Глава 25. Доминион

— Ты уверен, что выход есть? — в который раз спросил Альберт у Лойда.

На нём буквально висел Ленор, а позади них, медленно, держась за стены, шла Анна. Вообще-то у неё дела обстояли лучше, чем у Ленора, поскольку статус жены дракарра давал ей крохотную долю их собственной силы — конечно же, ценой печатей. Она сказала, что спустя три с половиной часа начала видеть всё чуть-чуть отчётливее, но и у неё, и у Ленора оставались очень серьёзные повреждения головы.

Альберту сильно повредили запястье и руку. Лойд что-то там ему вправил, но, судя по всему, это не сильно помогло. К сожалению, среди земных медикаментов, что я взяла с собой, тоже не нашлось ничего подходящего для такой ситуации — было много средств против инфекций и открытых ран, но при травмах головы пострадавшим требовался прежде всего покой.

Однако я раздала им всем обезболивающее, после чего наш отряд наконец-то медленно двинулся вперёд.

Тяжело принять правду, но если здесь окажется другая нежить, сражаться сможем только я и Лойд, которого, по-моему, чудом не задело в предыдущей стычке.

— Да, хотя схему могли бы и доработать. Но вот эти повороты совпадают, — ответил Лойд.

Он нашёл эту карту у одного из трупов, лежавших в самом низу, — возможно, принадлежавшую кому-то из первых, кто обнаружил эту пещеру. Вигорр в тот момент, видимо, не крутился поблизости, а гора тел если и существовала, то явно не в первой же комнате.

— Но выхода на ней нет.

— В мамином дневнике тоже упоминается, что проход через эти пещеры может серьёзно сократить время — на несколько дней пути по горам. Но как они могли знать о Доминионе, если я сама услышала о нём только через воспоминания дракона?

Эта мысль не давала мне покоя — целью отрядов всегда была Красная башня, мы не догадывались, что вокруг неё раскинулся город, и вообще не знали о существовании других поселений.

— Скорее всего, эта информация была доступна только Валентину, командиру их отряда, — Лойд нахмурился. — Грегор… Ему открыли доступ в городские архивы, и он как-то говорил мне, будто ближе к Красной Башне может находиться ещё одно поселение, но у нас нет с ним никакой связи, да и вообще необязательно, что оно существует.

Рою тоже были доступны городские архивы, самые глубокие уровни…

— Почему этот город вообще упоминается в архивах? И почему там нет ни слова о Доминис Мора, который находится намного ближе к Астралису?

— Я знаю столько же, сколько и ты, — спокойно ответил Лойд. — Мы не могли предположить, что командир погибнет, тем более так быстро, в первый же день. Но я знаю, что в свои предыдущие походы они не доходили так далеко, зато, возможно, находили сведения о Доминионе.

— Посылать нас на смерть — это нормально, а вот рассказать всё, что им известно — нет, — недовольно пробурчал Ленор.

Вообще-то мы все вызвались добровольцами, никто никуда нас не отправлял.

К сожалению, впереди оказался ещё один тупик, и мне захотелось закричать от бессилия. Спёртый запах трупов, холод и темнота раздражали до безумия, как и навязчивые мысли о том, что нам может встретиться другая нежить, с которой мы попросту не справимся из-за обилия раненых и полного отсутствия сил.

И постоянно, на самой границе сознания, ко мне возвращались строки из маминого дневника. Мысли о том, что ни она, ни отец на самом деле не любили меня и не вспомнили обо мне даже в свои последние дни.

Когда остальные поняли, что мы вновь забрели в тупик, послышались страшные ругательства, и Лойд окончательно убедился, что на схему рассчитывать нельзя.

— Успокоились! — рявкнул он. — Вернёмся к развилке, начнём исследовать поворот за поворотом и отмечать то, что уже проверили. Пойдём только я и Фран, остальные будут восстанавливаться.

— Позволь сейчас мне, — попросила я. — Потом можем смениться.

Я знала, что мы не сменимся, потому что, оставшись одна, отослала Ворона на достаточное расстояние, чтобы Целесте наконец начала отзываться в моей голове. Мне даже не пришлось ничего объяснять — она сразу поняла, что я ищу выход. Поскольку мы направлялись в Доминион, она просто просчитала путь по… незаметному для меня и остальных движению воздуха, запаху, свету и колыханию пыли.

