Глава 22. Сюрприз
Пересекая вуаль, я совсем забыла о драконе на моём плече и вспомнила лишь в тот момент, когда он издал короткий, полный боли, почти птичий крик…
Но не двинулся.
На тонкой чёрной коже с фиолетовыми узорами появились следы ожогов, я видела, как кончики чуть оплавленных слоёв всё ещё дымились, а под самым верхним слоем оказался другой, серый, куда более нежный, и эта кожа стремительно темнела.
— Ты в порядке? — спросила я детёныша.
Но он, конечно же, не ответил. Вместо этого принялся тереться об меня обожжённым боком, пытаясь содрать шелушащуюся кожу.
Вообще-то остальные драконы пересекали вуаль на большой высоте, и я не знала, как скажется на них переход здесь, где она была плотнее и причиняла куда больше боли. Но, учитывая, что они пережили даже озеро красной вязи и провели в нём сотни лет, вуаль не представляла для них такой смертельной угрозы, как для людей.
По эту сторону почти ничего не изменилось. Всё тот же знакомый лесок, где можно было укрыться, а за ним выжженный пустырь с трещиной, внутри которой находился заброшенный город землян и фреска с Вигорром и Этарром. Вуаль была полупрозрачной — я видела, как по ту сторону двигались стражники, подходили почти вплотную, пытаясь, вероятно, разглядеть, что происходит и в каком я состоянии.
Звуки почти не доносились.
Что теперь?
Я отошла на десяток шагов, пока меня стало почти не видно, и громко, резко позвала:
— Целесте?!
Куда она исчезла? Почему?
Огромной ошибкой было не расспросить её раньше о Доминионе и возможных координатах. Я никак не могла представить, что искусственный интеллект, мечтавший завладеть моим телом, просто исчезнет без следа.
Без неё единственным источником информации оставался, как ни странно, дракон.
***
Я разбила небольшой лагерь, постоянно озираясь по сторонам и тревожно прислушиваясь к каждому шороху. Целесте всегда предупреждала о приближении нечисти, и оставшись одна, я чувствовала себя уязвимой, шарахалась от звуков и невольно тянулась к дракону как к единственному живому существу рядом.
— Не то.
Дракон показывал мне воспоминания — какие угодно, только не те, что были нужны. Вряд ли он вообще понимал меня, иногда он отвлекался и подолгу смотрел в розовое небо, на деревья или на далёкую вуаль, и тогда я вспоминала, что он всего лишь детёныш.
Наверное…
Хотя как вообще живёт существо, в которое заложены воспоминания тысячелетий?
В воспоминаниях дракона я видела, как некоторые дракарры учились летать. Как ещё до того, как они обрели бессмертие, один из них упал и погиб, несмотря на хорошую регенерацию. Но воспоминания о президенте землян, о Вигорре, или о том разговоре больше не появлялись.
— Просто сожги меня. Сожги, я не хочу больше быть его, я ненавижу его, и ненавижу тебя! — в какой-то момент в этих видениях я увидела Исабо, умоляющую… дракона.
Этарр не реагировал, драконам вообще не был важен никто, кроме собственных дракарров. Даже если бы Исабо напала на него — он не обратил бы внимания, как не обратил тогда, когда она впервые взяла образцы его плоти на анализ.
— Это всё не то! — зарычала я от бессилия.
Я уже поняла, что образы прошлого, точнее, всех драконов и дракарров приходят тогда, когда я прикасаюсь к своему детёнышу, но ведь до этого, во снах, я видела Исабо, а не дракарров. Сейчас, вне вуали, если я усну, эти сны могут вернуться.
— Ты голодный? Может, тебе поохотиться? — я кивнула на лес, понимая, что сны не придут, пока рядом со мной находится детёныш дракона.
Именно так Таррен, похоже, и контролировал мои сны, не позволяя увидеть слишком многое до того, как мы приблизимся к Вермитуру.
— Знаешь, какие там вкусные ящерицы, да и змеи? Прямо очень, ням-ням! Растущему организму нужны силы. — Говоря это, я чувствовала себя идиоткой.
