Глава 39. Новая жизнь Доминиона

Таррен подошёл ко мне как раз тогда, когда Этарр выпустил очередную струю огня, хотя в этом уже почти не было необходимости — на нас больше никто не нападал, а в отсеке преобразователя вязи творился самый настоящий хаос. Люди в панике разбегались кто куда, лифт уже давно перестал работать и даже рухнул вниз вместе с теми, кто отчаянно пытался подняться наверх.

Только теперь я наконец почувствовала боль, а ещё быстро послала «код» по рации, которую всё ещё сжимала в левой руке. Таррен был тяжело ранен, и я не могла позволить Целесте взять контроль над моим телом именно сейчас…

А ещё лучше — не позволять ей этого больше никогда.

— Отпусти её, — хрипло приказал он.

Пули всё ещё оставались у него в ноге и где-то в торсе, но регенерация по-прежнему работала, вот только теперь… куда медленнее. Почти так же, как у меня, миллиметр за миллиметром. Потому что последствия ритуала, который он провёл сотни лет назад с четырьмя жёнами, полностью исчезли.

Лукас Вейл, конечно же, не послушался. Да и зачем? Сейчас я была его единственным щитом — от Этарра, от Таррена, от всего того безумия, которое вот-вот должно было на него обрушиться. Вот только он, похоже, забыл, что я тренировалась перед походом за Вуаль, а связь с драконицей сделала меня значительно сильнее.

Я выкрутила ему руку так легко, что это почти не потребовало усилий, и сразу же почувствовала, как мне в бок упёрлось какое-то оружие, которое, впрочем, так и не сработало. Какой бы реакции Лукас ни ожидал, ничего не произошло, и я, не теряя времени, ударила его ногой по колену, заставляя согнуться, а потом добавила локтем в шею, прямо по выступающему позвонку.

Таррен наблюдал за этим с какой-то горькой улыбкой.

— Я не могу оставить его в живых, — заявил он, не сводя с меня зелёных глаз. — Жди здесь. Ты серьёзно ранена.

— А ты…

— Это не обсуждается, Фран. Он знает слишком много. О тебе, о Целесте, о драконах. Его смерть позволит президенту землян свалить всю вину за произошедшее на него.

Некогда настолько уверенный в себе, Лукас Вейл впервые по-настоящему сжался, но Таррен не обратил на это ни малейшего внимания.

— Ты не можешь. Здесь есть система правосудия, тюрьмы…

— Это не обсуждается. — Таррен буквально вырвал Лукаса Вейла из моих рук, но я сразу же пошла за ними.

Впрочем, не успела сделать и пары шагов, как согнулась от такой боли в животе, что на мгновение перестала дышать, понимая, что три пули всё ещё оставались внутри. До этого, горя в адреналине, я просто не чувствовала боли — не знала, смогу ли вообще выжить, и думала только о том, как добраться до панели управления… или сделать хоть до чего-нибудь, что позволит закончить начатое.

— Таррен! — громко окликнула я его, но он даже не обернулся.

Вернулся он уже один, всё ещё заметно прихрамывая. Подойдя ко мне, Таррен молча поднял меня на руки.

— Я могу идти, — возразила я, хотя сама была уже не слишком уверена, что это правда.

— Просто дай мне понести тебя сейчас и ничего не говори, — зло бросил он. — Один раз. Этого хочу я.

Что он чувствовал сейчас, после того как сам приказал Этарру уничтожить преобразователь? Он… только что лишился бессмертия. Лишил бессмертия всех остальных. И почему-то я была почти уверена, что, отправляясь за мной через пещеры, Таррен вовсе не собирался уничтожать преобразователь вязи.

Рана в животе была серьёзной, но, скорее всего, через пару дней отдыха я уже почти ничего не буду чувствовать. Тело медленно отторгало пули, застрявшие внутри, и это ощущение казалось очень странным. Я посмотрела вверх, на многочисленные лестницы, уступы и мостики, которые теперь уже почти опустели, на сломанный лифт, искрящиеся соединения, расплавленный металл, на тела тех, кому не повезло попасть под огонь Этарра.

Сам дракон возвышался в проломах стен и провале крыши чёрным силуэтом. Его длинная шея медленно извивалась, он издавал какие-то странные звуки, но больше не пытался поливать огнём всё, что видел. Улетать он тоже не торопился, по всей видимости наблюдая за нами и ожидая своего всадника.