— Мой протокол исключил бы ваше перемещение в данную пещеру, вне зависимости от расчётной эффективности маршрута. Как вы не определили выраженный запах разложения тел? Здесь налево.

Меня не особо интересовало то, что уже произошло, но очень интересовала верная дорога. Я постоянно наносила отметки на стену, используя обломок камня и натирая им скалу, хотя иногда следы оставались еле заметными.

— Почему… что связывает Астралис и Доминион? Почему наши командиры знали о его существовании?

Ответ Целесте последовал незамедлительно:

— Эта информация классифицирована.

Ну, а какого ответа я ожидала?

Выход мы и сами обнаружили бы, но, наверное, нескоро. Меня, по правде говоря, порадовало то, что вокруг больше не попадались мертвецы — даже если кто-то и проходил дальше, Вигорр заботливо утаскивал их обратно, в свою расчудесную коллекцию.

Позволив себе совсем ненадолго вдохнуть свежего воздуха у самого лаза, я пошла обратно и спросила:

— Ты знаешь, что ждёт нас там, в Доминионе? И сколько ещё дней идти после пещеры?

— Не более двух с половиной, рельеф местности классифицируется как легкопроходимый, за исключением фактора присутствия нежити. Мне неизвестно текущее состояние Доминиона, ранее он являлся крупнейшим поселением землян с технологиями, значительно превосходящими ваши в Астралисе. Форма правления — демократия, экономическая модель — рыночная.

Мне что-то не понравилось в её словах, но я никак не могла уловить, что именно. Если Доминион продолжил существование… Насколько развитым будет этот город сейчас? С правления Вигорра прошло более пятисот лет.

— Я нашла выход! — громко объявила я, возвращаясь к отряду.

Я не могла сдержать улыбки, глядя на Ворона, который медленно и уверенно подошёл ко мне. Раны, оставленные на нём нежитью, затянулись очень быстро — гораздо быстрее, чем у меня.

Все, кроме Лойда, отреагировали на эту новость довольным ворчанием, с которым они начали подниматься с пола. Командир же бросил на меня подозрительный взгляд, явно не понимая, как я справилась всего за полчаса после того, как мы больше часа безуспешно искали этот лаз совместно.

— Свежий воздух, наконец-то. И никакой нежити? — Анна постепенно возвращалась к жизни, чего нельзя было сказать о Леноре, который шёл медленнее всех.

— Никакой, — подтвердила я. — Думаю, даже они боялись нашего неживого знакомого.

Света у выхода почти не было видно, потому что за время, проведённое под землёй, окончательно стемнело. Мы выходили в глухую ночь, зато с широкими улыбками на лицах, у нас появилось новое оружие, и даже кое-какие припасы из тех, что ещё можно было спасти, а главное — впереди оставалось всего два с половиной дня пути.

А ещё… там, в подземелье, мы закопали Око Дракона, которое так и не смогли уничтожить. Я с трудом, но всё же заставила Ворона надышать на него огнём, но пламя не повредило проклятый артефакт. Тут, закопанный в одном из тупиков пещеры, обнаружить его будет гораздо труднее.

— Наконец-то! — Альберт поднял голову к розоватому звёздному небу, но улыбка быстро сошла с его лица.

Потому что по нему проносились облака…

Нет, не облака. Слишком быстрые, почти незаметные тени на огромной высоте.

— Это драконы! — прошипел Лойд. — Прячьтесь!

Мы вновь скользнули под своды пещеры, проклиная всё на свете и уже не надеясь, что хоть когда-нибудь выберемся из этого места, я же пыталась сосчитать драконов.

Два, четыре, пять… Я совершенно точно видела наездников, но в темноте не могла различить, кто именно патрулирует небо, знала лишь, что Этарра среди них не было. Они могли меняться, дежурить по очереди, но между нами и ближайшим убежищем расстилалось открытое пространство — пройти незамеченными не удастся. Кроме того, укрытие, представлявшее собой довольно редкий лесок, при желании легко сжигалось.

Они настолько сильно не хотят, чтобы мы попали в Доминион? Или они ищут Око?

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Альберт в сердцах пнул стену, и Лойд уже собирался приказать ему взять себя в руки, когда…

— Сюда! — услышали мы незнакомый голос и неверяще обернулись на звук.

Вдали, в лесу, к нам навстречу шли люди.