Возможно, даже не понимая моих слов, он чувствовал настроение. Детёныш недовольно заворчал и сполз с моих рук. Лучше бы показал мне, как дракарры общаются со своими драконами, а не бесконечные падения с переломанными костями.
— Пожалуйста, давай. Полчаса. Или хотя бы пятнадцать минут. Думаю, Исабо хоть раз бывала в Доминионе и видела дорогу.
Я вспомнила самый первый сон о ней. Тогда она познакомилась с Вигорром, а позже в тот же день он изнасиловал её впервые и стёр воспоминания. В тот момент она находилась в каком-то городе. И выезжала, уже в другом сне, тоже из него.
Был ли это Доминион?
Если бы мне удалось снова увидеть этот путь, хотя бы часть дороги, или момент, когда Исабо подъезжала к Вермитуру… Мне нужно было лишь понять направление. Там, где она жила, были машины, а здания поднимались достаточно высоко, почти как в Австралисе.
— Ну пожалуйста...
Дракончик всё ещё не хотел отходить от меня, однако под напором моего нытья, похоже, всё-таки сдался и внезапно поднялся в воздух, едва не вызвав у меня приступ паники.
Его крылья были слишком малы для такого пузатого тела, отчаянно били по воздуху, поднимая целые вихри пыли, и я подставила ладони снизу, боясь, что он упадёт. Но нет — он кое-как сумел удержаться, неуклюже развернулся в воздухе и направился в сторону леса, надеюсь, искать вкусных змей и ящериц.
Почему, почему я так рассчитывала на Целесте? Если бы я подождала хотя бы день, то могла бы попытаться найти старые карты в библиотеке.
Смысла злиться сейчас не было — это лишь прогонит остатки усталости и не даст мне уснуть. Того, что уже сделано, не изменить, возможно, останься я там, они нашли бы способ меня задержать. В конце концов, лорд Таггерт говорил что-то о дестабилизации политической ситуации...
— Я фиксирую звуковую активность скребунов в лесу. По всей видимости, драконы отсутствуют в данном секторе уже несколько дней, будучи сконцентрированными на предстоящей церемонии бракосочетания правителя Вермитура.
— Целесте! — радостно вскрикнула я, тут же вскакивая на ноги. Никогда ещё я не была так рада услышать этот равнодушный, нудный голос. — Где ты была, чёрт возьми?
— Близкое присутствие дракона полностью блокирует сигналы моего чипа, лишая меня входящей информации, — её, конечно же, это никак не волновало, потому что она в принципе не испытывала эмоций. — Я вижу, ты успешно покинула черту города.
— Ты знаешь путь до Доминиона? — я боялась, что она вновь пропадёт, но в крайнем случае могла просто отойти от дракона.
Почему-то долго находиться вдали от него мне не хотелось, словно я чувствовала, как возникшая между нами связь натягивается всё сильнее.
— Да, до него одиннадцать дней пути при условии непрерывного движения не менее десяти-двенадцати часов в сутки. Мы можем отправляться прямо сейчас, — спокойно ответила Целесте.
— Давай я на всякий случай запишу путь и ориентиры, которые могли уцелеть. Но ещё… есть ли вероятность, что кислотный дождь скоро начнётся? Я хотела бы дать знак своим…
Я быстро объяснила, что они тоже хотят покинуть город и отправиться вместе со мной, но Целесте, конечно, видела куда более масштабную картину.
— Сюрприз? Если этот фактор взаимосвязан с оком дракона, это лишь спровоцирует дополнительное внимание и сопутствующие риски. Я рекомендую тебе отказаться от этой идеи, они неизбежно станут целью преследования.
— Ни за что.
***
Возможность представилась лишь на третий день. К тому моменту я уже подумывала уходить одна, просто потому, что ждать дальше не имело смысла. Запасов у меня было недостаточно, и на одиннадцать дней пути их бы не хватило. Однако Целесте заметила, что по изменившейся влажности воздуха можно сделать вывод о скором дожде.
