Глава 33. Король Доминис Мора

Я никогда не забуду взгляд Роя, когда он услышал, что Таррен прибыл в Доминис Мора. Волнение — всего на секунду, тут же сменившееся болезненным ожиданием и нетерпением.

Он хотел этого. Ждал.

Таррен стал для Роя одержимостью, идеей, он проигрывал ему раз за разом, хотя при первой их встрече Таррен не мог даже ходить. Думал ли Рой, что решись он тогда на убийство, давно был бы королем Вермитура?

Если бы смог, конечно. Вряд ли он тогда понимал всю силу Таррена, и я надеялась, до сих пор не понимает.

— Надо же, он здесь раньше, чем ожидалось, — произнёс Рой прежде, чем уйти, и обернулся у самого порога. — Как думаешь, что заставило его прибыть сюда? Ты или предстоящая коронация?

Как у Доминис Мора вообще мог быть король? Это город, пусть и большой, но не королевство. Наверное, когда-то, из-за близости к Алтусу, он относился к Вермитуру и подчинялся… Вигорру?

Я вылетела вслед за Роем, когда он покинул мои покои, просто потому, что не знала, чего ожидать. В чём состоит ловушка для Таррена, как всё произойдёт? Сердце против воли взволнованно билось, хотя я и повторяла себе, что Таррен просто использовал меня, когда понял, что я могу спускаться в озеро вязи. Ему нет до меня дела, он не прочь сделать меня своей любовницей, но наши цели сейчас противоположны…

— Леди Фран… Вы… Не можете… — стражник попытался остановить меня на выходе из поместья, но его голос уже звучал неуверенно.

— Вы посмеете остановить дракарра? — холодно спросила я, пялясь в спину Роя.

Он направлялся к центральной площади.

Стражник посторонился, отошёл в сторону, и я поспешила вслед за Роем, чувствуя прохладный ночной воздух. Как только я оказалась снаружи, Ворон тут же устремился ко мне, но я мысленно умоляла его не приближаться — потому что видела людей на крышах.

— Этарр, — произнёс стражник, следующий за мной, когда огромная тень пронеслась над нашей головой — куда крупнее Драэса, и неожиданно быстрая. Люди на крышах тут же заметались, приводя в действие какие-то механизмы, но я никак не могла разобрать в темноте, что именно они делают и как сработает эта ловушка.

Таррен тем временем шёл на посадку туда же, куда направлялся Рой — на главную площадь, у которой я оказалась минут через десять. На улицах почти не было людей, особенно женщин, но немногочисленные прохожие всё равно стягивались ближе, разглядывая огромное тёмное существо. В ночи Этарра было почти не разглядеть, и лишь фиолетовые узоры на его теле ярко светились в темноте.

А после… раздался тихий свист, и огромный дракон резко мотнул головой, будто теряя ориентацию в пространстве. Приземлился он куда тяжелее и неуклюжее, чем обычно, хотя Таррен на его могучей спине по-прежнему казался абсолютно спокойным.

Ещё один свист, едва различимый в общем шуме, и в этот раз Этарр оглушительно взревел, закинув голову, а его крылья бессильно опустились на землю.

Я сразу поняла, что происходит нечто страшное — ярко-фиолетовые глаза дракона безумно сверкали яростью и загнанностью, горло раздувалось, словно он собирался выпустить пламя и сжечь здесь всё дотла. Я видела огонь драконов, он бьёт не прицельно, а сплошным потоком, который сразу заденет кучу невинных горожан.

— Мы не причиним вам вреда! — донёсся громкий голос Энтони де Лоренца, который стоял впереди и активно размахивал руками, пытаясь привлечь внимание всадника. — Мы не тронем вас, лорд Ардор, но я обязан обезопасить свой город!

Таррен ладонью коснулся шеи Этарра, успокаивая его, и дракон, хоть и продолжал яростно хрипеть, всё же подчинился своему человеку. Рой подошёл к отцу Катарины и встал плечом к плечу с ним, но Таррен, как мне показалось, даже не взглянул на него — он направлялся прямиком к Энтони, которого считал настоящим правителем этих земель. За его спиной Этарр ревел, хрипел, не в силах приподнять крылья.