Одетые в крепкую, обтягивающую, но эластичную форму, с полированными шлемами и оружием в руках — чёрным, незнакомым нам, которое я видела только в снах Исабо. За ними следовал… автомобиль, над которым был растянут полупрозрачный купол — странноватый мерцающий щит, укрывающий их от взора драконов.

— Стой здесь! — громко сказала я, почти шипя на дракона.

Он непонимающе и равнодушно моргнул зелёными глазами, а я с ужасом представила, как его пытаются убить или, сковав, отправляют в озеро красной вязи.

— Опасность! — я показала пальцем на людей вдали, надеясь, что он поймёт.

Земляне едва ли видели нас под каменными сводами — скорее всего, они заметили наш отряд ещё снаружи, и я не могла позволить себе так рисковать. Я просто не представляла сценария, при котором они хорошо отнесутся к дракону или даже ко мне, узнай они, что я дракарр.

Ворон попятился на несколько шагов, издавая странное горловое урчание, но я видела в его глазах отголоски древнего разума возрастом в несколько тысяч лет. Этот разум не мог не знать, что Этарра когда-то сжигал целые города землян.

Лойд косился на меня с волнением и даже одобрительно кивнул, заметив, что Ворон отступает назад, вглубь пещеры. В том, что он выживет, я не сомневалась — он сам добывал себе пищу и не нуждался в няньках, но ему требовалась связь с человеком. Да и я сама неожиданно слишком сильно привязалась к нему, воспринимая как детёныша.

— Какого отношения нам ждать? Хорошего? — спросил Лойд.

— Я не знаю, — честно призналась я. — Я думала, они все вымерли.

И Целесте тоже так считала.

Между тем земляне бросили из-под своего укрытия что-то крохотное и чёрное — прямо под наши ноги, к самому входу и мы в ужасе отшатнулись, боясь, что неизвестный предмет взорвётся или начнёт источать опасный газ. С такого расстояния я ничего не слышала, но видела, как мужчины в отдалении рассмеялись. Вещь оказалась безобидной, а один из них при этом указывал вверх, на купол над их головами.

— Видимо, это портативный экран, — предположила я.

В этот момент одна из теней в небе снизилась, и я со страхом поняла, что различаю силуэт всадника на спине огромного ящера. Лорд Таггерт… А где-то высоко в облаках, прямо над ним — Драэс.

Неужели они заключили некий союз?!

Анна в этот миг стукнулась головой о стену — не слишком сильно, но шокируя всех остальных. Видимо, она вновь начала чувствовать влияние Роя, хотя я не знала, способен ли он воздействовать через чужого дракона, сама я ничего не ощущала. Только знала, что физическая боль помогает немного избавиться от этой зависимости.

— Анна… — неверяще прошептал Ленор.

Я подняла чёрный прибор, внимательно его осмотрела, и нажала на единственную кнопку — над нами раскинулся такой же переливающийся, едва заметный щит. У него не было плотности, он проходил сквозь скалу, но если драконы сверху не видели самый настоящий автомобиль землян, то и крохотных людей они теперь тоже не должны были заметить.

В последний раз ласково коснувшись лобастой головы Ворона, я посмотрела на него строго, словно говорила «Сунешься за мной — сама убью».

А после кивнула остальным:

— Идём?

— Идём! — решительно подтвердил Лойд, забирая у меня чёрный прибор. — Держитесь ближе ко мне, покрытие совсем маленькое.

Земляне на первый взгляд казались дружелюбными, хотя они едва ли могли до конца понимать, насколько с нами всё плохо. Лойд по-прежнему выглядел истощённым, весил не больше сорока килограммов, Анна постоянно шаталась, её едва удерживали Альберт, у которого висела плетью повреждённая рука, и Ленор, сам еле стоявший на ногах. Напарники боялись неожиданного поведения Анны гораздо больше, чем того, что сами вот-вот рухнут от ран.

Единственной, кто выглядел нормально, была я — если не считать повреждённой местами одежды и подпаленных волос на виске. Прямо-таки образец здоровья и крепости! Волнение на моём лице легко можно было списать на растерянность, хотя я отчаянно боялась, что Ворон сейчас выскочит из пещеры.

— Астралис? — произнесли земляне первым делом, когда мы к ним приблизились.

