Глава 21. Куда ты пойдешь?

Слухи распространялись по дворцу, словно пожар, впрочем, они и не требовались. Достаточно было того, кто сидел на моём плече. Детёныш дракона постоянно грозился соскользнуть, и я попыталась пересадить его на локоть, чтобы он мог держаться тонкими крыльями-лапками. К моему удивлению... он почти сразу перебрался, будто прочёл мои мысли.

Как вообще дракарры общаются со своими драконами? Этарр ведь прилетал по первому же требованию Таррена.

Слуги в замке по большей части шарахались от меня, но находились и те, кто замирал, благоговейно смотря на дитёныша. Мажордом Касса был как раз из таких, однако он быстро взял себя в руки и подошёл к страже, что следовала за мной.

— Леди Фран, у нас приказ сопроводить вас к целителю.

Резать будут? Проверять мою регенерацию?

— Сначала я поднимусь в свои покои. — С каждой минутой я чувствовала, что мой план отдаляется, я хотела покинуть Вермитур, я была готова к этому.

Сколько будет проходить проверка на мою регенерацию? Моя крохотная царапина заживала очень долго, вдобавок они могут подумать, что я использую зелья. Но как только эта проверка закончится — я сразу же уйду.

Дверь в свои покои я больше не закрывала, мне нечего скрывать. Поэтому через открытый проём за мной наблюдали и стражники, и взволнованный мажордом. Здесь я сняла юбку, продемонстрировав всем штаны, обмотанные верёвками и тряпками со снаряжением, и переложила всё это дело в дорожный рюкзак, который я хранила под кроватью.

— Я готова, — я улыбнулась, показывая, что прямо сейчас хочу начать их проверку.

Интересно, что сейчас происходит на площади? Продолжает ли Таррен свой ритуал? Успел ли он закончить первую его часть — с Виолой?

По пути к целителю, пока я следовала за мажордомом Кассой, к нам вышел Каллен. Я уже понимала, что он является кем-то вроде личного бойца, которого Таррен посылал по особым поручениям, да и в городской страже он занимал высокий ранг. Его ценили за преданность и за веру в «правильный» устой.

Но сейчас, впервые за всё время нашего знакомства, на лице молодого мужчины читалась… почти боль.

— Как вы это сделали? — его голос надломился, хотя он и не пытался преградить мне путь, а просто шёл на небольшом отдалении, соблюдая все правила, как и всегда. — Как вы разбудили яйцо? Привязали к себе дракона?

Потерянность, вперемешку с жадным отчаянием.

— Ты ожидаешь, что я тебе расскажу? — лукаво спросила я.

Мы не были друзьями, скорее Каллен считал меня врагом. И несмотря на то, что я знала о его безумном желании стать дракарром, жалости к нему я не испытывала. Он — слепое дитя этой системы, ему промыли мозг сказками о том, что дракаррами становятся сильнейшие и достойнейшие из мужчин, хотя вся эта магия на деле была просто химией и гормонами. Ничего возвышенного в ней нет.

На лице Каллена промелькнул целый спектр эмоций — от желания просить, может, даже умолять, и неверия до… банальной зависти.

— Его Величество не отпустит вас, не после такого, — произнёс он. — Первая женщина-дракарр. Я слышал о том, что произошло на площади. Если сила вашего мужа больше не действует на вас, вы сможете выносить ребёнка… Даже от другого дракарра.

Я сузила глаза, не веря, что он решился произнести подобное при свидетелях. Каллена ничуть не смущало присутствие стражников, слуг и тех придворных, которые по какой-то причине решили пропустить королевскую свадьбу.

— И тебя это не задевает? Сейчас это никак не сказывается на твоей вере, не кажется святотатством? Куда делись разговоры о том, что жена — это лишь продолжение мужа, и моя главная роль — быть его поддержкой? О том, что так выбрали боги?

Моё возмущение нисколько не смутило Каллена, наоборот.

— Вы понимаете, какой силы будет ваш ребёнок? В какой-то момент он может даже унаследовать Этарра, стать сильнейшим воином в мире и подчинить себе другие королевства!