Из-за расстояния я не слышала деталей разговора, видела лишь, как мужчины то и дело испуганно косятся на хрипящего дракона. В какой-то момент Таррен подошёл к Энтони де Лоренцу вплотную, буквально нависая над ним, но тот отвечал твёрдо, явно веря в собственную правоту.

— Этарр сжёг множество поселений в прошлом, и я не могу подвергать своих людей такой угрозе. Уверяю вас, уже завтра он будет в полном порядке и сможет улететь, — расслышала я, когда подобралась ближе.

— Вы напали на дракона. На вашего бога, — негромко, с явной ненавистью произнёс Таррен.

— Мы никогда не видели Этарра раньше, лорд Ардор! Мы по-прежнему примем вас со всем уважением, как и полагается дракарру, вы получите любые привилегии…

— Мне не нужны привилегии, — оборвал его Таррен. — Я вижу, вы уже выбрали для себя лорда, напрочь забыв, что Доминис Мора когда-то подчинялся Вермитуру. Я желаю воспользоваться своим законным правом и вызываю Роя Феррела на поединок.

Я, стоя позади Роя и отца Катарины, отчаянно замотала головой, беззвучно прося его не делать этого, но Таррен даже не смотрел в мою сторону. И менять своё решение он явно не собирался.

Энтони де Лоренц молчал — наверное, потому, что прямо сейчас всё это становилось реальностью. Его город больше не был независимым, сначала он сам отдал его Рою, а теперь другой дракарр открыто претендует на эти земли. И если с появлением Роя они ещё могли рассчитывать, что в Доминис Мора вернётся вера, возродится религия, а через Катарину они только укрепят своё положение, то Таррен в эти планы вообще никак не вписывался.

— Он может переждать на холме за поместьем… Там исторически приземлялись драконы, — предложил де Лоренц.

Я видела, какими взглядами они обменивались с Роем. В глазах Энтони читалось опасение, едва заметная надежда и явный страх полностью довериться Феррелу. Рой же обещал, что не проиграет этот поединок. Мало того, этот бой давал ему возможность стать не просто правителем Доминис Мора, но и королём всего Вермитура.

В глазах Роя я видела азарт и всё то же болезненное нетерпение, почти звериное. Нечеловеческое.

Этарр… ушёл пешком, иногда едва приподнимаясь над землёй, но так и не сумев взлететь. Эта ситуация злила его, он безумно водил фиолетовыми глазами по толпе, задерживался на мне и сердито рычал. И только сейчас я заметила, что Таррен прилетел не один. Как только дракон покинул центральную площадь, там обнаружился другой человек, держащий в руках ремни, которыми он крепился к седлу.

— Лойд! — я рванулась к нему под нервные взгляды стражников и зевак, которые всё ещё не спали, но они не посмели меня остановить. — Лойд, ты жив, ты в порядке…

В глазах нашего командира горели тысячи вопросов, но он прекрасно понимал, что расспрашивать меня сейчас бессмысленно, а я едва сдерживалась, чтобы не обнять его. Сердце затапливала безумная радость и неверие.

— Как ты оказался с Тарреном, как ты ушёл?

— Тшш, — тихо попросил он. — Я скрылся через подземелья, земляне слишком отвлеклись на тебя. Хотя сейчас они, конечно, уже знают, что я сбежал. Возможно, даже знают как.

— Это ты привёл Таррена? — спросила я, чувствуя, как сердце затапливает горячая благодарность, и Лойд кивнул.

Энтони де Лоренц тем временем повёл всю процессию к поместью, и Таррен шёл вровень с ними, не понимая, что у них наверняка есть на него управа. И на него, и на Этарра, потому что что мешает им точно так же обессилить дракона завтра, когда действие препарата закончится?

С другой стороны… тогда Этарра ничто не удержит от того, чтобы сжечь этот город. Он был слаб, не мог летать, но совершенно точно находился в сознании.

Даже если Лойд рассказал всё Таррену… Неужели он прибыл сюда ради меня?

— Таррен объявил лордам Вермитура, что вернёт королевству земли, которые принадлежали им по праву, — произнёс Лойд, словно прочитав мои мысли. — Вернёт Доминис Мора.

За нашим возвращением в поместье наблюдали все слуги, а Таррена вышла встречать Катарина — сегодня особенно красивая, гордая и уверенная в себе.

