Глава 18. Помощь ближнему своему

Сначала я испугался. Реально. Ещё жива в памяти картинка, как одномоментно изменился Зар, встретив своего Лира. И горячее желание никогда не испытать подобного на собственной шкуре. А здесь, словно вело что-то: чувства обострились, коленопреклонённого нижнего я выцепил из множества посетителей мгновенно, будто на нём маяк горел. Служащий только и успел вякнуть, что этот нижний не местный, а по соглашению — сам пришёл, сам захотел, в штат Клуба не входит, — но я уже не обращал на него внимания. Только информацию к сведению принял, тем более она многое меняла. Это с клубной собственностью я не смог бы ничего изменить, зная местные порядки, а вот проблемы у такого же клиента развязывали руки.

Стоял парень ко мне спиной, на которой напрягались в безуспешной попытке отклониться мышцы. Облегающие штаны, наподобие земных джинсов (здесь, как и когда-то на Земле, это одежда бедняков), так соблазнительно обрисовывали ягодицы, что хотелось немедленно проверить пальцами их упругость. Руки, сцепленные сзади, не давали сопротивляться, но что-то подсказывало, что он бы и не стал, просто вот так, пассивно упирался. Растрёпанные длинные светлые волосы струились по спине и закрывали лицо, уже почти касаясь пола: здоровый мужик медленно и с наслаждением наворачивал на кулак кожаный поводок, придавленный его же сапогом, так что нижний был вынужден пригибаться всё сильнее. Губы Верхнего кривились в злой усмешке:

— Я заставлю тебя слушаться, тварюшка! Кому сказано — лижи сапоги!

Сам ты тварюшка, мразь! Первая паника отступила, позволив понять — дело не в гипотетической встрече с Судьбой, просто нижнему было реально плохо. Спектр отрицательных эмоций чуть ли не сбивал с ног, требуя немедленно всё изменить, помочь. Дар эмпатии палачей — не только сплошная польза и подспорье при необходимости. Это ещё и ответственность. И полная невозможность пройти мимо настолько нуждающегося в помощи нижнего. Ситуация у парня меж тем ухудшалась стремительно: чувство безнадёжности, почти смирения, с нотой отвращения, сменилось апатией. Слом. И тут я словно окунулся в тягучую, жадно засасывающую тело и отбирающую волю воронку. Не знаю, как иначе описать это ощущение…

Да твою-то мать! Несколько стремительных шагов, и на ходу извлечённый кинжал резко перерубает натянутую кожаную полосу. Нужную силу вполне обеспечили симбионты, иначе вряд ли у меня такое получилось. А нижний, уже практически переставший сопротивляться, вместо того чтобы отпрянуть, сложился пополам, сгорбившись и уткнувшись лицом в собственные колени, да ещё и невнятно, но тихо подвывая при этом. Парня трясло. А вот его недоумок-Верхний, справившись с первым удивлением, вскочил, отбрасывая стул, покраснел и взревел дурниной:

— Ты кто такой? И по какому праву вмешиваешься в чужую сэмру?!

Ох, как же хочется от души вмазать по недовольной роже! Но на этот счёт правила Клубов даже в таких местах неизменны, так что надо постараться решить дело без рукоприкладства, а то, чего доброго, обоих на улицу выкинут, да штраф впаяют. Денег не жалко, но мне ещё надо помочь парню.

— Это — сэмра? Тебя кто до нижних допустил, дебил, если не можешь распознать явного дискомфорта?

— Да он сам хотел, чтобы пожёстче и не обращали внимание на его сопротивление! Так в условиях соглашения прописано — максимально жёсткое воздействие.

— Это не жёсткое, это унизительное. Чуешь разницу? Идиот, ты его в падение почти отправил и даже не заметил!

У мужика цвет видимой части лица моментом сравнялся с маской. Ещё бы. В Акаране, как, впрочем, и в большинстве других государств, намеренное доведение до «падения» грозило виновнику тюрьмой. Одно из тех немногих преступлений в отношении нижних, которые не прощались даже аристократам. На Земле аналогом ему был сабдроп, вот только тот не нёс почти необратимых изменений психики, а при сильном и непрекращающемся воздействии причины такое состояние вообще могло закончиться смертью. И вывести из него непросто, но я точно знаю, что смогу. Всё, незадачливый «господин» нейтрализован. А я обхватил вздрагивающие плечи и потянул, заставляя парня выпрямиться — очень уж меня занимал ответ на один вопрос.

