Глава 24. Родители

Фран

— Наших запасов не хватит на восемь дней! — громко ругался Ленор, по всей видимости, решив взять на себя роль Билла, раз уж мы отправили последнего в кому. — Фран!

Я слышу!

Дракон, значительно подросший за три дня с нашего отхода, стоял, совершенно равнодушный, на вершине дерева. Накануне он умудрился слопать половину наших припасов, среди которых были и сладкие печенья, и даже шоколад. Для многих животных подобное лакомство было смертельно опасным, и я, честно говоря, искренне боялась, что он сейчас свалится с отравлением или и вовсе умрёт.

— А если он отравится и погибнет? — взволнованно спросила я.

— Значит, заслужил! — выругался Ленор, но поняв, что криком ничего не изменить, бросил это бесполезное дело и стал паковать рюкзаки, до которых Ворон добрался прошлой ночью.

-Может он поймает для нас мяса? Косулю, хотя бы зайца? - предложил Альберт, не решаясь вступать в конфликт.

Да дракон сам был меньше косули! Хотя летал сейчас куда лучше, и тело Ворона становилось всё более пропорциональным, похожим на взрослых особей. Несмотря на то, что я стала сильнее, я едва удерживала его теперь на себе и вообще не понимала, почему он продолжает за меня цепляться.

Детёнышу дракона не нужна была ласка — когда я попыталась его погладить, он отстранился, моргнув глазами, лишёнными эмоций. Но в другое время он часто хотел просто сидеть на мне или хотя бы прислоняться боком, видимо, усиливая в этот момент обмен энергией и потоками вязи.

Драконы не могут выжить без связи с людьми, хотя перед тем, как им удалось установить первую, погибло множество мужчин, которых они выбирали в дракарры. И никогда в воспоминаниях дракона я не видела, чтобы они выбирали женщину.

— Ты можешь поймать зайца? — спросила я Ворона, на что получила странно-равнодушный взгляд и лишь развела руками.

— Какой-то он бесполезный. Рой и Таррен могли управлять своими драконами, хотя бы немного, — сказала Анна.

— Он ещё маленький, — встала я на его защиту. — Его мозг не справляется с информацией, поэтому он вот так зависает и ни на что не реагирует.

— Но половину нашей еды у него наглости хватило сожрать.

Драконов в нашем отряде не любили — да и не за что было. Всё, что мы знали, сводилось к тому, что бессмертная связь с ними означает появление меток, и в случае Альберта и Ленора их собственная смерть казалась им сейчас практически неизбежной.

Подойдя к Ворону, я положила руку на его лобастую голову и попыталась мысленно передать чувство голода. Я надеялась, что он поймёт посыл и научится охотиться, потому что Анна права — Рой и Таррен действительно управляли своими ящерами намного лучше.

Но назвать Ворона совсем уж бесполезным тоже было нельзя.

С его появлением мой доступ к Целесте заметно сузился, но в какой-то мере Ворон восполнял её отсутствие, поскольку остро чувствовал нежить. Его зелёные глаза начинали почти светиться, сам он становился агрессивнее, а на пятый день нашего похода и вовсе рванул к ней, и тогда я увидела, как он впервые извергает огонь.

Нам везло до сегодняшнего дня мы почти не встречали нежити, кроме скребунов, с которыми умели справляться сами, да одного древника, едва убитого впятером… И это при том, что я отдала контроль над своим телом Целесте.

Но сегодня нам не повезло — леса недалеко от Вермитура сменились выжженным пустырем, перешедшим затем в каньоны с редкой колючей зеленью высотой не более полутора человеческих ростов, и к несчастью, на таком фоне легко скрывались мимики. Мы даже не видели их, зато Ворон — чувствовал.

Огня драконов нежить боялась — очень. А мы поняли, насколько нам повезло, только когда обнаружили не менее пятнадцати пятен, постоянно принимающих окрас окружающего ландшафта и буквально сбегающих от дракона.

— Видите, не настолько он и бесполезный, — произнесла я тихо.