Он действительно начался. Сначала дождевая завеса появилась далеко на горизонте, но вскоре ветер пригнал её в нашу сторону. Я волновалась, опасаясь, что она так же быстро уйдёт, однако зона осадков оказалась огромной. Капли падали на красную вуаль, делая её чуть более зыбкой и менее плотной.
Я укрывалась под навесом, который мы построили ещё при входе сюда, и наблюдала, как на горизонте постепенно светлеет полоса, означавшая, что дождь скоро закончится. Прошло, наверное, чуть меньше трёх часов, но другой возможности уже не будет.
Сигнальная ракета яркой красной вспышкой взмыла в воздух, придавая всему вокруг ещё более зловещий оттенок, а затем медленно пошла вниз, постепенно теряя огонь.
— Пятнадцать минут, — подсказала я Целесте.
Именно столько я буду ждать свою команду, и если они пропустили сигнал... что ж, значит, не судьба.
Но чёрную тень я увидела почти сразу же — не прошло и пяти минут, как она оказалась на этой стороне, а следом за ней появились ещё... три.
Три?!
— Сюда! — рявкнула я со всей силы, пока они пытались понять, что происходит.
Над головами они держали деревянные щиты — тяжеленые, зато позволявшие хоть какое-то время спасаться от дождя. Капли разъедали древесину, делая её всё тоньше, однако каждый успел добраться до укрытия прежде, чем случилось что-то непоправимое.
— Пальцы! — только и вскрикнул Альберт, почти воя, когда влетел под укрытие.
У меня с собой было содержимое чемоданчика землян с какой-то мазью от ожогов, которую я ни на ком не тестировала, но это всё равно лучше, чем лишиться пальцев.
— Что это? — спросил самый молодой из нас, отчаянно шипя и ругаясь сквозь зубы.
— Не знаю, — честно ответила я. — Мазь от ожогов. От землян.
С другой стороны укрытия приходили в себя трое остальных — Лойд, тяжело дышавший, тощий, бесконечно далёкий от той формы, в которой находился в начале путешествия, Ленор и... Анна.
— Какого чёрта?! — как бы я ни старалась, скрыть злость не получилось. — Зачем, Анна? Ты не понимаешь, что взбесишь его, и он последует за нами?!
— Он и так за нами последует! — огрызнулась девушка. — Ты не видела его в последние дни. Он словно стал одержим идеей подняться на этом своём... Драэсе. Его почти не бывает во дворце, приходит только для того, чтобы трахнуть меня, а в голове лишь мысли о величии, о том, что именно он должен стать королём Вермитура. Он даже не готов признать, что проиграл поединок Таррену. А ещё... всё чаще трахает меня только со спины и заставляет делать вид, что я — это ты. Думаешь, я смогу там выжить?
В её глазах горели боль и злость, желание бороться и хоть что-то изменить, и я глубоко выдохнула, сдерживая эмоции и понимая, что Анна оказалась такой же жертвой обстоятельств, как и все остальные, пусть ей и приходилось расплачиваться за последствия собственных решений.
Целесте уже много раз говорила мне, насколько глупа идея идти отрядом — мы будем привлекать внимание нежити, станем заметны с высоты, ресурсов потребуется больше, а преодоление труднодоступных мест превратится в отдельную проблему.
И это всё не говоря об их сюрпризе...
— Альберт, что ты говорил о сюрпризе? — решила я перевести тему, но вместо обожжённого товарища ответил Лойд.
— Вот.
Он открыл рюкзак и достал завёрнутый во множество слоёв ткани... артефакт. Око Дракона.
Целесте была права.
Я неверяще смотрела на него почти как на что-то ядовитое, понимая, что за кражу Ока нас действительно будут преследовать — не только Рой, но и Таррен, да и все остальные дракарры, способные держаться на своих драконах.
— Не смотри на нас так, мы не могли позволить свершиться новому ритуалу и появиться новым печатям. Мы оставили там точную копию, — поднял руки Ленор. — Мы пытались уничтожить Око, но его ничто не берёт, чего мы только не перепробовали. Оказывается, вермитурцы давно пытались создать дубликаты на случай, если с Оком что-нибудь случится, и в одном из подвалов мы нашли не меньше пяти копий, но каждая рассыпалась от одного удара молотка.