— Почему ты…

Продолжение «не закричал или не попытался остановить неприятное действие» нашло свой ответ гораздо раньше, чем прозвучало. Во рту нижнего был кляп. Довольно крупный, с овальным поперечным отверстием — как раз можно язык высунуть, а вот сказать ничего не получится. Я обернулся, послав многообещающий взгляд придурочному Верхнему. Нет, это ж надо быть таким идиотом? Это я могу так развлекаться, потому что всегда почувствую, когда игра перестала быть таковой, или давно устоявшаяся пара. Но не первый встречный-незнакомый. Быстро развязав удерживающие тесёмки, вынул кляп, осторожно разминая лицевые мышцы. Парень снова тихонько застонал и вяло облизал губы. Меня всегда подобное заводило, но сейчас только отметил, что нижний хочет пить. Протянул руку в сторону стола — помню, там точно стоял какой-то бокал, — но на полпути в ладонь ткнулось прохладное стекло.

Сомкнув пальцы, первым делом напоил бедолагу, и только потом перевёл взгляд на неожиданного благодетеля. Недавняя тишина зала — когда мы начали свои разборки с незнакомцем — сменилась обычным гулом голосов, а в нашу сторону народ только изредка косо посматривал. Незадачливого Верхнего и след простыл, зато на его месте обнаружился весьма представительный мужчина, с сединой в тёмных волосах. Без маски. Карие глаза смотрели тревожно, но без паники.

— Господин…

— Лир.

— Господин Лир, вы уверены в своих словах?

— Кто вы?

Нет, я понимаю, что кто-то из руководства Клубом, но меня-то заставили представиться, так что хотелось ответной вежливости.

— Ластур Суорн, простите мою грубость.

Так-так, сам владелец пожаловал. Понятное дело, ему такие сюрпризы не с руки — заведение и так не особо престижное, а если в его стенах ещё и гость пострадает…

— Не стоит, господин Ластур. Я понимаю. И да — уверен.

Мужчина понимающе наклонил голову. Не дурак — догадался о причинах моей уверенности. Только Палач мог с такой точностью читать состояния нижних.

— Мне очень не хотелось бы, чтобы ситуация приняла непоправимый оборот. Вы сможете с этим справиться или мне надо пригласить специализированных целителей?

Пфф, помогут ему целители, как же. Что за бредовые представления? Стабилизируют немного, на самом деле закольцовывая и погружая в безысходность. Медленная гибель по факту. Я протянул руку.

— Мне нужно его соглашение. Сколько оно стоит?

Тонюсенькая стопочка всего из двух листов тут же оказалась у меня, а Ластур отрицательно покачал головой.

— За счёт заведения, господин Лир. Платой будет приведение мальчика в адекватное состояние. Что вам понадобится?

Как его пробрало. Но вообще молодец, правильный Верхний здесь во владельцах.

— У вас есть пыточная?

Кивок головой, щелчок пальцами, и давешний подавальщик тут же материализовался возле нас. А я очень быстро пробежал глазами соглашение, составленное с нижним со странным позывным «эй». Настолько глубокая необходимость деперсонализации? Потом разберёмся, сейчас парню нужна именно боль — та самая потребность, которую он никак не мог реализовать, что, собственно, вкупе с неправильными действиями Верха и привело к падению. Наткнувшись на одну из немногих строчек запретного списка, зло сжал губы и пристально посмотрел на Ластура.

— Надеюсь, в «Капризе» придерживаются общепринятых требований, и Верхний, грубо нарушивший условия соглашения, будет наказан?

На вопросительный взгляд просто протянул ему лист, прижав палец в нужном месте. «Запрет на публичные унижения». На суровом лице заходили желваки, а взгляд, брошенный на вжавшего голову в плечи сотрудника, не сулил ничего хорошего. Правильно, кто-то же должен был следить за соблюдением требований таких документов. Похоже, сегодня в Капризе предстоит нехилый разнос.

— Спасибо за информацию, господин Лир. Несомненно, необходимые меры будут приняты.

Вот и чего он держит такое захудалое заведение? С его воспитанием и харизмой вполне возможно выбиться на куда более высокие уровни. Впрочем, мало ли какие у кого резоны?