Когда она только познакомилась с Роем, они называли дракарров драконами, скорее всего, из-за того, что не полностью понимали значение этого слова — то поколение давно умерло, и границы стёрлись. На Роя когда-то отозвалось «Око дракона», чего не происходило ни при ней, ни при её маме, ни при её бабушке, и наверняка тогда Катарине казалось, что она станет женой сильнейшего человека из всех живущих.

А теперь она своими глазами видела того, кто уже побеждал её мужа. Того, кто правил Вермитуром и был настоящим бессмертным, видевшим смену эпох. Подумать только, ведь Таррен уже бывал в Доминис Мора — иссохшим живым скелетом, пережившим сотни лет заточения и пыток. Но Катарина, скорее всего, даже не знала о его существовании или забыла слишком быстро.

Я видела в её глазах колючий интерес.

Его не было в глазах Эллен — в отличие от Катарины, она смотрела только на Роя, видела только Роя, и её преданность ему была практически безграничной. Сейчас, когда он почти не обращал на неё внимания, слишком поглощённый собственными амбициями, эта привязанность стала только сильнее.

— Я желаю приступить к поединку немедленно, — произнёс Таррен негромко, но его услышали абсолютно все.

— Но как же, — Рой вышел вперёд, встав рядом с Катариной, и улыбнулся. — Поединок за трон всегда должен проходить на глазах верных подданных. Кроме того, нам нужно время, чтобы объявить о предстоящем бое. Именно так было в Вермитуре, я долго ждал назначенного мне шанса.

Таррен только моргнул, но спорить не стал — по всей видимости, таковы были правила. Эллен победно улыбнулась, а Энтони де Лоренц поспешил пригласить Таррена к ночной трапезе после долгой дороги.

Отец Катарины вновь и вновь повторял, что с Этарром всё будет в порядке, что они не хотели нападать на дракона, что драконы для них — почти боги, просто они не знали, какие у него были намерения.

Понимал ли Таррен, что это ловушка для него?

Я отчаянно надеялась поймать его взгляд, увидеть, что он задумал и насколько понимает происходящее, но Таррен разговаривал в основном с Энтони де Лоренцом и лишь изредка отвечал Рою. Он казался отрешённым и далёким как никогда.

— Видела бы ты своё лицо, — Эллен увязалась за мной, когда я направилась к своим покоям. — Он даже не смотрит на тебя.

Наверное, ей это доставляло какое-то болезненное удовольствие, а может, она просто так прятала собственную обиду от невнимания Роя. Зачем он вообще привёз её сюда, если постоянно показывает всем, насколько она для него неважна? На меня Рой тоже не смотрел, но я видела, что всё происходящее для него здесь — какая-то игра с целью укрепить собственный авторитет.

— Меня бы это заботило, если бы я жила ради внимания мужчин, — резко ответила я, входя в «нашу» гостиную. Вообще-то то, что Таррен не смотрел на меня — задевало, просто потому, что я совсем не понимала, что с ним и для чего он здесь.

Вряд ли при нынешних конфликтах внутри самого Вермитура ему позарез нужно присоединять к себе город в двух неделях пути. Хотя что я знаю о политике.

Эллен за мной не последовала.

***

Этой ночью в поместье никто не спал, да я и сама не собиралась. Вместо этого через три часа я встала, набросила плащ и вышла из «гостиной жен» в коридор.

— Леди Фран…

— Я желаю поговорить с Тарреном Ардором, — жёстко произнесла я.

Прикасаться они ко мне не могли, а мой статус дракарра почему-то оказывал на стражников огромное влияние. Все попытки остановить меня всегда выходили вялыми и невнятными, зато они исправно докладывали о каждом моём шаге Рою.

— Леди Фран… вы жена нашего лорда, — услышала я невнятное бормотание уже уходя, но сама шла вперёд, понимая, что обязательно найду Таррена в одной из комнат. Такого высокопоставленного гостя не поселят где попало, его обязаны были устроить здесь, в крыле лордов Доминис Мора.

Усиленный слух позволял мне различать, что происходит в чужих покоях, но ничего важного я долго не слышала. Катарина напевала себе что-то под нос, в другой комнате двое мужчин тихо переговаривались, собираясь поднять цены на хлопок в обход разрешения совета, и у них уже даже имелся свой человек, готовый провернуть всю операцию втайне от остальных.

А в следующей комнате находились Рой и Эллен.

