Глава 31. Ребёнок Исабо

Вместе с Драэсом Рой выглядел… почти успокоившимся. Словно точно знал, что делать, верил в свои силы и ни секунды не сомневался. Ходить я по-прежнему не могла, но Рой и не собирался позволять мне, вместо этого он погрузил меня на установленное на Драэсе седло и намертво привязал за торс и ноги.

Не в лапах тащит — и на том спасибо.

Дракон косил на меня алым глазом, фиолетовые узоры на его теле казались слегка смазанными, будто их наносили в спешке, хотя я уже понимала, что они натуральные — у Ворона были точно такие же знаки. Взгляд ящера дышал неприкрытой агрессией и желанием немедленно ринуться в бой с кем угодно, я ещё никогда не видела настолько яростного дракона.

Но Рой его обожал.

Он то и дело подходил к нему, касался матовой чёрной кожи, гладил по крыльям, а когда сам устроился в седле, тихо шепнул зверюге что-то ласковое.

Я приходила в себя очень быстро и почти сразу ощутила, что Рой перетянул меня слишком туго. Кровь перестала поступать к ногам, вызывая противное онемение, но после всего пережитого это казалось такой мелочью… Где-то там, в глубине чащи, остался металлический стол, бывший моим домом долгие недели. Стол, на котором надо мной ставили эксперименты, сути которых я даже не понимала.

А затем… Тонкий зов, ниточка вязи, протянулась от меня к другому, живому существу, и я едва сдержала безумный прилив радости.

Не сейчас!

Мы по-прежнему находились слишком близко к поселению землян, они наверняка следили за нами — по крайней мере Рой постоянно куда-то оборачивался, а его дракон сердито фыркал, тряся головой. Отталкивать Ворона было очень тяжело, мне, наоборот, хотелось, чтобы он оказался как можно ближе, и эта борьба причиняла почти физическую боль.

— Что с Анной? — спросила я, как только Рой оказался прямо передо мной. Я подумала, что он, возможно, захочет забрать её из Доминиона, а для меня это стало бы шансом убедиться, что с ней всё в порядке.

— А что с ней? — Рой обернулся, одарив меня понимающей ухмылкой, а после бесцеремонно положил руку мне на колено. — Забудь про неё. Скоро у меня будет столько жён, сколько я захочу. Всё уже изменилось, хоть вы и не способны этого увидеть.

Я вспомнила слова мужчины из лаборатории, который постоянно присутствовал при процедурах, он говорил, что они усилят мои земные гены и «настроят» меня практически транслировать их. Сначала мне показалось, что Рой воспринимает меня точно так же, как и раньше — где-то агрессивно, где-то как собственную зверушку, исключительно с позиции власти.

Но теперь всё изменилось.

Когда мы взлетели, он протянул руку назад, удерживая меня на случай, если рывок окажется слишком сильным, несмотря на то, что я была крепко привязана. Ветер с размаху ударил в лицо, попытался вырвать из седла, верёвки впились в ноги ещё сильнее, но рука Роя казалась даже тяжелее пут, и он не собирался её убирать. Наоборот, он проявлял непривычную… внимательность.

Оглядываясь, я не могла понять, где мы находимся, я не видела Доминиона, не видела защитного купола над ним. Рой, скорее всего, тоже летел вслепую, потому что земляне не стали бы настолько ему доверять. Огромный Гаргант, возвышающийся над лесом вдвое, тяжело прошёл где-то слева, и я проводила его долгим взглядом, а Рой наконец-то убрал руку, убедившись что я не упала.

Мне казалось, что в такой ситуации я не смогу расслабиться, но, видимо, осознание того, что на мне больше нет маски, после стольких недель в темноте подействовало странно успокаивающе — даже несмотря на то, что я находилась высоко в небе, привязанная к откровенно агрессивному дракону.

~ ~ ~

— Ты любишь его? Нашего сына? — тихо спрашивал Вигорр, нежно проводя ладонью по её огромному животу.

— Я боюсь, что буду ненавидеть его так же сильно, как и тебя, — честно ответила девушка. — Я надеюсь, что это девочка…

— Первые дети старших жён — всегда сыновья, — покачал головой Вигорр, и на его лице отразилась боль от её слов. — Я долго думал и пришёл к выводу, что до тех пор, пока земляне живы, ты всегда будешь пытаться вернуться к ним.

Что это значит?!

Девушка резко вскочила, чувствуя, как бешено бьётся сердце, и неверяще посмотрела на правителя Вермитура.