Я почувствовала лёгкий туман в голове, всего на секунду, — будто Целесте пыталась перехватить контроль, но потом передумала или не смогла. Мысль о том, что я без дракона, пока Целесте находится рядом со своими сородичами и имеет огромный соблазн захватить моё тело, вогнала меня в холодную дрожь.

У меня были договорённости с Талирой, но не на такой сценарий. А если у меня отберут ещё и рацию…

— Да, — ответил за нас командир, принимая решение.

Если прежние лидеры Астралиса пытались попасть в Доминион, значит, в теории местные не должны воспринимать нас как врагов.

— Последний из ваших умер три года назад. Надо же, впятером добрались, — с каждым его словом наши глаза расширялись всё больше.

«Последний из наших»?

— Печать у всех? — к этому моменту земляне окружили нас, постепенно провожая к своему автомобилю, который внутри оказался рассчитан не менее чем на двадцать человек.

Я неверяще осмотрела огромные колёса, предназначенные для преодоления полного бездорожья, и окончательно поняла, что Астралису до здешнего технологического прогресса очень, очень далеко. Молодой землянин улыбнулся мне так, будто сам лично разрабатывал эту машину, а после помог раненым устроиться внутри.

Драконы действительно не видели нас — наоборот, они стали летать выше и дальше, будто окончательно потеряли след.

— Так что насчёт печатей? — напомнил другой мужчина.

— Только у Альберта и Ленора, — Лойд показал на двоих напарников. — У Фран и Анны тоже были печати, но над ними провели ритуал брака.

Стоило ему это сказать, как все взгляды тут же устремились на нас, и в этот раз от прежней доброжелательности не осталось и следа. Мужчин в машине было семеро — все вооружённые незнакомым мне оружием, явно тренированные, в одинаковой форме. Эти люди чётко знали, что делают.

— Я хотела просто избавиться от печати… Жить, — хрипло произнесла Анна, не выдержав этого давящего внимания. — А Фран заставили, принесли туда связанную.

Мужчины переглянулись, и их старший, самый взрослый на вид, после долгой паузы кивнул.

— Меня зовут Бруно, я командир разведгруппы за вуалью. Мы иногда подбираем таких, как вы, хотя сюда почти никто не доходит. Через эту пещеру вообще никто раньше не пробирался. В ней скрывается нежить, способная в одиночку расправиться с целым отрядом, и мы уже потеряли там пятерых тренированных бойцов.

Он говорил только по делу, сухо и коротко, постоянно осматривая территорию за окнами.

— Сколько отсюда до города? — глухо спросила я, лихорадочно соображая, как теперь договориться с Талирой.

В любой момент Целесте могла перехватить контроль над моим телом, выдав, что я дракарр и ко мне привязан дракон. Если именно земная кровь позволяет пересекать вуаль и находиться в озере красной вязи, то они, скорее всего, запрут Ворона там, даже если не сумеют уничтожить.

Мысль отзывалась тошнотой в груди, но я изо всех сил старалась не показывать виду. Альберт, Ленор, Лойд и Анна время от времени поглядывали на меня, но помалкивали, и в этот миг я поняла, что доверяю им так, как никому прежде.

Они могли бы выдать меня, если бы хотели.

— Меньше суток. Мы не можем двигаться слишком быстро — сами видите, дорог тут нет, — хохотнул тот, что был помоложе. — Я Рауль, в разведке уже три года. Всё ещё помню последнего из ваших.

— Значит, вы так и не нашли способа бороться с печатью? — тихо спросил Ленор.

Наверное, увидев технику землян, он надеялся на другой ответ.

— Нет, — ответил вместо Рауля Бруно. — Мы точно так же умираем от печатей, как и вы. Но мы, по крайней мере, жили свободно без драконов несколько сотен лет, после того как ценой огромных жертв сумели заточить их. Вы сможете рассказать мне всё, что вам известно?

Мы не переглянулись — не рискнули привлечь внимание.

Это я освободила драконов, которые теперь наверняка выслеживают землян и угрожают им, и мой отряд прекрасно знал об этом. И все они, каждый из них, промолчали, не желая подвергать меня опасности.

— Отдыхайте, выспитесь, если хотите, — предложил Рауль, заметив наше состояние. — В городе вы узнаете больше, и мы решим, что дальше с вами делать. Возможно, жён дракарров не пустят в город, это кто-то из Феррелов стал вашим супругом?

Я неуверенно кивнула, не понимая, откуда они могли знать фамилию Роя, а после услышала, как несколько мужчин грязно выругались.

