Глава 16. Четыре невесты

— Его Величество пожелал воскресить в памяти людей историю о Магдалене, первой земной любовнице короля-дракарра. Подданные любили её даже больше, чем саму королеву.

Лиида Ларре перешла сразу к делу, как только Лойд ушёл. Я же мгновенно разглядела в её словах… шанс, наверное. По крайней мере, я не буду заперта здесь, в четырёх стенах.

— Отец Вигорра Уничтожителя, Ррейган Просветитель, взял её к себе тогда, когда у землян возникли серьёзные трудности с контролем нежити. Единственным местом, где им позволили селиться, были неосвоенные территории — именно потому, что те земли считались особенно удобными для нежити.

— И зачем напоминать о ней людям?

— Она была умна. Земляне владели знаниями, недоступными жителям Вермитура, и за следующие тридцать лет правления Ррейгана Просветителя этот край изменился до неузнаваемости. Правда, сейчас об этом почти никто не помнит. Даже я позабыла о леди Магдалене, и когда Его Величество потребовал отыскать упоминания о ней, я была весьма удивлена.

Значит, он всерьез со своей идеей о фаворитке…

— Именно в период его властвования, при Магдалене, в Вермитуре ввели всеобщее начальное образование, отменили рабство, открыли государственные библиотеки и университеты. Появилась единая письменная система, была ограничена власть феодалов… Я могу продолжать очень долго. Одновременно произошёл и технологический прогресс, массовое производство бумаги, системы фильтрации воды, даже лампы, которые вы видите на улицах, создавались совместно с учёными-землянами. Но многие технологии были приняты людьми враждебно, так что их мы упоминать не станем.

— Если все об этом забыли, как вы получили доступ к информации?

— Мне открыли доступ к нескольким документам из закрытого архива в подвалах. Не рекомендую пытаться проникнуть туда, леди Франческа. В отношении вас выданы строгие указания.

Я показательно покорно кивнула, не собираясь сейчас привлекать к себе лишнего внимания. Находиться снаружи, пусть даже изображая послушание, означало возможность наблюдать за сменой стражи и потоками прохожих…

Мадам Ларре обвела взглядом мои покои, богато обставленные, состоящие из нескольких светлых комнат, и недовольно поджала губы. Однако она была настоящим профессионалом. Даже не соглашаясь с решением Таррена, она всё равно исполнит приказ.

— Почему, как и остальные дракарры, он просто не сделал Магдалену своей младшей женой? — поинтересовалась я, понимая, что обычный рассказ населению о подвигах той землянки будет выглядеть глупо.

Скорее всего, Таррен создаст ситуацию, при которой меня выставят эдакой благодетельницей перед толпой людей.

— У Ррейгана Просветителя была только одна жена.

И его портрет в галерее содержал даты — почти нормальные. Он прожил более ста лет, но сам отдал трон Вигорру… просто состарившись?

Это означало, что Вигорр был первым дракарром, прошедшим полный ритуал. Судя по моим воспоминаниям, это случилось относительно рано — на вид ему было чуть более сорока, если только связь с дракарами не делала их зрительно моложе. И если предположить, что после ритуала они совсем переставали стареть…

— В каком году Вигорр Ардор женился в первый раз, мадам Ларре?

Наставница по этикету нахмурилась, пытаясь вспомнить, но потом гордо отчеканила, выговаривая каждое слово:

— Круг триста тридцать четвёртый после пробуждения Этарра.

Старушка явно гордилась своими знаниями.

— Могу ли я навестить библиотеку? У вас сохранились записи с тех времён, любые?

Таррен уничтожил всякое упоминание о ритуале и печатях в Красной Башне, кроме того, что хранилось в тайнике Исабо, но должны же быть первые упоминания о свадьбе? Земляне помогли в организации — откуда они пришли, куда ушли, что говорили? Существовало ли уже тогда Око, или это был набор других артефактов?

— Думаю, многое в закрытом архиве, но кое-что, конечно, доступно. Хотите сами прочитать о Магдалене?

Я интенсивно закивала, показывая, что хочу именно этого.