— Ты не можешь говорить это серьёзно…

— Могу, и я абсолютно серьёзен. Я перехватывал твои письма в Доминион и в Новую Землю. Кто такой «Л.К.»?

Исабо молчала, отвернувшись к окну и чувствуя, как её крупно бьёт дрожь в руках Вигорра. Она по-прежнему сидела на его коленях, пока мужчина ласково гладил её по голове и плечам, время от времени целуя в макушку и что-то неразборчиво шепча.

— Кто? Отвечай. — Он жёстко перехватил её лицо пальцами, но физического насилия она давно не боялась.

Да он и не применял его — наоборот, после того как она забеременела, он всегда оставался подчёркнуто нежен и порой даже слышал её «нет». Конечно, стоило ему задействовать ментальное воздействие, как всё сопротивление мгновенно рушилось, потому что Вигорр давно приучил её тело подчиняться.

— Исабо…

— Оставь меня, — попросила она, едва сдерживая клокочущую ненависть. — Рано или поздно вы станете не нужны землянам, им больше не понадобится ваша защита от нечисти, и тогда они уничтожат вас. Они станут намного сильнее…

— Конечно станут, но они просто не доживут до этого момента. Люди не нужны нам уже сейчас, мне достаточно захватить ваш преобразователь вязи, а после — зачем держать врага под боком? — Его голос становился всё более напряжённым, злым, полным скрываемых безумных чувств. — А теперь я возьму тебя.

Вигорр поцеловал её — нежно, трепетно, но она была напряжена и дёргалась в его руках, пытаясь отодвинуться. Он не позволил, держа её вплотную к себе и медленно выпуская воздействие, пока она наконец жалобно не всхлипнула в его твёрдые губы и не сдалась, чувствуя, как собственное тело окончательно теряет способность к сопротивлению.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Громкие крики разносились вверх, под самую крышу красной башни, пока Исабо пыталась разродиться. Роды начались преждевременно — на месяц раньше срока, к тому же Вигорр отсутствовал, находясь сейчас в Салире, поэтому целителей к ней прислали далеко не сразу.

— Сделайте же что-нибудь! — орала она на лекарей, отобранных много месяцев назад лично правителем Вермитура, но те лишь испуганно шарахались.

Многие из них были мужчинами и просто не решались к ней прикоснуться, хотя и считались лучшими в своём деле. Другие, женщины, решили помочь коллегам и подхватили Исабо под руки, помогая ей спуститься по крутой лестнице.

Воды отошли почти час назад.

— Больно! — взвыла она, едва не падая на ступенях. — Экипаж готов?

Целители в ужасе переглянулись, и несколько человек — из самых собранных — рванули назад, в сторону дворца. Вряд ли их лошади вообще подходили для перевозки королевы Вермитура.

Хотя королевой она была только на словах.

— Ваше Величество, экипаж будет готов через десять минут. Пожалуйста, примите сейчас эту настойку от боли, — почти умолял её один из лекарей.

Стражников снаружи почти не осталось — они просто не успели прибыть в нужном количестве, и как раз на это Беррай и рассчитывал. Эндеракс расправился с ними без особого труда, не тронув тех лекарей, что были его собственными людьми. Исабо не испытывала к погибшим никакой жалости — Вигорр уничтожил столько землян, что это казалось каплей в море. Её саму дракон переносил в лапах, держа неожиданно бережно — совсем не так, как Этарр, хотя переносить этот перелёт на восьмом месяце беременности всё равно было невыносимо тяжело.

— Ты в порядке? — Беррай спешился к ней сразу же, как только они приземлились. Сын её мучителя и пленителя, он был так же отвратителен ей, как и его отец, но она заставила себя улыбнуться.

Она не узнавала это место. Медленно выпрямляясь, Исабо чувствовала, насколько неприятно липнет к коже влажная одежда на ногах. Просто вода — до настоящих родов оставалось ещё далеко, всё происходящее было просто спектаклем, разыгранным в нужное время и в нужном месте.

— Где мы? — Исабо крутила головой, пытаясь рассмотреть их укрытие.

— Сюда, спустимся вниз. Здесь выстроен целый город, пусть пока и в зародыше, и прячется множество землян. Но главное — это место совершенно не видно с воздуха. Лестница здесь…

Беррай указывал на едва заметную трещину в земле, которая по мере их приближения становилась всё шире, пропуская внутрь солнечные лучи. И действительно, в этом глубоком изломе находился… город, наверное, вырубленный прямо в скале.