За нами наблюдала целая толпа людей, они держались на расстоянии, но всё равно жадно вслушивались, всматривались и следили. Наверняка скоро слухи разнесутся по всему дворцу и за его пределами. Ещё бы, они пообщались с безумной женщиной-дракарром до того, как она покинула Вермитур.

— Там нет других королевств, — я покачала головой. — Это мёртвый мир, полный нежити, с редкими выжившими городами за вуалью, и ваши сраные устои — последнее, что нужно этим городам.

Этими словами я заработала новые недоброжелательные взгляды и откровенную ненависть со стороны Каллена. Чувствуя, насколько меня всё это достало, я решила быть откровенной до конца:

— Знаете, почему у людей появляются печати?! — я не пыталась говорить тихо, наоборот, обращалась к каждому, кто мог меня слышать. — Не из-за заболевания, которое приносят к вам из-за вуали, а из-за ритуала, который прямо сейчас проводит Таррен. Из-за Ока Дракона. Вы не можете получить вечную жизнь из ничего. За способность регенерировать и жить поколениями кто-то должен умирать, и эти кто-то — люди с печатями. Они появляются везде, и здесь, и за пределами Вермитура… Плата за ваше желание бесконечной власти.

— Ты лжёшь! — лицо Каллена исказилось. — Регенерация появляется вместе с драконом.

Но я только ядовито рассмеялась.

— Если бы ты сам был дракарром, ты бы знал. Сравни регенерацию Таррена, у которого не было четырёх жён, и регенерацию Роя или лорда Таггерта… Нет, вы своими устоями достаточно навредили миру, и я не собираюсь в этом участвовать. Всё, чего мы хотели, это чтобы люди в Астралисе перестали умирать от печатей.

Я видела по их лицам, что мне особо не верят. Скандальная жена прибывшего дракарра, не вылезающая из постоянных наказаний… Безумная женщина, лазающая по стенам и крышам, сумевшая как-то найти подход к последнему дракону.

С этого момента я не произнесла ни слова, как и Каллен, сверливший меня неверящим, почти безумным взглядом. Он бесконечно опускал и поднимал глаза, всматривался в дракона, который не спал, а сидел с равнодушным и спокойным видом, совсем не свойственным детёнышам.

Верил ли мне Каллен? Поверил ли хоть кто-то, зародила ли я зерно сомнений?

Каллен отвлёкся только тогда, когда в кабинет целителя вошёл монарх, его король. Ожидание было долгим, но без него никто не осмеливался ко мне прикасаться, судя по всему, проверку на регенерацию правитель собирался проводить лично.

На Таррене был всё тот же парадный наряд со свадьбы, а лицо отражало полную собранность, он не собирался показывать слабость перед подданными. Цепкие глаза сразу же заметили мой походный рюкзак и блеснули жёсткостью.

— И куда ты собираешься идти? Что ждёт тебя там, за вуалью?

Вообще-то идея у меня была, с того самого момента, как я прикоснулась к дракону в первый раз. Я собиралась отправиться в Доминион, столицу землян здесь, на Тигарден-f, и надеялась, что Целесте подскажет мне координаты и направление. Но она впервые за всё время молчала, я вообще не чувствовала её в своей голове.

— Не думаю, что я обязана тебе отвечать. Даже если я иду в никуда или возвращаюсь в Астралис — это мой выбор, который я вправе сделать. Начинай свою проверку.

— Ваше Величество, — целитель тут же оказался рядом, держа странный продолговатый предмет с шипом на конце, шириной и длиной с мой ноготь.

— Поверь, я не хочу причинять тебе боль, — Таррен сел рядом со мной и наклонился так близко, что я смогла вдохнуть его запах.

Что-то животное внутри меня отзывалось на его близость, что-то, чего я не знала за собой прежде, но я постаралась отбросить лишние мысли. Он медленно спустил с моего плеча верхнюю рубашку, прикасаясь к коже самыми кончиками пальцев, большим и указательным. Слегка сжимал, надавливал, будто проверяя, причем совсем не мою регенерацию.

Шип вошёл в моё плечо беззвучно, но я сама не сдержалась, зашипела и даже тихо застонала, крепко сжав зубы. Широкий и болезненный, он явно был создан для того, чтобы оставить внушительный участок поражения, на восстановление которого потребуется нечто большее, чем просто регенерация кожи.

