Глава 23. В королевском дворце

— Даже с учётом того, что ваш муж — дракарр, вы должны понимать, как скверно всё это выглядит. Две жены сбегают от него одна за другой, причём они готовы скорее сжечь себя в вуали, чем остаться в Вермитуре, — Октавия улыбалась холодно, как настоящая королева, которой она ещё не успела стать.

И Эллен всей душой за это её ненавидела. А ещё сильнее ей хотелось придушить этих двух куриц — Фран и Анну, которые своим побегом открыто продемонстрировали неповиновение Рою. Фран, по крайней мере, всегда была дурной на голову, но Анна взбесилась в самый последний момент — после того как долго притворялась покорной и забирала себе всё внимание мужа.

За всё время их пребывания в Вермитуре Рой ни разу не пришёл в постель Эллен, ни разу. Осознание этого факта буквально уничтожало её изнутри. Мужчины были поистине глупы и слепы — они всегда гонялись за недоступным, не замечая, что истинное счастье находится совсем рядом.

Хотя поначалу, в первые дни, Анна с радостью принимала его ухаживания. Это уже потом до неё дошло… Ей перевалило за тридцать, когда смертельная угроза больше не висела над головой, Анна начала рыдать, страдать и изводить себя мыслями о том, что ей хочется нормальной семьи и детей… которых с Роем ей было точно не видать.

Но теперь уже ничего не изменить.

Рой не раз повторял Эллен, что этот брак невозможно расторгнуть, и что её преданность и верность окупятся. Он обсуждал с ней все свои важные решения, и Эллен знала, что Рой видел себя правителем Вермитура — ни больше ни меньше.

Другие города за вуалью казались жалкими огрызками по сравнению с этим местом.

— Все знают, что Рой считает права дракарров священными и не терпит неповиновения. Это одна из причин, по которой ваш отец выбрал его своим союзником.

Каждое слово — как осторожный шаг по скользкой поверхности. Эллен оставалась верна, несмотря ни на что. С самого детства, ещё с того момента, как впервые увидела блистательного молодого лорда Феррела.

Она кроила себя под его интересы, не видела никого другого. Даже стала его женой…

— Мой отец продолжает проверять каждого из своих союзников, даже сейчас. А что касается его четвертой жены? Почему бы ему не привезти её сюда, в конце концов, я слышала, что лорд Феррел оседлал Драэса?

Эллен едва подавила вспышку ненависти к этой совсем молоденькой девушке, чувствовавшей себя так уверенно в интригах королевского дворца. Рой действительно объявил всем, будто оседлал своего дракона, но это было не так, несмотря на то, что он пропадал там сутками.

Слухи, тем не менее, просачивались, потому что там же, около красной башни, постоянно крутились самозванцы — те, кто считали себя дракаррами. Многие из них даже носили имена с двойной «р».

— Да, это так. Что же касается четвертой жены… Почему вы спрашиваете меня об этом? Сомнений в том, что Рой провёл полный ритуал, быть не может — в конце концов, вы сами видели Его Величество в битве с моим мужем. Вы видели, насколько дольше Рой продержался в этом бою… Намного дольше, чем ваш отец и любой другой из тех, кто бросал королю вызов.

Октавия улыбнулась, оценив укол Эллен и её ум. На самом деле в этих словах крылось куда больше, чем мог бы подумать сторонний наблюдатель. Даже если род Таггерт сумеет совладать с Тарреном, отделится и заберёт отдалённые территории на севере, где гарантии, что Рой не прилетит туда на драконе и не отберёт эту землю силой?

— Послушай, мы можем говорить на «ты»? — Октавия чуть подалась вперёд, и её тон из высокомерного стал заговорщическим. — Ни тебе, ни мне не выгодно, если эта беглянка вернётся к твоему мужу. Я надеюсь стать верной женой Таррену и поддерживать его во всём, а лишние потрясения в Вермитуре нам ни к чему. Так вот… ты знаешь, какие у неё цели? Что конкретно она ищет за вуалью?

— Этот отряд шёл сюда с единственной целью — остановить появление новых печатей, — ответила Эллен честно.