Разобравшись с самыми важными вопросами, сосредоточил наконец внимание на нижнем. Теперь я официально его временный Верхний и пришла пора обращаться с мальчиком так, как ему нужно. Захватив в кулак длинные пряди, резко дёрнул, запрокидывая лицо вверх. «Эй» — Бездна, что ж за обращение такое, дурацкое?! — совершенно не сопротивлялся, только губы снова облизал. Взгляд светлых, медово-карих глаз казался мутным и «плавал». Да уж, сейчас до него всё равно ничего не дойдёт — только резкие действия, короткие приказы.

— Эй, — парень ощутимо вздрогнул, во взгляде на мгновение мелькнул испуг. Да какого демона он выбрал это слово, если так реагирует? — Встань и иди за мной.

Плохо дело, на приказы реакция заторможенная — несколько секунд промедлил, пытаясь осознать смысл, только потом поднялся. Передумав идти вперёд, как и полагается Верхнему, подхватил своего мальчика под руку и требовательно посмотрел на провожатого. Пока спускались — как всякая нормальная пыточная, местная располагалась в подвале, — порадовался собственной предусмотрительности: «эй» пару раз спотыкался, едва не падая. А поскольку руки я ему оставил скованными, поддержка парню оказалась не лишней.

Войдя в мрачное помещение, быстро окинул его взглядом, сразу заметив следящий артефакт, про который как-то рассказывал Страж и который никто особо не прятал, дождался, пока провожатый отдаст мне один из двух ключей (правильно, мало ли, в чём я уверен — с нижним по соглашению нельзя делать, что душе вздумается, тем более после разноса хозяина; так что стоит мне потерять контроль, тут же прибудет «команда поддержки» в лице дюжих охранников), заперся и повернулся к нижнему. Вот теперь можно его и разглядеть как следует, в спокойной обстановке.

Ммм… а «нижний»-то ростом повыше меня будет, примерно на полголовы, и в плечах куда шире. Подкачанный, бёдра узкие, живот плоский, ноги длинные. Про задницу уже говорил. Сказка, а не мальчик — всё, как я люблю! А вот реакции по-прежнему «тормозили» — мы как зашли в пыточную, так он и продолжал стоять, бездумно глядя куда-то сквозь меня. Вздохнув, сделал шаг навстречу и с размаху залепил крепкую пощёчину — у парня не только голову откинуло, но и самого покачнуло.

— На колени!

В глазах на мгновение появился проблеск сознания, язык прошёлся по треснувшей губе, слизывая тонкую струйку крови, а колени тут же подломились — от звука резкого соприкосновения с полом показалось, что кости хрустнули. Но парень даже не прореагировал. Ладно. Ухватив снова за волосы — шикарное средство управления при такой длине! — потянул за собой.

— Ползи!

Целью моей была стена, где на уровне чуть ниже пояса заметил вмурованное кольцо с толстой цепью на карабине и кандалами. Подтащив покорного нижнего к нужному месту и ухватив по пути довольно жёсткую на вид однохвостую плеть с узелками на конце, хлёсткими ударами заставил свою жертву развернуться спиной к стене. Подумав, застегнул массивные кандалы прямо поверх кожаных наручей — щадить парня сейчас нельзя, так что ему вполне хватит травм и без незапланированных. И снова подправил положение резкими ударами по заднице, заставляя максимально отодвинуться от стены, но чтоб руки остались просто оттянутыми, без выворачивания. А встав перед нижним, наткнулся на постепенно проясняющийся взгляд.

— Глаза в пол.

Приказ прозвучал одновременно с очередной пощёчиной, заставив мальчика вздрогнуть и тут же опустить ресницы. О, уже реакция потихоньку восстанавливается, а вот ни отвечать, ни спрашивать нижний пока не пытается. Но и это просто замечательно — если честно, я боялся что его состояние гораздо хуже. Ан нет, показалось. Видимо, самое начало застал, вовремя. Да и то, что парень — жертва, сыграло не последнюю роль, они всё-таки гораздо крепче и эмоционально устойчивее. До определённых пределов. Сомневаюсь, что с обычным нижним в подобной ситуации всё получилось бы так же быстро.