Таррен находился от меня на расстоянии ладони. Его мужественное лицо не выдавало эмоций, однако по глазам было видно, как он просчитывает ситуацию, взвешивает каждое мгновение, всё ещё принимая решение по поводу меня.

И моего будущего.

Он так и не убрал пальцы с моего плеча, продолжая разминать его прямо при всех и пристально рассматривая кожу, и только тогда до меня дошло, что именно он проверяет. Наличие моей реакции на его прикосновения, последствия ритуала с Роем — боль, которую я обычно испытывала.

Но ничего не произошло, ощущалось лишь лёгкое жжение, почти незаметное на фоне вспышки от шипа.

— Если бы у меня было четыре мужа, они бы приняли на себя часть этой боли, — пошутила я, разглядывая широкую круглую рану, сквозь которую виднелись красные мышечные ткани, совсем не торопящиеся затягиваться.

Целитель молчал, как и Таррен, зато Каллен отчаянно пытался разглядеть хоть что-то за их спинами. Мне показалось, он искренне желал, чтобы рана оставалась открытой, чтобы мои слова оказались ложью, а всему происходящему нашлось другое объяснение.

— Затягивается, — с неверящим выдохом произнёс целитель, и Таррен едва заметно кивнул.

Король и так не сомневался, что моя связь с драконом настоящая. Он просто искал предлог оттянуть неизбежное и придумать действия, которые куда лучше подошли бы под его личное видение будущего.

Зачем?

Таррен отсутствовал долго, этого времени вполне хватило бы, чтобы завершить ритуал со всеми жёнами, и я не понимала, к чему ему я. Если он действовал из чувства вины, то в его помощи я уже не нуждалась, а если из похоти…

Впрочем, одно другому не мешает. Он уже признался, что видел нас любовниками, меня — в роли фаворитки, и этот мужчина был не из тех, кто легко отказывается от своих планов. Всё то же, животное, вновь горячей вспышкой отозвалось внутри меня. В эту секунду Таррен почему-то казался мне самым сильным человеком из всех, кого я когда-либо встречала, хотя я встречала мужчин крупнее и выше. Даже его запах сделался острее. Я жадно вдохнула, но странные мысли бесцеремонно перебил голос целителя.

— Я верю, что леди Франческа на самом деле дракарр, — старенький мужчина рассматривал открытую рану под лупой, где ткани, видимо, начали медленно соединяться. Плечо нещадно ныло, повреждение такой ширины и глубины будет заживать, наверное, ещё час.

Таррен не слышал его, он не отрываясь смотрел на меня, продолжая изучать так, словно перед ним находилось дикое животное. Его ноздри едва заметно подрагивали.

— Ваше Величество, — Каллен приблизился к нам, старательно избегая смотреть в мою сторону. — Снаружи неспокойно, людям нужно дать хоть какое-то объяснение. Лорд Таггерт…

— Я сам с ним разберусь, — бросил ледяным тоном монарх, впервые отстраняясь от меня.

На плече больше не чувствовалось прикосновения его шершавых пальцев, и не было жжения, но внутри появилось ощущение, будто я что-то потеряла.

— Мой вопрос всё ещё остаётся в силе. Куда ты пойдёшь, Фран?

— За вуаль, — прямо ответила я. — А дальше — куда решу. Возможно, назад в Астралис, но это будет исключительно моё решение, которое я вполне в состоянии принять самостоятельно.

— Все увидят, что ты способна её пересекать, едва ты это сделаешь, — добавил он почти равнодушно. — Стоит ли твоя гордость и желание сбежать демонстрации такой силы?

— Я не собираюсь прятаться бесконечно, тем более теперь, когда у меня есть дракон. Но в остальном… какая тебе разница? Я не знаю, делаешь ли ты это из чувства вины, от желания трахнуть меня или просто потому, что никогда не меняешь своих решений, даже тех, что были приняты в спешке и не продуманы.

— Почему бы не всё вместе? — моё дерзкое предположение заставило его усмехнуться.