И рядом с ним, размером чуть больше одной его головы, летала Артассия. Иногда её крылья касались кожи того, кого почти все считали чуть ли не божеством, но Этарр никак на это не реагировал. Я почувствовала, как нити вязи натянулись ещё сильнее, чем прежде, а регенерация немного ускорилась.

— Почему он так спокоен рядом с твоим драконом? Они не любят других, редко подпускают к себе драконов, — спросил Таррен, поднимаясь по широким металлическим ступеням, пролёт за пролётом.

Ему словно не стоило никаких усилий нести меня наверх.

— Потому что Арти — самка, — просто ответила я. — Дракон Гвайрра тоже не тронул ни её, ни меня.

Судя по лицу Таррена, эти слова стали для него настоящим потрясением. Его глаза расширились, руки, державшие меня, непроизвольно сжались сильнее, и он очень долго ничего не говорил — по меньшей мере два пролёта.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Вполне, — кивнула я. — Возможно, когда-нибудь она сможет выносить яйца и произвести на свет других драконов. А может, и нет. И это была ещё одна причина уничтожить преобразователь, потому что сейчас количество драконов хотя бы ограничено.

— Ты не можешь рассказывать об этом другим, — глухо произнёс он.

— И не собиралась, пока ситуация не станет более стабильной, но я думаю, вечно скрывать это не удастся. Что ты теперь планируешь делать, Таррен?

Я не могла прочитать его лица, не могла даже представить, что сейчас творится у него в голове. Он собственными руками разрушил то, к чему шёл сотни лет, навсегда изменил будущее этой планеты и весь ход событий. Теперь и Рой, и лорд Таггерт, и сам Таррен стали смертными и начнут стареть.

Таррен не ответил. Возможно, он и сам ещё не знал.

Снаружи все дополнительные сооружения, где размещались серверы и оборудование, были разрушены. На некоторые огромный Этарр просто наступил, какие-то смёл хвостом, что-то сжёг. Повсюду полыхали небольшие пожары, многие завалы закрывали обзор, но я всё же заметила, что вдоль стены, ограждавшей этот сектор, двигаются люди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Возможно, подкрепление?

— Тебе нужно улетать, — резко сказала я. — Они нападут на Этарра, но на этот раз принесут с собой то оружие… как в Доминис Мора…

Я осеклась, потому что… Скорее всего, то оружие работало на энергии преобразователя вязи. А это означало, что сейчас у землян больше нет никакой возможности защищаться от драконов, если те нападут.

— Таррен!

— Ты возвращаешься со мной. В Вермитур, — спокойно произнёс он, словно этот вопрос вообще не подлежал обсуждению.

— Нет, — возразила я. — Отпусти меня.

Таррен не отпустил. Вместо этого он подозвал Этарра, но остановился, когда я тихо добавила:

— Пожалуйста.

Я видела по его глазам, насколько он взбешён. Чтобы спасти мне жизнь, он отказался от собственного бессмертия и наверняка настроил против себя всю знать Вермитура. Он сделал именно то, о чём я просила его прошлой ночью, когда мне показалось, что я могу до него достучаться.

Хотя я не считала, что ему теперь что-то угрожает. Он справлялся с ними тогда, когда у каждого был свежий ритуал с четырьмя жёнами. Теперь же битвы, если они продолжатся, станут более равными.

— Ты же сказала, — его руки снова сильнее сжались на мне. — «Помоги мне уничтожить преобразователь. Сними Вуаль, стань смертным, перестань отнимать у людей жизни через ритуалы». Ты сама это сказала. Так что теперь опять не так? Есть ли в тебе хоть капля…

— Есть, Таррен! — перебила я его. — Поставь меня на землю. Я вернусь, я приду к тебе, но не сейчас. Здесь остались тысячи землян… и земных женщин. Сейчас у них нет никакой защиты от других драконов, а мы знаем, что на меня они не нападут. Пока всё не устаканится, я должна находиться здесь, ты сам это понимаешь. Земляне не тронут меня, потому что знают, что тогда ты вернёшься. Не говоря уже о том, что Лукас Вейл держал всю эту операцию в секрете.

В душе я разрывалась — у меня был дракон, я могла передвигаться очень быстро, и больше всего на свете мне хотелось отправиться в Астралис. Но люди там умели сражаться с нечистью, там находился Рой с Драэсом, туда же сейчас наверняка направлялся Лойд, и я не сомневалась, что друг доберётся.

— Я не могу сейчас оставаться здесь, Фран, — в голосе Таррена послышалась злость. — Я не знаю, что происходит в Вермитуре после падения Вуали, но рисковать не собираюсь, как и оставлять город лорду Таггерту.