Из второго уголка губ потянулась кровавая дорожка — силу я не сдерживал, его сейчас только такие воздействия проймут. Как на Земле было бы проще, «лечись» сабдроп у нижних столь же незамысловато. Хотя, я, наверное, утрирую — просто хорошо чувствую, что в данный момент нужно именно этому нижнему.

Так, что же мне с ним делать? В голове роилось множество вариантов, от самых простых до изощрённых игр-пыток. Нет, пожалуй, всякие изыски не для сегодняшней ситуации — вот приведу паренька в норму… Отвесив сам себе воображаемую затрещину, встряхнулся: не время мечтать и планировать. Пожалуй, обойдёмся почти обычной поркой. И ведь, казалось бы: что такого? Пороть умеет каждый Верхний. И даже если жертва долго не может найти своего палача, по идее, проблем возникнуть не должно. Однако ж вот, не хватает им чего-то в обычных Верхних, иначе б срывов не случалось.

В двух шагах от прикованной жертвы у стены стоял приличных размеров стол с аккуратно разложенным инвентарём. Мечта палача, прямо скажем. Но настоящего — владелец Каприза понял меня слишком буквально. Ладно, примерно половину тут всё же можно использовать, а это уже немало. Даже зажимы для сосков нашлись, как и всё для проколов всех мастей. Не, с проколами подождём, хотя мне определённо нравилась мысль о тонких колечках в сосках, ну или штангах. Нижний всё ещё не в адеквате, чтобы полагаться на его решения, а раз до сих пор таким украшением не щеголяет, значит, есть причины.

Так что выбор однозначен — зажимы. Почти один в один, как на Земле, с винтиками, регулирующими силу сжатия, только там маленькие-аккуратненькие и частенько с резиновой или пластиковой защитой, а здешние довольно массивные, металлические. И боль причинят приличную, и как грузы сработают. Дёрнув за волосы, выпрямил парня и с удовольствием ещё раз оглядел тренированное тело. Красиво вылепленные мышцы, сейчас абсолютно расслабленные. Правильно, пока я не сделал ничего, что заставило бы тело рефлекторно реагировать. Чётко прорисованные, и при этом выглядящие очень мягкими губы. Наверное, парень красив. Жаль, не увижу. Зато исполнить другое желание вполне в моих силах и праве.

Задрав лицо ещё сильнее вверх, наклонился и жёстко поцеловал приоткрывшиеся губы. Дааа, именно такие — мягкие, податливые. Вволю исследовав чужую территорию, напоследок слегка сжал зубами повреждённое место и слизнул выступившие солёные капли. Разорвав поцелуй, снова не удержался и прикусил выставленную шею, в самом чувствительном месте — чуть выше места перехода в плечо. Сильно, с чувством, оставляя яркий красный след. И впервые за прошедшее время парень тихонько застонал от удовольствия. Бездна, да к кому он попадал, что даже такие простые действия находят живой отклик?!

— Стой прямо и не шевелись.

Примерился к правому соску, покрутил, потёр, разгоняя кровь, и, оттянув, надел зажим. Пока сжимал его пальцами, мальчик молчал, а вот когда винт затянулся потуже, прикусил многострадальную губу и зашипел. Ну-ну, шипи, змейка. Со вторым соском проделал те же манипуляции, но реакции почти не было — быстро привык. Да и что для оголодавшей жертвы такая боль? Ерунда, лёгкая приправа.

А ничего так получилось… Соски сразу покраснели, кожа под зажимами натянулась, дыхание слегка участилось. А вот возбуждения нет — ширинка топорщится не более чем обычно у мужчин. Запустил руку, проверить — так и есть. Всё равно расстегнул ремень, пуговицы и выпустил член на волю — белья на парне не оказалось. Не всегда нижние возбуждаются от порки, но часто. Вот и хочу посмотреть, как у этого. Даже сдерживать на первый раз не буду, если кончить захочет. Удовлетворившись приготовлениями, резко толкнул за плечи вниз.

— Наклонись как сможешь низко, лучше всего, если достанешь лбом пола.

Наклоняясь, моя змейка снова зашипела — это если стоять не двигаясь, зажимы вроде и не особо ощущаются, а сейчас оттягивают кожу ещё сильнее, вызывая дискомфорт. Мне это и нужно. Наклониться до пола, как приказал изначально, не позволил, иначе руки слишком выворачивались кверху — цепь коротка оказалась. А я и так позицию ему не слишком удачную для порки придал — простора маловато. Ладно, посмотрим по ходу дела.