— Здесь ты будешь в безопасности… Ты и твой ребёнок, мы сможем жить одной семьёй, — Беррай улыбнулся ей, ища в глазах девушки хоть каплю одобрения. В конце концов, он ведь так старался. — Ты сможешь воспитать его так, как сама хочешь.

— Да… Смогу… — тихо ответила Исабо, всё ещё боясь, что будет ненавидеть этого ребёнка. Никакой привязанности к нему она сейчас не чувствовала. — Ни в его имени, ни в именах его детей никогда не будет двух «р».

****

Исабо видела, как Беррай менялся.

Он был ей противен, как и все остальные дракарры, и влияние людей на него невозможно было не заметить. Они обещали ему то, чего сам он никогда бы не добился.

Президент попросил её свести Беррая с землянами, познакомить их ближе, хотя те, конечно, предпочли бы Таррена. Тот был намного сильнее брата, и все знали, что если Вигорр решит умереть, именно Таррен станет его наследником. Даже сейчас он постоянно сопровождал отца, и они оба в упор не замечали перемен, происходящих с Берраем.

Земляне считали Беррая очень хорошим кандидатом, потому что он терпеть не мог своего брата и завидовал ему, а отца ненавидел за то, что тот не замечал второго сына и был с Исабо. В его поцелуях часто сквозило собственничество, которого не могло быть — все знали, что Исабо принадлежала другому.

Но ему хотелось почувствовать хотя бы часть того, что было у его отца и брата.

Иногда она слышала отголоски разговоров Беррая по рации с президентом — и почему-то речь в них шла о заточении драконов. Она не могла даже понять, как такое возможно, да и сам Беррай в первый раз яростно прервал связь и кипел от гнева, но постепенно привыкал к этой мысли. Исабо знала, что его связь с Эндераксом была сильна, — неужели он хотел подвергнуть своего дракона подобному?

«Единственная возможность прийти к власти» — именно эта фраза звучала все чаще в его разговорах.

Несмотря на то, что по отношению к ней он был очень заботлив и спокоен, Исабо понимала, что он ничем не лучше своего отца или брата — а может, даже хуже. Он собирался предать близких и собственного дракона, подвергнув их мучениям ради того, чтобы встать у власти, поддерживаемый землянами.

А потом случился он… Последний разговор с президентом, где ей буквально сказали, что её дни сочтены, потому что Вигорр не простит предательства и измены — он уже сейчас срывался на подданных и жёнах. Исабо должна была купить землянам время, достаточное для разработки… чего? Ей не говорили — недостаточно доверяли. Но на Новой Земле разрабатывали новый вид защиты от нежити, появление которой означало бы, что драконы союзникам больше не нужны, и президент верил, что этот новый вид защиты изменит все.

Для всех.

Купить время землянам она не успела — просто потому, что у нее начались роды, в этот раз настоящие. Рядом с ней находились хорошие, умелые врачи-земляне, они обладали современными технологиями, но Исабо словно в глубине души знала, что они не смогут ее спасти.

— Что с ней? — Беррай находился снаружи и почему-то постоянно смотрел в небо.

— Больно! — Исабо едва дышала, ей казалось, что её кожа стала синюшной, а сердце билось как безумное, но медики рядом с ней, несмотря на доступность передовых земных технологий, только взволнованно переглядывались.

Не зря она чувствовала, что может возненавидеть этого ребенка — он пытался убить её. Чужеродное нечто, которое она никогда не хотела…

— Нам нужны плазма и переливание, — неверяще произнес один из врачей.

— Где мы, по-твоему, добудем это?! — рявкнул второй, но их обоих вновь перебил Беррай.

— Что с ней?! — рявкнул он.

— Эмболия околоплодными водами, — ответил один из врачей, смотря на Исабо так, будто она должна что-то понимать.

Но девушка не понимала — она не особо интересовалась родами, оставляя медицину профессионалам, тем более что у Вигорра были целители — особые алхимики, способные сварить множество настоек. И в крайнем случае… Не может быть такого, чтобы земная медицина не спасла её.

— Что вы пытаетесь сказать? — они постоянно мерили давление и слушали её сердце, а ребёнок всё не шёл. Её обезболили как могли, хотя она всё равно чувствовала часть разрывов, чувствовала, как ломается тело под давлением огромного ребёнка.