Если Октавия умудрится как-то избавиться от Фран, Эллен будет только рада. Она даже не расскажет об этом Рою, скроет все намерения будущей королевы… В конце концов, Рой так и не принёс ей ожерелье из Чёрного Крона, не подарил и единого чёрного камня. А после того, как Фран и Анна покинули Вермитур, он окончательно помешался, веря, что они лично унизили его перед всем королевством и желая вернуть их.

Живыми.

— Но остановить появление печатей невозможно, до тех пор, пока будут появляться новые дракарры и проводиться ритуалы, — задумчиво произнесла Октавия.

Она прекрасно знала, почему умирают люди вокруг, но такова была цена, которую дракарры готовы были платить за власть. В конце концов, они были приближены к богам… Самой Октавии ничто не угрожало — как дочка сильнейшего дракарра, она находилась под надёжной защитой, но не отдала бы место будущей королевы даже самой достойной претендентке с печатью.

— У неё есть доступ к земным знаниям, к снам об Исабо, — продолжила Эллен. — Я их не видела, даже после ритуала с Роем, а она — да, в то время как Рой видел сны о Вигорре. Думаю, именно там она и обнаружила что-то, что позволило ей использовать медицину землян, и возможно, она узнала о чём-то большем.

Глаза Октавии довольно блеснули, потому что это давало ей по крайней мере одну зацепку. Если найти всё, что известно об Исабо, и проследить за действиями самой Фран с небес, они смогут понять её намерения. Конечно, велика вероятность, что девушка просто попытается вернуться назад, откуда пришла, но всё это неважно — им нужна только возможность приблизиться к ней, чтобы убить незаметно, так, чтобы это не выглядело преступлением против короны.

Или ещё лучше — они могут попробовать повлиять на дракона Фран. Он слаб, драконы и без того темпераментны… Никто не удивится, если дракарр до завершения полного ритуала случайно погибнет от лап собственного же дракона

За дверями богато украшенной читальни этот разговор подслушивала Полиана, сузив глаза, она ощущала, насколько сильно начинает ненавидеть собственную сестру. Для отца она всегда оставалась второй, просто средством влияния через Октавию, хотя именно она служила его ушами и глазами везде, куда бы они ни направлялись.

Девушка ударила рукой по стене, почувствовав резкую боль в костяшках, отдавшуюся звоном по всей руке. Но она не позволила себе скривиться — она сильна, сильнее Октавии. Если кого-то из них и может выбрать дракон, то это должна быть она, а не сестра.

— Леди Полиана, — голос Каллена она услышала ещё издалека, но сделала вид, будто не обратила внимания на его приближение.

Настойчивый…

— Да? — с улыбкой развернулась она, после того как он позвал её в третий раз, не понимая, что ему нужно.

Каллен не раз подходил к ней, она замечала блеск в его глазах, но сама считала ручного воина Таррена не более чем средством. Преданный до безумия, он готов был умереть за короля и защиту веры. Он часто ходил в храм, и Полиана верила, что такие, как он, на самом деле опасны в своём фанатизме.

Что будет, когда он узнает, что именно бессмертная жизнь дракарров создаёт Печати Истощения? Его отец, насколько Полиана знала, умер именно от печати.

— Я звал вас и искал повсюду, как только закончилось празднество. Вы действительно собираетесь пойти к дракону?

Полиана решительно кивнула, прекрасно зная, что Каллен сам надеялся стать дракарром. Перрин и Гвайрр из рода Элд уже ходили к драконам и едва унесли ноги, а для женщин подобное считалось и вовсе невозможным…

Раньше.

Потому что она унесла дракона. Самого слабого, безобидного, из тех, кого легко приручить — в отличие от древних богов, летающих сейчас высоко в небе и готовых уничтожить любого, кто им не по нраву.

— Да, — она увидела, как он открыл рот, чтобы возразить, но тут же перебила: — Не следует останавливать меня, Каллен, я не сменю своего мнения, и ваши волнения никак на этом не скажутся. Я вижу, что интересна вам, но вы мне не пара.

Девушка заметила, какую боль причинили Каллену эти слова, хотя чего ещё он ожидал?

— Лучше подскажите, где я могу найти советника Стоуна или его дочь? А ещё лучше — Его Величество? У меня для них важная информация…