Неспешно надев перчатки, взял выбранную трёххвостку. Во-первых, это вообще мой любимый ударный инструмент. Во-вторых, для усиления эффекта у этой хвосты заканчивались растрёпанными, довольно длинными и тонкими полосками кожи — удары более жгучими будут, а чуть выше — тремя уплотнениями. Я проверил — не металл, просто что-то вплели для рельефа. Так что спектр ощущений мальчику предстоит совсем не однообразный.

Всё направлено на то, чтобы дать ему как можно больше боли сразу. Можно было бы и предыдущую однохвостку использовать, но тут я сделал ставку на количество при одинаковом качестве. Кнут — тоже вариант, однако я его не очень люблю. При той силе ударов, что необходима, кожу порвёт быстро, да и пространство для него нужно, отходить подальше, а я хочу наблюдать, как нижний реагирует, не только чувствовать. Вот для наказаний — самое оно, как по мне.

— Не двигайся, мальчик.

Мне упорно не хотелось называть нижнего этим обезличенным «эй», пусть лучше будет «мальчиком». На пробу слегка ударив себя по бедру, оценил плеть и сделал уже полноценный замах. Короткий свист, щелчок кожи о плоть, воздух, с шипением выдохнутый нижним, а на плечах остались первые три полосы, с ярко выраженными следами в местах расширений. А красиво… Следующие три удара моя жертва только вздрагивала, а вот на пятом не выдержала — дёрнулась под плетью и взвыла. Отлично!

— Ай-я-яй… Я ведь приказывал не двигаться.

— Простите, господин.

Ооо… Да мы даже заговорили? А голос какой приятный: низкий, и при этом мягкий, чуть подрагивающий. Но простить? Не в этот раз — мне же нужен повод, чтоб сменить не очень удачное положение.

— Увы, увы, сегодня я не расположен быть милостивым, мальчик.

С этими словами я разомкнул оковы, а потом снял и наручи, чтобы сковать руки уже спереди, но парень, видимо, подумал иное. Всхлипнув, сначала безвольно уронил руки, а потом вдруг выпрямился и резко обернулся ко мне, совершая вопиющее нарушение правил — ухватил мою ладонь и притянул к себе (а сильный, зараза… И не надо чего думать — я этим восхищён!), прижимаясь всем телом к ногам.

— Пожалуйста, господин! Не бросайте меня…

Вот дурень! И бедняга — видать опыт негативный есть, раз такое подумал.

— Руки за спину, быстро!

Как только парень послушался, я уже нежно потрепал его по волосам и прижал щекой к бедру. Провёл пальцами второй руки по скуле, очертил губы, которые снова продемонстрировали нетерпеливость своего хозяина, обхватив один из пальцев. Ммм… Я хочу этот рот… Позже.

— Глупый, никогда не говори такое Палачу. Ни один из нас не оставит жертву без помощи, так что счёт твоих проступков снова пополнился.

Парень после этих слов резко расслабился.

— Простите, господин. Я готов к любому наказанию.

Ну-ну, как будто его какое наказание сейчас проймёт. Вот позже, в следующую встречу… Стоп! Пока актуален только текущий момент.

— И как же я тебя должен наказать? Я сейчас даже запрещать кончать, в случае возникновения такого желания, не стану. Но вот жалеть тебя точно не буду, мой хороший. Руки вперёд.

Пока разговаривали, я отстегнул карабин цепи от кольца, и как только нижний выполнил приказ, снова сковал руки — теперь уже без смягчения в виде кожаных наручей. Одной рукой за волосы, другой за цепь снова заставил парня ползти — теперь уже в центр помещения. Там как раз с потолка свешивался подходящий крюк. Подтащив жертву к нужному месту, задрал ему руки вверх и насадил одно из звеньев на крюк. Хорошая картинка получилась: парень весь вытянулся, но на коленях стоял прочно, не едва касаясь. А чтобы волосы под плеть не лезли, перекинул их вперёд и завязал под подбородком — длины как раз хватало. Забавно, но эффективно. Да, ещё один момент.

