Глава 38. Повторение прошлого

Фран

Что бы я делала без Целесте? Несмотря на то, что наши отношения были полны любви-ненависти, я не могла не признать, что она невероятно полезна и замечает то, о чём я сама даже не подумала бы.

Намерения, возможные исходы событий, вероятные сценарии поведения других людей — особенно теперь, когда они больше не прятали своих эмоций, как вчера не прятал их Таррен.

Внутри меня горела решимость. Скорее всего, Таррен ещё долго будет спать, опоённый собственным зельем, а за это время… будь что будет. Возможно, это вообще наша последняя встреча.

Я почти не волновалась за Артассию, рядом с ней находился Этарр, и, как и остальные драконы, он относился к моей малышке спокойно, а в чём-то даже покровительственно, насколько вообще способны испытывать подобные чувства эти тысячелетние существа. Мысль о том, что когда-нибудь Арти, как я решила сокращённо называть свою драконицу, подрастёт и превратится во взрослую самку, которая, возможно, сможет выносить драгоценные драконьи яйца, подстёгивала меня ещё сильнее.

С преобразователем… больше драконов означало больше бессмертных. Больше Печатей Истощения.

Пещеры землян, скрытые прямо под Доминионом, оказались настоящим лабиринтом, и я больше не удивлялась тому, как им удалось спрятать население почти целого города. Проходы ветвились, уходили куда-то в темноту, но больше всего тревожило другое — многие из них оказались обрушены, и я всё сильнее боялась, что за время моего отсутствия проход назад, в энергетический сектор, тоже мог оказаться завален. Местами стены были укреплены, и я не сомневалась, что над этим работали лучшие инженеры землян, но, как и говорил Лойд, укрепляли они только то, что действительно было необходимо для безопасности города наверху. Потому что ценили своих людей и предпочитали направлять силы туда, где они действительно нужны, а не тратить их впустую.

Я бы никогда не нашла дорогу к энергетическому сектору без Целесте.

Искусственный интеллект отслеживал путь, которым однажды прошёл Лойд. Несмотря на то, что затхлость, духота и высокая влажность царили здесь почти повсюду, Целесте замечала, что где-то участок стены был чуть суше соседнего, где-то отсутствовала паутина, а где-то поверх камней оказался стёрт толстый слой грязи. Со мной был всего один факел, но, сколько бы я ни всматривалась, замечала лишь десятую, если не двадцатую часть этих следов.

Не зря Целесте считала, что наши возможности несопоставимы… Хотя, если задуматься, всему этому в теории можно научиться. Она не превосходила возможностей человеческого тела — просто знала их пределы и умела использовать куда лучше любого человека.

Лойд тогда нашёл выход далеко не сразу и упёрся во множество тупиков. Мы, повторяя этот его путь в обратном направлении, тоже несколько раз заходили в такие тупики, но после первых нескольких раз это уже перестало вызывать волнение.

Коридоры постепенно становились шире, потолок уходил всё выше, даже эхо изменилось, перестав возвращаться глухими короткими ударами. Нам удалось выйти к огромному подземному залу, который когда-то служил землянам местом для жизни — я видела многоуровневые постройки, местами полуразрушенные, но совершенно точно напоминавшие жилые дома. Сюда даже проникал дневной свет через крохотные отверстия в потолке, и именно под ними были разбиты многочисленные грядки, теперь уже давно пустующие.

— Держись западной стороны пещеры, не выходи на свет, — приказала Целесте.

Я и сама уже заметила слабые искры инструментов землян, движущиеся тени и услышала голоса вдали, похоже, они ремонтировали одну из стен. Настолько огромная пещера прямо под городом не могла не представлять опасности, но охраны я нигде не видела — земляне не знали, что Лойд когда-то выбрался через эти пещеры. Всё, что сейчас здесь происходило, для них было рутиной.

— Думаешь… они рассказали хоть кому-нибудь о том, что произошло в энергетическом секторе? Я имею в виду своим, другим землянам?

— Вероятность добровольного раскрытия данной информации оценивается как низкая, это не приносит руководству Доминиона стратегических преимуществ. Более того, население не осведомлено о причинах появления печатей, высока вероятность, что публикация этих сведений спровоцирует массовые беспорядки и приведёт к смене действующего правительства. Вместе с тем существует и альтернативный сценарий — часть населения может признать допустимым существование подобной системы, если сочтёт, что доступ к преобразователю вязи оправдывает гибель невинных людей.

Простого решения не существовало — это я уже давно понимала. Но земляне, по крайней мере, были равны между собой — и правительство, и обычные люди. Пока равны… В то время как в Вермитуре приближённые к дракаррам обеспечивали себе защиту от Печатей Истощения, получая вместе с этим ещё больше власти, помимо той, которую и без того удерживали силой.