А потом… Таррен поцеловал меня — больно, почти кусая, пожирая мой рот, говоря то, что не хотел произносить.

— Мне надоело ждать, Фран.

Он улетел, кипя от гнева, не сказав больше ни слова, сразу же после того, как Этарр уничтожил одну из стен, открывая проход из энергетического сектора в город. Никто не решался к нам подходить, а люди, которых я видела раньше, скорее всего, пытались с безопасного расстояния понять, что здесь вообще произошло и можно ли восстановить энергию. Я чувствовала, как внутри отчаянно тянет, как чувства, которые я ненавидела и давно похоронила, снова поднимают голову, полные совершенно ненужной надежды, и мысленно приказывала себе собраться.

Я должна попытаться найти Анну, Ленора и Альберта, понять, что происходит снаружи, помочь в борьбе с нежитью и ждать хоть какой-нибудь весточки. Наверняка Таррен и президент землян рано или поздно придут к какому-то соглашению, главное, чтобы никто из дракарров не оказался здесь раньше.

— Улетай, — я поцеловала Арти в нос, благодаря её за то, что она никогда меня не бросала. — Улетай, пожалуйста. Я не знаю, настолько ли у тебя крепкая шкура, как у Этарра, или нет. Я позову тебя, когда будет безопасно.

В городе царил… хаос. Люди бегали из стороны в сторону, кричали, показывали пальцами в небо, особенно когда там мелькали драконьи тени — одна маленькая, другая гигантская, пугающая уже одним своим размером и слишком тесно связанная в памяти этих людей с уничтожением города. Этарр уже разрушал это место однажды, все знали об этом, но никто не думал, что в их жизни наступит момент, когда они собственными глазами увидят нечто похожее.

Впрочем, драконы были не единственной их проблемой.

На меня почти никто не обращал внимания. Подкопчённая, прижимающая руку к ранам на животе, которые теперь переносились уже намного легче, я мало отличалась от тех, кто сумел сбежать из энергетического квартала. Пожар за моей спиной разгорался всё сильнее, поднимаясь высоко в небо, и скоро его можно будет увидеть из любой части города.

Ближе к центру ситуация стала немного спокойнее, я наконец начала узнавать улицы и поспешила к дому, где когда-то разместили то, что осталось от отряда из Астралиса. Я понятия не имела, как нашей команде объяснили моё исчезновение и объяснили ли вообще…

Дикий крик ужаса раздался где-то с востока, и туда тут же побежала целая толпа вооружённых людей. Многие трясли своим оружием, не понимая, что произошло и почему оно больше не работает, хотя у части всё ещё оставались обычные автоматы с пулями.

— Нежить? — прохожие уже перешёптывались, до них постепенно доходили слухи о том, что происходит на границе города. — Это невозможно, там вуаль…

— Вуали нет, её больше нет, вообще нет! Как и электричества в городе, она исчезла вместе с ним. Мы не знаем, что происходит, никакой информации от полиции, от правительства, — я слышала панику в глазах говорившего.

— Всё будет в порядке, скорее всего, это временно, просто дайте им время всё восстановить. Армия уже там, многие умеют сражаться с нежитью. Думаю, нам лучше переждать в апартаментах.

Из-за высоты зданий и плотной застройки я не могла увидеть Вуаль из центра города, в отличие от того же низкоуровневого Доминис Мора, и многие жители вообще понятия не имели, что произошло. Но в них всё ещё жила уверенность в собственном правительстве — в конце концов, когда-то этот город пережил почти полное уничтожение и всё равно был восстановлен.

Смогут ли эти высокие дома защитить население от нежити? От какой-то — да, но точно не от всех.

В следующую секунду город содрогнулся, мне даже показалось, что дрогнула сама земля, но хуже всего было то, что я знала этот звук. Через несколько секунд он повторился снова, уже сильнее, потом ещё раз — через одинаковые промежутки времени, но с каждым разом становясь всё громче.

Шаги…

— Что это? Там, вдалеке? — кто-то из прохожих, почти все из которых уже побросали работу, выглядывали из окон или вышли на улицы, показал пальцем в сторону одного из переулков.

Я медленно направилась туда, прекрасно зная, что увижу.

Над крышами и без того высоких зданий постепенно поднималась другая тень, огромная, но она не принадлежала дракону. Гаргант выглядел чем-то чужеродным, невозможным, и никто из находившихся здесь людей никогда не видел настолько громадного существа — даже Этарр был меньше, хотя, конечно, куда более мобильным и разрушительным.