— Рано или поздно они поймут, что Око ненастоящее, — нервно произнесла я.
— Только если к городу начнёт приближаться новый дракарр уровня Роя. Или если Его Величество попытается провести свадебный ритуал, — спокойно ответил Лойд.
Его Величество?!
— Таррен и так планирует его провести, со дня на день.
— Я бы не был так уверен, — усмехнулся Лойд. — Он не согласен ни на кого, кроме Октавии или Полианы Таггерт, их отец же верит, что как только Таррен получит желаемое, то тут же заведёт детей... с тобой. Возможно, только с тобой, возможно, он даже не попытается продолжить род Таггерт со своей законной женой.
— Это бред...
— Думаешь? — Лойд приподнял бровь. — Я успел немного узнать его, входя в его сопровождение, и я разделяю эти мысли, несмотря, на то, что Таррена почти невозможно прочесть. Он совершил огромную ошибку, назвав тебя фавориткой раньше времени, ему следовало дождаться собственного брака, и, думаю, именно в этом заключался его план. Теперь лорд Таггерт попытается избавиться от тебя, и сторонников при дворе у него хватает. Ты не бессмертна, в отличие от них.
От мысли, что ради политической выгоды меня могут убить — теперь, когда у меня появился собственный дракон, — по спине пробежали неприятные мурашки. Что я могу противопоставить взрослым дракаррам, тем, кто способен держаться на своём драконе, у кого за плечами сотни лет опыта?
— Успокойся. Убийство дракарра по-прежнему считается почти святотатством, и если они всё же попытаются это сделать, то будут действовать тайно. Это всего лишь мои предположения, и, возможно, уже завтра за нами прилетят драконы, когда леди Октавия согласится выйти замуж за короля.
— Даже если всё, что ты говоришь, правда, это уже ничего не изменит. Дождь закончится в течение получаса, нужно готовиться. Впереди одиннадцать дней пути.
Лойд кивнул и деловито начал распределять по рюкзакам вес, провиант и воду, чтобы каждый нёс примерно одинаковую нагрузку. Они подготовились — скорее всего, спали на рюкзаках, ждали сигнала...
— Ааа! — Альберт шарахнулся в сторону, когда из-под моих вещей вылез дракон — подросший, всё ещё немного плешивый после перехода через вуаль.
Парень чуть не оказался под дождём, но Анна сильной рукой удержала его, не позволяя совершить ещё большую глупость.
— Не трогайте его, не обижайте, он детёныш. Пусть и ведёт себя странно, но инстинкты у него точно как у детёныша.
В этот момент дракон пустыми, голодными, почти злыми глазами уставился в пространство, рассматривая светлеющий горизонт, и мне вдруг показалось, что внутри его головы ворочаются мысли столетнего старика. Но уже через секунду он клацнул пастью, пытаясь поймать пролетавшую мимо мошку, и это ощущение тут же исчезло.
— У него есть имя? — поинтересовалась Анна.
— Я даже не знаю, мальчик это или девочка, — честно ответила я. — Никаких органов, позволяющих определить пол, я у него не увидела, а в репродуктивной системе драконов не знаток.
Попытки заглянуть ему в голову тоже ничего не давали — воспоминания были совершенно разрозненными, и почему-то особенно часто ему нравилось показывать мне неудачливых дракарров, разбившихся насмерть при попытке оседлать дракона.
— Он не нападёт на нас?
— Нет, — я покачала головой. — Наверное... Ты права, без имени нельзя. Пусть будет Вороном. Если узнаем, что он девочка, переименуем в Ворону.
Дракона, по-моему, это имя не впечатлило, и он, издав какое-то невнятное кряхтение, вылетел из-под укрытия, заставив нас проводить его взглядами.
Сквозь вуаль мы видели собравшуюся с той стороны толпу — как и всегда, неясные тени, охранявшие ворота в город.
Именно там, за вуалью, в этот момент во многом решалась моя судьба и судьба нашего крохотного отряда.