Ещё час блужданий по одинаковым коридорам, которые я не рисковала никак отмечать, боясь, что меня могут отследить, и грубые каменные стены наконец сменились металлическими. Пыли здесь было заметно меньше, влажности тоже — климат хотя бы частично контролировался извне, а ещё я почти сразу услышала знакомый сухой треск и почувствовала подкатывающую к горлу тошноту.

Преобразователь близко.

Я услышала шаги людей ещё до того, как смогла их увидеть — всё-таки связь с драконом постепенно делала все мои чувства острее. Один, два… по крайней мере пятеро. Несмотря на полное безумие идеи отправиться сюда одной, я прекрасно понимала, что самой мне с ними не справиться.

Но ведь я и не была по-настоящему одна?

***

Доверять Целесте, когда казалось, что терять уже нечего и что она действительно хочет отключить преобразователь, оказалось куда проще, а сама она рассчитывала каждый свой удар с поразительной точностью. Выжидала — иногда пять минут, а однажды почти полчаса, — чтобы разделить их и устранить тихо, одного за другим.

Вообще-то собственными руками она обезвредила только первого человека, каким-то образом нажав на точку на его теле, отчего мужчина сразу потерял сознание, а потом использовала оружие землян — явно несмертельное. Конечно, Целесте ни за что не позволила бы себе напрямую убить представителя землян.

В итоге на то, чтобы добраться до распределителя вязи, у нас ушло больше двух с половиной часов, зато на нижнем уровне я больше никого не видела. Там, наверху, людей, по-моему, было куда больше, но привлекать их внимание мне совершенно не хотелось.

Целесте освободила меня, вернув контроль над телом, и я почувствовала это буквально как толчок, меня качнуло, но я устояла. Усталый взгляд скользил по матовой спиральной колонне с лёгким зеленоватым оттенком, такой странной, собранной из неизвестных мне материалов, а толстые пучки кабелей казались тонкими длинными отростками чудовища.

— Я не знаю, что делать, — беззвучно прошептала я ей у самой стены. — Рядом с панелью управления сейчас никого, действуй, пожалуйста.

Искуственный интеллект снова забрала контроль, сразу избавив меня от необходимости думать, и устремилась к панели управления, у которой нас остановили в прошлый раз. Теперь моё тело двигалось почти беззвучно, пальцы нажимали неизвестные мне кнопки, передвигали какой-то рычаг…

А потом по всему комплексу взвыла сирена, и громкий женский голос, лишённый эмоций, произнёс:

— Внимание! Обход блокировки критической системы охлаждения. Принудительная перезапись параметров приведёт к дестабилизации контура, разрушению узлов и катастрофической аварии.

Голоса, шаги наверху, звуки работы людей — всё стихло. Остался только гул преобразователя вязи и моё собственное шумное дыхание. Сердце, сразу сорвавшееся в бешеный ритм, когда Целесте вернула мне контроль над телом, понемногу успокаивалось, потому что, в отличие от меня, она ожидала этой сирены.

— Внимание! Обход блокировки критической системы охлаждения. Принудительная перезапись параметров приведёт к дестабилизации контура, разрушению узлов и катастрофической аварии.

Что тут началось!

По металлическим лестницам загрохотали десятки ног. Сюда бежали, по-моему, сотни людей, но моё тело не реагировало — всё так же методично продолжало вводить ключи обхода. Целесте знала их, потому что когда-то такой же искусственный интеллект помогал землянам на Тигарден-f, но в какой-то момент меня резко отбросило назад.

Правое плечо пронзила страшная боль, я поняла, что в меня что-то попало. Тонкое и короткое.

Пуля? И почти сразу, чуть ниже, ударила ещё одна. Я уже решила, что на этом моя история закончилась, когда чей-то голос резко перебил остальных:

— Не стреляйте! Она нужна нам живой… пока.

Панель управления была совсем рядом. Я рванулась к ней, нависла над экраном… И поняла, что не могу ввести последний код.

Я просто его не знала.

А Целесте, словно по щелчку пальцев, исчезла из моей головы, потому что её отключили.

— Что ж, можно сделать вывод, что из Роя Феррела получился отвратительный союзник. Он не передал нам указание отключить Целесте, надеясь, что рано или поздно ты избавишься от Таррена Ардора, — мужчина вышел вперёд на одной из металлических платформ над моей головой. Незнакомый, высокий, в дорогом костюме. Неожиданно молодой, едва ли старше сорока лет.

Я слишком хорошо знала этот голос.

