Глава 11. По делам да воздастся

Да что ж ему так не везёт-то? Пусть хозяев у Ная и было всего ничего, но этот, молодой и красивый, ему очень понравился. И богатый, и до полного отключения мозгов умеет довести, а то, что жесток, так на то они и хозяева, могут себе позволить. А он может перетерпеть. Всё перетерпеть, лишь бы занять подобающее и тёплое место. Безопасное.

Вот только один наглый и совершенно ненужный раб путал Наю все карты. Именно его вечерами часто забирал хозяин, именно с ним развлекался. И Морт приходил каждый раз с довольной рожей. Нет, Най и сам делал такую же, когда по утрам возвращался из хозяйской спальни, но минет — это не полноценная сэмра, а после первого раза хозяин играл с ним всего лишь однажды. И почему жизнь так несправедлива? Неужели он так много просит?

Всего лишь стабильности и уверенности. Ощущения нужности. Ну, если уж честно, ощущение было, но мало, Наю было мало этого внимания. Даже не так, он не хотел делить внимание хозяина с наглым соседом по комнатам. И что, что тот Верхний? Раб же, такой же, как и сам Най. А строит из себя… И хозяина на себя отвлекает!

Где-то краем сознания он понимал, что просто не имеет права так думать, не должен ревновать, ведь это хозяин определяет, с кем ему проводить время. Но, боги, почему снова у него всё наперекосяк?! Ещё подспудно билось любопытство: как это Верхний может с такой радостью принимать главенство над собой? Пусть он и раб. А Морту происходящее с ним явно нравилось. Однозначно, ненормальный он какой-то. Но опасный, и напрямую не конфликтовать с таким человеком Наю ума хватало. А потом в голове созрел план.

То, что Морт на него запал, он прекрасно видел, да тот и не скрывал особо. Но тщательно исполнял приказ хозяина и первым не лез. Идеально исполнительный, аж противно! Может, из-за этого хозяин и звал его по вечерам? Най тоже всегда старался, но быть таким искренне идеальным у него никогда не получалось. Вечно в заднице что-то свербело. Но вот для хозяина Алирана он готов быть идеальным, даже нелюбимую боль научится переносить, надо только вернуть внимание.

Так-то Най сам виноват — во время второй сэмры (и последней на данный момент), не сдержался, не смог стерпеть, начал извиваться под плетью, плакать и кричать. Ну да, боли он боялся, однако если уж начистоту, не такой и сильной она тогда была. Но одно дело понимать, а другое признавать. Этого Най тоже никогда не умел. Куда проще обвинить в своих бедах кого-то другого, более удачливого.

И в последние дни в голове так и эдак крутилась мысль, что хозяину надо просто показать: Морт вовсе не такой идеальный, как тот думает. Правда, проще размышлять, чем сделать — второй раб и в самом деле буквально выполнял приказ, даже пальцем не трогая Ная. Хотя смотрел, да. А у него рефлекс — если смотрят заинтересованно, значит, надо приложить все усилия, чтобы понравиться. Полезно это. И то, что у Морта очень неплохая фигура, сильные руки, тёплые глаза и притягательно твёрдые на вид губы, не играет совершенно никакой роли. Даже на вот чуть.

Вот из-за этой явной заинтересованности Морта, у Ная и был некоторый шанс на успех. Ну а играть он всегда умел, особенно если очень припрёт. То, что хозяин уезжал куда-то с наглым соперником, а потом оба вернулись все такие довольные, оказалось последней каплей. И ведь он всё спланировал! Всё рассчитал! И утром, после очередного минета — виртуозного, между прочим! — стеснительно обронил хозяину, что ему уже плохо без сэмры, и очень-очень надо. Тот подумал и согласился, велев приходить через пару часов после ужина к нему в комнату. Осталось совсем немного.

Тихий набег на кладовую и несколько стащенных листьев горчака сделали своё дело: в правильный момент — красные глаза, слёзы, общий несчастный вид. Всё, что нужно, чтобы разжалобить любого Верхнего, если конечно перед ним не провинился. Но Най последние дни вёл себя идеально тихо и скромно. И всё прошло точно по плану. Момент выбран удачно — хозяин не станет ждать, когда придёт обычно исполнительный раб, сам проверит, в чём причина опоздания. Вот буквально ещё через пару минут.