Вопросы «что это?» перемежались с криками ужаса и ругательствами, особенно когда люди поняли, что гаргант приближается прямо к городу. Толпа сразу хлынула в противоположную сторону, сплошным обезумевшим потоком, люди толкались, спотыкались, едва не сбивая друг друга с ног, и несколько раз с размаху врезались в меня, даже не оборачиваясь. Кто-то упал совсем рядом, и его едва не затоптали следующие, но я продолжала идти против общего движения, протискиваясь между чужими плечами, наблюдая за тем, как многие исчезают в многоэтажных квартирых домах.

Слухи о том, что вуали больше нет и нежить теперь спокойно может проникнуть в город, распространялись по улицам словно пожар, но я двигалась в противоположную сторону — прямо к гарганту, потому что было кое-что, что касалось каждого вида нежити без исключения.

Нежить не любила и избегала драконов.

Если гаргант всё-таки войдёт на территорию города, я могла бы попросить Арти приблизиться, но не слишком сильно, выпустить в сторону нежити струю огня, и я очень надеялась, что этого окажется достаточно, чтобы её спугнуть.

Здесь, на границе города, я увидела те помещения, где нас держали сразу после того, как мы впервые переступили его пределы, и — да — полное отсутствие вуали. Само ощущение того, что её больше нет, было настолько странным, почти пугающим, безграничным, что я на несколько секунд замерла, не решаясь идти дальше. Множество солдат и разведгруппа, с которой мы впервые прибыли в Доминион, находились здесь же — они строили баррикады из машин, которыми теперь не могли пользоваться, буквально сдвигая их вручную и используя всё, что попадалось под руку.

Эти баррикады не остановят гарганта…

Сразу за границей дороги почти опустели, но люди всё ещё оставались в многоквартирных домах, и я видела, как они выглядывают из окон. Крики постепенно затихали, и теперь до меня доносились в основном команды, отдаваемые голосом, который я знала.

Бруно…

Знал ли он о том, что его брат поддерживал вице-президента и участвовал во всём этом? По сути, Лукас Вейл и Матео Кастелланос шли против правительства, знал ли об этом Бруно?!

Слишком долго думать об этом я не могла, потому что гаргант действительно приближался к городу, а у его ног я уже различала другие тени — более мелкую нежить, древников, настолько быстрых и жестоких, что они легко могли бы разорвать людей на улицах, а может быть, даже проломить каменные стены.

Первый выстрел был направлен именно в них, и он оказался удачным, хотя на то, чтобы полностью убить одного древника, понадобился почти целый магазин. А вот против огромного гарганта выстрелы не помогали вообще, я не знала, из чего была его кожа, но он даже не реагировал. Никакого другого оружия у землян сейчас не осталось — вряд ли они умели сражаться мечами.

Пожалуйста, Арти, только не приближайся к нему. Один залп, или два, очень быстро.

Моя драконица появилась, казалось, из тёмного облака — быстрая, юркая, всё ещё немного неловкая и непропорциональная, — и выпустила крохотную струю огня куда-то в голову гарганта, а у меня сердце пропустило удар. Я понятия не имела, как вообще сражаются гарганты, чего они хотят и насколько они быстры.

Оказалось, не очень.

Пока он поднимал руку, Арти успела выпустить второй залп, а после тут же отлетела, потому что я буквально умоляла её держаться подальше.

— Это дракон!

— Мелкий! — я услышала голоса кого-то из разведгруппы и увидела, как один из автоматов тут же направили на Арти, после чего мысленно начала почти кричать ей, чтобы она улетала и спряталась за облаками.

— Нет! — громкий голос Бруно заставил меня вскинуть голову. — Нежить боится драконов, и, если нам повезёт, этого хватит, чтобы заставить их отойти от города. У нас недостаточно оружия…

Он не договорил, потому что рядом с Артассией появилась другая тень — намного больше и намного быстрее, — и по зданиям за моей спиной тут же прокатились панические крики. Огромный дракон пронёсся низко над нежитью, поливая её огнём, а потом выпустил страшный залп прямо в гарганта, заставляя существо взреветь и отшатнуться.

Этарр…

— Не стреляйте!

— Этот дракон был в энергетическом секторе, Бруно! — громко ответил ему кто-то, и только тогда я поняла, что стою, наверное, слишком близко. Нужно было затеряться среди людей, но как, если все бросились прочь от границы?

— Если бы он хотел уничтожить город, то уже сделал бы это. Сейчас это наша единственная надежда против гарганта.