Именно он неделями держал меня привязанной к столу. Именно он ставил надо мной все эти странные эксперименты, пусть и чужими руками.

— Ты Мэйсон Кросс? Президент этого места? — хрипло спросила я, почти не чувствуя боли из-за адреналина и продолжая смотреть на экран перед собой, отчаянно думая, не попробовать ли ввести вообще что угодно. Любое слово лучше, чем ничего?

Нет… не лучше. Но, может быть, если я сумею вернуть себе рацию?..

Мой собеседник неожиданно рассмеялся, а затем отрицательно покачал головой.

— Президент глуп, стар и слаб, его совершенно не интересует наше будущее, он до сих пор не понимает, что время сидеть в тени давно закончилось. Я вице-президент, Лукас Вейл, но именно я уже много лет управляю Доминионом и буду управлять им… вечность. Признаться, я не ожидал, что ты вернёшься сюда. Видимо, мы слишком мало над тобой поработали.

— Как же вы банальны со своей вечной жизнью и идеями о собственном величии, — произнесла я.

Я видела свою рацию на его поясе — ту, через которую могла связаться с Талирой или отправить ей сигнал, включающий и отключающий Целесте. Так близко…

— Как ты думаешь, раз Рой Феррел так нас подвёл, может, нам стоит сменить союзника? Тем более что один из них так удачно оказался здесь и ради своей вечной жизни сделает всё. А может, чтобы получить тебя. — Вице-президент сошёл с лифта и указал в проход, через который совсем недавно появилась я.

Теперь в этом проходе стояла очень знакомая фигура.

***

Он подошёл к нам медленно, спокойно, бросил на меня короткий взгляд и сразу же развернулся к вице-президенту, который мгновенно стал куда серьёзнее. Я не понимала почему, Таррен — один человек, Этарр не видит города сверху, хотя и понимает примерно, где находится его дракарр, а ещё…

Таррен смертен.

Я не знала, как он пережил сотни лет в вязи, и, скорее всего, его смертность была весьма условной — он быстро регенерировал и мог выдержать такой урон, который убил бы любого другого, но всё же не такой, как Рой или Беррай. Для настоящего бессмертия ему нужен был свежий ритуал с четырьмя жёнами.

— Добро пожаловать в Доминион, Таррен Ардор. Уверяю вас, город куда более впечатляющ на поверхности, — уверенно произнёс Лукас Вейл. — Вы пришли забрать свою женщину? Как вы там её объявили… фавориткой?

Вряд ли Рой передал ему эту информацию, скорее всего, у землян были свои люди в Вермитуре.

Не знаю, замечал ли это кто-то ещё, но я видела, как едва заметно взгляд Таррена метнулся наверх, оценивая количество противников, как задержался на их оружии и лишь потом спокойно вернулся к вице-президенту.

Что он собирается делать дальше?

— Мы вернём её… позже. Сейчас она является для нас гарантией того, что вы не нападёте, но я готов обсудить новые долгосрочные соглашения, на этот раз между новыми правителями Доминиона и Вермитура, — произнёс мистер Вейл. — В ваших же интересах убедиться, что нынешнее положение вещей не изменится.

— У вас нет рычага давления на меня, — холодно произнёс Таррен. Это были его первые слова.

— Сейчас вы смертны, мы все это знаем. Конечно, убить вас будет непросто, но посмотрите вокруг…

Мужчина указал наверх, где к нам по многочисленным металлическим платформам уже сбегались десятки вооружённых солдат, готовых в любой момент открыть огонь. Я уверена, сюда уже спешит ещё больше охраны, возможно, со специальным оружием против дракарров. Но Таррен не из тех, кто играет по чужим правилам.

— Могу я подойти к ней ближе? — тихо спросил он.

Вице-президент кивнул, милостиво позволяя.

— Но не слишком близко. Один мой сигнал — и, даже если вы выживете, Фран — нет. Она никогда не проходила ритуал с четырьмя мужьями, и убить её совсем не трудно, не нужно даже отрубать головы.

Таррен не обратил внимания на его слова, подошёл ко мне на несколько шагов, осматривая взглядом, в котором я не могла прочесть ничего. Его глаза задержались на ранах от пуль в плече, вернулись к лицу… а после он развернулся.

— В ней нет ничего особенного, хотя, думаю, они с Исабо являются очень дальними родственницами — Фран даже не прямая кровь. Но уверяю вас, в Доминионе множество женщин с сильной земной кровью, и Роя Феррела в своё время очень заинтересовала возможность попасть в город и узнать их поближе. Мы можем сотрудничать так же, как президент Галлахил сотрудничал с вашим отцом, Вигорром Ардором.