— Отложите вопросы до приезда, — посоветовал Бруно, вновь сосредотачиваясь на дороге. — Впереди древники, готовьтесь стрелять! Но только если выбора не останется, мы не хотим привлекать внимание летающих тварей.

~ ~ ~

Знакомые покои, современные, в старинной башне. Здесь он прятал своё главное сокровище — так он говорил.

Окна защищались решёткой, двери — заперты. Исабо не видела людей уже семь месяцев, после того как Вигорр заметил… Он тогда чуть не сошёл с ума, избил своего сына до полусмерти, а её саму приковал к кровати и держал там, приходя позже. Брал её тело и извинялся, и вновь брал…

Ей иногда даже казалось, что он плакал.

На её мольбы отпустить её он не реагировал, твердя, что теперь у неё появится новый смысл жизни и тогда она наконец станет счастливой. Но Исабо ужасно боялась, что будет видеть в этом младенце лишь продолжение отца.

Девушка опустила руки на большой живот, понимая, что этот ребёнок окончательно свяжет её с монстром с человеческим лицом.

***

Он был противен ей — сын Вигорра, как и все дракарры, даже те, кто никогда не сделал ей ничего дурного. Возможно, драконы и выбирали сильнейших среди мужчин, но это одновременно означало, что эти люди жаждали власти так, как никто другой. В них жило извечное чувство соперничества, желание отобрать то, что принадлежало остальным.

Президент верил, что Исабо способна подорвать эту систему изнутри, но не давал ей никаких гарантий. Она же требовала одного — вытащить её отсюда, признать брак недействительным.

Многоженство в Доминионе запрещено — так почему же она не могла вернуться домой?

Сквозь зарешеченное окно девушка увидела, как слуга Вигорра приближается к башне, и поспешила вниз, чувствуя отчаянный стук сердца. С тех пор как правитель Вермитура застал их поцелуй и избил Беррая, они больше не виделись и не общались. Она вообще не встречала никого, кроме этого слуги, точнее, его силуэта, оставляющего еду внутри башни.

Но сегодня девушка надеялась на перемены, потому что заметила Эндеракса снаружи. Ей казалось, что через своего дракона Беррай пытается подать ей какие-то знаки.

Удача!

Слугу невозможно было подкупить, но Беррай как-то добрался до целой запечённой рыбы, приготовленной для Исабо, и спрятал записку внутри.

«Я не смогу подобраться к тебе, любимая».

Прочтя это слово, Исабо едва заметно поморщилась, вспоминая, как он признался ей в первый раз. Как сказал что сходит с ума и понимает, насколько это неправильно.

«До самых родов ты останешься там. Рождение дракарра всегда происходит в тяжёлых условиях и вызывает многочисленные разрывы, так что он будет вынужден впустить к тебе лекарей, и среди них окажутся наши люди. Ты обретёшь свободу, и мы наконец-то будем вместе, вдали от этого места.

Главное — веди себя как обычно.

Не демонстрируй покорности, но и не показывай знания, что скоро всё изменится. Таррен следит за мной постоянно. Отец свалил на него почти всю работу и не понимает, что во дворце все давно видят королём именно брата».

~ ~ ~

— Доброе утро, — Рауль посмотрел на меня с улыбкой, и я поняла, что уснула на своём сиденье слишком близко к члену разведгруппы. — Можешь лечь ко мне на плечо.

— Я жена дракарра, — нахмурилась я. — Разве мы не противны вам?

— Я знаю, что драконы и их наездники сделали с нашими поселениями, — сказал Рауль. — Но всё это случилось не со мной, всё это произошло с людьми, которых я никогда не знал и не могу помнить, так что мне трудно испытывать такую же ненависть. Пока они не нападают… — он указал на крышу автомобиля.

Выглянув в окно, я увидела тени крылатых тварей, среди которых одна была огромной, больше всех остальных.

— Этарр…

— Я всё ещё не могу поверить, что они настоящие. Мы знали, что они заточены, конечно, но одно дело, когда тебе рассказывают о каких-то… чудовищах, сжигавших целые города пятьсот лет назад, и совсем другое — видеть их воочию.

— По крайней мере, вы вообще знали, что они существуют, — хмыкнула я. — В Астралисе это считалось просто легендой.

Для всех, кроме Роя.

