Глава 15. Фаворитка

— Вы же понимаете, что это невозможно, Ваше Величество? Вы не можете сделать жену другого дракарра своей фавориткой! — Клодовец растерялся, не зная, что сказать, но я сразу воспользовалась моментом — соскользнула с алтаря и сделала несколько шагов в сторону Таррена.

Никто не стал меня останавливать — от слов короля люди буквально замерли, включая тех, кто мгновение назад крепко держал меня за руки и ноги.

Рой тоже не реагировал, наклонив голову, он почти безотрывно смотрел на Таррена, сузив глаза. Сейчас, после поединка, они знали друг друга намного лучше, изучили слабые места и наверняка взрастили в себе здоровую ненависть.

Вряд ли Феррел ожидал, что проиграет.

Он безумно хотел стать правителем Вермитура и даже не рассматривал иного исхода для своего будущего.

Однако реальность оказалась куда тяжелее? Дракон выбрал его, но Феррел даже не может на нём летать — на это уходят годы тренировок. В то время как другие дракарры, пусть и не все, но многие, не имеют с этим проблем, включая мужчину, чьё место он так отчаянно желал занять.

— Нет закона, запрещающего правителю брать себе фаворитку. До Вигорра Ардора это было нормой при дворе, и они приравнивались практически к членам семьи, — бросил Таррен, не делая попыток приблизиться ко мне.

Плащ, который я скинула ранее, оказался совсем рядом. Я шагнула к нему, подхватывая и накидывая на плечи, чтобы скрыть обнажённую израненную кожу. От усталости меня пошатывало, спина болела нещадно, но адреналин не позволял даже моргать.

— Но с тех пор фавориток просто брали в младшие жены!

— Тем не менее, нет закона, запрещающего правителю выбирать себе фаворитку. Как и закона, гласящего, что ею не может быть жена другого.

— Это невозможно, Ваше Величество, — Клодовец продолжал спорить с самим королём, по всей видимости, уверовав, что он единственный спаситель старых устоев и порядков.

Я могла это понять — он родился с такими мыслями и никогда не знал ничего другого. Жители Вермитура смотрели на происходящее в полной растерянности, и именно верховный жрец был для них образцом нормальности и привычного течения жизни.

— Вы даже не сможете к ней прикоснуться.

— Я сам буду решать, что делать со своей фавориткой, Клодовец. Похоже, вы забыли, что сан верховного жреца — это милость Правителя, а не ваше право. Мне уже доставили доклад о ваших прошлых погрешностях, где прямо указывают на вашу профессиональную непригодность.

— Что? Кто? — жрец растерянно оглянулся. — Мне ничего не докладывали.

А потом на его лбу собралась складка, выдающая подозрение насчёт того, кто именно мог быть этим доносчиком. Я тоже догадывалась…

— За мной, — приказал Таррен всему своему сопровождению, в которое теперь, судя по всему, входила и я.

Шаг за шагом, яркие огни храма оставались позади, сменяясь полумраком улиц. Я позволяла себе делать всё более глубокие вдохи, не веря, что этот кошмар закончился.

***

Таррен…

Видимо, чувство вины всё же давило на него. Он не смог просто пройти мимо и смотреть на моё наказание, поэтому придумал страннейшую, невероятную отговорку, которая, однако, стала лазейкой в их законах. Даже если никто официально не запрещал делать жён дракарров фаворитками, причина тому была банальнейшая — кроме мужа с ней никто не может спать, в самом прямом смысле слова.

Горячее чувство благодарности заполнило грудь, но потом я напомнила себе, что этот человек обманывал не только меня, но и всех остальных. Он просто использовал нас, желая вернуть себе власть, ему плевать и на нашу жизнь, и на чувства. Он и сам этого не скрывал.

— Рекомендую в кратчайшие сроки вернуться к стене и изъять кейс с протоколом, — произнесла Целесте ровным, безличным тоном. — С учётом текущих наблюдений вероятность его обнаружения третьими лицами остаётся низкой, однако она не равна нулю, особенно при допущении, что кто-либо начнёт проверку маршрута твоего подъёма.

Верно… Сразу же, как только я смогу удалиться. Я не сомневалась, что это случится совсем скоро, потому что Таррен купил мне такую необходимую отсрочку от Роя.