И это он вовсе не плавится в умелых нежных руках, ему совсем не хочется покоряться этому Верхнему. Вот ещё — рабу без будущего и положения в обществе? И губы, оказавшиеся действительно твёрдыми и властными, совсем его не заводят! Ему… ему противно, вот! Аж до дрожи. Зато стараться особо не пришлось, изображая сцену изнасилования — трясущиеся руки сами рванули полы рубахи, просьба вырвалась тоже сама, потому что реально хотелось и чувства беспомощности, и уверенной руки на горле. Не от Морта, конечно.

Только потому, что Най лежал лицом вверх и в поле зрения находилась дверь, он не пропустил появление хозяина, вовремя начал сопротивляться и пытаться вырваться. А потом оставалось только скатиться на пол, размазывая слёзы по щекам, цепляясь за плотную ткань штанов и попутно восхищаясь силой барона. Теперь у него всё наладится, как и должно было, если б не тот, второй. Торжество затопило с головой, но никак не сказалось на способностях к игре. В борьбе за будущее — каждый сам за себя.

— Простите, хозяин, простите! Я не хотел! Я шёл к вам, как вы и приказали, а он… Набросился, не отпускал. Я не знаю, что с ним произошло, он как с ума сошёл. Одежду порвал, угрожал. А он Верхний, я испугался… Простите, простите, простите, я не виноват.

И побольше слёз в голосе и на лице. И мордашку несчастную — это он умеет. Картина произошедшего ясная и чёткая, а хозяева никогда не разбираются. Морт же… Он сильный, переживёт. Подумаешь, хозяин выпорет и отдалит. Он же Верхний, радоваться должен, что Най его от противоестественного внимания оградит. Да, именно так.

Длинные пальцы зарылись в волосы, потянули голову в сторону, а потом щёку неожиданно обожгла сильнейшая пощёчина, откинувшая тело в сторону. Упав, Най непонимающе поднял взгляд на хозяина — что случилось? Он же всё правильно сделал, не подкопаешься! Но в льдистых глазах не было ни намёка на сочувствие. Только жуткая ярость, почти выбелившая взгляд. Ярость, направленная на него, и заставившая буквально распластаться по полу, поскуливая от страха.

— Ах, ты, маленькая мразь…

Но как? Почему? Они ведь никогда не разбираются, если всё предельно ясно… Но тут же все мысли покинули голову, оставив после себя только дикий, животный ужас.

***

Я уже целую декаду в новом мире, и пока всё идёт просто прекрасно. А это настораживает, потому что так не бывает. Ладно, я выжил и даже вполне прижился здесь. Оказался не то чтобы на вершине мира, но положение вполне даже неплохое, а главное, ни от кого не завишу, кроме самого короля. После жизни, в которой над тобой выстраивается целая лестница из всяческих начальников, это дорогого стоит. Не беден, опять же, даже рабы есть. Чего ещё душеньке надо? А фиг её знает, что ей неугомонной требуется!

Оказалось, что полностью зависимое от меня существо — это хорошо только поначалу. Первые дней несколько. А потом стало скучно. Что меня на этих рабах замкнуло? С Мортом ещё ничего — он для раба слишком независим, хоть и подчиняется беспрекословно. Но внутренний стержень никуда не делся. И от всего, что я с ним делаю, получает настоящее удовольствие. Вот только трахать его нельзя, как бы ни хотелось.

Най же — симпатичная няшка с кротким взглядом, узкой попкой, умелым ртом, но… В нём я не вижу никакого огня, желания порадовать меня. Нет, не так, желание есть, просто причина его — страх, и меркантильность, если так можно сказать о рабе. Мне в общем-то понятно, что мальчик хочет уверенности в своей судьбе, но я матерью Терезой не нанимался. Если бы он хотя бы нормально — я не говорю про любовь, нет! — воспринимал боль, так опять же — облом. Визжал, как резаный поросёнок, стоило лишь чуть сильнее приложить нежную шкурку плетью.

В общем, Най — определённо не для меня игрушка. Мысли о мальчишке я задвинул подальше: потом подумаю, куда его пристроить, а пока не до мелочей — мне бы с родственничками разобраться, наказать виновных, припугнуть оставшихся. Иначе никакой спокойной жизни не светит! Хорошо, что я не поддался на уговоры Морта о бессмысленности поездки в Риост. Нужную информацию ведь удалось же получить, пусть и несколько иным путём, чем рассчитывал. И ладно, главное — результат.