— Не устраивай сцен, — тихо произносил он. — Ты с самого начала знала, что я не смогу дать тебе большего после того, как ты потеряла нашего ребёнка.

— Ты можешь хотя бы не отвергать меня так прилюдно? Я видела выражение лица Фран, она всё замечает, и наверняка сейчас просто упивается тем, что видит…

— Ничто из этого не имеет значения, Эллен, почему тебя вообще беспокоит её мнение? — голос Роя был холоден, но одновременно… будто обволакивал. — Для меня сейчас нет ничего важнее поддержки Энтони, именно он должен…

Рой осёкся, и я поняла, что затаила дыхание. Если моя связь с Вороном, пусть и не самая прочная, без полного ритуала с четырьмя мужьями, позволяла расслышать их разговор, то Рой и подавно мог заметить чужое присутствие, несмотря на все мои попытки оставаться тихой.

— Просто скажи, что ты любишь меня, — попросила Эллен, не обратив внимания на его заминку. — Мне больше ничего не нужно. Я с ума схожу, у тебя совсем нет времени, хотя я всегда поддерживала тебя, во всём и везде.

— Люблю, — тут же тихо отозвался Рой. — Ты же знаешь, Эллен, мы всегда были вместе, с самого детства. Мы команда, и я никогда тебя не брошу…

Я тихо ушла, потому что поняла что Рой знает, кто стоит за дверью, и ничего стоящего больше не скажет, тем более что он и не был целью моей ночной вылазки.

За большинством дверей царила полная тишина, не слышалось даже храпа — скорее всего, комнаты пустовали. Возле каждой я задерживалась минуты на пять, ловя на себе подозрительные взгляды стражников, которые караулили в коридоре. Впрочем, они не осмеливались меня остановить, как не осмеливались и прервать Роя, преданно дежуря у его покоев. Возле очередной двери я простояла почти пять минут, когда та неожиданно распахнулась.

Таррен стоял прямо передо мной, глядя из полутёмной гостиной просторных покоев, и буквально прожигал меня глазами. Сердце ухнуло куда-то вниз, на миг показалось, что в коридоре не хватает воздуха, но я заставила себя быстро взять себя в руки, напоминая, что именно этой встречи и искала.

— Я услышал тебя ещё пятнадцать минут назад, — бесстрастно произнёс он.

— Могу я войти? — не сразу спросила я. Голос просел в начале, и мне тут же захотелось дать себе пощёчину за эти эмоции.

Таррен ничего не ответил — просто отступил в сторону, пропуская меня вперёд. Я оказалась к нему так близко, как не была уже очень давно. Всё тот же знакомый запах смолы, нагретой солнцем дороги, общих воспоминаний… Но мужчина рядом казался абсолютно чужим. Мало того, теперь у него было четыре жены, но даже этого могло быть недостаточно для того, чтобы победить.

— Ты же понимаешь, что это ловушка? — сразу спросила я, проходя внутрь. — Они весь день готовили что-то для Этарра, и для тебя тоже готовят, возможно, через твоего дракона. Оружие землян, какие-то препараты, я не знаю точно…

— Почему ты пытаешься мне помочь? После всего? — Таррен замер в темноте, хотя я различала его силуэт куда чётче, чем прежде.

Подумать только, а когда-то я носила очки…

— Наверное, потому, что из двух зол ты кажешься мне меньшим? — честно ответила я.

Это не всё, отголоски старой привязанности заставляли меня волноваться за него так же, как во время их первого поединка за Вермитур.

— Этарр бессмертен, они не смогут его убить. Вывести из строя на какое-то время — да, но не более. Твоему дракону я тоже не советовал бы спускаться сюда, они наверняка захотят использовать его против тебя.

— Ворон… — я примерно так и думала, но полностью контролировать детёныша не могла.

— Твоего дракона зовут Ворон? — Таррен неверяще нахмурился, и на его лице впервые отразились живые эмоции.

— Я назвала его Вороном… Слушай, я серьёзно. Что ты будешь делать, если проиграешь?

— Фран… Драконам не дают имён. У них уже есть свои, они с ними рождаются, и он должен назвать тебе своё имя. — Таррен сделал шаг вперёд.

Вот как? И откуда, интересно, я должна была об этом узнать? Почему мы вообще сейчас говорим об этом?