— Перенесите её вещи в надлежащие покои и отправьте целителя, — приказал Таррен первому же человеку, которого встретил в своём крыле. Ко мне он так и не развернулся, и Целесте неожиданно смогла помочь расшифровать его поведение.

— Поведение Таррена Ардора указывает на состояние выраженного внутреннего напряжения и агрессии. С высокой вероятностью его вмешательство в ситуацию с наказанием не было заранее подготовлено и просчитано, и теперь он осознаёт, что принял на себя избыточные обязательства без учёта политических последствий. Учитывая его прежние решения, ограничивающие права дракарров, это, вероятно, усилит оппозиционные настроения, включая реакцию со стороны лорда Таггерта, чьи стремления к автономии и наличие незамужних дочерей формируют дополнительный фактор нестабильности.

Хотелось бы знать, сколько Таррен сможет выдавать меня за свою фаворитку. Я не желала становиться причиной лишних проблем с дракаррами или новых битв за трон из-за того, что их не устраивает его правление. Особенно учитывая, что в отличие от остальных Таррен был далеко не так неуязвим.

Но сейчас ему было явно не до меня, он не задержался.

— Следуйте за мной, леди Франческа, — приказал мажордом, которого до этого я встречала лишь раз, когда Рой только прибыл во дворец. Насколько я помнила, его звали… Карс или Касса.

Тому, что с тех пор я его не видела, я не особо удивлялась — из-за малого количества украшений и публичных скандалов, среди слуг я стала кем-то вроде парии.

— Меня зовут Касса. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, как и к горничной, что будет к вам приставлена. Все необходимые удобства будут предоставлены вам в течение суток.

Почему он так говорил, я поняла, только оказавшись в назначенных покоях. Если верить словам Таррена в храме, официальные фаворитки не появлялись здесь со времён правления Вигорра Ардора, и эти комнаты, судя по всему, тоже не обновлялись. Они служили чем-то вроде склада — мебель стояла закрытая тканью, покрытая толстым слоем пыли, по углам наверняка пряталась паутина.

Впрочем, ситуация начала быстро меняться — вслед за Кассой в комнату стали входить десятки слуг. Кто-то уже нёс кушетку, остальные тащили вёдра, тряпки, многочисленные ткани и занавески…

— Вы знаете, где сейчас находится Его Величество?

— Его Величество не может просто принять вас, скорее всего, он навестит вас позднее, сам, — мажордом, несмотря на молодость, был очень спокойным и деловым. Он вёл себя так, будто всё происходящее случается с ним каждый день. — Кроме того, у меня, да и у вас, есть приказ дождаться целителя… А вот и он.

Кушетку принесли именно для того, чтобы лекарь мог осмотреть меня на ней.

На мои просьбы о земном чемоданчике, где точно находится лекарство, способное вылечить мою спину за пару дней, целитель никак не реагировал. Вряд ли он не знал о нём, но доступа у него не было, да и желания этот самый доступ получать он не выказывал. Однако его зелья и мази оказали успокаивающий эффект, и я сама не заметила, как уснула прямо на этой кушетке, пока он работал.

Мозг после напряжения последних дней, едва избежав публичного изнасилования и не отдыхая почти пятые сутки, просто отключился. Когда я открыла глаза, было темно. Уже темно — я не сомневалась, что проспала почти сутки.

— Шестнадцать часов, — ответил знакомый голос, заставляя меня резко вскочить.

В комнате всё изменилось до неузнаваемости.

Тяжёлые пыльные ткани исчезли, воздух наполнился теплом воска, запахом мыла и свежего белья. Под ногами лежал мягкий ковёр глубокого винного цвета, на стенах появились картины и гобелены. Вдоль них стояла отполированная мебель с бронзовыми деталями, отражающими мягкое пламя ламп, в между высокими окнами красовались узкие столики с вазами, наполненными свежими ветвями белых цветов.

— Почему ты не разбудил меня? — я постаралась сесть медленно, прямо, поморщившись. Раны на спине начали стягиваться, но от долгой неподвижности и из-за недавнего резкого движения они досадно ныли.