— Ваше Величество! — мажордом Касса показался в дверях, неожиданно бледный, почти напуганный. — Там, в дверях, во внутреннем дворике…

— Я знаю, — отрезал король, разворачиваясь и уходя без лишних слов.

Только сейчас я наконец выдохнула, поймав себя на мысли, что всё это время боялась дышать носом и была похожа на выброшенную на берег рыбу.

— Вы правда дракарр… — неверяще прошептал Каллен. — Вы хоть понимаете, что начнется сейчас среди остальных?

***

Ответ на этот вопрос я получила через час, когда моя рана почти полностью затянулась, а целитель подтвердил, что риска заражения нет. Всё это время дракон в моих руках слабо подёргивал крыльями и время от времени пытался навязать мне свои видения. В них я видела, как драконы мучаются, получают ожоги здесь, на Тигарден-f, но никак не могла понять причину. Они воспринимали мир совершенно иначе, для них каждый объект казался сгустком вязи, переплетением энергетических нитей, которые пронизывали всё вокруг, даже деревья.

Всё, кроме них самих.

Судя по всему, это были воспоминания о самых первых днях, ещё до того, как они обрели своих дракарров. В те дни люди отчаянно боялись их, хотя и это началось не сразу. Поначалу драконы, искренне верившие, что им грозит смертельная опасность, испепелили первые сотни тех, кто попытался к ним приблизиться.

Пора.

— Мой статус ведь никто не станет оспаривать, я могу уйти? — поинтересовалась я у целителя.

Старик кивнул с уважением, но без лишнего подобострастия.

— Никто не усомнится в вашем статусе, леди Франческа, здесь присутствовало достаточно свидетелей, — ответил он, не в силах скрыть любопытство в глазах.

Похоже, они никак не могли взять в толк, куда именно я направляюсь, потому что этот крошечный дракон точно не сумеет перенести меня через вуаль. Он не поднимется на высоту, где она достаточно тонка.

Во дворце царил хаос, пока ещё контролируемый, но я отчётливо видела, что стряслось нечто из ряда вон выходящее. Слуги сновали по коридорам с бешеной скоростью, управляющие выкрикивали громкие приказы, однако вся эта суета совершенно не походила на послесвадебные хлопоты правителя.

Ни пира, ни торжеств. Напротив, в одной из гостиных я наткнулась на рыдающую леди Виолу, красавицу младшую… жену Таррена?

Нет, не жену.

Вокруг неё сгрудились родственники, наперебой утешая бедняжку и уверяя, что произошедшее — всего лишь досадное недоразумение, ничего не изменилось, время ещё есть, следующий ритуал состоится совсем скоро, и тогда она обязательно исцелится. Её мать, обладавшая такой же утончённой, нежной красотой, наградила меня взглядом, полным чистой ненависти.

Жадное, звериное чувство внутри полыхнуло торжествующим удовлетворением. Дикое, пугающее и совершенно мне несвойственное.

— Мадам Ларре, — окликнула я женщину, заметив знакомый силуэт неподалёку от выхода.

Она не выдавала своих чувств, лишь тихо раздавала указания служанкам, но, обернувшись ко мне, слегка поклонилась в знак уважения.

— Что произошло в храме Этарра?

— Как будто вы сами не догадываетесь…

— Я вижу, что свадьба сорвалась, но не знаю, почему.

— Это всё лорд Таггерт, — неохотно пояснила она. — Он настоял на отмене сегодняшнего ритуала, поскольку пожелал, чтобы его собственные дочери попытались получить драконов, раз уж это в принципе возможно. Горькая правда в том, что боги обделили его сильными сыновьями. Кроме того, он категорически против вашего отъезда из Вермитура, поскольку считает, что вы слишком сильно дестабилизируете политическую обстановку.

В её словах не было никакой логики.

— Разве в таком случае ему не выгоднее, чтобы я, наоборот, поскорее исчезла из города?

Лиида Ларре молчала, будто ожидая от меня чего-то, но не дождавшись, покачала головой и усмехнулась - в настолько редкой от нее демонстрации эмоций.