Без Роя и Таррена путь казался намного опаснее, пусть Лойд и помогал держать всё под контролем, не позволяя нам задерживаться и грамотно распределяя обязанности. Из-за него мы отставали, мы все это знали — наш командир был слишком слаб. Но никто бы не сказал и слова и не предположил разделиться, потому что без него мы переругались бы в первый же день.

— Летит! — громко сказал Лойд. — Спрячемся под той скалой, мы будем в тени, быстро!

Мы бежали — уже не в первый раз, потому что время от времени на горизонте появлялись драконы. Иногда они пролетали мимо, однажды направились в сторону катакомб, и я подумала о том, что тот дракон, возможно, летел в Доминис Мора.

Не всегда мы могли узнать дракона или разглядеть всадника на нём, но никогда ещё он не была так близко к нам. Неужели он заметил вспышку огня от Ворона?

— Сюда, — шипела я, протягивая руки и призывая дракона лететь ко мне, в мои объятия, где он так любил сидеть, пусть и не выносил поглаживаний. — Сюда, Ворон!

И на мое счастье, он послушался. Скользнул ко мне, обвис всем весом, увлекая меня на землю у скалы, и вновь стал топить в видениях — в этот раз почему-то в видениях кроликов в лесах.

— Ты уверена, что через него они не могут отслеживать нас? — в который раз жёстко поинтересовался Лойд, тяжело дыша и держась за бок.

— Да, совершенно точно, — ответила я уверенно.

Я знала это, потому что сама пыталась глазами Ворона увидеть, что происходит сейчас во дворце или с Роем, но каждый раз, когда я думала о них, у меня начинала болеть голова и перед глазами всё плыло. Я видела Вигорра, видела множество других дракарров, но никогда — тех, кто был сейчас жив.

Скорее всего, они достигли некого соглашения, потому что способность видеть других дракарров глазами дракона могла бы дать неравное преимущество. Это было просто моё предположение, и коллективная память могла работать совсем иным способом, собирая информацию только после смерти… после того, как вязь человека возвращалась в мир.

— Не улетает, — выругался Альберт, а после в его голосе прозвучал настоящий испуг. — Анна!

Девушку трясло, почти выгибало, она покрылась испариной, а затем встала, точно неживая. Сделала два шага, но не успела выбраться из тени, потому что Ленор бросился ей в ноги, роняя на землю.

— Отпусти! — крикнула она.

Только тогда я поняла, кто сейчас кружит над нами. Драэс, дракон Роя.

Означает ли это, что Рой научился держаться на своём драконе?

— Анна, это не ты, ты не хочешь этого, мы обсуждали это с тобой буквально несколько дней назад. Ты не хочешь возвращаться.

— Хочу, хочу! — шептала она и неожиданно резко попыталась пнуть Ленора в голову.

К счастью, он не сплоховал — увернулся, поймал её за ногу и развернул девушку на живот, лишая преимущества. В таком положении тяжелее и пихаться, и размахивать кулаками. Альберт подскочил и тоже начал удерживать Анну, я же растерянно рассматривала кружащего над нами дракона.

— Не похоже, что он собирается улетать, — произнёс Лойд и выругался сквозь зубы.

— Ааа! — крик Анны заставил нас вздрогнуть, и, обернувшись, я поняла, что… она кричит от боли.

Дёргается, вся сжимается — там, где к ней прикасался Ленор.

— Какого чёрта? — Альберт не понимал, что делать, но видеть кричащую, бьющуюся в конвульсиях Анну было по-настоящему страшно.

— Отпусти её! Не ты, Альберт, Ленор!

— Он не удержит её один! — вскрикнул Ленор.

— Это ты причиняешь ей боль, потому что хочешь её! — громко сказала я, заработав ошалевший взгляд Ленора и заметив, как в глазах Лойда и Альберта промелькнуло понимание. — Так действует ритуал. Сиди!

Увидев, что Анна легко справляется с одним Альбертом, я легла на неё всем весом, заработав злое кряхтение.