— Ваш президент предал его, — лениво бросил Таррен.

— Это Вигорр Ардор уничтожил множество городов, включая Доминион! Вы хоть знаете, сколько землян погибло от огня Этарра? Наверху тогда не осталось ничего, мы до сих пор помним этот день и скорбим о нём каждый год, — немного напыщенно отозвался Лукас Вейл.

Никого из них тогда ещё не было в живых, а создание Вуали убило куда больше аборигенов Тигарден-f, превратив их земли в клетки. Наверняка вымерли целые города… не имевшие никакого отношения к Вигорру.

— Хорошо, — внезапно отозвался Таррен. — Как будет выглядеть это сотрудничество и что получу от него я?

— Ограниченный доступ к нашим технологиям, которые сразу же позволят вам справиться с вашими маленькими проблемами в Вермитуре… Послушность горожан, щиты, которые позволят избранным пересекать Вуаль. Конечно, в свою очередь мы ожидаем от вас гарантий безопасности и предоставления нам дракона — одного, самого послушного.

Таррен внимательно слушал мужчину, я же сама не верила… просто не верила, что он всерьёз собирается согласиться на это. В долгосрочной перспективе ни дракаррам, ни землянам не нужна была вторая сторона, потому что каждая из них всегда будет представлять для другой опасность… Но в то же время я легко могла представить, как особо алчные представители двух враждующих народов предлагают друг другу выгоду, от которой слишком трудно отказаться.

— Ты хочешь стать дракарром? — Таррен наклонил голову, рассматривая вице-президента почти со смешком. — Никто не может заставить дракона, это не под силу даже тем, в ком течёт кровь уже выбранных.

— Но вы знаете не всё, — услышав это, Лукас Вейл улыбнулся ещё шире. — Думаете, ваша любимица Франческа сама сумела расположить к себе дракона? Искусственный протокол существует, просто она оказалась первой, кто смог добраться до достаточно слабого дракона. А теперь представьте, что с помощью такого протокола вы сможете гарантировать будущее своим детям… своим союзникам.

Кто бы устоял перед таким предложением? Если бы здесь были Беррай, лорд Таггерт и, конечно, Рой, кто из них отказался бы от подобного?

— У них нет протокола, он потерян! — выкрикнула я. — Он просто вешает тебе лапшу на уши…

Я не договорила — рот мне просто закрыли чьей-то грубой рукой в перчатке. Я могла бы с ним драться даже без Целесте, но что дальше? На его место придёт другой, потом ещё один.

— Думаю, нам стоит пройти в мой кабинет и подписать соглашение, — уверенно произнёс Лукас Вейл, указывая рукой в сторону лифта. — Поверьте, с вашей фавориткой мы будем обращаться нормально, пока не получим первые доказательства вашей лояльности.

Таррен даже не обернулся ко мне — ни когда я кричала о протоколе, ни сейчас, спокойно направляясь к лифту.

А всё, что произошло потом, заняло буквально секунду.

Удар, захват — и Таррен почти сразу начал душить вице-президента, оттаскивая его в сторону, используя как щит и удерживая на весу. Судя по его лицу, для дракарра это не представляло никакого труда, тогда как Лукас Вейл тут же начал хрипеть и краснеть, задыхаясь, цепляясь за руку Таррена и суча ногами в воздухе.

— Фран! — рыкнул-приказал Таррен, а после обратился к остальным: — Отпустите её. Мы покидаем это место вместе с вашим недопрезидентом… в качестве гаранта.

Лукас Вейл ничего не сказал, продолжая задыхаться, и мужчина, державший меня, ослабил хватку, позволяя мне выскользнуть. Я подлетела к Таррену, но вместо того, чтобы отправиться с ним куда угодно, схватила рацию и послала Талире «код» из двух обрывающихся звонков, а через три секунды — ещё один.

Выпрямилась неестественно быстро и начала отходить назад, к панели управления. За спиной слышались шум борьбы и кряхтение — похоже, вице-президент всё-таки сумел вырваться из захвата Таррена, а следом раздался звук выстрелов. Один, второй, оба были направлены в Таррена!

— Не стреляйте, она слишком близко! — донёсся крик Лукаса Вейла. — И вынесите Таррена Ардора за пределы города, срочно!

Кто слишком близко?

Я слишком близко… к преобразователю.

Целесте вжала меня в странноватую спиралевидную колонну преобразователя и наконец развернулась, не решаясь двигаться дальше, потому что меня просто застрелят. Я видела Таррена — он лежал на земле, истекая кровью из нескольких ран, и, несмотря на всё, что произошло, моё сердце отчаянно рвалось к нему. Любовь, такая больная и ненормальная, никуда не исчезла после всех его предательств, продолжая существовать одновременно с ненавистью. Он был жив, тяжело дышал, но регенерировал достаточно быстро и не сводил с меня пожирающиих зелёных глаз.