— Для дракарров сейчас открываются совершенно иные перспективы. Кто-то пустил слух, что к вам может беспрепятственно прикасаться другой мужчина, ваш любовник, а это означает, что ритуал больше не имеет над вами прежней власти. Вы вольны быть с кем угодно и, возможно, даже способны понести дитя. Все, о чём они грезят, — это стать сильнейшим среди дракарров. Почти половина из них теперь верит, что ребёнок от такой, как вы, практически гарантирует рождение будущего короля. Лорд Таггерт тоже думает, что рано или поздно Его Величество заведёт детей с вами, и тогда его собственные внуки могут лишиться престола.

После её слов во рту остался отвратительный горький привкус, но я лишь заставила себя улыбнуться.

— Что ж, тогда им сильно не повезло, ведь у меня нет ни малейшего желания заводить детей от кого-либо из них.

— Они дракарры, леди Франческа. Многие из них сумеют последовать за вами даже за вуаль, хотя я, признаться, до сих пор не понимаю, как именно вы намерены её пересечь. Но и ваши собственные чувства вскоре могут измениться. Дракарры всегда инстинктивно тянутся к сильному партнёру, поскольку стремление оставить после себя как можно более жизнеспособное и могущественное потомство определяет большинство их решений. Именно по этой причине их так безумно привлекают землянки.

Я поблагодарила Лииду Ларре за честность, которая всегда была её отличительной чертой, и невольно вспомнила ту странную, почти животную тягу к Таррену, которую испытала совсем недавно. Ни к кому из мужчин я никогда не чувствовала ничего подобного. На душе стало ещё паршивее, когда на широкой подъездной аллее я увидела его самого, и не одного, а в компании Октавии Таггерт.

Они разговаривали совершенно открыто, с вызовом глядя друг другу в глаза. По лицу девушки отчетливо читалось, что она прекрасно знает себе цену. Таррен тоже это понимал, он едва заметно улыбался уголками губ, всем своим видом демонстрируя, что отступать не намерен.

От этой картины во мне вспыхнуло яростное, отчаянное желание оттолкнуть Октавию. Порыв оказался настолько резким и острым, что я крепко сжала зубы и пребольно ущипнула себя за руку, пытаясь прийти в себя и отделаться от наваждения.

— Фран! — знакомый голос бесцеремонно отвлёк меня от придурошных идей. — Подожди!

Альберт, запыхавшись, быстро спускался по лестнице. Он бежал в мою сторону, явно заметив меня издалека и боясь не успеть.

— Как ты собираешься пересекать вуаль? Мы же не видим, если с той стороны сейчас кислотный дождь.

— Я выпью зелье, но связь с драконом делает меня намного крепче. Даже если я получу повреждения, я смогу залечить их.

В глазах напарника на секунду мелькнула зависть.

— Вот, Лойд передал, — отдышавшись, он вложил мне что-то в руку. — Это сигнальная ракета, мы увидим её даже над вуалью, там, где она тоньше. Когда пойдёт кислотный дождь, когда мы сможем пересечь вуаль вслед за тобой, дай нам знать.

Широкая улыбка сама собой расплылась на моём лице, а в голове промелькнула мысль «прямо как по пути сюда».

— Вы уверены?

Он кивнул сразу же, без тени сомнений.

— У нас для тебя сюрприз. Но сейчас иди, пока все эти дракарры окончательно не посходили с ума. Ты не представляешь, что творилось на площади. Рой рвёт и мечет, остальные дракарры считают, что их права к тебе неприменимы, поскольку ты женщина, и верят, что ты просто убьёшь себя переходом через вуаль. Так что иди!

И я пошла, бережно неся дракона, тяжесть которого теперь почти не ощущала. Шла по главной дороге сквозь толпу зевак, сотни людей окружили улицу, не веря, что я действительно способна покинуть город. Время от времени, в кольце личной стражи, нам попадались и дракарры, и их семьи, но я не видела ни Роя, ни Таррена — и это к лучшему, наверное. Не хотелось больше проверять своё… животное внутри.

Оказавшись у самой вуали, я не встретила никакого сопротивления. Показательно выпила склянку с водой, делая вид, что это зелье, так же показательно поморщилась и…

Сделала шаг на ту сторону.