— Очень хочу узнать, как она подобрала ключик к народу Вермитура, — широко улыбнулась я.

— Я посмотрю, что можно сделать, — в глазах старушки блеснуло удовлетворение. — Но сейчас мы должны выйти в город, люди должны начать привыкать к вашему статусу. Будьте скромны, тихи, ведите себя вежливо со всеми, на мужчин не смотрите. И ни в коем случае не обсуждайте то, что я сейчас вам сказала, ни с кем другим. Вы должны понимать, что будущая королева не обрадуется такому плану. Возможно, от вас даже попытаются избавиться.

***

— Всё будет хорошо, — уверенно произнёс Лойд позднее, когда мой первый показательный променад по городу подошёл к концу. Он кивнул, веля начинать.

Я держала в руках аппликатор, которым собиралась ввести последний элемент протокола, отправляющий Билла в медикаментозную кому. Возможно, она поможет, хотя…

Мы не знали, что произойдёт в действительности.

Исчезнет ли печать, когда отведённое время истечёт? Просто замрёт на месте и возобновит отсчёт, как только пациента вернут из забытья? Или убьёт его даже в таком состоянии? Всё происходящее было лишь экспериментом, в исходе которого мы не могли быть уверены.

— Ты не можешь этого знать, — недовольно пробурчал Билл, подтверждая мои мысли. Он весь вспотел, на лысой голове выступила испарина, а руки мужчины заметно тряслись. — Я могу никогда больше не проснуться. Мысль, что меня больше ничего не ждет…

Его голос сорвался, обнажая слабость, которую он ненавидел демонстрировать.

— Коли, Фран, — наконец зло бросил он, собравшись с силами. — И если я открою глаза, клянусь, попробую с Анной, потому что всё это не может быть случайным.

Я не стала ждать, понимая, как бешено у него в этот момент колотится сердце и как отчаянно он боится передумать. Аппликатор с крохотной иглой вошёл прямо в плечо, и Билл растерянно, неверяще повернул ко мне голову.

— Всё будет хорошо… — прошептала я, подставив руку, когда он начал засыпать и заваливаться на бок.

Анна, замершая в дверях, громко всхлипнула, не веря в реальность происходящего. Билл не нравился ей как мужчина, он был значительно моложе неё, к тому же в походе она замечала только Роя, но сейчас мы чувствовали себя командой. Единым целым, семьёй вдали от дома, объединённые общей бедой.

— Вот и всё, — Альберт устало протёр глаза. — Я следующий. Нужно хотя бы сделать со своей жизнью что-то стоящее, чтобы потом не жалеть.

Зло выругавшись, он вышел из комнаты, теперь отчётливо осознавая, что его ждёт. Если Билл умрёт сегодня вечером, мы больше не станем испытывать эти препараты на остальных.

— Наверное, отправился искать женщину. Кто знает, может, он такой же девственник, как Бек, — предположил Ленор. — Где он, кстати?

— Переводит документы для Роя, — подсказала Анна. — Тот ищет способы доказать, что решения Таррена незаконны, надеясь дискредитировать его в глазах населения.

Говоря это, она смотрела прямо на меня, но я сомневалась в успехе их поисков. Здесь, в Вермитуре, Таррен держал всё под полным контролем. Если опасные бумаги и существовали, он наверняка уничтожил их заранее.

Надеюсь.

— Ленор сблизился с одной из храмовниц, — тихо произнёс Лойд. — Мы попытаемся уничтожить Око Дракона любыми способами, но я не знаю, что случится, если нас обнаружат. Просто будь готова.

Он говорил почти шёпотом, чтобы Анна не услышала. Заметив это, она не смогла скрыть вспыхнувшую в глазах боль. Она только что доложила нам о делах Роя, а мы хранили от неё секреты.

Чувство вины кольнуло в груди, но быстро утихло. Если бы Рой узнал о намерении Лойда и Ленора уничтожить Око, для ребят это могло бы обернуться… даже казнью.