— Сволочь... спасибо, — прошептала она, заставив меня усмехнуться.

— Долго мы здесь не продержимся, солнце поднимается слишком быстро. — Лойд указал на плотную тень, так удачно скрывавшую нас под скалой, и я невольно проследила взглядом за её краем, действительно наползавшим всё ближе с каждой секундой. — Похоже, там есть пещера. Предлагаю переждать в ней.

Он показывал на крохотную трещину шириной не больше метра, всё ещё остававшуюся в тени, так что дракон едва ли смог бы заметить нас с такого расстояния. Конечно, если не подлетит ближе.

— Пойдём! Рой чувствует, когда к Анне прикасается другой мужчина, он поймёт, что мы здесь!

Дотащить Анну до трещины оказалось почти невыполнимой задачей. Она брыкалась, пыталась вырваться, но временами приходила в себя и даже делала несколько шагов, стараясь помочь нам. Я чувствовала страшное сожаление, с трудом веря, что власть Роя над ней настолько велика. Возможно, я никогда не ощущала её в полной мере.

— Всё будет хорошо, — шептала я, пока мы почти несли её на руках.

Только оказавшись внутри, мы смогли наконец выдохнуть и немного успокоиться. Вход оказался настолько узким, что один человек без труда перекрыл бы его собой, и, как ни странно, это помогло гораздо сильнее, чем я ожидала. Анна перестала дёргаться, будто поняла, что выбраться отсюда ей уже не под силу и теперь она заперта.

А может, дело было в толще гор, окружавшей нас со всех сторон.

— Что это за место? — растерянно спросил Альберт, оглядываясь.

Все тяжело дышали, но хуже всего выглядел Лойд, и, предложив ему присесть, я заработала острый, явно недовольный взгляд. Подняв руки в знак капитуляции, я только виновато усмехнулась. Ворон недовольно упирался в Ленора, закрывающего проход, явно не желая находиться под землёй и в темноте.

— Сейчас.

Я услышала чирканье спичек, и лишь со второй попытки факел Лойда наконец загорелся. Подняв его выше, он осветил пространство вокруг.

— Что за... — Анна резко замолчала и отшатнулась.

Повсюду, насколько хватало света, лежали тела. Свежие и не очень, древние, местами истлевшие до костей. На многих ещё сохранилась знакомая форма, потрёпанная одежда, зачастую разорванная в нескольких местах.

И красные плащи. Сотни, тысячи?

— Это предыдущие отряды, — жёстко произнёс Лойд. — Кто-то принёс их сюда.

Неожиданно в темноте появился ещё один источник света. Зелёные глаза Ворона вспыхнули, предупреждая о близком присутствии нежити.

Альберт отшатнулся от тела, находившегося к нему ближе всех, и в его глазах постепенно рос самый настоящий ужас.

— Сколько их здесь?!

Лойд молчал, лишь поднимал факел всё выше, пытаясь оценить количество тел и понять, как давно они здесь находятся. Но меня волновало другое.

— Здесь нежить, возможно, именно та, что затащила сюда их всех! — я смотрела только на ярко-зелёные глаза Ворона, зорко следившие за пещерой и даже немного освещавшие её. — Анна!

Девушка неожиданно сорвалась с места и рванулась вглубь, Альберт бросился за ней, и даже Ленор отошёл от трещины. Неужели она чувствовала другой выход и пыталась добраться до Роя?

Нет. То, что ею двигало вовсе не желание найти Роя, я поняла сразу — она зажгла свой собственный факел и без раздумий начала истерично разбирать руками трупы. Она не обращала внимания на то, что они разлагались, а те, что покоились снизу, едва оказавшись на поверхности, воняли так, что слезились глаза.

— Анна, брось, Анна! — Ленор попытался оттащить девушку, но она врезала ему локтем куда-то в середину грудины. — Ты с ума сошла?