Наверняка у Таррена возникли большие неприятности, и я готова была разрешить их в самое ближайшее время. Добраться до яйца, а после покинуть Вермитур, навсегда. Нет меня — нет и проблем с другими дракаррами.

— Я сам только что освободился, — он равнодушно пожал плечами, осматривая покои, будто решая для себя, достаточно ли усердно работали слуги. — Тебе нравится?

Он выглядел чуть лучше, регенерация всё же действовала, пусть и медленно.

— Да, хотя эти усилия для слуг напрасны, — тут же ответила я. — Благодарю. За то, что вытащил меня оттуда, пусть ты и выполнил всё, о чём я просила, в счёт долга жизни. Я понимаю, что моё присутствие здесь и этот статус создают неудобства, даже если всё это временно и не по настоящему. Я готова устранить эти неудобства, но мне нужен последний проход в башню. Хоть сейчас. Недовольство других дракарров — последнее, что тебе нужно. Оно будет создавать проблемы, а ты всё ещё не восстановился после этих бесконечных битв.

Таррен отмахнулся от моих слов, цинично хмыкнув.

— Это не должно тебя беспокоить. Я не сомневаюсь в своей способности одолеть их и удержать трон Вермитура. И почему ты решила, что твой статус фаворитки и твоё пребывание здесь временные и не настоящие? Нет, ты будешь настоящей фавориткой, во всех смыслах. Я спрашивал тебя в башне, давал возможность покинуть Вермитур. Ты сама отказалась.

Я решила, что это должна быть какая-то странная шутка.

— Почему я так решила? — я наклонила голову. — Может, потому что это невозможно? Мы пытались заняться сексом, если ты помнишь, ещё когда Рой не обрёл дракона, и это кончилось плохо уже тогда.

Таррен в ответ долго молчал, но в его молчании не было напряжения или раздражения. Будто всё, что я говорила… его просто забавляло.

Трудно поверить таким эмоциям, я знала, что напряжение этих дней не может не сказываться на нём — бесконечные битвы за трон, возможность роста оппозиционных настроений, огромная территория Вермитура, которая хотела стать независимой…

— Не беспокойся об этом, — в конце концов вновь отмахнулся он. — Я решу этот вопрос. На отдалении связь работает хуже, хотя, конечно, никогда полностью не исчезает. Но этот вопрос можно решить зельями, и для меня теперь доступны лучшие алхимики королевства.

Я замерла, не двигаясь, на той же кушетке, на которой целитель осматривал меня, и просто… тупо смотрела на мужчину. С каждой секундой до меня доходило, что он говорит серьёзно, но тело практически оцепенело, не зная, как реагировать.

Заметив мою реакцию, он направился к выходу, бросив почти добродушно:

— Отдыхай, восстанавливайся. Тебе не стоит покидать эти покои несколько дней, пока я не получу согласие от одной из дочерей лорда Таггерта. К твоим услугам слуги — они исполнят любое желание. Позже нам придётся поработать над твоей репутацией. Своими неразумными и резкими выходками ты нажила много врагов среди народа, но их умами легко управлять.

Уже у самой двери он обернулся.

— Я не рекомендую тебе и дальше баловаться побегами. Раньше я закрывал на это глаза и даже ослабил охрану на воротах, надеясь, что ты удалишься от Вермитура так далеко, как только сможешь. Но в нынешних обстоятельствах я не могу позволить себе никаких публичных глупостей, если хочу сохранить целостность королевства.

Пренебрежение в его голосе, его отношение ко всему, что я делала, как к мелкой дурости, резало по живому. Будто чья-то рука сжала сердце в кулак.

— Ты ради этого так рвался назад?

Заметив непонимание на его лице, я продолжила:

— Ради этого ты хотел вернуть себе власть? Чтобы править страной, где королём становится просто тот, кто сильнее, и неважно, умеет ли он управлять государством? Где дракарры могут прилюдно насиловать своих жён, а сойдя с ума — просто улететь и сжигать города? Это ты хотел вернуть?

Неудивительно, что он прятал от меня сны Исабо. Если бы я знала, на что способны вернувшиеся драконы, то никогда бы не стала ему помогать. И это не считая того, что именно их связь с дракаррами создаёт печати угасания.

— Мир не делится на чёрное и белое, Фран. Возможно, когда ты это поймёшь, тебе станет проще жить.

