наоборот, вздохнула полной грудью, чувствуя невероятное облегчение. Этот город и его безумные традиции остались позади.

— Скорректируй вектор движения на восток. Ещё. Я буду выполнять динамическую коррекцию твоего направления. Продолжительность следования по этому курсу — сто двадцать минут. Нежить избегает зон вблизи вуали, но по мере удаления от периметра вероятность контакта будет расти.

Воспоминания о лесе у границы, о последних днях с нашим отрядом, о Таррене, который тогда был моим, близким и знакомым, накатили стремительной волной. Отголоски смеха и разговоров звенели в ушах. Обсуждение еды, распределение готовки… И мужские прикосновения — полные любви, нежности и заботы. Желанные.

Я встряхнула головой, прогоняя эти мысли. Где-то вдалеке дымилось одинокое дерево — скорее всего, в него попала молния.

— Данная территория является преимущественным ареалом обитания древников, мы предпримем меры для исключения контакта с ними. Мои сенсорные системы обладают значительно более широким диапазоном детекции по сравнению с твоими ограниченными способностями, сохраняй готовность к смене позиции по моему первому сигналу.

Я не спорила. Куда уж мне с моими ограниченными способностями.

***

Дорога до координат, указанных в письме от «Л.К.», проходила гладко, даже слишком гладко. Целесте сказала, что мы доберёмся до поселения землян быстрее, чем за полтора суток, так как она закладывала это время на случай кислотного дождя или встречи с опасной нежитью.

Но ни того, ни другого не случилось, и это удивляло. Я смотрела на розоватое небо над головой, на пустырь, который мы пересекали по пути в Вермитур, и не могла понять, почему за целый день нам не встретилась нежить…

— Нежить… в ней ведь тоже течёт вязь, как и в людях? — уточнила я у Целесте. — Она не появилась вместе с драконами?

— Да. Согласно результатам экзобиологических исследований в семи секторах Тигарден-f, нежить классифицируется как нативная форма жизни и является естественным элементом этой планеты. Данные о методах контроля популяции до прибытия драконов отсутствуют, так как их появление предшествовало колонизации в рамках проекта «Фронтир Вита».

— Зато это объясняет, почему дракарры сразу же стали королями. Представляешь, как люди мучились, не имея возможности спокойно передвигаться между городами, а потом пришли дракарры и избавили их от этого кошмара?

— Дракарры обладают настолько выраженным физическим и энергетическим превосходством над базовым человеческим видом, что установление их доминирования силовым путем было бы неизбежным при большинстве сценариев. Однако контроль над популяцией нежити, безусловно, позволил им достичь этой цели с минимальными потерями

Меня внезапно озарило подозрение.

— Могли ли они… очистить местность от нежити и сейчас? Таррен на Этарре, другие дракарры, способные летать? Поэтому мы никого не встретили? И то дымящееся дерево.

— Я не могу опровергнуть или подтвердить эту теорию, — безэмоционально ответила Искусственный Интеллект. — Сконцентрируйся на выполнении текущей задачи.

Я и концентрировалась — но в общении путь проходил куда живее, пусть собеседник из Целесте был так себе. Кроме того, разговор с ней отвлекал меня от…

— Аргх! — я скрутилась, падая на землю.

Режущий удар прошил всю грудину, и на секунду я почти перестала дышать. Ощущения волной прокатились по всему телу, сжали сердце и отозвались в голове пульсацией, от которой в глазах потемнело.

Но пара секунд — и это чувство прошло. Вместе с болью в груди.

Я прекрасно знала, что происходит.

Поединок начался.

— Вставай, — приказ Целесте.

Я честно попыталась, но едва оказавшись на коленях, тут же вновь согнулась от удара в живот. Он не был режущим, скорее тупым — словно пинок или удар чем-то тяжёлым.

Чем ты ударил его, Таррен? Кулаком? Интересно, когда ты это делал, думал ли ты, что почти ударяешь меня?

— Вставай, — прозвучал очередной приказ.

Целесте определённо стоило поработать над интонациями — звучало неубедительно.

— Возьми контроль над моим телом, хотя бы на время! — прохрипела я.

Целесте сделала это без усилий, и несколько секунд я ждала. Моё тело, управляемое искусственным интеллектом, медленно поднялось, выпрямляясь.

Неужели?..

Удар!

Я мысленно кричала, но тело не издало и звука. В этот раз боль была острой — в плечо, будто туда вонзилось остриё клинка.

— Ты сопротивляешься. Очевидно, что ты всё равно чувствуешь боль, даже когда я осуществляю прямой нейронный контроль, — заключила Целесте без всякого интереса.

Я лишь тяжело выдохнула, чувствуя, как меня мелко трясёт.

Это только начало.

Продолжай Таррен, не смей проигрывать.

— Наверное, глупо было ожидать, что это сработает. Даже когда ты выламывала дверь, я всё чувствовала. Почему-то я надеялась, что если мы будем вдали от Вермитура, боль станет тише.

— Вполне возможно, что так и есть, однако текущая дистанция недостаточна.

Ещё один удар — рубленый, и вновь в грудь. Я почувствовала, как слёзы хлынули из глаз.

— Сконцентрируйся. Болевые сигналы не несут непосредственной угрозы твоей жизни. Их интенсивность усиливается из-за нарушения дыхательного ритма и неконтролируемой реакции нервной системы. Восстанови дыхание, вдох через нос на четыре секунды, краткая задержка, затем медленный, удлинённый выдох. Повтори.

Я попыталась сделать так, как она велела, но выходило коряво. Мозг постоянно ожидал следующего удара, и это ожидание порой было хуже самой боли. Моё тело неконтролируемо напрягалось, сжималось.

Ждало…

— Перенеси фокус внимания, — продолжила Целесте. Какой же унылый у неё голос, никакой поддержки! — Воспринимай боль как внешний сигнал. Это лишь реакция тела, не более. Твоя задача — движение.

Я повторила дыхательное упражнение, которому научила меня Целесте. Была так сосредоточена на счёте, что пропустила следующий удар. Точнее… как пропустила? Я не ждала его, не думала о нём — и от этого стало чуть проще.

— Считай шаги или фиксируй расстояние до ближайшей точки. Мы идём до того дерева. Считай.

Я сделала, как было приказано, но всё равно то и дело замирала. Особенно сильные удары буквально сшибали с ног, но советы Целесте помогали.

Просто не думать. Отвлекаться на счёт.

Спина болела, мышцы горели, мои собственные чувства и напряжение смешивались с болью Роя.

Мир сузился до следующей точки, до следующего шага. Я считала вслух, боясь, что если отвлекусь — ожидание следующего выпада Таррена просто подкосит меня. Время от времени я зло вытирала слёзы, думая о том, насколько же ничтожным был тот тренировочный бой.

Потому что поединок Таррена и Роя продлился десять часов.