Мне тоже казалось, что Анна свихнулась. Я не понимала, что именно она ищет, издавая страшные, похожие на стоны раненого животного звуки и привлекая к нам внимание, пока нежить бродит где-то здесь, в этой пещере…

— Анна, — тихо прошептала я, когда увидела, что её безумные поиски увенчались успехом.

Тело, конечно же, тело. Девушка упала рядом на колени, прямо на чужие останки, наклоняясь и целуя того, кто давно погиб. Она завыла, безудержно зарыдала, гладя его по голове, и больше никто не пытался оттащить её.

Но тут Ворон зашипел в сторону одного из коридоров, и я поняла, что то, что затащило сюда и убило сотни жителей Астралиса, приближается.

— Анна! — осознав, что девушка не реагирует, я переключила внимание. — Лойд, нам нужно уходить!

Командир услышал меня, к тому же на знаки Ворона он реагировал куда острее остальных, безошибочно считывая его сигналы и сразу понимая, что тот чувствует нежить на совершенно ином уровне. Я вновь отчаянно пожалела, что Целесте не могла находиться со мной одновременно с драконом, она наверняка подсказала бы, с чем именно мы имеем дело.

— Помоги мне! — Лойд не справлялся в одиночку, и я присоединилась к нему, насильно стягивая с груды тел трясущуюся, рыдающую навзрыд Анну, чтобы увести её в сторону крохотного ответвления.

— Огонь, затушите огонь! — гаркнул Альберт, бросаясь на помощь и вырывая из рук Анны факел.

Мы все тяжело дышали, отчётливо различая, как к горе трупов приближаются грузные шаги — мне даже почудилось, будто наступающая нежить весит не меньше тонны. Что… что вообще способно истребить такое множество людей, каждого из которых тренировали воевать с нечистью?

— Кто это был? — шёпотом спросил Ленор у Анны, пока она продолжала содрогаться от беззвучного плача.

— Мой муж… — сипло выдавила она. — Он ушёл с отрядом пять лет назад, зная, что ему оставалось жить всего год. Он верил, что уничтожит печати и спасёт меня.

На последнем слове она вновь всхлипнула, но Лойд вовремя и плотно накрыл ей рот ладонью.

Моё сердце болезненно сжалось от острой жалости, от осознания, что я совсем не знала Анну. Она всегда казалась такой уверенной, дерзкой, никогда ни о чём не жалела и жила исключительно сегодняшним днём. Как выяснилось, всё это время она скрывала не только замужество, но и то, что так и не сумела пережить потерю, продолжая преданно любить погибшего супруга.

Шаги нежити между тем затихли — существо направилось к выходу, к трещине, через которую мы пробрались внутрь. Мне оставалось лишь надеяться, что оно выберется наружу и Драэс сожжёт его дотла, но из глубины пещеры донёсся оглушительный грохот, будто тварь яростно крушила стены или швыряла мёртвые тела.

— Что мы будем делать? — тихо спросил Альберт. — Если… эта нежить убила их всех, мы не справимся. Мы не можем идти глубже в пещеры, мы не знаем, есть ли здесь выход. А если мы окажемся в тупике?

— Тише! Мы можем просто переждать, пока оно вернётся назад, — предложил Ленор. — Ты знаешь, что это за нежить?

Лойд покачал головой:

— Нет, я никогда не сталкивался ни с чем подобным. По размерам оно не слишком велико, уж точно не гаргант, а значит, можно предположить, что его сила значительно превосходит всё, что мы знаем.

— Возвращается!

Почти не дыша, мы стояли в том же проходе и слушали шаги. Глаза Ворону я закрыла, чтобы не светил, да и Анна, по-моему, немного успокоилась.

Шаг, ещё один — в нашу сторону…

Но потом оно передумало. Волоча что-то за собой, существо выбрало другой поворот, и мы тут же бросились назад, только для того, чтобы обнаружить, что наш вход уничтожен. Всё оказалось завалено камнями и телами, нечисть использовала всё, что было под рукой.