Почему они не пытаются добить Таррена? Чего боятся? Или просто не могут?

Вокруг Лукаса Вейла находился какой-то щит — полупрозрачный, плотный, и, судя по всему, он успел активировать его ещё тогда, когда Таррен держал его за шею, а теперь широкими шагами направлялся ко мне.

Но не успел — Целесте, управлявшая моим телом, одним шагом-прыжком метнулась к панели управления и начала вводить код, после чего я почувствовала ещё три попадания, где-то в районе живота. Я захрипела, хотя сама Целесте боли не испытывала, но удары отбросили меня назад, а то, что произошло следом, оказалось ещё хуже.

Нити вязи, связывающие меня с Артассией, резко натянулись — она была прямо надо мной, над их экраном, чувствуя мою боль.

— Мистер Вейл, её дракон над экраном! — донёсся голос одного из мужчин после звука рации. Этот охранник держал меня на прицеле. — Этот дракон слаб, его будет легко захватить.

«Не трогайте её!» — хотелось мне кричать, но Целесте мне не подчинялась, и, наверное, это было даже к лучшему, потому что я точно выдала бы пол драконицы, а землянам ни в коем случае нельзя было давать такого преимущества. Вместо этого Целесте снова встала перед панелью управления, не обращая внимания ни на мои ранения, ни на кровь, но Лукас Вейл тут же оттащил меня в сторону, подальше и от панели, и от самой колонны преобразователя.

Я понимала, зачем он это делает, и Таррен, судя по его глазам, тоже понимал — он вообще смотрел только на меня.

Его самого они по-прежнему боялись убивать, более того, двое мужчин уже поднимали его с пола, собираясь унести прочь. Целесте несколько раз попыталась атаковать Лукаса Вейла, но всё было безрезультатно — он словно оказался закован в броню, а я сама настолько переживала за Таррена и Арти, что почти не чувствовала боли.

— Фран… — тихо произнёс Таррен, пока его оттаскивали всё дальше.

— Добейте её, — приказал Лукас Вейл своим солдатам.

А потом страшный грохот оглушил нас всех, и помещение неожиданно затопило дневным светом. Скрежет металла резал слух, стены сминались, словно были бумажными, а в башню, служившую домом преобразователю, ворвался прохладный ветер.

Потому что крышу этого сооружения сорвал огромными лапами тот, кто когда-то уничтожил весь этот город. Этарр…

Он прилетел сюда по приказу и сигналу Таррена, проломил экран, защищавший город, и приземлился прямо на энергетический сектор, круша здания, включая основную башню.

— Сожги это место, Этарр! — громко приказал Таррен своему дракону.

Он уже начал подниматься, без особого труда раскидав тех, кто пытался его унести, и сделал шаг ко мне. Судя по всему, его регенерация работала неплохо.

Всё внимание давно переключилось на Этарра, солдаты без остановки стреляли в дракона, но пули не причиняли ему никакого вреда, и в такие моменты становилось понятно, почему никто не пытался всерьёз воевать с драконами. Этарр ответил одним залпом огня, испепелив сразу нескольких солдат, а жар докатился до меня, хотя я находилась значительно ниже. Самого дракона я почти не видела сквозь проломы в крыше и стенах, зато огромные лапы то и дело вырывали очередной пласт металла, окончательно разваливая башню.

Лукас Вейл начал медленно пятиться назад, по-прежнему не отпуская меня, теперь я стала его живым щитом. Никто больше не пытался убить ни меня, ни Таррена — люди в панике пытались спастись, хотя некоторые всё ещё продолжали бессмысленно стрелять в дракона. Этарр же выдохнул вторую струю пламени, и на этот раз она прошла прямо по преобразователю

Колонна покрылась трещинами. Через мгновение они расползлись по всей её поверхности, и она с оглушительным треском начала разваливаться у нас на глазах.

И в ту же секунду в башне погас свет, а вслед за ним электричество исчезло во всём Доминионе.

Вместе с электричеством перестала работать почти вся техника землян, исчез щит Лукаса Вейла и, конечно, рухнула Вуаль, одновременно защищавшая все города Земель Отчуждения и державшая их жителей в клетке.

***

Преобразователь вязи, если кому-то интересно как он мог выглядеть:

Визуалы: Рой и его четыре жены + Этарр

Рой:

Катарина:

Фран:

Эллен:

Анна:

Этарр:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