— Ну, он не торопится называть мне свое имя, — я пожала плечами. — Меня как бы, никто не учит общению с драконами, рядом нет других дракарров, готовых со мной возиться, да и Ворон по сути ребёнок.

— Ты могла бы просто попросить. Меня. В любой момент, — отрезал он, и тяжесть этих слов показалась мне неподъёмной.

После всего, что случилось в Доминионе с распределителем вязи, когда мне казалось, что ответ на все мои вопросы, единое решение так близко, я просто не понимала, как остальные могут жить в совершенно другой реальности.

— Зачем ты здесь, Таррен? — Он сделал ещё один шаг вперёд, но я не позволяла себе даже моргать. — У тебя полно проблем в Вермитуре, ты только что женился, чтобы срываться ради города, до которого из Алтуса никто и никогда не доберётся.

— И что, если я скажу, что прибыл сюда ради тебя? Что ты тогда сделаешь?

В голове находился вакуум, наверное, потому, что я даже не могла представить такого ответа. Мы расстались врагами, он заплатил долг своей жизни, нас больше ничего не связывало. Но горячее в груди всё равно глупо отзывалось.

— Тогда я назову тебя полнейшим глупцом, — резко ответила я. — Прилететь сюда, в ловушку, ради чужой женщины, которая никак не поможет твоей семейной ситуации, потому что я расстраиваю твою жену и ещё больше — её отца. Разве ты не должен быть пятисотлетним королём, живущим одной лишь целью? Сейчас у тебя есть всё, ради чего ты боролся.

Таррен ничего не ответил, только наклонил голову, сделав ещё один ленивый шаг вперёд.

Настолько близкое его присутствие нервировало меня, казалось слишком острым.

— Может, ты и права, — лениво произнёс он. — Может, я и был последним глупцом, прилетев сюда.

И всё.

Ни на что другое он не ответил — продолжал смотреть на меня, а я не позволяла себе отвести взгляд, боясь даже моргнуть. Наблюдала за его обгоревшими на солнце светлыми волосами, всё ещё короткими, за ярко-зелёными глазами, за едва заметной, чуть более тёмной щетиной, жёсткими губами.

Таррен встал совсем вплотную ко мне и положил одну руку мне на плечо — она казалась неподъёмной, а второй поднял мой подбородок. На секунду мне показалось, что он хочет меня поцеловать. Я ждала этого — физически, чувствовала его силу, его странную привлекательность на каком-то зверином уровне, и в этом не было ничего рационального, но одновременно головой я отвергала каждую секунду происходящего.

— Что с тобой сделали? Всё даже хуже, чем раньше. Теперь ты точно не можешь вернуться в Вермитур — не такой, но и здесь ты оставаться не можешь.

Большой палец его руки лёг на мои губы, сминая их, проникая внутрь, и я укусила его, не отрывая взгляда от Таррена. А он… даже не шелохнулся, хотя я кусала больно, не ласково, не играюще.

— Не думаю, что тебе решать, где мне находиться, — ответила я, думая о том, что мне, на самом деле нужно вернуться… в Доминион. Добраться как-то до преобразователя вязи, уничтожить его, пройдя сквозь всю защиту.

Как я могу сделать это даже теоретически, без Целесте? На таком огромном расстоянии?

— Я сам выдал себе это разрешение, — произнёс Таррен, по-прежнему не убирая руки. — И ты прекрасно знаешь, что небезразлична мне. Другие дракарры не должны тебя видеть. Одни посчитают, что ты можешь дать идеальное потомство, другие решат, что ты опасна, и от тебя лучше избавиться.

Воздух между нами обжигал, его тело было так близко, что ещё немного — и мы прикоснёмся в странном объятии. Как вообще этот разговор может происходить после всего?

— И у тебя есть идея? — тихо спросила я. Именно этого и хотели земляне, именно об этом они говорили, и я с удовольствием избегу внимания других дракарров.

— Ты смертная сейчас, несмотря на то, что дракарр, — почему-то эта мысль разозлила его. Собранная расслабленность в глазах сменилась злостью, и он, удерживая меня на месте, наклонился, оставляя жёсткий поцелуй на моих губах.

— Предлагаешь мне провести ритуал с четырьмя мужьями? — хмыкнула я в его губы, не делая попытки отстраниться, вдыхая само его присутствие, которое горячими крупицами проникало в моё нутро.