— Он устроил нам ловушку… — неверяще прошептал Альберт. — Но нежить не обладает таким разумом!

— Успокойтесь! — оборвал его Лойд. — Мы готовы сражаться с нежитью, мы делали это множество раз. Мы попробуем найти выход, но если придётся драться, мы должны быть к этому готовы, слышите?! Та же схема, что и с древником…

Мы тяжело выдохнули, но кивнули, доставая оружие.

Какие у нас шансы против него, если здесь тысячи тел?!

Анна больше не пыталась подойти к останкам мужа, но вполне активно разбирала чужие рюкзаки в поисках припасов, которых нам так не хватало. Она упорно молчала, и её отрешённый вид заставлял меня не на шутку волноваться.

— Не делай глупостей, Анна. Кто бы ни убил твоего мужа, это сейчас не стоит твоей жизни, — тихо прошептала я, лихорадочно высматривая выход.

Дракон рвался в один из коридоров, но я крепко держала его, резонно полагая, что именно там сейчас притаился он.

— Предлагаю пойти во второй коридор справа… — начала я, но тут мой взгляд зацепился за светлые грязные волосы в куче тел.

Я силой заставила себя отвернуться, но, не сдержавшись, снова посмотрела туда и подошла ближе, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, а во рту мгновенно пересохло.

Не может быть…

— Фран! — рыкнул Лойд, у которого наши задержки, похоже, уже в печёнках сидели.

Но я не отреагировала, протягивая к волосам дрожащую руку и понимая, что передо мной именно она. Старая обида, боль, ненависть и злость вспыхли с новой силой, почти ослепляя. Я откинула обрывки одежды, закрывавшие лицо женщины, и увидела, что оно истлело практически до костей. За десять лет — неудивительно…

Неужели такая смерть лучше, чем жизнь со своей дочерью? Я так и не смогла простить маму за то, что она ушла. Отца — да, его забрала печать, но почему мама бросилась вслед за ним? Почему в последние годы она твердила только о брате, погибшем из-за печати, почему делала вид что я не существую?

— Не беси меня, Фран, соберись! — Лойд попытался оттащить меня, но я наклонилась, подхватывая её кожаный рюкзак с оторванным ремнём, и бросилась догонять остальных.

Кажется, внутри меня начиналась истерика не хуже той, что только что пережила Анна.

— Сюда! — Ленор подзывал нас рукой. Я различала его силуэт лишь потому, что зрение немного адаптировалось к темноте, а глаза Ворона сияли ещё ярче. Мы подбежали к нему, стараясь не шуметь, но в следующий миг в ужасе отшатнулись.

Потому что нечеловеческий удар с силой впечатал Ленора в каменную стену.

Дракон бешено вырывался из моих рук, стремясь наброситься на того, кто атаковал напарника, но противник не торопился. Каждый его шаг был размеренным и спокойным, хотя пол под нашими ногами ощутимо содрогался. Мы в панике отступали, слушая, как от боли стонет Ленор.

— Человек? — неверяще прошептал Альберт, когда нечисть, высотой в два человеческих роста подошла достаточно близко.

— Нет…

Анна узнала того, кто вышел к нам из темноты.

— Это Вигорр… Предыдущий король Вермитура. Но он умер почти пятьсот лет назад!

— Это не человек… — прошептал Лойд, обходя нежить по полукругу профессиональным, отточенным движением.

Его инстинкты по-прежнему оставались острыми, пусть тело и было сильно ослаблено.

Человеком Вигорр и правда не являлся — в привычном нам понимании. Его кожа, покрытая испариной и тысячей незаживающих шрамов, отливала синевой. Эти отметины, оставленные зазубренными мечами и топорами, бугрились на голове, плечах и торсе. Почти полностью обнажённое, если не считать крохотной повязки, тело поражало огромными мускулами, а в глазах светился разум, невозможный для нежити.

— Астралис-с-с… — произнёс он, и этот звук послал волны ужаса по всему моему телу.

Нежить просто не могла разговаривать, а тем более — делать логические выводы.