Врачи только переглянулись и принялись копаться в своих запасах, Беррай же в этот момент встретил у дверей незнакомых ей людей — она видела только их слепящий силуэт и не понимала, кто это, что они здесь делают.

Ещё один мучительный крик — и ей стало чуть легче, а один из медиков радостно заявил, что у ребёнка появилась головка, теперь самое трудное — плечи. Исабо заплакала, стараясь изо всех сил и не понимая, почему они просто не могут разрезать её и вытащить ребёнка…

Ах да, они сказали, что у неё и так слишком большая кровопотеря.

— Почти, давай, Исабо, — один из врачей делал что-то там, пока она не видела, продолжая смотреть на дверь, и надавливал на лобковую зону. Его движения и движения ребёнка причиняли ей адскую боль, пока другой врач что-то вводил, пытаясь справиться с проблемой свёртывания крови, хотя половину слов, которые они употребляли, она вообще не понимала.

А потом…

Комнату-пещеру, в которой она была, огласил оглушительный крик ребёнка. Она увидела его — огромного, покрытого разводами, и ей казалось, что это дитя было самым красивым из всего, что она когда-либо видела.

— Дайте… дайте мне его! — попросила она, и врач тут же передал орущего младенца девушке, которая теперь рыдала, гладя ребёнка по голове синюшными пальцами.

Как она вообще могла думать, что возненавидит собственного ребёнка?!

Любовь затапливала её, она хотела отдать ему всё, что у неё было, и главное — быть здоровой, провести с ним столько лет, сколько возможно, но, похоже, у судьбы были другие планы.

— Исабо… — Беррай был бледен. Он смотрел на людей у входа, а после его лицо стало непривычно жёстким. — Твой ребёнок будет в безопасности.

— Что?.. — она не понимала, только продолжала прижимать к себе кричащего малыша, которого пока даже не запеленали.

— Нам нужно увести его, прежде чем Вигорр обнаружит и это место, и его самого, и убьёт всех нас. Он будет в безопасности, они выполнят все твои требования.

— Не трогай, — она попыталась ударить его, когда он потянулся к её сыну, но не смогла. — Не трогай!

Откуда ей было найти силы бороться сейчас с теми, кто пытался отобрать у неё ребёнка?

Ненависть к людям, отнимающим сейчас её сына, была такой сильной, что если бы у неё осталась воля — она сама бы убила их к чёрту. Врачи, что совсем недавно крутились вокруг неё и помогали в родах, торопливо запеленали мальчика и передали фигурам у входа — Исабо боролась за каждую секунду, за возможность видеть его чуть дольше, но сил подняться у неё просто не было.

До девушки доносились отрывки фраз — «невероятная сила», «дракарр уровня Вигорра, его влияние ощущается даже без ритуала», и она понимала… что земляне просто собираются использовать её сына.

— Куда вы его несёте? Верните! — кричала она отчаянно, а потом взмолилась. — Пожалуйста, верните…

Но Беррай вернулся один, а потом долго целовал её, пока она слабо отталкивала его, чувствуя, что едва может дышать. Рядом остался только один из врачей, и она не понимала, что происходит, не понимала, почему у неё отобрали ребёнка.

— Прости… Но иначе все здесь умрут, — произнёс он. — Они просили меня убить тебя, потому что ты знаешь о каком-то протоколе, но я не могу, я просто не смогу.

Они… земляне?!

— Прости, Исабо, прости… Я никогда тебя не забуду, я ведь правда хотел, чтобы у нас всё получилось, — отчаянно шептал он, гладя её заплаканное, измученное лицо и напряжённые плечи.

— Я ненавижу тебя. Так же сильно, как и твоего отца, — выдохнула Исабо.

Она уже прекрасно понимала, чем закончится для неё этот вечер. Земные медики не смогут её спасти, не станут даже пытаться — потому что для их президента она стала слишком опасной.

Беррай от её слов лишь вздрогнул и побледнел, тяжело сглотнув. В его глазах отразилась безумная боль, но что он вообще знал о боли?

— Он почувствует её смерть, — подал голос оставшийся врач. — Времени почти не осталось.

Беррай с трудом отнимал руки от Исабо, будто это требовало от него почти физических усилий, но после бесконечного молчания он всё же кивнул, разрешая землянам приступать…

Они вынесли её из секретного города, тяжело поднимая по лестнице, и оставили умирать снаружи, вдали от города — возможно, надеясь, что нежить заберёт её.