Зайдя сзади, провёл по напряжённым рукам, спустился к соскам и потеребил зажимы, вызвав новую порцию шипения, присел и резко сдёрнул штаны вниз, обнажая ягодицы. Потом вернулся к столу, где ещё в прошлый раз приметил почти такое же дилдо, как я использовал в первой игре с Наем — с шариками внутри. Только это было и само покрупнее, да ещё специально устроено так, чтоб удерживаться в теле без креплений: за широким основанием шла довольно тонкая перемычка, а сразу после неё, наоборот, приличное округлое расширение, и только потом основная длина имитатора. Самое оно, а то мне определённо не нравится отсутствие реакции. Вернее, не совсем отсутствие — кое-какое оживление наметилось, член нижнего слегка напрягся, — но мне этого мало. Хочу, чтобы он кончил несмотря ни на что.

О, а вот и ещё один ингредиент… Давно полюбившееся мне масло для сэмры, «горячая» смазка. Окунув в кувшинчик сначала дилдо, а потом пальцы левой руки, направился к терпеливо ждущей жертве. Хороший мальчик. А стал ещё лучше: стоило вставить в него пальцы — сразу два, не в осторожности он сейчас нуждается, да и дилдо требует какой-никакой подготовки, — как спустя несколько резких глубоких движений он напрягся внутри и приглушённо застонал. Я тут же убрал пальцы и таким же резким движением загнал игрушку, впрочем, успев услышать жалобный всхлип. Снова подумал, что из-за его несдержанности я откажусь что-то делать дальше?

Вытерев перчатку, взял плеть и вот тогда уже принялся за нижнего всерьёз. Вскоре плечи, задница и бёдра покрылись яркой краснотой с более тёмными круглыми пятнами, а ещё чуть позже цвет перешёл в багрово-фиолетовый. Мальчик уже давно кричал. Это ерунда, что мазы наслаждаются болью с жаркими стонами или молча — встречал я такое мнение и на Земле, и уже в Лакорте. Во всяком случае, я таких ни разу не встречал. В большинстве случаев, боль молча переносят, когда специально на это настраиваются. Разве что Морт у меня редкое исключение из правил — добиться от него звуков… сложно. А у остальных с криком обычно выходит негатив, и вообще эмоции, с ним легче выдержать — всё.

Перерыв. Пусть отдышится. Обойдя мальчика, приподнял голову за подбородок. Лицо раскраснелось, губы искусаны, мокрые дорожки на щеках… прелесть. И прочный стояк. Замечательно! А вот зажимы однозначно пора уже снимать. Расслабив винты, освободил потемневшие соски и слегка потёр — нижний взвыл, выгибаясь, насколько позволила цепь, член предупреждающе дёрнулся. Скоро.

Снова оказавшись за спиной парня, критически осмотрел плоды своих трудов. Пожалуй, уже хватит: помимо разливающихся по коже гематом, во многих местах уже виднелись и разрывы, сочась где красными каплями, а где и откровенными дорожками. Но я хочу, чтобы он кончил. Лааадно. Сняв звенья с крюка, позволил рукам нижнего упасть, придерживая за волосы, чтобы сам не свалился, потом пропустил цепь тому между ног и потянул, аккуратно помогая согнуться и лечь грудью и щекой на пол.

Нижний растёкся безвольной тушкой. Не препятствуй натянутая цепь и штаны, не позволяющие разъехаться ногам, он точно свалился бы. Ну и я ещё слегка придерживал. Опустившись на колено чуть сбоку, вторую ногу поставил точно меж его раздвинутых и придавил цепь, для верности обмотав её вокруг стопы. А потом запустил руку под живот, сжал напряжённый член, немного приласкал… Парень тихо застонал, дёрнув бёдрами, и тогда я несколькими резкими движениями дилдо довёл его до оргазма.

Жаль, мне сегодня больше ничего не обломится. Нижний был практически на грани, и мне этого времени явно не хватило бы, чтобы кончить. Да и улетел он почти, а я хочу, чтобы он запомнил наш первый раз. И он ещё будет — решение принято. Освободив невменяемого парня и оставив пока лежать на месте, подошёл к двери, над которой и видел следящий артефакт.

— Пришлите кого-нибудь в помощь и подготовьте восстановитель.