***

Таррен не шутил насчёт поиска возможностей, потому что алхимик пришёл ко мне уже на следующий день. К моему ужасу — и негодованию Целесте, если она вообще была на него способна — он забрал мою кровь для анализа.

Спина заживала быстро, хотя целитель предупредил, что потребуется не меньше недели, прежде чем раны полностью затянутся. А вот следы от ожогов явно останутся со мной надолго. На повторный вопрос о чемоданчике лекарь лишь незнающе пожал плечами.

Впрочем, меня не заперли. Просто у выхода постоянно дежурили стражники, вежливо интересуясь моими нуждами и тем, не желаю ли я кого-нибудь пригласить. В список дозволенных лиц входили наставница по этикету, многочисленные слуги, Лойд, Альберт, Ленор и Билл.

А вот Анны в нём не было — скорее всего потому, что, несмотря на всё наше общение, она оставалась женой Роя и подчинялась ему. Я не сомневалась, что после выходки Таррена Рой станет ещё более неуравновешенным, и не знала, чего ждать.

Феррел по-прежнему не пытался воздействовать на меня, хотя я прекрасно помнила, насколько невыносимым раньше бывало желание оказаться рядом с ним. Он знал о своей силе и наверняка что-то готовил, выжидая самый неудобный для Таррена момент.

Я не представляла, к чему готовиться, но план у меня имелся, пусть я вновь зависела от Целесте почти целиком. Мы вернулись к тому, с чего начинали когда-то давно — к тихому наблюдению за стражей, подсчёту людей и изучению рутины. Я часами смотрела в окно, пытаясь уловить подходящее мгновение.

Видение «будущего» от Таррена казалось настолько бредовым, что я о нём даже не задумывалась. Он спас меня от Роя, но я не хотела иметь ничего общего с дракаррами, кто бы это ни был. И тем более — с Тарреном, который готов ради своей цели обманывать и манипулировать месяцами, не гнушаясь ничем.

— Мы будем усыплять Билла завтра, хотя, конечно, ему не нравится эта идея.

Лойд не спрашивал меня о том, что случилось, хотя он, несомненно, знал — всё во дворце знали, слухи распространялись мгновенно. Я видела взгляды слуг. Теперь они никогда не задерживались на мне, всегда опущенные вниз в покорности и внешнем уважении к моему статусу.

Никакого настоящего уважения у них, конечно, не было, но сейчас я считалась приближённой к королю.

— Конечно, не нравится. Это медикаментозная кома, и у него нет никаких гарантий, что он проснется после неё.

— Но ему в любом случае осталось всего несколько дней, — рационально предположил Лойд.

— Но это его дни! Он мог бы провести их с любимыми… — Я замолчала, осознав, что говорю глупость. Все их семьи остались в Астралисе, и они попрощались с близкими ещё тогда, не надеясь на возвращение.

Тот факт, что мы вообще добрались до места назначения, был чудом… точнее, силой Роя и Таррена. Просто счастливое стечение обстоятельств.

Или не слишком счастливое.

— Он хочет, чтобы ты присутствовала. Не доверяет, что я введу всё правильно. Раз ты подняла на ноги меня, значит, разбираешься в этих препаратах лучше. Как ты, кстати, это сделала? Подняла меня на ноги?

Лойд внимательно следил за моей реакцией, проверяя, отшатнусь ли я и как много попытаюсь скрыть. Моим ответом было молчание, потому что правду я ему открывать не хотела — достаточно того, что Таррен в курсе. Я боялась, что знание о медицинской капсуле может дойти до дракарров, и они уничтожат её или начнут использовать в собственных нуждах.

— Леди Франческа, — в дверь постучали, и после моего короткого «войдите» я увидела ту, кто, как мне казалось, давно махнула на меня рукой.

Наставница по этикету — Лиида Ларре.

Лойду достался взгляд, полный негодования, будто своим присутствием здесь он грубо влез в её личное пространство.

Применимы ли ко мне её нормы морали и правила, если я, являясь женой одного мужчины и фавориткой другого, сижу в своих покоях наедине с третьим?

— Меня направил Его Величество, — объяснила она сразу же. — Мы должны восстановить вашу репутацию к его свадьбе, хотя бы частично.