Исабо верила, что скорее умрёт от болезни — от того осложнения, которое она получила после родов. Она уже вся посинела, тяжело дышала, хотя никуда не двигалась, а в груди всё горело-стягивало-ломало…

Но ни смерть, ни нежить не добрались до неё первыми. Это был Вигорр — неожиданно нежный, дрожащий, спрашивающий, где сейчас их сын, и требующий очнуться. Исабо больше не чувствовала боли от предательства своих, внутри горела лишь ненависть — ко всем ним, к тому, что она не может быть счастлива со своим ребёнком. Земляне оказались ничем не лучше дракарров, и протокол нужен был им лишь для того, чтобы самим стать бессмертными — в конце концов, драконов они закуют там, куда сможет пройти только земная кровь.

— Не смей умирать, я приказываю тебе, — мужчина напротив неё был сломлен. С безумными глазами он шарил руками по её телу, пытался приподнять, но стоило ей издать ещё один хрип, как он отпускал девушку. — Исабо, ты не посмеешь оставить меня, ты не понимаешь, я уничтожу мир без тебя…

— Уничтожь, — тихо попросила она, издавая предсмертные хрипы. — Наш сын… Они забрали его в Новую Землю, найди его и уничтожь остальных… Я любила его, я бы жила ради него, старалась бы каждый день, но они его забрали.

~ ~ ~

— Ты опять видишь её? Исабо? — тяжёлая мужская рука легла мне на колено, сжимая его и мгновенно будя меня.

Этот сон был длиннее всего, что я видела до этого, и несколько секунд я моргала, пытаясь понять, что происходит и где я нахожусь. Мне казалось, что я всё ещё была там — в последних минутах Исабо, в тот момент, когда она наконец-то обрела причину жить и потеряла её столь жестоким образом.

«Ни в его имени, ни в именах его детей никогда не будет двух «р»».

Я почти не сомневалась, что Рой был далёким потомком Исабо… Это объясняло всё, технологическую развитость Астралиса по сравнению с другими городами, то, что наша территория включала в себя реки и пастбища. Это точно так же объясняло, почему в этой семье, несмотря на сильные гены, которые так привлекали драконов, ни у одного наследника в имени никогда не было двух «р». Они всегда женились только один раз, сохраняя чистоту крови, и у них никогда не было Ока…

И при этом они знали если не всё, то почти всё благодаря тайнам, скрытым глубоко в городских архивах.

— Рой, — прошептала я, всё ещё не в силах стряхнуть с себя остатки ужасного сна. — Ты знал? Когда мы были в Астралисе, когда мы покидали его, ты знал обо всём этом? О Доминионе, об источнике печатей?

Рой на секунду бросил взгляд на горизонт, где начинали мелькать особенно насыщенные алые оттенки — вуаль другого города. Доминис Мора? Ветер ощущался постоянным давлением, ноги давно онемели ниже колен, а качка казалась почти привычной, совсем не страшной.

— Я многое знал, но не всё, потому что людям в Доминионе не хотелось раскрывать нам все карты, — ответил Рой громко, иначе из-за шума я бы просто его не услышала. Он даже решил снизиться. — Они боялись, что мы станем слишком сильны. Но я всегда, с самого детства знал, что со мной всё изменится, что легенды прошлого окажутся правдой… Во мне течёт кровь древних королей, я имею такое же право на Вермитур, как и Таррен, а может, даже большее.

Знал ли он, что является потомком Исабо и Вигорра? Несёт в себе прямую кровь первого бессмертного дракарра?

— Когда я встретил тебя, то сразу понял, что в тебе течёт земная кровь… Эти ощущения были подробно описаны в архивах. Ты была такой жалкой, всё страдала по своим родителям, которым нет до тебя никакого дела, но я захотел тебя сразу же, как только увидел в первый раз, девять лет назад.

— Мы познакомились пять с половиной лет назад, — возразила я, думая про себя о том, что Рой совсем не похож на союзника землян. Скорее, он вёл себя… как самый настоящий дракарр.

— О нет, просто тогда мне наконец предоставилась возможность. Я впервые увидел тебя, когда тебе было шестнадцать, и на какое-то время родители даже заперли меня дома — настолько сильно я хотел до тебя добраться и трахнуть, — усмехнулся он, вновь сжимая моё колено отведённой назад рукой. — Моя мама даже жалела тебя, говорила, что весь город знает о том, что с тобой случилось, и строго следила, чтобы я не приближался к тебе. Но в конце концов… Я принял обязанности наследника рода, и она уже ничего не могла сделать.