Одну секунду, вторую, третью… А потом я дёрнулась назад.

Он удержал — только за плечо, но позволил пространству между нами увеличиться.

— Это то, что вы делаете, разве не так? Чтобы стать бессмертными…

— Ты не пойдёшь на этот шаг, ты не отнимешь у других жизнь, не позволишь появиться новым печатям, — произнёс он, зная меня слишком хорошо.

И это взбесило меня — наверное, потому, что сам он спокойно пошёл на этот шаг, взял прилюдно четырёх благородных женщин, связал себя с ними, чтобы продолжить свою бессмертную жизнь, полную силы, и обеспечить долгие годы для жён. Создал новые печати…

— В любом случае тебя это никак не касается. Я пришла только для того, чтобы предупредить, что Рой на поединке не будет сражаться честно. Он связан с землянами соглашениями, известными только ему одному, и я видела их технологии — даже Астралис отстаёт на тысячи лет. Ты понятия не имеешь, как они могут воздействовать на тебя, а они будут воздействовать. Драэс влияет на него, я сама не узнаю этого человека. Тебе не стоило вызывать его на поединок…

— Стоило.

Одно слово, и больше Таррен не реагировал, мне же хотелось хорошенько встряхнуть его, чтобы он понял всю серьёзность проблемы. Но делиться со мной тем, что у него на душе, он не спешил, впрочем, это было понятно…

— Фран, — его голос остановил меня, когда я уже уходила, едва сдерживая желание лизнуть пересохшие губы. Гнев никуда не уходил, набатом отдаваясь в висках. — Я не врал тебе сегодня.

Эти слова преследовали меня до самых моих покоев, не давали успокоиться, заставляя без конца прокручивать в голове наш крохотный разговор, вспоминать каждое слово и взгляд. Он сказал, что прилетел сюда из-за меня…

***

На следующий день, сразу после полудня, в городе вовсю затрубили о том, что, как и завещали предки, здесь произойдёт поединок за... трон Доминис Мора. Откуда в Доминис Мора взялся трон и уж тем более король, обычные люди не понимали, Энтони де Лоренц всегда считался лордом этих земель, но никак не королём.

Однако жрецы Этарра давно промыли всем мозги, так что ни у кого не возникло сомнений в правильности происходящего. Ещё бы, дело касалось двух дракарров, чьих драконов горожане видели собственными глазами. Бой собирались устроить прямо на главной площади, в присутствии всех желающих, но посмотреть на него собирались не только местные жители…

На незнакомом мне драконе в город прибыл ещё один дракарр. Когда он спешился, я не сразу узнала наездника — точнее, я никогда прежде его близко не знала.

Оказалось, это Гвайрр, один из сыновей лорда Элда, он смог установить связь с более мелким драконом, на которого люди Лоренца не нападали. Впрочем, если бы от него вдруг возникла угроза, Драэс легко бы с ним разобрался.

Сам Этарр всё так же находился где-то за поместьем. Отсюда я его не видела — только слышала утробный рык и высокие, тонкие звуки, временами похожие на скрежет машины. Судя по всему, чувствовал он себя сносно, но взлететь по-прежнему не мог, и Таррен проводил с ним уйму времени.

Гвайрр присоединился к обеду, который для большинства из-за позднего часа стал завтраком, он устроился рядом с Тарреном как сын его союзника, но при этом почти не сводил с меня глаз. Делая какие-то свои выводы, Гвайрр постоянно оборачивался к Таррену и что-то ему говорил, но тот вновь вернулся к привычной роли ледышки, предпочитая беседовать исключительно с Энтони де Лоренцом.

Все остальные тоже собрались за столом. Катарина почему-то выбрала просторное, свободное платье, чем наверняка сразу породила кучу слухов о своей беременности, а Эллен, сидящая рядом с ней, выглядела неожиданно цветущей. На её шее красовалось новое украшение, которое старшая жена Роя точно не могла не заметить. Ожерелье не имело никакого отношения к Чёрному Крону, но настолько крупные камни всё равно красноречиво демонстрировали ценность Эллен для всех присутствующих.

— Лорд Таггерт тоже направляется сюда. Он будет присутствовать на поединке завтра, — выбрав удачный момент, вставил прибывший Гвайрр.