Открыл дверь и вернулся к нижнему. Пока ждал, успел вернуть на место все девайсы, совсем стянуть с парня штаны и обувь — чтоб время не терять. Теперь осталось проследить, чтоб его уложили для лечения, и можно отправляться в гостиницу. Неудовлетворённым, мать его! Зато хорошее дело сделал — помог ближнему. И неважно, что он незнакомый по сути.

Слишком много времени на разные рефлексии мне не дали, и вскоре в пыточную вошёл давешний служащий в компании с дюжим охранником. Последний молча — и очень аккуратно! — подхватил моего мальчика, а первый с вежливой улыбкой поклонился.

— Господин, можете не волноваться, мы сейчас же поместим нижнего в восстановитель.

— Я не волнуюсь, но предпочту проследить.

Тот даже бровью не повёл — хорошо вышколен. Я же только порадовался собственной предусмотрительности: как только парня уложили, он пришёл в себя и тихо позвал:

— Господин!

— Здесь я, мальчик. Всё хорошо?

— О, вы себе даже не представляете насколько! — ну нет, как раз-то и представляю. — Спасибо вам, огромное.

И замолчал, и смотрит. Умоляюще, с надеждой. А ведь я ждал, что он попросит о новой встрече. И вопреки уже выработавшемуся стилю поведения, собирался согласиться. Новая жертва будоражила инстинкты. Я хотел его, всего — изучить, поиметь… и успокоиться. Может быть. Но мне попалась действительно интересная жертва. Он не просил, он ждал моего решения, полностью передав право выбора. Интересно, если промолчу, так и даст уйти? Нет, проверять я не собираюсь, так, вопрос в пространство.

— Я буду здесь на восьмой вечер следующей декады, после ужина. Если захочешь… Спросишь господина Лира.

Медовые глаза — они теперь казались такими тёплыми — прикрылись, на губах появилась слабая улыбка.

— Спасибо, господин. И я вам всё ещё должен.

О да, в следующую нашу встречу я с тебя непременно спрошу.

***

В комнате хозяйского крыла седовласый представительный мужчина откинулся на спинку кресла и выдохнул — после такой сэмры надо непременно спустить с пар, с кем-нибудь из новичков, к примеру. На соседнем кресле с таким же вздохом откинулся гость, присоединившийся к наблюдению примерно с половины действа.

— Какой перспективный парнишка…

Хозяин неохотно повернул голову, чтобы увидеть задумчивый, и какой-то хищный взгляд давнего друга, медленно потиравшего член через ткань штанов. Вся ленивая томность тут же слетела.

— Даже не думай, Кир! Единственный Палач на весь город, и меня раньше своим вниманием не баловал. Зато пару раз был замечен возле «Собрания Риоста» и двух других «высоких» Клубов. Смекаешь, чем пахнет?

Собеседник с сомнением потёр переносицу.

— Ну, с его спецификой доступ туда можно и без происхождения получить.

— Это аристократ. Я знаю — пообщался сегодня. И охрана у него очень настороженная — трое воинов глаз почти не спускали с хозяина и ушли развлекаться, только когда он сам зал покинул, а четвёртого я вообще не заметил. Матис потом сказал — тот напрягся и отслеживал ситуацию, когда сегодняшние проблемы начались. И после, единственный остался в зале. Он, кстати, считает, что это кто-то из зоны твоей ответственности, хоть у вас вроде «бывших» и не бывает.

Вкратце поведав неприятную историю, хозяин кабинета на какое-то время замолчал. Гость тоже обдумывал новости.

— Значит, думаешь — аристократ? И под охраной бывшего убийцы? Кажется, я знаю, о ком речь… Надо же, ещё и Палачом оказался.

На вопросительный взгляд гость лишь пожал плечами.

— Извини, Лас, профессиональные секреты. Но ты прав, этого паренька просто так, без веского повода, трогать не стоит. Выгода перекрывается возможными проблемами. А вот заручиться его благосклонностью тебе не помешает, поверь. Может, пригодится когда. Что с Харгом делать будешь?

— Накажу, как и обещал. Тебе не нужен учебный материал?

— О как… Не слишком кардинально?

— Он давно напрашивается: пользы чуть, а проблем вечно, что дерьма в деревенской выгребной яме.

Гость согласно кивнул и дальше двое из четырёх теневых правителей города продолжили беседу уже в мирном русле: доходы, полезные друг другу сведения и другие, более приятные для души и тела вещи.