Сколько знали Феррелы? Что связывало их с Доминионом, откуда здесь известно имя их рода? Почему Рой знал и о Вермитуре, и об Оке, и о том, что оно связано с драконами?

— Вы знаете, откуда появляются печати? — прямо спросила я, уже заранее зная ответ.

— Драконы чужеродны этой планете, и их вечная жизнь компенсируется… нашей. Вашей. Всех вокруг. Когда мы найдём способ навсегда избавиться от драконов, тогда и прекратятся эти бессмысленные смерти, раз уж заточение в озере красной вязи не смогло их убить.

Надо же, земляне переписывают историю даже лучше дракарров.

— Я сказал что-то не то? — Рауль сузил глаза.

Я заметила, что вся наша команда уже не спала и внимательно смотрела на меня, ожидая ответа. Они не понимали, почему я молчу, почему не возражу и не скажу, что печати на самом деле появляются после ритуала с Оком Дракона.

— Если бы вы могли убить драконов… Разве те, кто запер их в озере, не сделали бы этого ещё тогда? — возразила я.

— Ты просто не представляешь, как шагнули вперёд наши технологии… Вы со стороны выглядите так, будто явились из средневековья. У вас там, небось, и за потерю девственности публично наказывают. А многомужество — это вообще дикость. У нас демократия и цивилизованные законы.

На самом деле в чём-то Рауль был прав, гибель драконов, наверное, и правда привела бы к тому, что печати исчезнут. Но почему люди, такие же пришельцы на этой планете, как и драконы, должны решать, кому жить, а кому исчезать?

Наверное, так на меня действовала связь с Вороном…

В любом случае я просто не верила, что они способны их уничтожить. Драконы даже сами не могли справиться друг с другом, а значит, избавиться от печатей можно… способом, о котором Раулю, конечно, никто не скажет.

По той же причине, по которой ему не говорили о настоящей причине их появления.

Потому что способ не понравится никому из них.

— Прибыли! — Бруно, сидящий рядом с водителем, хлопнул в ладоши и указал вперёд.

Мы вытянулись, почему-то ожидая увидеть нечто необычное… но нет, прямо из туманного леса внезапно, словно из ниоткуда, проявилась вуаль — такая знакомая нам всем.

— Дальше пешком, для машины нужно подготовить протокол, — члены разведгруппы быстро начали спускаться из высокого кузова и помогать раненым.

— Как мы пройдём сквозь неё? — хмуро спросил Лойд, и тогда Бруно наконец-то вспомнил.

— Ах да, тогда подождите вместе с транспортом. У нас строгие правила на ослабление барьера, я оставлю Рауля с вами.

Сам Бруно и его товарищи легко перешагнули черту, вызвав неверящий громкий выдох Анны, после чего она обернулась ко мне, и в её глазах зажглось осознание.

Вуаль — такая выгодная для землян и являющаяся ловушкой для всех остальных.

Протоколом они называли изменение плотности, вуали которое провели для машины и всего содержимого через два с половиной часа,наверное, проверив все и убедившись что опасность нам не грозит. Доминион располагался в буквальном случае на болотах, в густой листве, по крайней мере так казалось здесь, за вуалью.

Но с другой стороны — огромный город.

Он раскинулся настолько далеко, что отдельные кварталы терялись в тумане. Каменные и металлические здания поднимались на семь, восемь, а местами и девять этажей, возвышаясь над мостами и широкими дорогами, по которым двигались автомобили. Одни машины были небольшими, другие напоминали настоящие грузовые платформы. Над крышами высились многочисленные вышки связи, антенны и какие-то конструкции неизвестного мне назначения.

— Сколько здесь живёт людей? — неверяще спросил Ленор, который, похоже, наконец-то смог нормально видеть всё вокруг, потому что в пути ему давали больше всего лекарств.

— Точно больше, чем в Астралисе, — произнесла Анна, оборачиваясь.

Я проследила за её взглядом и заметила тень высоко в небе, но потом поняла, что это просто особенно тёмные облака — возможно, скоро начнётся дождь.

— Они не найдут вас здесь. Да и воздействие дракарра должно быть намного слабее, — Бруно ждал нас, уже успев переодеться, и теперь указывал на здание, находящееся у самого въезда. — А теперь, Фран, Анна, следуйте за мной. Мы разместим ваших друзей, но вас сначала допросят, после чего определят, где вы будете жить и что с вами делать.