Завтра стервятники соберутся на объявленный мною бал. Типа, только для своих, в честь счастливого избежания опасности. А уж когда все здесь соберутся, останется только отдать нужные приказы Стражу — в родном замке я царь и бог, никто не сбежит и предпринять ничего не сможет. А о том, что знаю имя своего заказчика, никто не в курсе. Надеюсь…

Теоретически, мой информатор мог попытаться продать эту новость Илаиру, но я искренне надеялся, что он не дурак. Родственник вряд ли станет платить отщепенцу, предавшему собственную Гильдию и лишившемуся её защиты, да и нет у него таких денег. На мой заказ-то занимали, Зар выяснил. А вот прикопать по-тихому мог. Откуда бы он узнал, что бывший секретарь не под защитой? Да это просто — в среде убийц такое не прощается, и если какая информация вышла за пределы Гильдии, об этом быстро узнают, кому надо. У нынешнего обладателя маленького состояния был лишь один выход — бежать срочно и как можно дальше, попутно заметая следы и скрывая лицо.

Что ж, завтра решится вопрос с дальнейшими покушениями. Надеюсь, кардинально. Даже нет, уверен в этом: потребую у дражайших родственничков стандартную клятву верности сюзерену. На фоне расправы с заговорщиками, думаю, никто особо противиться не будет. Вообще, давно надо было это сделать, а бывший Алиран всё тянул. Так что сам дурак. А вот сегодня Най подкинул мне с утра сюрпризец.

Это сероглазое печальное нечто после великолепно исполненного минета, чуть не со слезами на глазах просило провести с ним сэмру. Тут хочешь не хочешь, а придётся заняться мальчиком — он-то ни в чём не виноват и, пока добросовестно выполняет свои обязанности, может рассчитывать на хорошее отношение. Да и время есть, это завтра будет не до него. К тому же после поездки в Риост, а соответственно и похода в Клуб Расслабления, прошло уже несколько дней, так что поиметь ладную попку я очень даже не против.

Вот только все мои планы полетели демонам под хвост. Не дождавшись Ная в условленное время, я поначалу просто удивился. Как-то это странно для раба — самому попросить и не прийти. Почти сразу накатила злость: мальчишка решил поиграть? Хочет, чтобы за ним побегали? Вопроса, что могло что-то случиться, даже не возникло — что может рабу здесь угрожать? О его статусе все в замке знают, да и сам он не спешит выходить далеко за пределы своей комнаты.

Ещё через минуту я решительно вышел в коридор и потянул за ручку двери в комнаты рабов. Если этот поганец чего-то там из себя строит… Додумать не успел, поскольку открывшаяся картина сначала ошарашила, а потом толкнула и так уже подпорченное настроение к вспышке ярости. Морта я просто сорвал с отчаянно извивающегося нижнего и Най ласточкой слетел на пол, обхватил колени, сотрясаясь от рыданий и дрожи. Весь вид говорил о том, что происходящее отнюдь не было добровольным. Ничего не понимаю!

Не так давно ведь мы с Мортом ездили в Риост, и точно знаю, что телохранитель там как следует оторвался. Да и вообще, не мог он нарушить прямой приказ, я уверен! Но вот же, доказательство прямо перед глазами… Трясётся, рыдает, умоляет о прощении… торжествует? А вот от предполагаемого насильника идёт чистое недоумение, потом горечь. Да что тут было?! Тут же мысленно дал себе в лоб. Дебил.

— Страж, быстро мне звуковую картинку происходившего в этой комнате за последние пять минут, пакетом!

Думаю, этого времени более чем достаточно, ведь Морт, судя по всему, только начал. Молчаливое выполнение приказа, и моя ярость разрастается, как внезапный шторм на море. Телохранитель вжался в стену и прикрыл глаза, но оправдываться даже не попытался. Не тебе моя злость адресована, Морт, не волнуйся. Руки действуют сами, пока разум ещё не сумел совладать с эмоциями, и звук сильной пощёчины немного отрезвляет. Спокойнее, иначе прибью же, а это слишком просто для поганца.

Как же. Я. Ненавижу. Крыс!!!