— Спасибо, — отозвалась я. — Не рискуйте понапрасну. Я рассчитываю выяснить подробности о первом ритуале — кто его провёл и на каких условиях. Именно он вызывает появление печатей и гарантирует бессмертие дракаррам.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Лойд. — Ты тоже береги себя. Я слышал, Таррен наконец определился с кандидатурами четырёх жён и получил согласие от каждой. Поверь, ни одну из них не радует твой нынешний статус.

***

О том, что леди Октавия Таггерт приняла предложение Таррена, судачили абсолютно все — скорее всего, из-за того, что прежде она ему… отказывала. Нужно признать, он не делал ей предложения напрямую, опасаясь услышать «нет», но всячески ухаживал за девушкой. Дорогие подарки, избыточное внимание слуг, представления бродячих артистов, которых она так любила.

Обо всём этом я узнавала сейчас, когда глашатаи повсюду трубили о «союзе, объединяющем Вермитур», и зазывали толпу на свадьбу, намеченную через неделю.

Полный ритуал… Таррен на самом деле собирается взять её на глазах у всех прямо в храме Этарра?

Не меньше меня интересовала судьба Полианы Таггерт — младшей сестры, которая, по сути, послужила для него лишь способом добраться до старшей. Слухи именно о Полиане ходили гораздо дольше, и он ухаживал за ней точно так же. Только в отличие от бродячих циркачей, Полиана обожала верховую езду — и в подарок ей досталась редкая, невероятно породистая и легендарная лошадь стоимостью в особняк.

Я верила, конечно — в лошадях я не разбиралась от слова совсем.

Оказывается, Таррен умеет подобрать ключ почти к любой женщине. А там, где не справляется обаянием, он добивается своего манипуляциями и психологическим давлением — таким, что способно разлучить даже родных сестёр.

— Помните, всегда ступайте за четырьмя невестами, не поднимайте глаз, только если к вам не обратится Его Величество, — наставляла меня Лиида Ларре. — Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени, но полный ритуал короля не может ждать. Кто знает, когда его снова вызовут на поединок?

С учётом того, что Таррен не разговаривал со мной с того момента, как объявил о планах сделать меня фавориткой, я сомневалась, что и теперь он попробует начать диалог. Я бы даже подумала, что весь тот разговор мне просто приснился, если бы…

Ко мне каждый день не заходил алхимик. Брал мою кровь, тестировал на коже какие-то свои зелья, записывал что-то и уходил, забавно шевеля усами. Он был не особо разговорчивым, но не из-за грубости — просто оказался полностью погружён в науку. Когда я попросила объяснений, алхимик попытался их дать, но использовал такие запутанные слова, компоненты и травы, о которых я никогда не слышала, что я сразу забросила эту затею.

Чем-то он напоминал мне Таррена в те моменты, когда тот пытался увеличить мою устойчивость к ядам и кислотному дождю.

— Он собирается взять своих жён на алтаре? — спросила я наставницу по этикету в лоб.

Та некоторое время молчала, издав звук, напоминающий недовольное кряхтение. И без того узкое лицо вытянулось ещё сильнее, выдавая, насколько ей неприятен этот вопрос.

Угу, у них целый свод правил для жён касательно скромности, а варварский полный ритуал они игнорируют.

— Да. Это их супружеский долг, и ваш пример только укрепил во всех веру в его необходимость. Кто-то распустил слухи о том, что вас не брали на алтаре, и именно поэтому вы создаёте столько проблем своему мужу. Это жертва, которую они приносят в честь величия дракарра.

— А как же младшие жёны? Я слышала, что многие соглашаются на эту роль из политических соображений, неужели для них это приемлемо?

— Дракарр не может взять в жёны ту, кто совсем ему неприятна физически. Наверное, именно поэтому в жёны никогда не берут женщин моего возраста. — Этот факт никак её не расстраивал, я вообще сомневалась, что этой женщине было свойственно хоть что-то романтическое. — Каждая из жён знает, что это их обязанность, им говорят об этом с юности, и они считают подобное честью. Кроме того, многие соглашаются на роль вторых жён после того, как на них появляется печать истощения. Для них это в буквальном смысле спасение жизни, так что они готовы боготворить своего дракарра. Каждая из них награждается чуть более долгой жизнью, но когда старшая жена находится на грани смерти, среди младших начинается настоящая битва за эту роль.