— Сейчас!

Я не успела понять, к кому обращался Лойд, но он, конечно же, просчитал намерения противника раньше нас. Вигорр рванулся вперёд с такой скоростью, что его огромное, чуть влажное тело смазалось в темноте, и удар пришёлся по Альберту. Напарник успел выставить свой клинок средней длины, но сталь вывернуло из пальцев вместе с ладонью, а сам Альберт отлетел назад, врезавшись плечом в груду тел.

Анна атаковала коротким топором, подлетев к нежити, она вонзила лезвие ему в спину, но оно вошло неглубоко и тут же застряло. Судя по старым ранам на Вигорре, подобные удары наносились ему уже сотни раз, он даже не сразу обернулся, но лучше бы вообще этого не делал. Огромная рука схватила Анну за шею и сдавила так, что девушка сразу же захрипела, беспомощно заболтав в воздухе ногами.

В этот момент Лойд ударил Вигорра мечом в колено, а я напала со спины, заставив нежить швырнуть Анну в сторону выхода. Девушка ударилась головой о камень, вскрикнула и затихла. Я очень боялась, что этот удар просто убьёт её.

Вигорр повернул голову к Лойду, и в ту же секунду из-за моей спины вылетел Ворон. Вцепившись нежити в лицо, он зашипел, выпуская пламя почти в упор, но Вигорр перехватил его одной рукой и с невероятной силой впечатал в стену. Камень хрустнул, прогнувшись под страшным давлением, дракон издал жалкий хрип. Ворон забился, его крылья бессильно заскребли по синеватой коже, но нежить не отпускала, вдавливая его всё глубже, будто желая раздавить живую плоть о скалу.

— Нет!

Я вытащила топор Анны из его спины и ударила по шее, а затем ещё раз, обеими руками, вложив в эти движения все силы. Лезвие рассекло кожу, но глубоко застревало в плотной, почти каменной плоти.

Вигорр замер и медленно повернул ко мне голову. Мне казалось, что я стою достаточно далеко, но его рука неожиданно метнулась вперёд, почти не теряя в объёме, и схватила меня за горло, поднимая над полом точно так же, как до этого Анну. Подтянув меня к себе и продолжая душить, нежить втянула воздух.

В этот миг взгляд Вигорра изменился, стал страшно осмысленным, почти узнающим.

— Ис-с-сабо…

На мгновение его хватка чуть ослабла, он отпустил меня… Почти.

Я лишь успела коснуться кончиками сапог земли.

А потом он передумал. Ударил меня о стену один раз и попыталась приложить второй.

Ворон пришёл в себя раньше. Встрепенувшись где-то на полу, он взлетел на уровень лица Вигорра, выгнулся, распахнул пасть и выпустил огонь так близко, что мне обожгло щёку и волосы. Но в эту секунду моей ладони что-то коснулось — рукоятка сабли. Вторую Лойд уже со всей силы вогнал в грудь Вигорра, ломая клинок.

Я же целилась в шею, которую уже сильно повредила топором.

Ничего не видя перед собой, я била по ней вновь и вновь, зажмурившись изо всех сил. В какой-то момент моя сталь столкнулась со сталью Лойда — он повторял мои движения, действуя обломком другой сабли.

Голова Вигорра отделилась не сразу, но хватку он ослабил почти моментально, позволяя мне перехватить рукоять обеими руками. Его тело, всё ещё объятое огнём, рухнуло на землю, и мы вместе с Лойдом в каком-то исступлении продолжали добивать нежить, понимая, что все наши напарники серьёзно ранены.

Мы замерли на несколько секунд, тяжело дыша, и нас обоих ощутимо трясло.

А потом Альберт, бледный, баюкающий свою правую руку, поднял отрубленную голову Вигорра за спутанные волосы и, морщась от боли, швырнул её в крохотное отверстие — всё, что осталось от трещины через которую мы вошли. Потому что всё остальное было завалено камнями.

— На всякий случай, — сипло сказал он.