Залп огня, потом ещё один. Этарр был слишком опытным, и в какой-то момент Арти присоединилась к нему, повторяя движения более взрослого и куда более умелого дракона. В этом было что-то первобытное, завораживающее, и, когда земляне наконец поняли, что драконы здесь не для того, чтобы нападать на них, они начали осторожно выходить из зданий, приближаться…

Тогда я поняла, что Бруно смотрит прямо на меня.

***

До апартаментов, где жили Анна, Ленор и Альберт, я добралась только на следующий день — после долгого разговора с президентом, который меньше чем за сутки успел собрать всех своих советников и даже вызвал Матео Кастелланоса. Брат Бруно был арестован прямо на месте, хотя у меня не было никаких сомнений, что, окажись план Лукаса Вейла успешным, президент вполне смирился бы с новым положением вещей.

Но, как и сказал Таррен, городу нужны были виновные.

Политиков Доминиона мораль не интересовала — их заботили только выживание и возможное благополучие, а теперь это благополучие оказалось намертво связано с драконами. Да, один из них уничтожил их единственный источник энергии и навсегда отбросил город на сотни лет назад в развитии, но одновременно Этарр спас Доминион от первой волны нежити, и теперь они надеялись на то же самое от Артассии. По крайней мере так они смогут выиграть время, пока не воспроизведут пулевое оружие, технологию которого сами давно считали устаревшей, но которое не зависело от энергии.

Я сразу предупредила, что мой дракон ещё слишком мал и вряд ли справится с гаргантом, по крайней мере пока, но отвлечь его вполне сможет. Как бы то ни было, сейчас защищать этот город оказалось некому, и президент слишком хорошо понимал, какие мысли могут появиться у других дракарров при виде беззащитного Доминиона.

Он боялся не зря — это место никогда исторически не принадлежало дракаррам, и власть здесь вполне можно было забрать силой. Особенно если учесть, как сильно дракарров тянуло к земным женщинам.

Мне как раз оказывали медицинскую помощь, когда на город обрушилась вторая волна нежити. Она пришла всего через пять часов после первой, хотя Этарр к тому времени уже давно улетел. К счастью, эта волна оказалась совсем небольшой — в основном скребуны и всё те же древники. С частью из них разведгруппа действительно могла бы справиться и самостоятельно, но оружия у них оставалось слишком мало…

Артассиа справилась на ура.

Я чувствовала, насколько она гордилась собой, и с каким удовольствием позволяла гладить себя, довольно вытягивая лобастую голову под искреннее восхищение всех, кто наблюдал эту короткую и неравную битву.

В ней жили воспоминания прежних драконов, и сражаться с нежитью она училась буквально на лету.

— Как вообще можно справиться с этим без вуали? — зло спросил Бруно, требуя от меня ответа.

— Вуаль и есть причина того, что нежити стало так много, — не менее зло ответила я. — Дорог не существует, почти вся планета принадлежит нежити, кроме небольших городов. Именно вуаль позволила нежити расплодиться до неестественных масштабов, и теперь понадобятся годы, а может, и десятки лет, чтобы вернуть всё хотя бы к нормальному состоянию. Драконы помогали бороться с нежитью, да, но ещё до их появления люди справлялись сами.

Он ничего не ответил, только сердито отвернулся, потому что знал, что восстановить преобразователь невозможно — об этом президент только собирался ещё сообщить людям. Но даже если бы это было возможно… неужели именно так они представляли себе будущее человечества?

Поднимаясь по лестнице к квартире своего отряда, я чувствовала странную смесь опустошения и волнения. Казалось бы, я была здесь всего несколько недель назад, но мне почему-то чудилось, будто прошли годы.

Внутри почти ничего не изменилось, сначала я даже решила, что никого нет, но потом услышала приглушённые голоса, а следом мне показалось, будто кто-то всхлипнул.

Поспешила внутрь, уже ожидая чего-то страшного, но вместо этого увидела Анну и Ленора, полуодетых — за время моего отсутствия они явно успели стать парой. Анна сидела на кровати, а Ленор уткнулся лицом ей в шею и что-то недоверчиво шептал. Перед ними стояла миска с красноватой водой.

— Фран… Не может быть, — Анна вскочила, бесцеремонно спихнув с себя Ленора и совершенно не смущаясь своего вида. — Я думала, ты умерла…

Но всё моё внимание было приковано не к ней.

Ленор, увидев меня, тяжело выдохнул, сглотнул, а потом я заметила в его глазах самые настоящие слёзы, которые он едва сдержал.

— Ты сделала это? — хрипло спросил он. — Она ушла, Фран, она исчезла. Печать исчезла. Я не умру.