Я кивнула, понимая, что это лишь легализованный способ окружать себя любовницами. Беррай, насколько я помнила, имел десятки жён самого разного возраста, потому что проводил ритуал многократно. Наверняка едва ему попадалась красавица с печатью, он сразу же принимал решение.

— Его Величество просил передать это вам, — Лиида Ларре закончила мой брифинг, открыв небольшую коробочку. Там лежал кулон из неизвестного мне светящегося белого камня с мелкими красными крупинками. — Вы поймёте всё, когда увидите остальных жён. Помните, что сейчас они не имеют над вами власти. Ваш статус даёт вам в какой-то степени даже больше официальных полномочий, чем им.

Слова женщины эхом отдавались в моей голове, когда я вышла наружу и обнаружила толпу слуг, готовящих четырёх будущих невест Таррена. Люди ещё не знали, кем станут остальные три — именно сегодня должно было состояться их представление народу.

Четыре жены в четырёх открытых двуколках. И фаворитка на пятой, самой последней.

Леди Октавия Таггерт буквально лучилась от счастья, окружённая личными служанками и родственниками. Всеми, кроме сестры, которой нигде не было видно. Девушка была облачена в белоснежный наряд из сияющей ткани, покрывавшей её золотисто-каштановые кудри. Пояс с драгоценностями подчеркивал узкую талию и высокую грудь. Камни на пояске идеально сочетались с ожерельем из пяти камней, висевшим на её шее.

Это были те же камни, что и на моём кулоне. Таррен пытался показать, что не обидит никого, но одновременно сразу обозначал иерархию. Октавия оказалась единственной, кто смог подготовиться и знал о подарке заранее — это выдавала каждая деталь в её наряде.

Остальные жёны получили по три камня, словно им говорили об их равенстве, в то время как у меня был один.

— Леди Франческа, — дружелюбно улыбнулась мне… леди Дельфина Стоун.

Дочь советника Его Величества, молодая родовитая красавица. Без печати.

Что даже в теории могло заставить её согласиться на роль младшей жены? Она могла бы выбрать любого — любого, кроме короля.

— Я вижу, вы не согласны с моим решением, — Дельфина была единственной, кто подошёл ко мне. Яркая, темноволосая, решительная — она, наверное, могла бы стать прекрасной королевой.

Что-то заставляло меня верить, что она не готова просто похоронить свою жизнь в статусе младшей супруги.

— Я не в той позиции, чтобы осуждать кого-либо, — иронично улыбнулась я.

— Вы правы. Его решение взять вас фавориткой вызвало настоящий скандал во дворце, который до сих пор не утих. Возможно, именно поэтому Таррен так торопится со свадьбой. Громкое празднество, главное событие в жизни города, хоть немного заглушит голоса недовольных.

Таррен…

— Вы знаете, Франческа, я не могла даже помыслить, что вы любовники. Или что у Таррена есть к вам интерес подобного толка.

— Мы были любовниками, но я не знала о его планах на будущее, иначе никогда бы не связалась с ним.

И не стала бы помогать ему освобождать драконов и забирать власть.

— Но он помог вам с лордом Феррелом, я уверена, вы благодарны за это. Знаете, Франческа, мне кажется, мы могли бы стать подругами. У нас общая цель Я уверяю вас — совсем скоро у леди Октавии будет куда больше власти, и она не преминет ею воспользоваться.

Леди Дельфина не скрывала своего ума и цепкости. Она точно знала, чего хочет, и уже вовсю искала союзников. Но я, честно говоря, не могла понять, к чему она ведёт.

Какие у неё шансы против Октавии?

Разве что она захочет её убить…

Мои размышления прервали тяжёлые шаги того, кто просчитывал каждый свой ход наперёд — и жён подбирал по тому же принципу. Таррен спустился по широкой мраморной лестнице и направился к своим будущим невестам.