— Ворон! — я протянула руку, желая коснуться лобастой головы, чтобы убедиться, что он в порядке, и дракон тут же подлетел ко мне, вновь насылая видения. — Нет, не сейчас…

— Нужно проверить Анну и Ленора! — приказал Лойд, пострадавший меньше остальных, и мы с Альбертом бросились было в разные стороны. — Нет, сиди.

Лойд обращался ко мне, потому что, судя по всему, вид у меня сейчас был тот ещё. Но мне, на самом деле, повезло больше других — сопровождаемая лёгким жжением регенерация медленно восстанавливала силы, в то время как Ленор жаловался, что вообще не различает ничего, кроме силуэтов, а Анна пока так и не приходила в себя. Я же с каждой минутой всё отчётливее видела происходящее вокруг.

— Регенерируешь? — я кивнула, поймав вопросительный взгляд Лойда. — Когда сможешь твёрдо стоять на ногах, посмотри, что у тебя есть из земных препаратов. Но никаких ошибок, ты должна чётко осознавать, что делаешь!

Командир протянул мне воды, а сам вернулся к Анне, не без труда перенося её поближе к нам. Я же, тяжело вздохнув, потянулась к рюкзаку и только в этот момент осознала, что у меня за спиной находится ещё и рюкзак… мамы.

— Что у тебя там? — хрипло спросил Ленор, садясь рядом у стены. — Чёрт, ничего не вижу, даже стоять не могу.

— Сиди, может это шок, пройдёт, — посоветовала я. — Поверить не могу, что мы справились. Что это вообще было?

Ответ я нашла в мамином дневнике, который лежал свернутым в трубочку. Записи описывали, как их отряд шёл до Вермитура почти шесть месяцев, выбрав совершенно другой путь, и как они не решились войти внутрь, увидав вооружённых людей за вуалью. К тому моменту от прежней группы осталось только трое человек.

«Реймонд погиб, и я не вижу смысла жить без него. Любовь всей моей жизни, сама моя жизнь… Он повторял мне слова любви, умирая на моих руках после встречи с древниками. Кто бы мог подумать, что из всего отряда уцелею именно я — наименее подготовленная из всех, та, кому есть что терять, потому что на мне нет печати.

Я не вернусь, я умру здесь, вместе с ним. Так и должно было случиться после смерти Тоби».

«Гаргант может задавить нас одним шагом, и мы решили сократить путь до Доминиона через пещеры — таким образом мы выиграем по меньшей мере три дня. Почему Валентин верил, что в Доминионе нас встретят теплее, я не знала, но он отчаянно тащил меня с собой, твердя о земной крови.

Он боится погибнуть — я замечаю это, видя, как его трясёт по ночам. А может, это место просто сводит его с ума.

Мне всё равно… Всё равно, что станет с ним и что будет со мной».

«Это ловушка. Здесь сотни тел… Тех, кто пытался срезать путь до Доминиона. А может, кто-то из них просто сгорел, пытаясь пробиться сквозь вуаль. Он стаскивал их сюда — кого ещё живым, кого уже мёртвым, — как свою личную коллекцию.

Он называет себя королём. Валентина он просто раздавил у меня на глазах, но меня почему-то не тронул. Наоборот, притащил мне еды — что-то отвратительное, склизкое…

Я заперта здесь. Придётся ждать, пока снаружи пройдёт этот проклятый кислотный дождь, и только тогда я попробую бежать.

Кем же был этот человек, если даже после превращения в нежить его разум отказывается спать?»

«Я не должна была убегать… Прости меня, Тоби, всё было зря».

Я закрыла дневник, понимая, что физически немного восстановилась, но перед глазами всё равно стояла пелена. Нахлынувшая в груди боль начисто затмила и раскалывающуюся голову, и жжение от ожогов, в этот миг я проклинала тот момент, когда наткнулась на тело мамы и отыскала её пожитки.

Она ни разу не вспомнила обо мне в своих записях, словно я для неё не существовала.