Одна когорта — предатели и шпионы, безусловно полезные, но только не тогда, когда они завелись в твоей вотчине. И другая разновидность: такие вот твари, готовые идти по головам, подставлять всех вокруг, лишь бы прорваться, прогрызть себе дорогу к кормушке посытнее. То, что этого также можно добиться, только работая, совершенствуя себя, им даже в голову не приходит. Ведь всегда виноваты те, кто удачливее, таких «свалить» — это ж ещё и дополнительное удовольствие, моральное! Нет, мне такое «счастье» под боком не нужно.

— Видимо, Най, жизненные уроки ты воспринимать не умеешь. А я не собираюсь тратить на тебя время и объяснять прописные истины. И поздравляю, предательства и подставы — верный способ навсегда заработать моё отвращение, — тварёныш свернулся в комочек и тихонько скулил. В эмоциях царили яркое непонимание и страх. — Но ты ведь всё-таки подарок. К тому же любая вещь должна приносить пользу. Так что отныне твоё место в воинском доме при воротах — будешь дежурной шлюхой для моих воинов. И польза, и наука. Отказывать кому-либо и сопротивляться запрещаю!

Вот теперь можешь бояться, сучонок. И не надо так на меня смотреть жалобно, фонтанировать ужасом и заливаться слезами. Раньше следовало думать, и мозгами, а не жопой. Блин, вот как чувствовал же, что какая-нибудь хрень произойдёт обязательно! Надеюсь, завтра проблем с родственниками не приключится — всё же я старался предусмотреть, что только возможно.

— Морт, отведи мальчишку и объяви дежурным моё решение. Остальным они и сами расскажут. И возвращайся, мне надо успокоиться.

Най тонко завыл и сделал попытку подползти, но я отшагнул — перепуганный раб не вызывал ничего, кроме омерзения. Понимаю, что это возможно чересчур, но ничего не могу с собой поделать. Да и… Слишком уж удобный повод, чтобы избавиться от не оправдавшего надежд, надоевшего раба. Не надо морочить голову, что дальше с ним делать, не надо переживать за психологическое состояние. Нет, я бы этим занялся в конце концов, но почему не воспользоваться случаем? И проступок подобного наказания вполне заслуживает.

Я уже собирался развернуться и уйти в свои покои, как Морт скользнул ко мне гибкой тенью и не просто опустился на колени, а ещё и склонился к полу. Само поведение интриговало, а уж прозвучавшая просьба вообще несколько ошарашила.

— Хозяин, прошу вас, умоляю: отдайте Ная мне, как Верхнему.

Да уж, выдал, так выдал. С другой стороны, почему нет? Это меня мальчишка не устраивает в силу специфики, а так-то — мечта любого Верха. Ну ладно, не мечта, но вполне себе неплохое приобретение. Послушен, симпатичен, гибок, а то, что характер твари, так это лечится — хорошими регулярными порками. Мне с этим затеваться неохота, а раз Морту нижний пришёлся по вкусу… Видимо, неправильно поняв моё молчание, раб вскинулся, ловя взгляд и рвано вздыхая.

— Хозяин, я… я… соглашусь…

Я пальцами прижал его губы. Заманчиво, но я не сволочь. Раз парень готов пожертвовать даже своей неприкосновенностью, это что-то, да значит. Это не простое желание заиметь игрушку. А учитывая, что Морт мне абсолютно предан, он заслуживает некоторых поблажек. Правда, Най своё наказание должен получить сполна, чтоб хоть немного мозгов прибавилось.

— Хорошо, я отдам тебе мальчишку. Но сначала ты его накажешь, лично. За то, что обвинил тебя в изнасиловании, именно это ты и сделаешь. Дилдо я выберу лично, чтоб тебя не терзал соблазн жалости. А за то, что пытался обмануть хозяина, потом ещё выпишешь тридцать ударов плетью, трёххвостой, без жалости.

Я знаю, что всё это жестоко. Но и проступок на самом деле нешуточный. Рабам такое спускать нельзя ни в коем случае. Нижним тоже не рекомендуется давать послабления в наказаниях — они от этого теряют границы, а так — всё чётко и понятно. Зато есть шанс, что после такого Най если не исправится совсем, то надолго забудет о всяких подлостях.

Во взгляде Морта полыхнула боль — как всё запущено-то, и когда успел? — почти тут же сменившаяся решимостью. И правильно: лучше один раз порванная задница и спина в лоскуты, чем жизнь в качестве подстилки воинов. Те особо церемониться с рабом не станут, да и желающих у него каждый день найдётся, хоть отбавляй. А при таком ритме… Долго там мальчишка бы не прожил. На эмоциях озвучивая наказание, я об этом как-то не думал, и даже хорошо, что Морт влез со своей просьбой. Всё же я погорячился, м-да.

— Согласен?

Телохранитель сжал губы и кивнул. Ещё бы он попробовал спорить.

— Хорошо, тогда за мной.

Морт ухватил Ная за руку, чуть выше наруча, и потянул за собой. Мальчишку трясло, а эмоциональный фон бурлил всеми оттенками страха. Отдельной комнаты для игр на этаже не было, а в свою личную я никого пускать не хотел. Даже с Мортом мы, как правило, спускались в пыточные, благо там для экшена все условия. Но сегодня не тот случай. Велев рабам подождать в коридоре, зашёл в свою игровую, выбрал достаточно жёсткую плеть и дилдо. Посомневавшись, решил не трогать самое большое — таким даже после тщательной подготовки надо орудовать очень осторожно, — взял бугристое, с достаточно заострённым кончиком, чтобы облегчить первое проникновение, общей толщиной примерно с женское запястье (из-за неровной фактуры диаметр кажется больше) и с выборкой у самого основания, как у пробок. Отобранное завернул в плотную ткань, чтоб не увидели раньше времени.

Потом мы спустились на первый этаж и зашли в одно из почти неиспользуемых помещений — стол с несколькими стульями, широкая лавка с металлической окантовкой торцов и всякий хлам по углам. Най молча упал на колени в центре комнаты, а вот Морт посмотрел с благодарностью: буквально через несколько дверей от этой находились целительские покои с восстановителем. Ну я ж уже успокоился и калечить тварёныша не собирался, тем более раз на него нашёлся желающий, достаточно важный для меня. Верность верностью, но и искренняя благодарность — штука полезная. А после назначенного наказания мальчишка будет в очень скверном состоянии.

— Раздевайся.

Пока Най трясущимися руками стягивал остатки рубашки и штаны, я отдал Морту выбранные орудия наказания. Так, чтобы провинившийся их хорошо рассмотрел. На очередную порцию скулежа только улыбнулся. Поговорка про страх и его глаза работает во всех мирах.

— Вытащи лавку на середину комнаты, встань на неё коленями с торца, грудью на лавку, руки вытянуть.

Поза получилась — загляденье. Особенно после приказа раксу зафиксировать браслеты к металлическим полосам на лавке. Ноги согнуты в коленях, тело компактно лежит на лавке, задница приподнята, спина изгибается. Пока Най устраивался, я молча протянул Морту баночку со смазкой. Наказание наказанием, но выбранная мной игрушка насухую просто не влезет, а рвать… Зачем? Ему и без того ощущений хватит.

И мне хватило. Вопли мальчишки, появление и исчезновение в быстро покрасневшей дырочке здоровенного дилдо, крупная дрожь, бьющая стройное тело, руки Морта: одна, прижимающая за поясницу и не дающая сильно дёргаться, вторая — мерно трахающая девайсом. Он не щадил своего будущего нижнего. И по моему приказу, и по собственному пониманию. А вот когда собрался вытащить игрушку — пришла пора второй части наказания, — я отрицательно покачал головой, и Морту пришлось загнать дилдо до упора, а потом взять в руки плеть.

Тридцать ударов — это не очень много, вообще-то. Для моего телохранителя, так точно. Но это, смотря как и чем бить. Спина Ная вспухла яркими рубцами уже на двенадцатом, а после двадцатого появилась первая кровь. Морт не жалел его, за этим я следил, но и старался бить максимально аккуратно. Просто кожа у мальчишки действительно слишком нежная. После двадцать пятого раб потерял сознание, и его собрат-палач быстро закончил, не отвлекаясь на дёрганья и вскрики. И тут же бросил плеть, посмотрел просительно. Ментальный приказ и безвольное тело, не удерживаемое больше раксом, свалилось в ловко подставленные руки и спешно было унесено в восстановитель. С моего разрешения, само собой.

На душе почти воцарился мир. Вот ещё завтра окончательно с родственничками разберусь и… поеду в выходные в Риост. Что-то не хочу я больше рабов. Нет в этой бесправности и безвыходности кайфа. Всё же с добровольным подчинением ничто не сравнится по силе отдачи.